Класс D-4: Подлинники

Это был один из тех самых ставших обычными для меня день — мучительно долгий, полный боли и издевательств. Сегодняшняя пытка закончилась не так давно — Себастьян снова приказал своим подчиненным избить меня. Целители вылечили меня через несколько часов после этого, но тело до сих пор ужасно болело. Это уже становилось скучным — слишком предсказуемые пытки, ничего нового. В последние дни Себастьян явно был не в настроении, я подозревала, что это связано с моими вопросами о его прошлом, и он явно не задумывался о том, как бы вытащить из меня способность. Ему просто хотелось поиздеваться. Впрочем, уже давно именно это стало главной его целью — ядовитые, уничижительные насмешки. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Вокруг стояла мертвая тишина, даже в коридоре сегодня никто не ходил. Будто бы это здание вымерло вместе со всеми его обитателями, кроме меня. Даже спустя месяц пребывания здесь, я понятия не имела, где находилась: сколько здесь этажей, какую площадь занимает, не представляла, сколько здесь работников. Мне было известно только о тех пяти наемниках, которые мучили меня, они же и приносили мне еду и иногда сменную одежду. Мои мысли прервали торопливые, едва слышные шаги — их обладатель будто бы летел по полу, едва касаясь его ступнями. Через пару секунд я поняла, что: во-первых, это не был кто-то из наемников — их поступь мне давно известна, тяжелая и громкая, — а во-вторых, неизвестный направлялся к моей комнате. Подозрения укрепились, когда незваный гость нервно начал скребсти ключом по замочной скважине с той стороны двери. У него тряслись руки от волнения. Я нахмурилась и медленно села на кровати, стараясь не делать лишних движений — в последнее время у меня часто звенело в ушах и темнело в глазах. Пристально смотрела на дверь. Неизвестный наконец вставил ключ в замок, повернул его и дверь распахнулась. Я лихорадочно выдохнула, увидев на пороге смутно знакомого мужчину. Его лицо мне очень хотелось забыть. Я надеялась, что больше никогда не увижу его, но наши желания мало когда принимаются ко вниманию. В какой-то степени меня удивило его появление. Родент Сомарен быстро зашел, закрыл за собой дверь и сверкнул в меня своими страшными, жуткими глазами. Отвратительнее было то, что они были точно такими же, как у Виллитера. И все же, так сильно отличались эмоциями, выражением. — Откуда ты здесь? — тихо спросила я, когда первые секунды удивления прошли. Он неожиданно прытко подскочил к кровати. Я почти дернулась, но усилием воли заставила себя замереть. Поначалу мне казалось, что он собрался мучить меня, но когда мужчина присел на кровать и схватил меня за плечи, я подняла на него взгляд и снова изумилась. В жестоких глазах Родента Сомарена стояла пелена беспокойства, почти животного страха и грусти. — Скажи мне, Виллитер… он жив? Он же не умер там, да? Теперь ясно. Родент пришел ко мне за информацией, ведь во всем Ордене я была единственной, кто мог ему помочь. Развеять его сомнения, дать надежду или разрушить ее окончательно. Но зачем мне помогать ему? Зачем облегчать его страдания? Тем более, я понятия не имела, что с Виллом. И с остальными. Даже не знала, выжили ли все. — Хочешь, чтобы я помогла тебе? — усмехнулась так жестко, будто бы хлестанула его по лицу. Родент гневно сжал губы, и я даже ожидала удара, когда он вдруг отпустил меня и отвел руку назад. Но брат Виллитера неожиданно вытащил из кармана небольшой кухонный нож и крепко сжал его рукоять, наставив кончик лезвия на меня. Страшно ли мне было? Отнюдь. Я даже посчитала забавным и неплохим подобный исход. Если бы Родент убил меня в тот момент, Себастьян впал бы в отчаяние. — Я отдам его тебе, если расскажешь, — неожиданно заявил Родент. — Он мало чем тебе поможет, но ты сможешь хоть немного защитить себя. Перспектива перерезать глотку Себастьяна оказалась более привлекательной, чем мне казалось изначально. Я посмотрела на старшего Сомарена из-под ресниц и негромко, неохотно протянула, медленно, намеренно мучая его: — Ты же понимаешь, что меня там не было в тот момент. Я не знаю, что с Виллитером. — Но он был там? На том острове, с тобой? — в его голосе была