Класс D-4: Подлинники

Мы вышли из отеля. Без толпы сопровождающих, по крайней мере, видимых, было немного легче, и все это напоминало обычную прогулку с подругой. Ариста взяла меня под руку, приблизившись так, чтобы мы хорошо слышали друг друга, но со стороны это не выглядело подозрительно. — Я думала, придется их всех усыпить, чтобы избавиться от лишних ушей, — с улыбкой проговорила девушка, делая вид, что мы болтаем о чем-то незначительном. — Они все еще вокруг, — напомнила я с невозмутимым видом. — Пока мы можем поговорить только так. Как только разберемся с мафией, у нас будет максимум несколько часов до отъезда. Пока что наши руки связаны. Наемники следуют за нами по пятам. Нужно искать другие возможности, чтобы улизнуть. Все с той же непринужденной улыбкой Ариста уточнила: — Что именно ты хочешь сделать? Как нам поговорить с Главой? Учитывая, что он уже помер тысячу лет назад. — Помереть-то помер, — хмыкнула. — А душа его в Лету не канула. Нам нужен человек, который может отправить нас в астрал. Женерия с сомнением посмотрела на меня. — Астрал? У меня плохие представления об этом месте. Спасибо фильмам ужасов. — Ты недалека от истины. Место и правда опасное. Если души утянут за черту, выбраться не сможешь. Ариста успешно сдержала ужас, натянув на лицо маску равнодушия. После чего снова слегка улыбнулась, но улыбка вышла немного натянутой, впрочем, если не присматриваться, вряд ли можно заметить. — Ты действительно любишь рисковать своей жизнью. — А ты не хочешь узнать, что с тобой не так? Говорить о том, что у нас нет стопроцентной гарантии, что Александр знает об аномалии Аристы, мы обе не стали. Свои опасения придержали при себе, потому что это была единственная нить, за которую мы могли ухватиться. В противном случае, ответов на наши вопросы найти мы не сможем. Поэтому Ариста смирилась и с тяжелым вздохом спросила: — Ладно, допустим. Так как мы туда попадем? — Благодаря одному человеку, мы с Ардаганом уже успели один раз побывать в астрале. Собственно, оттуда я и знаю Александра. Нам нужно лишь убедить этого человека снова нам помочь. Не знаю, получится ли это сделать, учитывая, что это друг Ардагана… но попытаться стоит. Если ты не хочешь посвятить и Филеро в свою маленькую тайну. Между ее бровями пролегла складка: Ариста всерьез задумалась. — Ардагану можно доверять, — Женерия это сказала так, словно пыталась убедить в этом себя. Меня-то не надо было: я и так была той, кто всецело доверяла Филеро. Только ему могла доверить свою жизнь. «Но о галлюцинациях умолчала…» Противный, ехидный внутренний голос вызвал волну раздражения, которая собралась между лопаток и начала противно зудеть. Не сказала, потому что не хотела беспокоить его. Я пыталась уберечь его и думать о последствиях не хотела. — Я подумаю над этим, — пообещала Ариста. — Конечно. Тем более, мне казалось, что вы сильно сблизились за те две недели, что меня не было рядом. Женерия повернула ко мне голову, хитро прищурилась и не сдержала ухмылку: — Кантарина, я что, слышала ревность в твоем голосе? Фыркнула, совершенно спокойно ответив ей: — Если бы. Даже если бы я имела право на ревность, не думаю, что мне стоило бы волноваться. — Почему это? Думаешь, я бы не смогла его заинтересовать? — она говорила с любопытством, без ненужной обиды, которая могла бы возникнуть при мысли, что я недооценивала ее обаяние и красоту. Какой вздор. — Глупости не говори. На тебя не повелся бы только слепой дурак. Но тут дело в другом. Начиная с того, что по каким-то причинам Ардаган в тебе не заинтересован, как в девушке, а заканчивая тем, что у тебя уже есть раб. Ариста прыснула, а после расхохоталась, откинув голову назад. Ее звонкий смех колокольчиком пролетел по всей улице, заставляя прохожих оборачиваться. Ее улыбка приковывала к ней взгляды, светлые прямые волосы, развевающиеся за спиной, блестели на солнце, как золото. На этой улице не было ни одного мужчины, кто не смотрел на нее в тот момент. Она затмевала своей красотой