На краю желания

— Долго ты собираешься меня преследовать? — с яростью в голосе, не оборачиваясь, спросила Вероника, когда они спустились в длинный коридор. — Хватит ходить кругами. Твоя каюта на верхней палубе. Покажи, которая из них, — добавила она, тоном нетерпящим возражений.       Уперев руки в бока, Вероника развернулась и посмотрела в голубые глаза, излучающими боевую решимость. — С чего ты решила, что я впущу тебя в свою каюту?       Ей так сильно захотелось прижать Веронику к себе и поцеловать. Потом в красках представила, что за этим последует, и прогноз, конечно, ей совсем не понравился. И всё же, решившись на безумство, Арина шагнула вперёд, схватила Веронику за плечи, заглянувла в её зелёные глаза и, не дав опомниться, поцеловала. Колени Вероники подогнулись, равновесие было потеряно. Она прикрыла глаза, позволив Арине углубить поцелуй. Всего один мимолетный поцелуй — и сердце Вероники охватило пламя, разжигая тлеющие угольки. Арина целовала её страстно, отчаянно, разделяя с ней общие забытые мечты. В этом поцелуе было нечто первобытное. Вероника подалась навстречу, в страстном порыве, но уже через мгновение призвала на помощь разум. Резким движением она оттолкнула «захватчицу» и, не колеблясь, залепила ей пощёчину. — Какого чёрта ты делаешь? — тяжело дыша, выпалила Вероника, понимая, что это уже второе рукоприкладство на её счету.       Пощёчина немного отрезвила, однако подействовала на Арину скорее как призыв к действию. Во взгляде появился воинственный вызов. — Только не говори, что ты не думала об этом, — проговорила Арина, поглаживая пылающую щёку. — Признай очевидное: ты хочешь меня, а я — тебя, — добавила она с непоколебимой самоуверенностью. — Так к чему строить нелепые препятствия?       Вероника нервно облизнула губы, ошарашенная такой наглой прямолинейностью. Не говоря ни слова, она развернулась, прошла мимо трёх кают и остановилась у своей. — Пожалуйста, уходи!       Напряжённые небесно-голубые глаза настойчиво не отпускали. — Я серьёзно, Арина.       Она лишь усмехнулась, проигнорировав просьбу, и, облокотившись плечом о стену, стала ждать, когда Вероника наконец откроет заветную дверь. — Я тоже серьёзно, — медленно подступая, заверила Арина.       Вероника насторожилась. Беспринципная напористость Арины Малевич начинала пугать, уж слишком напоминая об Афинах. — Ты ненормальная, если думаешь, что я пущу тебя в свою каюту.       Глаза Арины жадно впились в её лицо. — Как долго ты собираешься держать нас в коридоре? — продолжила она, не обращая внимания на протесты.       В конце концов Арина выхватила из её рук магнитную карту и сама провела ею по электронному замку в двери. — Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу за закрытой дверью, — сказала она, усмехаясь.       Вероника застыла на месте, смущённая и шокированная её вольными действиями. В груди заклокотало, подобно пробудившемуся вулкану. Она боялась взглянуть на Арину. Боялась встретиться с ней взглядом. И это было только начало. — Надеюсь, ты не боишься остаться со мной наедине? — словно считывая её страхи, полюбопытствовала Арина, жестом приглашая войти в каюту. — А ты не находишь свои действия крайне вызывающими и бесстыжими? Ты вторглась на мою личную территорию без моего разрешения! — Разве у меня есть выбор? — поведя бровью, Арина обвела взглядом каюту, примечая каждую мелочь, затем скинула с плеча пляжную сумку и подошла к Веронике. Взяла её за руку и силой потянула внутрь.

