Кто в доме хозяин?

Работа предстояла непростая. По одубевшим, криво изогнутым пальцам, по неровному дыханию и шевелящемся языку, который он заметил сквозь приоткрытые губы, становилось ясно, что внутрь её тела забралась жадная сущность. Он уже видел такое прежде, знал, как выгоняют чужой дух из формы. — Барбара, также как и ваш секс с Адамом — кратко и по существу — рассказывай, что произошло. — Мы не знаем точно… — Это понятно, что вы видели? Быстрее, Барбара. Она умирает. — Мы были внизу, когда услышали крик Лидии. Поднявшись, мы нашли её в мастерской… Она кажется проводила какой-то ритуал, на полу были начерчены круги и линии, Лидия лежала без сознания… Когда мы попытались её привести в чувства, она… — Начала говорить не своим голосом? — Да! “Не трогать”, сказала она… В нее кто-то вселился, так ведь? В нашей Лидии что-то сидит? Боже… Дальше он не слушал. На её вопросы стала отвечать Делия, которая все это время гипнотически гладила свой живот. Адам добавлял успокаивающие реплики. Беспомощные души, они зависели от него. Так Битлджус и существовал. Он ждал, когда кто-то окажется в ситуации, в которой его талант найдет свое применение, и в качестве оплаты за свои уникальные услуги требовал что-то ему необходимое. Такие взаимоотношения с миром диктовало демонское воспитание, подобные ему существа жили сделками, не задумываясь о более высоких ценностях. Да и зачем? Однако его никогда не принимали в круги детей Междумирья за то, что он отличался. Клоун со странными желаниями. Его тяга к живым поднималась на смех. Битлджус отвечал взаимной антипатией, ему никогда не были интересны демоны и их признание, зато с недавно почившими ему удавалось найти общий язык. Впрочем, он привык, что с небольшой погрешностью на женщин, которые не были против него в постели, его и те встречали, равно как и провожали — безумным извращенцем. Такое отношение к его персоне вызывало в душе вечную меланхолию, к которой он быстро привык. Она трансформировалась в экстравагантное поведение с примесью пошлости, юмора и наглости. Свою жажду жизни он не показывал, каплями удовлетворяя её постоянными скачками через границу, пока на ней не встретил Лидию Дитц. Казалось бы, мрачный подросток с суицидальными наклонностями. Да таких персонажей в каждом американском штате по несколько сотен штук. Он не раз вызывался ее ровесниками, опыт общения с детишками у Битлджуса был богатый. Как правило, он пугал их до мокрых штанов, вселяя в них любовь к жизни, тем самым выполняя работу, с которой не справлялись школьные психотерапевты. Его развлекало взаимодействие с подростками, он смеялся над их юношеским драматизмом, однако с домом в Тихих Соснах все оказалось по-другому. Лидия, она… Как никогда ему было необходимо, чтобы именно эта душа оказалась беспомощной. И снова — судьба. Она вела его последние пол года к этому моменту, к этому дивану, на котором она лежала, не способная себе помочь. — Вы поможете ей? — услышал он тревожный вопрос Адама. Демон встал на колени перед диваном и с осторожностью коснулся пальцем её щеки. Живая до дрожи в спине. — На случай, если вы забыли, — Битлджус не отрывался от нее, ни глазами, ни рукою, — Я не работаю бесплатно. Но о встречной услуге поболтаем потом. То, что вселилось в неё уже начало кормиться жизненными силами. Пора вытравливать паразита. Вскочив на ноги, полтергейст размял шею, вытянув руки вперед, выгнул пальцы тыльной стороной, подготавливая себя к магическим манипуляциям. — Развлечемся? Гостиная заметно потемнела. Маленькие ручные фигурки, предметы сервиза и старые фотографии в рамках начали нервно дрожать на настенных полках. По обоям гостиной заструились вниз к полу полоски темной жидкости. Эти ручейки стекались по ковру к замершему на месте полтергейсту, который прожигал взглядом лицо Лидии и криво улыбался. Когда в комнате поднялся осенний ветер, Адам взволновано обратился к нему: “Мистер Джус?”, однако тот не откликнулся. — Делия, прошу, скажи, что мы не совершили ошибку… — взяв женщину за руку и не отрывая глаз от Битлджуса, осторожно спросила Миссис