Искусство защиты от темных искусств

Тащиться в медпункт Дейдаре было невыносимо тяжело, особенно после долгого восхождения по скользкой стенке колодца (интересно, как создатель этого архитектурного сооружения сам тут лазал?!). И без того почти опустошенный в драке очаг был выбран до предела — глиняный клон потребовал весьма немало чакры, которой в этом теле было меньше, чем в собственном. «Был я S-классом, а сейчас в лучшем случае тяну на B+. А — только если с большими уступками, за счёт уникальных техник Взрыва, мм…» Глаз жгло такой невыносимой болью, что Тсукури с трудом сдерживался, чтобы не выть (субъективно, даже отрезанные руки не так болели!), а на плече находилась очень и очень тяжелая рыжуха, которая, до недавнего времени была одержима чёрт знает чем. «Вот я дурак, ничему-то меня жизнь не учит, мм! Как на Учиху полез, не изучив досконально его навыки, так и тут сунулся, даже не зная, что в глаза василиску смотреть опасно…» — с необычайной для себя самокритичностью подумал нукенин, чувствуя, что еще немного — и не надо будет никуда идти. Потом донесут. Когда найдут. И обмоют, и похоронят. Жжение от глаза постепенно распространялось, начиная заходить на висок и щеку. Встречающиеся по дороге школьники в ужасе шарахались от преподавателя. Дейдара мысленно посмотрел на себя со стороны. Грязный, как будто неделю лазал по канализации (там и лазал, ещё и поваляться на полу пришлось, уворачиваясь от стремительных атак змеи), лицо залито кровью из болящего глаза, волосы растрепались («резинку где-то потерял, где её теперь искать, мм?»), бледный и со студенткой без сознания на плече. Да уж… В медпункте его уже встречала мадам Помфри, которая отняла у него студентку и непреклонно приказала преподавателю занять место на кровати. Пара квиддичистов с переломами в шоке наблюдали за развалившимся на подушках грязным подрывником. Жжение в глазу и голове только нарастало и Тсукури, не удержавшись, прижал руку к лицу, начал медленно массировать пальцами кровоточащий глаз. — Не трогайте, — резко приказала мадам Помфри, выплетающая какую-то вязь чар над Джинни, — только хуже сделаете! Что со студенткой? — Была одержима, мм, — коротко ответил Тсукури. Мадам кивнула, продолжая свою работу. Было видно, что она кипит от гнева. Дейдара не мог ее осуждать — благодаря повальному увлечению взрывчаткой, работы у медиковедьмы прибавилось кратно — то и дело приходилось выращивать оторванные пальцы и залечивать ожоги («Не моя проблема, что вы плохо слушали технику безопасности при обращении с взрывчатыми веществами, мм!»). Тсукури мысленно поблагодарил Рикудо за то, что у местного ирьенина при всей своей суровости не было манеры распускать кулаки, как у медиков его мира. Закончив ворожить над рыжей, женщина повернулась к подрывнику. — А с вами что? — Заглянул в глаза одной симпатичной змейке, как её там… а, василиск, мм, — скривил губы Тсукури. — Не время дурака валять, профессор Локхарт! Покажите глаз. Дейдара отнял руку от лица. Мадам Помфри непечатно выругалась, поразив этим и самого подрывника, и всех остальных болеющих, когда поняла, что кровь сочится не из царапины около глаза, а непосредственно из глазного яблока и слезных протоков. — Секунду, — она стремительно метнулась к камину, бросила туда щепотку пороха и рявкнула так, что подпрыгнули кровати. — Северус, ко мне, срочно! Через пару секунд из камина вышел зельевар. — Я вообще-то был занят, — хмуро буркнул он. — Срочно нужно снять проклятье! — Резко приказала она. Снейп подошел к поежившемуся в кровати Дейдаре. Ирьенинам нукенин привычно доверял, но вот зельевар скорее вызывал у него ассоциации с Сасори-доно, который сначала от души