***

      Теперь они стояли в замкнутом пространстве, совершенно одни. Остальной мир остался за дверью.       Арина медленно обхватила Веронику одной рукой за талию, а другой коснулась её прелестного личика. Вероника, в полном оцепенении, вжалась спиной в дверь и, как зачарованная, смотрела на Арину, осознавая, как близко находятся их тела. Невольно вспомнился инцидент в Афинах, отчего волнение только усилилось.       Рискуя получить новую пощёчину, на этот раз Арина проявила осторожность. Она нежно, но уверенно провела по волосам Вероники и медленно приблизила губы к её губам. Не торопясь, она коснулась мягких губ, пробуя их на вкус. Затем так же неторопливо углубила невинный поцелуй.       Руки Вероники сжались в кулаки вокруг талии Арины, мышцы одеревенели. Неожиданно для себя Вероника поняла, что отвечает на поцелуй с такой же страстью. Страх изменил её восприятие. Никого, ни одну женщину, не целовала она с такой животной страстью. Вероника отчаянно хотела, чтобы всё это кончилось — и чтобы не кончалось никогда.       Тихий, прерывистый голос разума вновь пробудился в ней. Она попыталась ухватиться за него, вытянуть из глубин, удержать на поверхности, но его рассудительность ускользнула и исчезла.       Страсть и влечение одуряли. Арина, не выпуская Веронику из объятий, припала губами к её шее. — Это неправильно. Совсем неправильно, — слабо прошептала Вероника, вырываясь из жарких объятий. — Прошу, отпусти меня. Немедленно! — прибавив уверенности своему голосу, прошипела она. — Только не вздумай снова меня ударить, — предупредила Арина, ослабив объятия.       Вероника тут же выскользнула из её рук и, испуганной ланью, прошла к окну. Внутри разгорелось пламя желания и, к своему сожалению, она не знала, как его потушить. — Зачем ты это делаешь со мной? — не оборачиваясь, спросила она.       Вместо ответа Арина подошла сзади и обняла Веронику, прильнув губами к порозовевшему от солнца плечу. Глаза её закрылись, она глубоко вздохнула. — Ничего не могу с собой поделать, меня тянет к тебе.       Она развернула к себе лицом свою бывшую сотрудницу и легонько провела пальцами по выступающим скулам. Небесного цвета глаза смотрели прямо в душу, заставляя Веронику терять связь с внешним миром. Ледник растаял, а на его месте образовались два кристально чистых, голубых озера умиротворения. Её ласковый взгляд, подобно могущественной магии, околдовывал и манил своими дьявольскими чарами.       Арина наклонилась и потянула зубами за мочку уха, покусывая и поддразнивая, вызывая дрожь в теле Вероники. Она ещё раз поцеловала её. Нежность и бережность этого поцелуя потрясли Веронику. Арина медленно исследовала захваченные в плен губы.       Разумом Вероника находила тысячи причин остановиться, а сердцем, как никогда чувствовала неразрывную связь и взаимную страсть. Противостоять этому было слишком сложно, практически невозможно.       Опасные, как два омута глаза, прожгли Веронику томным, тлеющим взглядом, похожим на тот, что был в Афинах. Она нервно сглотнула, совершенно теряясь и не зная, чего ожидать от женщины, овладевшей её волей с такой скоростью. Веронику опять охватила паника. Она хотела запротестовать, но бездонные небесно-голубого цвета глаза напрочь лишили её голоса.       Чего на самом деле хочет Арина? Быстрого секса? Или, может, снова унизить её? Очевидно, она безумна, раз позволяет ей снова вытворять с собой такое. — Вероника… — прошептала Арина, наблюдая испуг на её лице. Вероника отвернулась, отчаянно избегая её взгляда. — Пожалуйста, Вероника, посмотри на меня, — от возбуждения голос Арины стал немного хриплым.       Испугавшись повторения инцидента, произошедшего в Афинах, Вероника запаниковала и рефлекторно вывернулась из её рук. — Уходи! — попросила она, обнимая себя за предплечья.       