Мейтленд. Ей ответили крепким сжатием пальцев. Другая рука инстинктивно обняла в защите круглый живот. Ветер усиливался, воздушные потоки закручивались вокруг покоившейся на диване фигуры, которая начал воспарять над мягкой поверхностью. В один момент всем присутствующим показалось, что она начала импульсивно двигать головой, будто ей не хватало воздуха. Через несколько секунд стало очевидно, что она и правда задыхалась: рот пытался жадно вобрать в себя воздух, а грудь лихорадочно дрожать, отражая зов голодных легких. — Ты сошел с ума? Ей нечем дышать! — Барбара дернула за рукав полтергейста, пытаясь привлечь его внимание к себе, однако тот не менял своего маниакального фокуса, продолжая творить свою магию, — Адам! И когда Мистер Мейтленд, вышедший из оцепенения, подлетел к Битлджусу, чтобы силой прервать его действия, в один момент произошло сразу несколько событий: шум и грохот в гостиной прекратился, Лидия упала обратно на диван, кашляя от вновь поступившего в организм воздуха, одновременно с этим вновь теряя сознание, и, наконец, в воздухе над ней материализовалась бестелесная сущность, постепенно приобретая четкие черты. Эта была абстрактное туманное облако с святящимися глазами и пастью. Грубо высвободившись из захвата Мейтлендов, Битлджус сделал шаг вперед, с открытым ртом, как любопытный ребенок, рассматривая то, что только что вышло из тела Лидии. — Вы… — вдруг с жутким скрежетом заговорила в гневе сущность, — Вы обменяли одну жизнь на несколько, решив изгнать меня из этой женщины… Никому из вас теперь не сберечь свои души… Я — ваш ночной кошмар, я — ваш худший конец, ваше наказание за самонадеянность, я… — Кевин? Пафос разбился о несерьезный тон полтергейста. Тот широко улыбался, посмеиваясь над замешательством изгоняемого демона. — Не может быть… Лоуренс! — светящиеся выражение лица потеряло ужасающий древний оттенок. — Кевин! Сколько лет, сколько веков, приятель? Мейтленды, минуту назад готовые всеми своими призрачными силами защищать дорогую им семью, со смятением в лицах переглянулись. — Будь ты дважды проклят, паршивец, мы не виделись целую вечность! А точнее... С Уолл-Стрит в 29-ом? Вот дела! Не думал, что встречу тебя вновь в какой-то глуши... Ты всегда любил крупного масштаба... Что ты здесь делаешь? — Завожу друзей, сею хаос. Тебя вот изгоняю… — Так это ты перекрыл сосуду кислород, чтобы мне стало в нем тесно? — Я, да… — вокруг полтергейста установилась неловкая пауза, в которой он, к слову, чувствовал себя нестесненно в отличие изгнанного существа, который выглядел растерянно из-за бестактного признания от своего старого знакомого, — О, и это не сосуд. Это моя приятельница... — Нет-нет-нет, Лоуренс, погоди, — из черного облака выросла рука и покачала указательным пальцем в такт сдержанному смеху — На этом теле не было метки демонского владения. Ты же знаешь, я чужого не беру… — Верно, она — свободная душа и не принадлежит кому-либо… — В таком случае, при всем уважение, ты не имеешь право прерывать ритуал. Поэтому, если ты не против я закончу начатое. Демонское существо с жадностью в светящихся глазах повернулась в сторону все еще лежащей без сознания Дитц, когда все остальные в гостиной инстинктивно сделали шаг вперед, готовые предпринять в ту же секунду всё что требуется, чтобы не дать мистической трапезе завершиться. — Кевин, посмотри на её руку, — торопливо приказал полтергейст. Демон остановился и медленно перевел глаза в сторону. Ему хватило секундного изучения бледных пальцев, чтобы осознать увиденное и удивленно уставиться на Битлджуса. — Так это?… — Ага… — Она? — Верно, дружище! — Хочешь сказать, что я обедал сейчас… Лидией Дитц?! — Я бы определенно сказал по-другому… Но направление мысли — верное. — Я не знал!