надежда на обратное. Конечно же, ложная. Я кивнула. Тело Родента задрожало, он опустил глаза и сжал губы. Я смотрела на него, и мне казалось, будто бы передо мной сидел побитый пес. Мне не было его жаль. Нисколько. Этот человек принес Виллитеру столько страданий. Его беспокойства не могли ни на каплю облегчить его вину и оправдать его. Родент Сомарен — ужасный человек, и его одержимость по отношению к брату — это болезнь. И вряд ли он смог бы от нее избавиться. — Думаешь, он жив? — тихо спросил он, все также не смотря на меня. Я кинула взгляд на нож в его руке. Если намеренно скажу что-то грубое, он убьет меня? Но я не стала лгать. Лишь высказала свои мысли. — Почти уверена в этом, — Родент резко поднял взгляд, в его светлых глазах снова зажегся огонек надежды. Такой яркий, искристый, как у невинного ребенка. Не знай я его, подумала бы, что он — хороший человек. — С ним точно должны были быть сильные люди, которые защитили его. Уверена, он в безопасности. Старший Сомарен кивнул, показывая, что услышал меня. Я решилась задать ответный вопрос. — Что ты здесь делаешь? Ты приближенный Себастьяна? Родент посмотрел сначала на нож в левой руке, потом — на ключ в правой. И, будто бы в благодарность за мой ответ, он решил не скрывать правду: — Я работаю с документами. Меня вызвали сегодня, чтобы я передал ему отчет о делах. Он не появлялся в штабе уже долгое время, но работу не забрасывает. Видимо, работает в перерывах между пытками. Я мысленно усмехнулась. Было странно представлять Себастьяна, сидящего за широким дубовым столом, в очках и усердно просматривающим документы. Никогда не думала о нем, как о человеке, способном работать с разного рода бумагами. — Прекрасный лидер, — выплюнула я. Родент фыркнул, снова бросил взгляд на свои руки и протянул мне нож. Я медленно взяла его двумя пальцами за лезвие. — Я ухожу. Нельзя, чтобы кто-то узнал о том, что я был здесь. Молчи об этом. Я ничего не ответила. Дверь за ним тихо закрылась, щелкнул замок. Взгляд упал на длинный нож, который я до сих пор сильно сжимала пальцами. И что прикажешь мне с ним делать, Родент? *** Дни превращались в недели, а вскоре пролетел целый месяц — бесполезный и мучительно долгий. Поиски Дарьи не давали никаких результатов, Отступники тоже находились в тупике — Ариста умудрилась связаться с Синелисом, и тот каждый раз при встрече докладывал ей последние новости. Артур был на пределе, Элиза злилась и всеми силами отводила внимание союзников от Кантарины. Терпения не хватало. В день рождения Кантарины между Аристой и Теодором царила тишина, они молча гуляли в саду, сидели на скамейке, наблюдая за неторопливо падающими с деревьев желтыми листьями. Ардаган в тот день так и не вышел из своей комнаты. Дарья старалась изо всех сил помочь сыну, но пока что даже ее связи не могли принести хоть какую-то пользу. У нее было много знакомых, которые из страха перебежали на сторону Себастьяна, и она не могла их осуждать за это. В тайне она поддерживала с ними связь, но даже когда обратилась за помощью, они только пожимали плечами. Мало кому было известно о том, куда новый Глава Ордена мог утащить пленницу, особенно такую важную. Ходили слухи, что самого Себастьяна уже месяц нет на рабочем месте в главном штабе, но узнать его точное местоположение оказалось почти невозможной задачей. Дарья продолжала копать глубже, пока один из знакомых на той стороне Ордена не помог ей выяснить кое-что о семье Гиллис — их сын был приближенным Себастьяна, одним из его наемников. Так выяснилось его примерное местоположение — север Первого подразделения, более подробно узнать, к ее сожалению, не получилось, все было засекречено. Расследуя это дело, Дарья выяснила кое-что интересное: почти на самой границе со Вторым подразделением обнаружился недавно отстроенный особняк, которого не было на карте. По документам он принадлежал какому-то богатому господину из соседней страны, но Дигнита подозревала, что такого человека вообще не существовало. Дарья послала одного из своих людей на разведку. Ее человек несколько дней следил за домом, но пробраться внутрь не решился. В конце концов она узнала о том, что в особняке на тот момент находилось