Внезапная уязвимость и растерянность Вероники заставили Арину почувствовать себя настоящим чудовищем. Ей стало не по себе, и она отступила на шаг.       Отрицать влечение к Веронике не имело смысла, оно было слишком очевидным. С самого первого дня, как Вероника вступила в новую должность, она привлекала её внимание. Красивая, умная, обаятельная… Но, будучи директором филиала, Арина не могла проявить интерес к своей сотруднице, выходящий за рамки профессионального общения. Пока всё не перевернулось с ног на голову.       Что она творит… вместо того чтобы узнать Веронику поближе, она, как дикий зверь, начинает с тупого секса! Впрочем, она всегда с него начинает и им же заканчивает. Так почему же с Вероникой всё иначе, чем с другими женщинами, которых так легко брать и так же легко забывать? Неудивительно, что Вероника её ненавидит.       Ход её мыслей вдруг остановился. Если не секс, тогда что ещё? Нет, отношения ей не нужны. Золотое правило — больше никаких отношений. Никаких чувств, а значит, никаких страданий. Она не должна хотеть с Вероникой большего! Нужно срочно вернуть над собой контроль.       Арина посмотрела на Веронику, охваченную страхом и отчаянием. Тут её разум озарила яркая вспышка света: всё, что она совершала, ошибочно и неправильно. Люди, с которыми она встречалась, были неправильными. Её жизнь была неправильной. Наивные рассуждения на счёт пресловутого контроля разом померкли, когда она заставила себя признать чувства к своей бывшей подчинённой.       И что же ей теперь делать с этими чувствами? Нельзя наступать на одни и те же грабли снова и снова, с неё достаточно. За годы одиночества Арина привыкла получать лишь бездушное, похотливое, короткое наслаждение. Привыкая к чему-то, нам кажется, что так и должно быть. Тёмная, холодная, беспросветная пустота стала неотделимой частью её личности. Со временем даже к ней Арина привыкла. Но такого ли финала она хочет с Вероникой?       Смеет ли она опускать Веронику на то дно, на котором живёт сама… От этой мысли у Арины скрутило живот, а осознание того, что её чувства намного глубже, чем просто физическое влечение, заставило сердце ухнуть в череду рваных ударов. — Прости, — пробормотала Арина, испытывая муки косноязычия. Её охватила не свойственная ей тревога, когда разочарование в светлых зелёных глазах стало настолько очевидным. — Как ты можешь! Как ты можешь, так со мной обращаться?! — всхлипнула Вероника. По щекам потекли слёзы. — Ты — вечное напоминание моего провала, моих ошибок и моего унижения. Ты не представляешь, сколько усилий я приложила после увольнения из «Арстор», чтобы наладить свою жизнь, чтобы вернуть себя. И у меня получилось. А ты хочешь разрушить всё, к чему я шла с таким трудом.       Арина открыла рот, заставляя себя сказать хоть что-то утешительное, но в голову не приходило ни одной правильной мысли. Она стояла и смотрела на раскрасневшиеся щёки зеленоглазой шатенки, с мелкими дорожками слёз. — Если бы я могла что-то изменить, Вероника, то поверь мне, изменила бы, — спокойно ответила Арина, наконец возобладав над собой. — Мы все порой совершаем ошибки. Мне тоже приходилось сталкиваться с тем, от чего меня воротило. Разве твой поступок не причинил мне боль?       Вероника запнулась. — Хочешь сказать, я ничем не лучше тебя?       Временная потеря контроля прошла, Арина вновь ощутила прежнюю уверенность. — Все мы делаем то, что должны, невзирая на причины. — Арина пальцами отёрла слёзы с её лица. — То, что произошло между нами, терзает меня больше, чем ты думаешь. Но я хочу избавиться от этого прямо сейчас. Хочу стереть те воспоминания, заменив их более… — Арина задумалась на секунду, — на более приятные… И совершенно точно, я не собираюсь ничего рушить.       