… Кому скажу — не поверят… Но погоди, сегодня ведь… — …Её День Рождения и ты решил убить самую популярную душу в Междумирье именно сейчас, когда все только и говорят, что о ней. Браво, Кевин! Ты — легенда… — Клянусь, я ничего этого не знал… Девчонка фокусничила с древней магией, даже не до конца представляя, что творит… — Эй, тише-тише, — подняв ладони вверх, полтергейст попытался успокоить разволновавшегося демона, — Брось, приятель, я тебя не виню… Никто в этой комнате тебя не винит. Битлджус выразительно посмотрел на Мейтлендов и Делию и те, хотя и не сразу, участливо закачали головами, подыгрывая полтергейсту. — Ты просто делал свою работу, как добрый честный демон. Я как никто тебя прекрасно понимаю, перед ведьмами трудно устоять. Что ж, не получилось, грустно… Я уверен, ты найдешь, чем ещё перекусить сегодня. — Да-да, конечно… Лоуренс?… — М-м-м? — Ты точно не скажешь Департаменту про этот случай? — Кевин, ты слышал о моих отношениях с этой помойной ямой? — Нет, я понимаю… Я просто не хочу проблем сейчас… Эти постоянные проверки… — Поверь, приятель, этих собак я бы кормил только отравленными костями. Тем более, ты мне всегда нравился. Я могу предать тебя только перед пастью песчаного червя. — Конечно… спасибо, дружище. Тогда я пойду, наверное… — Удачи! — Лоуренс?… — Ну что ещё? — Как думаешь, будет странно, если я попрошу у Мисс Дитц автограф? — Лучше не стоит. Я бы на твоем месте не хотел, чтобы она меня запоминала. — И то верно… Ну ладно… Изгнанное существо в замешательстве еще раз оглядело людей в комнате и плавно исчезло в появившемся за ним магическом разломе, которое затянулось после его исчезновения. Все в комнате, кроме Битлджуса, облегченно выдохнули. Тот, не переставая тревожно улыбаться, приблизил свои пальцы к её приоткрытым губам, немного согнувшись над Лидией, как коршун над гнездом. Он простоял так минуту, ловя бесчувственной кожей её влажные следы пульсирующего дыхания и не замечая, как с расслаблением гостиную накрыло волной эмоций. Пока Адам помогал развергающейся жалобами на стресс Делии приземлиться на стул, Барбара порхала вокруг полтергейста с вопросами, которые сводились к одному — в порядке ли Лидия? — В полном, — наконец, он оторвался от своего созерцания и выпрямил спину, — Дайте ей двадцать минут. — Спасибо… Мистер Джус… — неуверенно проговорил Адам, придерживая за локоть беременную женщину. Как ни странно, ответа на благодарность не поступило, не смотря на то, что Битлджус никогда не оставлял без своего похабного внимания Мейтленда. Он был сосредоточен на своих мыслях, непривычно серьезен, чем насторожил всю семью, однако через минуту он попросил Барбару показать ему место ритуала и та подчинилась. Зайдя в мастерскую, полтергейст оценочно присвистнул. Расследуя помещение, он отметил и чашу сожженных сухоцветов, и алхимическю книжку, и привычные меловые линии, и… — Книга тайн Ирисы Корнелиус! Вот чего он точно не ожидал здесь увидеть, так это один из потерянных средневековых фолиантов по авторской магии, которые отдел Департамента по регуляции магических вмешательств выслеживают долгие столетия. Такие книги считаются маркерами угрозы для Того Света, так как содержат тайные знания за пределами регулярной мистики, которые могут нарушать границу между мирами. Выискивать и надежно прятать их в департаментских реликвариях — прямая обязанность специализированных служивых. Барбара, которая впервые видела этот труд, наклонилась, чтобы поднять его с пола, но рука полтергейста, перехватившая её запястье, не позволила этого сделать. — Одно касание и твоя душа стерта из всех реальностей. Чтобы это не значило, звучало оно внушительно, и Миссис Мейтленд резко отпрянула от опасной книги, вырвавшись из захвата призрака. Но страх в ту же секунду сменился её неутомимым беспокойством. — И ею пользуется Лидия! — Не просто пользуется — она ею владеет, — с бесстыдной улыбкой ответил Битлджус, — Но можешь не волноваться, для живых она не опасна. Я не про скрытые в ней знания, конечно. В таком случае, волноваться нужно, ведь эта книжка, если верить слухам, полна веселеньких руководств и хаоса. По лицу Миссис Мейтленд читалась глубокая вина и будто для того, чтобы усилить её, полтергейст добавил: — Дай угадаю, ты и понятия не имела про её хобби за закрытыми дверьми? Я, конечно, мало, что знаю об ответственности, но, кажется, вы, ребята, дерьмово с нею справляетесь.