всех вокруг, сияла, как бриллиант. Смахнув слезы с глаз, она поправила меня: — Скажешь тоже. Если Артур узнает, что ты назвала его моим рабом, тебе не избежать его гнева. Я пожала плечиком. — Чего мне его бояться? Братец сам меня остерегается. Ариста не стала высказываться по этому поводу, но я уверена, что у нее были мысли на этот счет. Она только поджала губы и сменила тему. — Смотрю, господин Дигнита не оставляет попытки добиться твоего расположения. Только получается плохо. Усмешка против моей воли исказила лицо. — Его ревность сводит меня с ума. При том, что я отчетливо сказала, что между нами ничего нет. — Об этом вы говорили тогда? — поинтересовалась Женерия. Мы свернули на соседнюю улицу, которая оказалась еще оживленнее, чем предыдущая. В ответ она получила мой кивок. Надув губы, девушка дернула бровями. — Я даже немного восхищена его настойчивостью. — Это ужасно раздражает, — парировала я. — Ты права. Даже меня выбесил. Но он, похоже, действительно что-то к тебе испытывает. Я смерила ее изумленным взглядом, из-за чего Ариста даже смутилась. — Почему ты так смотришь? — Когда это ты прониклась к нему симпатией? Как будто защищаешь его. Размякла ты, Женерия. Подруга покачала головой, успокоившись. — Просто меня удивляет его настойчивость. Хотя, мой бывший тоже после расставания прилип, как лист банный. Но у вас ситуация другая. — Сомнительно. В любом случае, я не хочу возвращаться к тому, на чем мы закончили. Ариста помедлила немного, словно не решаясь задать очевидный вопрос — я его ждала. И все же спросила, повернув ко мне голову, чтобы лучше видеть эмоции на моем лице. — Ты все еще влюблена в него? Врать я не собиралась. И если в прошлый раз, когда Ардаган задал мне такой же вопрос, я запнулась, то сейчас мой голос даже не дрогнул, а внутри не дернулся ни один нерв, не заныла ни одна струна моей души. — Нет. Ариста, кажется, одновременно ожидала и не ждала такого ответа. В ее глазах сначала промелькнуло недоумение, потом неловкость, после чего одобрение. — Совсем недавно, столкнувшись с ним лицом к лицу, поняла, что не ощущаю ничего, кроме обиды и разочарования. Знаешь, мне даже иногда кажется, что все произошедшее между нами — лишь иллюзия, какой-то сон. Вырванная из книги страница, не значащая ровным счетом ничего. Она просто есть. Даже если бы у меня осталась хоть капля теплых чувств к нему, я бы не решилась вернуть эти отношения. Теперь его выходки вызывают только раздражение. — Ну и правильно, — воинственно проговорила подруга. — К черту предателей! Я важно кивнула, краем глаза заметила шикарно оформленную витрину одного брендового магазина, которая звала нас зайти. Ариста тоже заметила ее, присвистнула, в ее глазах зажегся азартный огонек, и она решительно потянула меня внутрь. Консультанты, одетые в строгие черные платья до колен с квадратными вырезами и собранными в высокие, аккуратные пучки волосами поначалу отнеслись к нам настороженно, оглядывали пристальными взглядами и следовали буквально по пятам, словно выражая свое недоверие — а вдруг украдем что-нибудь. Но когда Ариста достала из моей сумки черную карточку Артура, демонстративно махнув ею перед носом темноволосой девушки, глаза которой расширились при виде кредитки, отношение к нам кардинально изменилось. Ариста, с сомнением оглядев несколько стоек, подошла к одной из них, взяла крайнюю вешалку с упакованным в прозрачный чехол черным платьем, посмотрела на меня, снова на платье, вернула его на место, после чего вздохнула и скомандовала: — Принесите что-нибудь шикарное на эту девушку. Цена не важна, цвет тоже, фасон… только не бархат. Консультантки, едва не подпрыгнув от радости, унеслись выполнять указания. Пока ожидали их, присели на кожаные, небольшие диванчики, расположенные рядом с примерочными в дальнем углу магазина. На столике перед ними уже лежала тарелка с шоколадным печеньем. Через пару минут девушка принесла нам по чашке чая. Ариста чувствовала себя в этой обстановке, как рыба в