Мысли её стремительно сменили направление. Если соблазнить Веронику, она получит долгожданное освобождение, и тогда, возможно, это состояние отпустит её. Нужно сделать то, что она делает всегда — взять своё. Арина зацепилась за единственную здравую мысль. — Прямо сейчас тебе следует уйти, — настойчиво попросила Вероника.       Арина не пошелохнулась, что ничуть её не удивило. Это же Арина… Наивно полагать, что она могла измениться. — Ты не расслышала меня? — она попробовала ещё раз надавить на нежеланную гостью.       Голос Арины был спокойным и мягким: — Вполне чётко и ясно. — Тогда в чём проблема? — Вероника пошла дальше по тонкому льду. Тон её звучал с вызовом, даже агрессивно, и отступать она не собиралась. Она не позволит Арине Малевич манипулировать её чувствами. — Дверь там, — не сдавая позиции, она указала рукой в сторону выхода.       Не прерывая зрительного контакта, Арина подошла ближе и по-собственнически притянула её к себе. С упоением уткнулась носом в волнистые пряди карамельных волос. Затаив дыхание, Вероника чувствовала, как от Арины волнами исходит сексуальное напряжение. Вероника упёрлась руками ей в плечи, пытаясь оттолкнуть. Но, оказавшись в плену горячих объятий, её тело обмякло под натиском жгучих и напористых прикосновений. Охваченная парализующим страхом, Вероника балансировала на грани дикого, животного желания — отдаться Арине, чтобы та утолила её жажду. Надо же, она всё ещё тлела перед её взором, невзирая на предостережения разума и собственные обещания.       Крепко стиснув челюсти, Арина втянула воздух, пытаясь хоть немного ослабить сексуальное возбуждение. Она закрыла глаза, впитывая морской запах мягких волос. Мысли плыли горячим потоком, ища способ склонить Веронику к физической близости.       Через тонкую ткань туники Вероника ощущала тепло и нежность ласкающих рук. Арина медленно стянула тонкую ткань с плеча, ласково касаясь губами покрасневшей кожи. Губы и руки путешествовали по соблазнительному телу, опаляя страстью и заставляя разум отключиться, оставляя место только ощущениям.       Арина прочертила ртом дорожку коротких невесомых поцелуев вдоль ключицы. — Признай, Вероника, ты хочешь этого не меньше меня, — сдавленным голосом, протянула Арина, переплетая их пальцы. Её самообладание таяло, как горстка снега под весенним солнцем. Сдерживать сексуальный порыв становилось всё сложнее.       Ругая Арину на чём свет стоит за то, что она так легко проникла в её мысли, Вероника опустила глаза. Плотно сжав губы, она отвернулась. Ради своего достоинства она старалась противостоять великому искушению. Здравые мысли ускользали, словно песок сквозь пальцы. И чем дольше она находилась в плену нежных рук, тем сильнее хотела наплевать на данное себе обещание. — Я не… Я… Не знаю, — запинаясь, прошептала она, сгорая в агонии. — А я думаю, знаешь, — тяжело дыша, прошипела Арина, крепче сжимая её пальцы, — просто боишься признаться в этом. — Перестань. Ты сводишь меня с ума.       Вероника с трудом воспринимала происходящее.       Выпустив цепкие пальцы, Арина продолжила исследовать гибкое тело. Она спустилась к груди, вызволяя из плена цветастого бикини красивую грудь, припадая к ней с поцелуями, заставляя Веронику выгнуться им навстречу. Она таяла от них, сгорала в горячих настойчивых касаниях, отдаваясь им целиком, ощущая, как волна жара проносится по её телу.       Впервые в жизни чувства полностью вышли из-под контроля. Хотела она того или нет, неведомым образором Арина имела над ней власть. — Не бойся меня, Вероника.       Она выдохнула, не способная устоять перед необузданной стихией голубых глаз. — Я не боюсь. «Отныне мне приходится бояться только себя».