***

Нескончаемый стук в ушах — голос гнева — заглушал внешние звуки. К нему кто-то обращался прямо сквозь подушку неожиданно восставших эмоций, но он не хотел концентрироваться ни на чьем другом голосе кроме того, что доносился со дна острозубой совести. “Отец-неудачник” — вторили ему напрямую в отравленные горечью мысли. Ему ничего не оставалось, как соглашаться с этим жалким выводом его жизни. Он бы и дальше стоял прижавшись ладонями к прозрачной преграде между ним и кажущейся свободой, с которой какое-то еще время назад неутомимо боролся, но теперь выглядел сдавшимся, если бы звавший его голос извне не трансформировался в грубую хватку. Одни резким поворотом от проклятого выхода мужчину вернули в реальность и оказалось, что голос и рука, продолжающая держать того за пиджак, принадлежали разным людям. — Мистер Дитц, вы меня слышите? Властная женщина в строгом костюме и спокойным улыбающимся лицом аккуратно помахала рукой перед его лицом, проверяю реакцию. Чарльза окружил целый отряд людей в одинаковой темно-зеленой форме и тот удивился, как ослепленный злобными чувствами по отношению к паршивцу в полосатом костюме он мог позабывать о такой существенной опасности, как гонявшийся за ними Департамент. — Я смотрю, Вы начали понимать, что происходит, прекрасно! — Я… — Нет-нет, вижу по Вашему краснеющему лицу, что Вы уже готовы защищаться, но позвольте Вас сразу же успокоить — здесь ни у кого в мыслях нет Вам навредить. И она сделала паузу, не переставая улыбаться. Чарли не знал, что необходимо ему говорить, ведь озвученное заявление не давало однозначной прозрачности. Поэтому неловко промолчав, он дождался продолжения. — Мы ищем преступника. Его зовут Лоуренс, у него также имеется известное Вам другое имя. Он обвиняется в целом списке нарушенных правил Междумирья, что прокладывает ему путь прямиком в зал суда Департамента, и только продуктивность расследования по его делу покажет, насколько этот путь короткий. Я думаю, мы прекрасно с Вами понимаем, какую неоценимую помощь в качестве свидетеля и помощника следствия Вы можете оказать нашему розыскному агентству. Вот теперь все было прозрачней самого ясного безоблачного неба. Чарльзу прощали пособничество в обмен на сотрудничество и, возможно, это был его действительный шанс добраться до ненавистного полтергейста, однако он не спешил соглашаться, показывая свое недоверие. Он не знал эту женщину, не знал местные порядки, а самое главное — не знал, навредит ли он Лидии, столкнув её лицом к лицу с Департаментом. Ведь очевидно, где она — там и он. Это ставило его дочку под удар. — Послушаете, Чарли, — сократив, до приятельского, расстояние между мужчиной и собой, сотрудница спустила конторскую формальность со своих слов и движений, — У Вас были трудные первые сутки в Междумирье. Вы озлоблены, напуганы, вероятно, чувствуете себя, как загнанный в угол зверь, не понимая как себя вести в непривычных для Вас условиях. Наша обязанность с моими коллегами — помогать каждой пришедшей душе адаптироваться к новому качеству, но Вы — особый случай. Вы были втянуты в разрушительную игру демонского отродья, которое угрозой счастливой жизни Вашей дочери привязывает Вас к Тому Свету, не давая обрести заслуженный покой. Не вините себя, что позволили себя обмануть. Вами воспользовались в тот момент, когда вы были наиболее уязвимы, еще не привыкли существовать без телесной оболочки. Я знаю, что это существо принесло не мало бед Вашей семье и что Вы понятия не имеете, как его остановить. Но я знаю. Лоуренс — это не гений, не самородок среди демонского сообщества, он не исключителен, не всемогущ и не талантлив. Он лишь душа, отказывающейся вписываться в общий порядок, пытающийся обоим мирам навязать свои правила. Но существуют законы и