воде. Без лишнего пафоса и суеты поблагодарила консультантку кивком и, выпрямив спину, начала неторопливо потягивать теплый чай. У него был потрясающий аромат. Поначалу мне все это казалось неправильным — не привыкла я к подобному. Но чем дальше мы заходили, чем шикарнее становилась обстановка вокруг, тем больше мне это нравилось. К тому времени, как нам принесли целую гору различных платьев в чехлах, я уже с удовольствием пила чай, перебрасываясь короткими фразами с подругой. «Цена не важна…» Эту фразу я всегда, особенно в подростковом возрасте, мечтала говорить в будущем. Из-за постоянной нехватки денег пришлось работать в мафии, воровать и обманывать. Только вот от этого богаче я не стала. Может, и смогла бы, если бы один ублюдок не загубил меня. Быть богатой приятно. Но от этого становишься алчной и до ужаса властной, отчаянно желающей прибрать к рукам как можно больше. Хочется еще… Тратить, тратить и тратить. Так, чтобы деньги не заканчивались, а удовольствие продолжалось. А с другой стороны, я вспоминала, почему стала богатой. И деньги уже не радовали. Даже зная, что на счетах у меня приличные суммы, мне не хотелось трогать их. Я не желала становиться богатой путем получения наследства. Хуже того — возможно, это все было напрасно. Если меня убьют, ни в этих деньгах, ни в жертвах, нет никакого смысла. Ничего не поделаешь. Димитрий умер. Я — его наследница, и именно я получила все, что у него было. Есть ли теперь смысл отрицать случившееся? Хотела или не хотела, это произошло, и факт остается фактом — я богата. Конечно, будь у меня возможность, я бы выбрала отца. Но ее нет. Так почему же я должна отстраняться от дара, оставленного мне Димитрием? Ариста слегка подтолкнула меня локтем, призывая подняться и пойти в примерочную. Я отреагировала слегка заторможенно, все еще пребывая в своих мыслях, и пошла в ближайшую кабинку. Консультантка повесила один из чехлов на ключок, а с остальными вышла. Мне пришлось перемерить целую охапку платьев, прежде чем остановиться на трех абсолютно разных. Аристе постоянно что-то не нравилось: то длина, то фасон, то посадка, то вырез, то форма рукавов и подола. Я взяла на заметку, что ходить с ней по магазинам нельзя. Но не признать, что у Женерии хороший вкус, просто невозможно. Именно поэтому я полностью доверилась ей. Ариста задумчиво погладила свой подбородок указательным пальцем, придирчиво осматривая короткое синее платье, хорошо севшее на мою фигуру. Мне на секунду показалось, что я — экспонат в музее, кукла, которую она наряжает, и от подобных мыслей стало неприятно. Едва заметно стиснув челюсти, я упрямо стояла, ожидая, когда она вынесет вердикт. — Следующее. Здесь все понятно. Другое платье до колен черного цвета из атласа на тонких бретельках смотрелось также шикарно, как и синее, но почему-то цвет меня не устраивал. О чем я прямо сказала подруге. Ариста вскинула светлые брови: — Черное не нравится? — я отрицательно качнула головой, проводя ладонями по приятной на ощупь ткани. Девушка разочарованно вздохнула. — А жаль. Село как влитое. Тогда синее? Или, может, примеришь то, которое осталось? Я кинула взгляд на кабинку примерочной, ширма которой была небрежно отодвинула в сторону, открывая вид на висящий на крючке чехол и зеркало. Изумрудное платье в пол на широких бретельках с сердцеобразным вырезом тоже было неплохим, но мне не нравилось. То ли дело было во мне, то ли в самих платьях. Что-то меня не устраивало. Консультантки, притаившиеся в тени, напряженно наблюдали за моими мысленными потугами. Я медленно обвела взглядом светлый, стильный магазин, оглядела стойки, витрину изнутри, манекены. Многие вещи пришлись мне по вкусу, но не нравились настолько, чтобы зря тратить деньги Артура, которые он с таким боем нам отдал — тем более, что сумма немаленькая. Я просто решила пожалеть брата и его кредитку. И тут мой взгляд зацепился за черный манекен, стоявший в другой части магазина, из-за чего раньше я не могла его заметить. — Какое ты