несколько человек, включая Себастьяна и Доминика Юджина. По крайней мере, именно эти несколько человек мелькали в окнах, на балконах и периодически выходили на улицу, чтобы прогуляться или покурить. Как только информация подтвердилась, Дарья поспешила оповестить сына. Ардаган, услышав новости, взбодрился и даже порывисто поблагодарил ее. Женщина не могла гарантировать, что Себастьян прятал Кантарину именно там, но эта зацепка уже казалась чем-то невероятно важным. Дигнита взяла с него лишь одно обещание: сообщить об этом Отступникам. Филеро дал полтора дня Аристе и Теодору для того, чтобы они вернулись в штаб и рассказали обо всем Артуру. Они уехали из особняка в течении часа. Ардаган чувствовал невероятный прилив сил и какого-то воодушевления. Ему снова вернули надежду, которая медленно затухала с каждым днем. Ожидание было невыносимым. День тянулся медленно, ночью ему так и не удалось уснуть. На утро он начал собираться. За этим делом его и застала Дарья. Когда раздался стук в дверь, Ардаган надевал черные перчатки. — Войдите, — громко сказал он и повернулся к двери как раз в тот момент, когда его мать перешагнула порог комнаты. На ее лице он прочитал беспокойство, и почему-то ему стало неловко. — Может быть, ты дождешься ответа от Отступников? — робко уточнила Дарья. Она остановилась в нескольких шагах от сына. — Не могу ждать, — отмахнулся он. — Я пойду первым и разведаю обстановку. Не буду лезть на рожон в одиночку, если тебя это беспокоит. Дарья слегка улыбнулась, неверяще покачивая головой. Если бы ее сын был хотя бы наполовину похож на нее, она бы еще подумала об этом. Но Ардаган — точная копия Каспиана, а тот постоянно влезал во что-то опасное. Впрочем, просить его позаботиться о себе, когда догорой ему человек в опасности, затея явно провальная. Но Дарья хотя бы попыталась. — Ты мне не веришь, — Ардаган фыркнул, на его губах появилось подобие слабой ухмылки. — Ладно, я понял. Хотя бы постараюсь. Ты пришла, чтобы сказать мне это? — Вообще-то, я пришла пожелать удачи и спросить еще раз — точно ли ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой? Отговаривать тебя бессмысленно, но, может, помощь сильного Посвященного пригодится тебе. Филеро задумчиво посмотрел на нее. Бесспорно, Дарья сильна и как человек, и как перерожденный, но Ардагану не хотелось подвергать ее еще большей опасности. Дарья и так сделала для него очень много — поиски были опасными, любой из тех, с кем она связывалась, мог тут же предать ее. Как бы Ардаган не злился на свою мать за прошлое, он чувствовал, что она уже сделала для него многое. Это не загладит ее вину полностью, но… — Не стоит. Я справлюсь. К тому же, Отступники тоже будут там. Тебе незачем подвергать себя опасности. Дарью растрогала такая забота от Ардагана — если, конечно, это была именно она. Женщина не сдержала улыбку. — В таком случае, я могу только снова пожелать тебе удачи. Береги себя и верни ее. — Непременно. *** Ардаган прибыл на указанные координаты к утру следующего дня. Он притаился между деревьев неподалеку. Особняк стоял посреди небольшого поля, которое окружал густой лес, протянувшийся на километры вокруг. От трассы к особняку вела еле заметная дорога, скрытая ветвями хвойных деревьев и пышными кустами. Филеро брел по ней несколько часов, прислушиваясь к звукам вокруг: он надеялся, что не встретит никаких диких животных, а также не наткнется на проезжающую машину. К счастью, кроме усталости его ничего не потревожило. Как бы Ардагану не хотелось ворваться в особняк и перебить всех, кто там был, особенно ублюдка Себастьяна, он решил не рубить сгоряча. Маловероятно, что один он сможет справиться с несколькими сильными наемниками — тем более, когда он даже не знал точной численности человек, находившихся в доме. Филеро угомонил гулко бьющееся в груди сердце и принял выжидательную позицию. Пока не прибудет отряд Отступников, Ардаган решил понаблюдать за обстановкой. Возможно, так он смог бы выяснить что-нибудь полезное. Ждать слишком долго не пришлось. На улице уже смеркалось, когда Ардаган услышал приближающиеся шаги за спиной. Из чащи леса начали появляться темные фигуры, в некоторых из которых Филеро узнал