для таких бунтарей, как он, — скамья подсудимых. Только Вам решать, сколько еще своего драгоценного времени Ваша дочь будет жертвой его своеволия. Если Вы искали помощь, то она стоит прямо перед Вами. Скажите, Мистер Дитц, мы сможем помочь друг другу с общим вредителем? Сначала Чарли напряженно помолчал, взвешивая каждое услышанное слово в своей голове, затем он сказал: — Сегодня моя дочь празднует 17-летие и я хочу, чтобы в новый год она вошла без призраков своего прошлого. Поэтому у меня лишь одна просьба — не будем терять времени. Сотрудница, не скрывая свою радость, ответила: — Мне нравится, что у нас с Вами одинаковый подход к этому делу, Мистер Дитц.

***

Она устала. Голова гудела, мысли кружились по карусели, плечи истошно ныли от боли, а пальцы на ногах сводило судорогой — и всё это кричало о том, что она устала. В первую очередь, от себя, точнее — от своей тяги к другому миру. Почему она не заставила себя отложить ритуал на завтра? Зная о возможных рисках, понимая, что может втянуть своих близких в ту область, в которой они не представляли, как могут ей помочь, заставляя их мучиться от своей беспомощности. Она решила испортить им праздник, в котором они нуждались больше, чем она сама — зачем? Лидия не знала. Говорят, что существует сила, всегда знающая о нас больше, чем мы сами. Пытаясь ей сопротивляться, мы не понимаем, что на самом деле идем предопределенным путем, на котором, каждый раз самодовольно отклоняясь от нужного вектора, особенно болезненно сталкиваемся с правдой о себе. Лидия, с присущей ей мудростью, перестала сопротивляться, принимая дополнительный багаж идущей с её правдой — участь отшельника, одинокого чудика. Однако ей было бы легче мириться с данным порядком вещей, если бы не одна вещь, которая поднимала в ней мятежные порывы и упрямое негодование — гармония семьи не уживалась с её естественностью. Каким образом, она должна была принимать свою судьбу и безропотно следовать её перепутьям, если от этого страдали близкие ей люди? Она слышала их голоса, по-бытовому переговаривающиеся друг с другом. Адам разрабатывал план по спасению её Дня Рождения, призывая не фокусировать внимание на неприятном инциденте, который впрочем закончился хорошо и именно об этом следует думать в данную минуту. Делия, в целом, поддерживала настрой, но её беспокоила боль в теле от перенапряжения и всё, что она хотела сейчас — это сидеть в удобном кресле, есть торт и пить айс ти. Барбара не была многословна, из её реплик становилась ясно, что она чем-то глубоко расстроена и делает усилие над собой, чтобы не показывать это остальным. Уже как несколько минут Лидия бодровствовала с закрытыми глазами и пока не решалась раскрыть это семье, пытаясь переварить эмоции вины и взять себя в руки. От нее требовалось веселое настроение и уверенный голос, ещё немного сил, чтобы быть для них опорой, а не утяжелителем. Еще одна минутка… И все же, она была не единственной в комнате, кто знал о её маленьком моноспектакле. Присутствие еще одной фигуры в комнате она почувствовала практически сразу, как очнулась. Более того Лидия, с детства обладая мощным внутренним чутьем, прекрасно осознавала, кто именно это был, удивляя свои мысли подобным поворотом событий. Она ощущала его неморгающий взгляд на себе, на всем своем теле, и от этого становилось холодно, хотелось прикрыться. При таком внимание, кажется, можно было заметить любую микро метаморфозу, происходящую с ней, так что для Лидии тот факт, что эта пара глаз давно уже смеялась над её нерешительностью, был очевидным. Однако кое-что ей все равно оставалось непонятным — если, открыв глаза, юная Дитц увидит именного того, кого ожидала увидеть перед собой, почему за все эти долгие несколько минут он не обмолвился ни словом?