хочешь, Кантарина? — снова спросила Ариста, также оглядывая помещение в поисках подходящего платья. — Точно не черное? Оно шикарно смотрится… Она перевела взгляд на меня, а я посмотрела на нее, слегка ухмыльнувшись уголком губ. — Я хочу красное. Алое. Женерия непонимающе моргнула, пытаясь понять, чем обусловлен мой выбор. Долго думать не пришлось — она усмехнулась, в хитрых глазах отразилось понимание. — Несите красное! Самое шикарное. *** Босс назначил встречу в его старом клубе, который только начинал развиваться в те времена, когда я только попала в мафию. Он настолько полюбил это место, что члены мафии во главе с ним устраивали там сходки каждые две недели по выходным. Полагаю, это место все еще крайне популярно у них. По моей просьбе — на самом деле это был приказ — мои спутники надели лучшее из своего гардероба. Или по крайней мере, из того, что нашли в своих чемоданах. Волноваться мне не о чем: у Ардагана и Лукаса вкусы в одежде хоть и слегка различались, но они всегда одевались стильно и дорого, про Аристу даже заикаться не стоило, ну а Артур… я знала, что Женерия возмьется за него и не даст нам опозориться. Бедный Лейц, узнав, сколько денег мы потратили на мой вечерний аутфит, впал в шок и проклял меня. Аристу не тронул, чем я была крайне возмущена. Впрочем, увидев лица Ардагана и Лукаса, как только я при полном параде появилась в коридоре отеля, стоили всех потраченных денег. И не стоило забывать, что мафия любит роскошь. Хоть я и достаточно сильно похудела за последние полтора месяца, это не сильно сказалось на моей фигуре — парочка изящных изгибов все же осталась, и именно их так выгодно подчеркнуло ярко алое, дерзкое, но изящное платье с длинным узким подолом, соблазнительным вырезом до середины бедра и открытыми плечами. Золотистые туфли на толстом высоком каблуке игриво выглядывали из-под подола. На левой руке поблескивал браслет из чистого золота. Голую шею украшала тонкая цепочка с небольшим кулоном в виде полумесяца. Длинные тоненькие золотые сережки путались в распущенных волосах, аккуратными волнами спадающих по голым плечам и спине. Ариста также уговорила меня взять блестящий небольшой клатч, чтобы занять руки, хотя положить в него мне нечего, кроме, наверное, револьвера — что я, собственно, и сделала, еле запихнув оружие. Ариста сделала немного неожиданный выбор: вместо дерзких и смелых платьев экстремальной длины, с глубокими декольте, она надела обтягивающее белое до колена на толстых бретельках и небольшим квадратным вырезом. Талию перетянула серебристым поясом, внешне напоминающим цепь. Гладкие светлые волосы девушка собрала в высокую прическу, пара спиральных локонов игриво падали на ее лебединую шею. Массивные серебряные серьги с бриллиантами — я подозревала, что это действительно не подделка, судя по тому, как бережно Женерия доставала их из своей небольшой шкатулки с драгоценностями (девушка боялась оставлять свои украшения на острове и потащила их с собой, как будто это было безопаснее) — перекликались с массивным колье на ее шее. Ее и так длинные ноги выгодно подчеркивали белые туфли со стразами на тонкой шпильке. Мне стало понятно, почему она выбрала серебро, как только увидела Артура, с которым она выходила из комнаты. Его длинные черные волосы были собраны в немного небрежный, но стильный хвост, лежащий на его левом плече. Платье Аристы хорошо сочеталось с его штанами и жилетом цвета стали. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, из-за чего открывался вид на сильные, бледные руки с выступающими сине-зелеными венами. Черные лаковые туфли вычищены до блеска. Смотря на Артура и Аристу, я вдруг подметила, что они действительно смотрелись достаточно гармонично. Мрачный Лейц с черной, неприятной аурой и пугающими черными глазами и гордая, холодная Женерия, опасно изящная и властная. Теперь мне начало казаться, что они и правда созданы друг для друга. Но больше всего мне понравился взгляд тех самых глаз, который прошелся по мне, стоило выйти из комнаты. Его багровые глаза тут же вспыхнули алым, когда он увидел меня. Пристальный, обжигающий взгляд заставлял все тело покрываться мурашками от удовольствия. Смятение и неприкрытое восхищение на лице Ардагана отразились в памяти яркой картинкой. Сам он был одет в черный костюм-тройку, под которым виднелась белая рубашка. Я и сама невольно засмотрелась на него, и вдруг подметила, что аккуратно уложенные волосы делали его слишком строгим, не таким, каким привыкла его видеть. Мне нравилось, когда черные, жесткие пряди слегка небрежно торчали, словно намекая на его непростой, колючий характер. Но вместе с этим взглядом, меня обжег и другой. Более настойчивый, со слишком ярко выраженным восхищением. Ожидаемо, он принадлежал Лукасу. Костюм-двойка бордового цвета, неожиданно, но очень хорошо на нем сидел. Светлые волнистые волосы уложены на одну сторону, на руке дорогие часы. — Кантарина, ты выглядишь шикарно, — он шагнул ближе, обогнув застывшего на месте Ардагана, чей взгляд все еще был прикован ко мне, и взял мою руку, галантно поцеловав тыльную сторону моей ладони. Я несколько холодно наблюдала за ним, не отвечая, но и не отталкивая. — Чья это заслуга? — вклинилась Ариста, беря под руку Артура. Они подошли к нам. Женерия метнула в Филеро вопросительный взгляд, но он этого даже не заметил. — Частично твоя, — заявила я, немного резко выдернув свою руку из ладони Дигнита. Он это проигнорировал, но назад не отошел, продолжая закрывать своей спиной брата, словно боясь, что мое внимание переключится на него. — Да, платье ты выбрала сама, — неохотно согласилась подруга. — Но все остальное — моя работа. — Хорошо постаралась, — оценил Артур. Ариста хитро ухмыльнулась, приподнимая подбородок и поворачивая к нему голову. — А как же иначе? Я закатила глаза и перевела взгляд на молчаливого Ардагана. И едва не опустила аккуратно накрашенные ресницы. Что-то изменилось: пылающие алым огнем глаза имели выражение какого-то отчаяния, смешанного с восхищением, легким смятением и желанием. Странная смесь эмоций придавала его глазам необычайную красоту и нечто пугающее. Почему ты молчишь? — Давайте поторопимся, иначе опоздаем к назначенному времени, — напомнил Артур, напряженно поглядывая на свои часы. Я знала, что сделает Лукас через секунду. И чего не сделает Ардаган. И почему-то это меня разозлило. Краем глаза замечая, как Дигнита начинает приподнимать руку и наклоняться, чтобы предложить быть моим сопровождающим, я вскинула голову и уверенно прошла мимо двух братьев, небрежно бросив: — Конечно, стоит поторопиться. Разве я хоть раз говорила, что дам ему второй шанс? И даже такой жест, который он мог бы принять за намек, не приму. А Ардаган… что ж. Пусть так. *** Уже на улице слышалась громкая музыка из клуба. Охраники у дверей окинули нашу компанию внимательными взглядами, но ничего не сказали, продолжая невозмутимо наблюдать за обстановкой вокруг. Пройдя через темные двери из плотного стекла, мы попали в длинный, плохо освещенный коридор, который разветвлялся в сторону приватных комнат и главного зала — нашей цели. Ариста и Артур, шедшие впереди, сразу же юркнули в зал, скрываясь за прозрачными дверями. Мы последовали за ними. Едва я переступила порог, застыла, оглядывая большое помещение, заполненное людьми, большая часть которых находилась в нетрезвом состоянии. Громкая музыка неприятно била по слуху, резкие вспышки неонового света резали глаза. Мне вдруг стало душно. В каждом втором человеке, кружащимся на танцполе, немного в стороне от столиков и мягких диванчиков, я видела шпиона и предателя. Мне казалось, что все они смотрят на меня, оценивают, ждут, когда я оступлюсь, чтобы схватить меня. Глупость. Я сразу же уверенно отмела эти мысли прочь. Уже собиралась уверенно пройти дальше в зал в поисках босса, как над ухом раздался немного ехидный голос Ардагана: — Не говори мне, что боишься, — чтобы я лучше слышала его, Ардаган наклонился к моему уху. Я резко повернула голову, встречаясь