Лейца, Женерию, Зеккрейца и Бэйра. С ними также был и его братец — Лукас, который только молча кивнул ему, оставаясь позади с небольшой группой наемников, притаившихся позади между деревьев. Лейц и остальные приблизились к нему. Ариста недовольно шикнула на Ардагана: — Я знала, что у тебя шило в одном месте. Хорошо хоть сам туда не полез, придурок. Теодор положил руку на ее плечо, как бы говоря, что сейчас не время и не место отчитывать его. Ариста выдохнула и уже серьезно спросила: — Есть что-нибудь интересное? — Не так много. Пару раз я заметил ублюдка и его помощничка. Она выходили на улицу. Хреново, что не услышал, о чем они говорили. Но пока я наблюдал за особняком, понял кое-что важное — внутри не так много человек. — Почему ты так решил? — нахмурился Артур, его взгляд переместился на большой дом. В свете заходящего солнца его крыша покрылась золотистым светом, в завешанных окнах отразился яркий диск, уплывающий за горизонт. — Потому что я часто видел, как одни и те же люди выходили на балконы — покурить. Их восемь — незнакомых наемников. Плюс Юджин, бывший советник Святослава, и ублюдок с его собачкой. — Итого — одиннадцать. С Себастьяном будет трудно, но с остальными можно справиться, — заверил Рикс. — У нас численное преимущество. — Мы должны постараться избежать прямого столкновения, — Лейц покачал головой. Все уставились на него с ярко выраженным недоумением на лицах. — Считаешь, мы можем незаметно проникнуть в особняк, выкрасть Кантарину, которая, возможно, даже не здесь, и смыться? — Ариста злобно усмехнулась, сложила руки на груди и отвернулась от него. — Фантазер. — На этот случай есть я, — Бэйра поднял руку. — Мне достаточно лишь прикоснуться к Кантарине — я смогу перенести ее подальше. — Именно поэтому пойдут только три человека, остальные — страховка, — объяснял Артур. — И кто эти трое счастливчиков? — язвительно спросила Женерия. Лейц снова посмотрел на особняк, полностью игнорируя ее присутствие. Теодор и Рикс переглянулись, Ардаган закатил глаза. — Рикс, Ардаган, вы пойдете со мной. Остальные, — он обернулся на свою команду. Наемники застыли на своих местах, вслушиваясь в приказ, — рассредоточьтесь по территории и окружите особняк. Через секунду они уже исчезли. Дигнита не последовал за ними, подошел ближе к Лейцу и остальным. — Вы трое, — Артур грозно сверкнул глазами в сторону Теодора, Аристы и Лукаса, — будьте здесь. Вы — наш запасной выход. И… Заместитель не успел договорить. Смотревший все это время на особняк Зеккрейц прищурился. Он заметил подозрительное движение, о чем поспешил доложить. — Что за? — Теодор вскинул руку, указывая на особняк. Все взгляды метнулись к дому. Из окон начали выпрыгивать наемники. Показался даже Себастьян — он хватался за живот, сквозь пальцы хлестала кровь. Спустя несколько секунд особняк вспыхнул изнутри, мощная энергия охватила его целиком. Пламя вырвалось через окна и двери. Оно сияло на солнце ярким рыжим цветом. Мощь огня была такой невероятной, что казалось, будто даже воздух на километры вокруг стал горячим. *** Я крутила в руках нож, задумчиво смотря перед собой, и даже не замечала, что лезвие оставляло на пальцах мелкие порезы — эта боль была такой ничтожной, что уже не беспокоила. Прошло два дня с того момента, как Родент принес его мне: и не было ни одного часа, в течении которого я не думала бы о том, как его использовать. Сомнения одолевали меня. У меня два варианта: попытаться ранить Себастьяна, что почти невозможно, или убить себя. Как бы мне не хотелось сделать последнее, какое-то странное чувство внутри сдерживало меня. Это чувство, словно забыл сделать что-то очень важное. Оно тяжелым грузом лежало на душе, я не могла от него избавиться, как бы не пыталась убедить себя в том, что мне это не нужно. Я лгала самой себе. Мне это очень нужно. Единственное, что мне хотелось сделать перед смертью — отомстить. Хотя бы немного, лишь бы успокоить свою израненную душу. В противном случае, я могла бы просто воткнуть этот нож себе в шею прямо на глазах Себастьяна — чтобы видеть отчаяние на его лице, когда я буду захлебываться собственной кровью, а он бессильно смотреть на это. Было бы забавно, но видеть