… Хотя и на этот вопрос она уже знала ответ. Её раздражали, над ней подшучивали, поднимая прекрасный гнев с глубин её сложной души. Она решила этот разгоревшийся огонь направить в полезное русло и придать бодрости своему голосу в разговоре с близкими. Но сначала… Она открыла глаза, перевела свой взгляд с потолка на обои, с обоев на часы, с часов на круглое, бледное, бородатое лицо в центре безумной зеленой гривы. Желтые глаза горели томным огнем, но в ту же секунду, как они получили ответное внимание, они заискрились детским наивным счастьем. Однако в других частях этого необычного тела изменений не произошло, даже улыбка не сдвинулась на дюйм, только слегка дрогнула. — Лидия! — голос Адама. Лидия вернула голову в прежнее положение, закинула руку на лоб и громко промычала. Её имя звучало со всех сторон. — Всё хорошо, хорошо, я в порядке… — Лидия! — с воспитательным тоном в голосе, пристроившаяся у её ног на диване, мачеха готовилась говорить о её безответственности. — Прежде чем вы выскажете мне совершенно справедливые претензии, касаемо моего легкомысленного поведения, — переводя свой корпус в сидячее положение, прокряхтела девушка, — хочу вам всем напомнить, что сегодняшний день дает мне некоторые защитные привилегии. — Лидия, ты хотя бы представляешь, как мы испугались? — опустившись на колени перед девушкой, эмоционально выпалил Мистер Мейтленд. К нему присоединились еще два голоса и вместе они составили симфонию раздирания её совести. Впрочем, семье было необходимо выговориться. Она терпеливо перескакивала взглядом с их лиц, пока не повернула голову налево, чтобы проверить полтергейста. Он оставался в той же позе, продолжая пожирать её глазами, только между пальцами появилась дешевая сигарета, которой он переменно затягивался. Несвойственное ему спокойствие было более трудным испытанием для её терпения, поэтому она повернулась обратно к Мейтлендам и Делии и прервала их иссекающийся поток. — Вы правы, вы все абсолютно правы. Я не должна была заниматься этим сегодня. Я не должна была скрывать от вас, что занимаюсь этим. У меня в мыслях не было подвергать себя опасности. Мне интересна магия, она отвлекает меня от реальности, заставляет изучать то, чего я не знала раньше. Я раскаиваюсь и готова понести наказание. Однако, на правах именинницы, у меня есть две просьбы. Во-первых, давайте отложим воспитание до завтра и все-таки отметим мой День Рождения, как и было это запланировано изначально, и, во-вторых… наконец, заметим слона в комнате. Семья одновременно повернула головы в сторону Битлджуса. — Проблемы как бы нет, если на неё не обращать внимание, верно, ребятки? Он источал триумф. Сидел в бывшем кресле её отца и вел себя как хозяин положения. Возможно, он и был им. Ей было очевидно, что он сыграл не последнюю роль в её спасение, и был готов назвать свою цену. И всё же это не давало ему право уподобляться павлину. — Битлджус… — растаял от услышанного к себе обращения, — Ты помогал не им, а мне, следовательно, они тебе ничем не обязаны… Её прервали очередные восклицания, утверждающие, что она не понимает, о чем говорит, что её не стоит слушать и что именно Делия наняла полтергейста, а значит, ей и расплачиваться с ним. — Эй-эй, заткнитесь уже… Мне приятно, как вы трепещите от ужаса, понимая, что натворили, когда доверили мне спасение вашего бедового подростка, но этот отвратительный звук ваших ноющих голосов меня уже достал. Поэтому если вы будете так добры дать мне вставить хоть одно чертово слово… — Говори, — властно, но спокойно прервала его Лидия. — Спасибо, детка, — он открыто улыбнулся ей и после паузы заявил, — Мне ничего не нужно. Удивление застало лица взрослых, когда же Дитц слегка прищурилась. — Так демонские сделки не работают. Не нужно