поглумится, а потом… Может быть… Поможет, но взамен будет целый день нудеть на тему, что такие, как Дейдара умирают молодыми и не стоят трат чакры на таких, как он. Но сейчас выбор отсутствовал. Рядом не было ни мастера Сасори, ни хотя бы Тоби, который пусть и глупо суетился вокруг, толком не помогая, пока Тсукури болел, но мог хоть как-то защитить и не стал бы предавать и бить в спину. Снейп пару раз махнул палочкой над головой Дейдары, изменился в лице и принялся выписывать целую вязь чар. — Не представляю, как ты это сделал, Гилдерой, но на твоём глазу сильнейшее проклятие, которое удерживается только… — Силой воли, — хмыкнул Тсукури. «Значит, взгляд василиска сродни смертельному Цукуëми, я смог не умереть, но полностью нивелировать последствия гендзюцу не сумел, мм… Хорошо, что невосприимчивость к гендзюцу, которую я развил — свойство души, а не тела, иначе умер бы на месте, мм». — Когда я впервые с тобой встретился… — Пробормотал Снейп, продолжая дирижировать палочкой. — Я подумал, что ты просто напыщенный придурок и в твоих книгах описана чистой воды выдумка. — Мм, — блаженно отозвался Дейдара. Заклинания Снейпа снимали боль и это был почти такой же кайф, как при использовании взрывной глины. — Но ты спас ученицу… Я удивлен. Но объясни, ради чего ты прислал на дополнительные занятия Лонгботтома?! — У парня талант, грех, если он пропадет, мм. — У нас разные представления о талантах, Локхарт. Снейп убрал палочку. Дейдара машинально потянулся снова потрогать глаз, но мадам Помфри ударила его по руке и сама полезла закапывать в пострадавший глаз какое-то зелье. Приятная прохлада окутала болящее место. — Минимум трое суток в медпункте! — Постановила женщина. — Я должна пронаблюдать, что у проклятий не было отстроченных последствий! Спорить с медиками Дейдара не привык. Так что подрывник решил отлежаться в медпункте столько, сколько было указано. Вообще-то он мог бы уйти и через пару часов, когда жжение и зуд в глазу прекратились, но решил, что в Больничном крыле было бы проще разобраться с загадочной тетрадкой, которую он никому не показал. Тихо, спокойно, школьники не бегают, отдельная палата — мадам настояла, чтобы преподаватель не лежал в общей с учениками зоне. А то очень уж его заинтересовал этот артефакт, способный захватить власть над человеком. Чтение оказалось чрезвычайно увлекательным. Молодой, но из тех, кого в мире шиноби назвали бы гением, студент азартно изучал тёмные искусства, описывал свои мечты, желания и надежды. Любопытные расчёты, запретные заклинания, боевые амулеты и зелья… И наконец — описание ритуала разделения души на части, чтобы стать бессмертным. После записи становились путаными и бессвязными. Дейдаре даже стало как-то обидно. Немножко. Талантливый маг загубил сам себя, порвав на клочки самую суть себя и сошёл с ума. Добить было бы милосерднее. «Ха, наверное, клятый Учиха смотрел на меня так же, мм!». Но стремления к бессмертию Дейдара не понимал и не разделял. Умереть ради своих идеалов — что может быть прекраснее? Его смерть была прекрасна, даже Шинигами оценили! Зато стало понятно, что такое крестражи. Но было кое-что, что Дейдару серьезно встревожило — какая-то маниакальная заостренность автора дневника (анаграмма «Том Марволо Реддл», превращающаяся в «Я лорд Волдеморт» решилась за пару минут, пусть и была на английском, а не на родном для Тсукури языке — этого темного лорда Гилдерой боялся чуть ли не до мокрых штанов) на Хогвартсе и на профессии преподавателя ЗОТИ. «Это моя школа и моя должность!» — со злым азартом подумал Дейдара, пряча дневник в потайной карман на мантии. — «И никакие Волдеморты эту должность не получат, пока я жив, мм!»