перед смертью его отвратительное лицо — выше моих сил. Мне хотелось хотя бы умереть спокойно. Я не смогла прийти к какому-то решению даже спустя столько дней, поэтому доверилась судьбе. Услышав знакомые шаги из коридора, я торопливо засунула нож под подушку и легла на нее спиной. Ключ в замке повернулся, дверь распахнулась, впуская в комнату уже знакомых мне наемников во главе с Себастьяном. Сегодня он выглядел также недовольно, как и в последние дни. Темные брови слегка нахмурены, словно он раз за разом думал о чем-то не слишком приятном, губы сжаты в тонкую полоску, взгляд затуманен. Наемники остались у двери, выстроившись в линию и ожидая приказа своего хозяина. Себастьян привычно подошел к столу, присел на стул и только после этого соизволил посмотреть на меня. Поморщился, но ничего не сказал. Я продолжила пристально разглядывать его лицо, сама не понимая, что пыталась найти. То ли узнать, что творилось в его голове, то ли решить, как поступить с ножом, который лежал у меня под подушкой. Впрочем, я с большим удовольствием располосовала бы его смазливое личико этим лезвием. Я едва сдержала смешок. — Что заставило тебя делать такое лицо? — Себастьян оказался более проницательным, чем мне казалось. Он смог уловить малейшее изменение эмоций на моем лице. Хотя мне казалось, что он даже не смотрел на меня. Ошиблась. — Какое? — бесцветным голосом спросила я. — Будто тебя распирает смех, — процедил это сквозь зубы. Даже малейшая мысль о том, что я могла смеяться в его присутствии, его невероятно злила. — Что тебя рассмешило? Немыслимо, но я решилась схитрить. Идти против ублюдка было рискованно, а уж дерзить ему и выводить на эмоции — почти самоубийство. Но у меня защита против суицида. — Я отвечу. Но прежде я хотела бы задать тебе вопрос. Себастьян закатил глаза. С каждой секундой его раздражение росло все сильнее. — Что еще? Судя по тому, как его брови взлетели вверх, он не ожидал моего следующего вопроса. — Почему ты хочешь убить меня? На несколько мгновений мои слова поставили его в тупик, но Себастьян, пусть и с заминкой, дал мне вполне ожидаемый ответ. Хотя, именно он был с двойным дном. — Очевидно, потому что ненавижу тебя. Да нет, я думала, здесь все не так очевидно. Пока я находилась здесь, у меня было много времени подумать. О моем прошлом, о его, даже о нашем общем. И даже то, что он рассказал мне о своей матери и о нашей мнимой схожести, никак не вязалось в моей голове. Мне сложно поверить в то, что Себастьян ненавидел меня лишь по этой причине. Раз за разом обдумывая это, я вдруг поняла, в чем дело. Даже думать об этом было отвратительно, но у меня не появилось никаких других версий. Хотя и эта звучала очень странно и почти безумно. Тем не менее, я была уверена в ее правильности. Я приподнялась на кровати, приняла сидячее положение, свесила ноги и уперлась руками в матрас. Себастьян поймал мой взгляд — в его глазах я разглядела опасения. — Ложь. Ты меня не ненавидишь. Ты ненавидишь себя, потому что знаешь, что я — единственный человек, помимо твоей матери, который по-настоящему любил тебя. И ты ненавидишь себя за то, что не смог уберечь ее. Что не смог удержать меня. Ты боишься это признать и переносишь свою ненависть на меня, скрывая то, что чувствуешь, — я едва осознавала, что говорила. Мне было страшно произносить такие слова, особенно, когда они касались его. — Ты любишь меня, Себастьян. Любишь. Своей извращенной, ужасной любовью. И ты не хочешь меня убивать, ты не сможешь. Я бы предпочла умереть, чем знать, что меня любил кто-то, подобный ему. Человек, столько времени мучивший меня, принесший только боль и страдания, как физические, так и душевные. Ему хватило двух секунд, чтобы осознать сказанное мною. Его и так темные глаза превратились в две бесконечные дыры, ярость и отрицание исказили лицо, превращая его в уродливого безумца. Себастьян потерял над собой контроль, столкнувшись лицом к лицу с правдой. Его реакция только подтвердила мои догадки. Он неожиданно дернулся вперед. Я быстро среагировала: схватила из-под подушки нож и резко встала. — Стоять! — хриплым голосом воскликнула я и одновременно с этим приставила нож к своему горлу. Холодное