сегодня, потребуешь завтра. — Тебе то всё прекрасно известно о демонских сделках, Сабрина — маленькая ведьма. Обмен услугами — это данность, не предписание. Считай это моим подарком для именинницы. — Лидия права, ты должен что-то потребовать взамен, — присоединилась к диалогу Барбара, — Он появился здесь сам, мы его даже вызвать не смогли, а значит, что он пришёл, что-то получить. — Ну хорошо-хорошо, зануды, — торопливо ответил полтергейст, однако Лидия успела зафиксировать этот интересный и настораживающий факт, — Хочешь сделку, Барбара? Получай. Я хочу переспать с твоим мужем прямо сейчас, на вашем чертовом чердаке. — Никогда! — Ну сколько можно! — ощетинился Адам, вскакивая со своего места. Сквозь гнев Миссис Мейтленд послышался резвый, продолжительный смех Лидии и все замерли, прислушиваясь к тому, чего они не слышали уже долгое время. — Хватит паясничать. Что ты на самом деле тут делаешь, Битлджус? — просмеявшись, с улыбкой спросила девушка. — Хочешь сразу к скучной правде? Или, может, еще немного поиздеваемся над твоей семейкой? — Хватит с них сегодня. — Ну хорошо… — Битджус потушил об обивку дивана окурок и сомкнул руки в цепь, оперевшись локтями на свои колени, — Я вроде как пришел тебя поздравить с Днем Рождения. — Как трогательно, — тут же саркастично парировала девушка, ни на секунду не растерявшись. — И если мы говорим об ответной просьбе, то она будет состоять из двух частей. Первое, я хочу остаться сегодня здесь и присоединиться к вашей безудержной вечеринке и второе... Пятиминутный разговор с именинницей. Наедине. Ну же, Мейтленды. Ну же, рыжая бестия. Его требования были ничтожны и легко выполнимы. — Нет, — коротко ответил Адам после недолгого коллективного обдумывания, — Мы благодарны за то, что ты сделал пол года назад, но мы попрощались с тобой тогда и на семейном торжестве тебя быть не должно, как и в нашей жизни. Лидия наблюдала, как в уверенных глазах демона восставал гневный огонь. Его сильно рассердила формулировка Мейтленда, однако он не спешил этого показывать в открытую. — А за сегодняшнее спасение вашей домашней ведьмы вы мне не благодарны? — Барбара попыталась что-то ответить, но Битлджус ей не позволил, — Или, может, вы решили, что озвученное мною условие перед ритуалом о взаимовыгодной сделки было глупенькой шуткой? Я могу решить бескорыстно провести свою работу, но я могу и передумать. А раз вы настаиваете на договоре, то это значит, что выбор у вас небольшой. Не наглейте, Мейтленды, я ведь могу остановиться на варианте с чердаком. И полтергейст направил хищнический взгляд на Адама, заставляя тело призрака инстинктивно задрожать. — По рукам. Все синхронно обратили внимание на главную виновницу. Её глаза были тяжелые, уставшие, она смотрела ими на Битлджуса и выражала меланхолию. — Это не тебе решать Лидия, — аккуратно ответила Делия, внимательно изучая лицо падчерицы. — Это случилось по моей вине, а значит я несу ответственность. Я знаю, ребята, что вы бы этого не хотели, однако то, о чем он просит — безболезненный вариант выйти из сложившейся ситуации. Давайте не будем уступать эмоциям, обратимся к рассудку и уже расплатимся с ним. — Как мы можем быть уверены, что он не навредит тебе? — обеспокоенно спросила Барбара. — Никак. Но если у вас хоть немного работают мозги, вы поймете, что я здесь не для того, чтобы навредить Лидии, —подал, наконец, голос Битлджус. Но для чего тогда? Дитц мучил этот вопрос, она не находила ответа в поведении полтергейста, но её казалось, что он был внутри нее, где-то глубоко копал по дну её души, вызывая трепет возмущенных границ. Она верила мужчине, понимала, что он не заинтересован в её физических страданиях, но не могла установить, когда и где она ошиблась насчет Битлджуса, определяя его как раба