с его пристальным взглядом. — Не дождешься, — хмыкнула я. Но меня до сих пор слегка коробило то, что тогда, в отеле, он ничего мне не сказал, продолжая лишь испепелять неоднозначным взглядом, значения которого я не знала. Решив, что у нас есть еще пара минут, слегка приподняла подбородок и нарочито небрежным тоном спросила: — Не перебор ли это? Изящно махнула рукой по направлению спускающегося к полу подола красного, как его глаза, платья. Я ужасно хотела знать, что он думал по этому поводу. Почему-то это казалось мне очень важным. Ардаган снова окинул меня медленным взглядом с ног до головы, все еще склонившись слишком близко ко мне. Легкая, завлекающая, невероятно обворожительная ухмылка захватила его тонкие, бледные губы. Все его лицо разгладилось, открывая моему взору всю истинную, до дрожи в руках загадочную и опасную красоту Ардагана Филеро. В тот момент все вокруг нас — и музыка, и люди, и этот паршивый клуб, стены, потолок и пол — будто бы исчезло, позволяя нам остаться наедине. — Поверь, сбрендившая, в этом клубе нет девушки ослепительнее тебя. По крайней мере, в моих глазах, — он буквально шептал, громкая музыка заглушала глубокий, грубый голос, и мне пришлось почти читать по губам. Я удивленно приподняла брови. Он продолжал слегка ухмыляться. Приподняв руку, Ардаган подал мне локоть, за который я поспешила ухватиться. Моя ладонь буквально обвила его руку, словно змея. У меня перехватило дыхание от того самого неоднозначного, пристального взгляда, обжигающего, но ласкового. Моя уверенность в себе и своей красоте после его слов подскочила до небес, и я неосознанно выпрямила спину, вскидывая подбородок, из-за чего наши лица стали еще ближе друг к другу. — А раньше ты говорил, что я страшненькая, — парировала я с придыханием, слегка опустив ресницы. — Я и не отказывался от своих слов, — невозмутимо ответил Ардаган, выпрямившись. Мы оба почувствовали эту опасную близость, когда сердце ускорило ритм в два раза. Покачала головой, судорожно сжимая ткань его пиджака. — Ты полон противоречий, молодой господин Филеро. — В этом мой шарм, — ответил Ардаган. Я не стала спорить. Едва мы сделали шаг, как снова пришлось остановиться. На этот раз нам помешали. Лукас, вдруг взявшийся из ниоткуда, взял мою руку с небрежной улыбкой и обвил вокруг своего локтя. Его взгляд, прикованный к брату, был полон ревности и жадности. Похоже, теперь он ощутил реальную угрозу. Мы с Ардаганом ошалело смотрели на него. — Лукас… — выдавила я, попытавшись дернуться и вырвать свою руку, но он настойчиво удержал ее на месте, продолжая натянуто улыбаться. — Что ты делаешь? — Сопровождаю тебя. Получилось так, что только у меня нет пары. А упускать такой шанс было бы неправильно. — Лукас… — Отпусти, — убийственно холодным, совершенно не свойственным ему, голосом велел Ардаган. — Пока прошу по-хорошему. Это уже не смешно и даже не раздражающе. Ты переходишь границы, белобрысый. Я уже десять раз пожалела, что решила взять его с собой. Думала только о безопасности, даже не подозревая, что поведение Дигнита выйдет за рамки. Теперь его выходки действительно приводили в ярость. Его чувства становились обременительными. Дигнита сжал губы, метая молнии глазами. — Почему ты сам ее не отпустишь? Я говорил — буду бороться до конца, — его взгляд переместился ко мне, и они потеплели. — Ты помнишь, Кантарина? — Помню. Но разве я говорила, что принимаю это? — я с силой выдернула руку из его захвата. В этот раз он не стал меня удерживать. Спокойно отпустила и Ардагана, он тоже не стал меня удерживать. Я ощутила легкое сожаление, когда пришлось отстраниться от него. Судя по его недовольному лицу — он тоже почувствовал что-то подобное. Или же был раздражен выходками брата. У меня промелькнула мысль, что они словно поменялись местами. — В таком случае, мы все останемся без пары. Мне не нужно сопровождение. Бросив эти слова, я, крепко сжимая в руке клатч с оружием, прошла в зал, глазами выискивая знакомое лицо босса.