лезвие прижалось к коже. Себастьян замер на месте, его наменики также застыли, опасаясь сделать даже лишнее движение. — Хоть шаг в мою сторону, и я воткну этот нож себе в шею. Ты меня знаешь — я не шучу! — Он сцепил зубы, гневно сверкая глазами. Моя рука мелко подрагивала, но я была преисполнена решимости. В тот момент я действительно могла это сделать. Тело Себастьяна напряглось как перед броском. Он с подозрением наблюдал за любыми изменениями на моем лице. Я знала, что сейчас для него худший кошмар — это моя смерть. И настоящее наслаждение — моя смерть. Для него все, связанное со мной, разрушало изнутри ту безразличную маску, которую он нацепил на себя. Любой исход стал бы для него плохим в любом случае. Именно я вызывала у него эмоции. Я — его слабость. — И чего ты хочешь? Я даже не думал, что ты настолько глупа, раз решилась на подобное. Действительно… А чего я хотела? Чего я этим добилась бы? На секунду я замешкалась. Себастьяну этого хватило. Он ринулся вперед, собираясь выбить нож из моей руки, но я успела среагировать и отвела ладонь ниже, выставляя оружие перед собой. Вогнала лезвие прямо ему в живот, без сожаления, с такой силой, какой сама от себя не ожидала. Невероятное чувство удовлетворения накрыло меня с головой, погружая в состояние легкой эйфории. Себастьян инстинктивно обхватил ладонями мое запястье — я все еще держала рукоять ножа. Это было его первое прикосновение ко мне, он словно забыл, как пытался избегать меня. И в следующее мгновение я поняла, почему он опасался. Знакомая энергия хлынула в мое тело из точки соприкосновения наших рук — огненный поток рванул по венам. Я судорожно выдохнула от неожиданности. Легкие сжались. Все мое тело словно начало гореть изнутри. Я четко ощутила, как сила стихии начала заполнять мое пустое ядро. Себастьян тоже ощутил это. Сила уходила из его рук. Он яростно оттолкнул меня, сделав несколько шагов назад — один из наемников успел подхватить его до того, как он упал. Себастьян резко вытащил нож из живота, закрывая рану, из которой начала хлестать кровь, ладонью. Я упала на холодный пол. В полной растерянности посмотрела на свои руки. Пусть и не вся, но моя сила снова со мной. Какая-то часть меня словно стала полной. Стихия заполнила собой пустующее место. Именно в тот момент ко мне пришло понимание. Я поняла причину и моих галлюцинаций, и того странного чувства, что одолевало меня каждый раз, когда смотрела на Себастьяна, и почему он так отчаянно не хотел прикасаться ко мне все это время. Взглянув на него, я поняла, что и Себастьян осознал это. Ту самую причину нашей связи. И она ему не понравилась. Впрочем, как и мне. Секунды тянулись долго, и за это время мне удалось понять, что наконец настал переломный момент. Это мой шанс что-то изменить. Убить его, ранить или сбежать. А может, все сразу. Наши взгляды встретились. Полностью черные глаза Себастьяна на миг стали янтарными, мне показалось, что даже его радужки задрожали. Я видела страх в его взгляде. А он видел безумство в моем. Мы наконец поменялись местами. Ему не нужно было спрашивать — он знал. Знал, что я собиралась сделать. Себастьян прочел все в моем дрожащем от триумфа взгляде, увидел это в хищной усмешке, услышал в истерическом смешке, сорвавшемся с моих потрескавшихся губ. Наша связь словно стала еще сильнее. Мне нужно было время, чтобы снова привыкнуть к силе, но теперь меня ничего не сдерживало. Теперь я знала, как нужно использовать свой дар. Ведь у меня больше нет границ. Наемники бросились к Себастьяну, а когда тот увидел и ощутил, что я начала собирать огонь, закричал: — Все вон! Сейчас же! — впервые за долгое время я слышала панику в его голосе, и это было невероятно приятно и захватывающе. «Беги, Тьян. Беги так быстро, как сможешь, ведь через несколько секунд это место охватит невообразимо мощное пламя. От него, как и от меня, тебе уже не скрыться». Я надеялась, что успею задеть Себастьяна или хотя бы одного из своих мучителей. Хотя было бы лучше, если бы все они сгинули в моем пламени вместе со мной. Я выдохнула и выпустила огонь из рук. Уже не сдерживалась. Больше меня ничего не сковывало. Все вокруг поглотило пламя. И меня в том числе.