свободы и хаоса. А самое главное — почему её это так сильно волновало. — Тогда начнем со второй части просьбы, — ответила девушка, так как никто другой из семьи не спешил принимать четкие решения, — Так мы можем быть уверены, что я вернусь к праздничному столу целой и невредимой. Звучало резонно. Полтергейст, пожирая её глазами, улыбнулся еще шире. — Пусть так, — наконец, решимость одолела и Делию, — Тогда закрепим условия договора рукопожатием. — Мы еще не все обсудили, — начал с тревогой Адам, но его тут же прервали. — Лидия права. Умерьте пыл, мы должны ей доверять, — выразительно произнесла её мачеха. Эти слова были приятны. Они теплом покрыли сердце, как палец, который окунешь в горячий воск. Лидия любила замечать привязанность Миссис Шиммер к ней, понимая, что в такие моменты их дружба естественно крепла. Битлджус, не теряя ни секунды, вскочил с кресла, нервно поправил пиджак и протянул грязную бледную руку вперед. Делия ответила на рукопожатие и закрепила условия сделки, после чего брезгливо вытерла ладонь о свое платье. — Пять минут! — резко произнес Адам, поднимая вверх указательный палец, после чего тревожно поспешил на кухню, оставляя за собой шлейф недовольства. Полтергейст спокойно проследил за ним, шкодливо закусив нижнюю губу. Лидия встала на ноги, слегка пошатнувшись. Все же её тело еще восстанавливалось от недавнего магического вмешательства, однако она отказалась от протянутых рук Делии и Барбары и уверенно улыбнулась, тем самым показывая, что все в порядке. Она, похрамывая, направилась к лестнице. — Ты куда, милая? — спросила Миссис Мейтленд. — Мы будем в мастерской, — она остановилась на первой ступени и скучающе посмотрела на своего спасителя, — Ну, ты идешь? Не дождавшись от него ответа, она продолжила подниматься. Женщины, оставшиеся с полтергейстом в комнате, посмотрели на возбужденного радостью существо, который чуть ли не подпрыгивал от волнения, смотрел куда-то вперед очарованно и был похож на ребенка, которому вот-вот вручат подарок его мечты. Он не стал задерживаться в этом волнительном состоянии, поправив напоследок свой черный галстук, и отправился наверх вслед за Лидией. Как только он зашел в комнату, где ранее совершился роковой ритуал, он заметил Лидию в старом кресле, устало откинувшую голову на спинку. За окном спускались сумерки, причудливо плавая среди темных силуэтов старой пихты. — И сколько я еще буду в таком состоянии? — спросила девушка, как только полтергейст переступил порог. — Часик, другой, — он посмотрел на рисунки на полу. — Как жизнь? — язвительно бросила девушка, раздражаясь немногословностью полтергейста. Он оценил колкость улыбкой. — Дерьмо, мне не понравилось. Поэтому, спасибо, что лишила её меня. — Хочешь сказать, ты не за ней вернулся в наш дом? — Детка, нельзя дважды жениться на одной и той же женщине. Битлджус подошел к креслу, где она располагалась, и сел на корточки, заглядывая девушке в глаза. Она не отводила взгляда, но чувствовала дискомфорт от его внимания. Он, наконец, прервал их зрительный контакт и ехидно опустил глаза на её левую руку. — Тем более, когда речь идет о демонском браке... Кстати, с чего ты решила, что сделку такой мощности можно прекратить алхимическими бреднями? Лидия посмотрела на свой безымянный палец. — Почему его никто не видит, кроме меня? — Потому что они только для наших с тобой глаз. Сознание слегка помутилось, когда она увидела такое же золотое в потертостях кольцо на представленном ею пальце полтергейста. — Как его снять? — но она хотела спросить: "Как перестать быть твоей женой?" Дело в том, что Лидия не успела в прошлый раз поразмыслить о последствиях своего "я согласна", ведь она была поглощена спасением семьи. В тот момент не было времени разбираться в тонкостях свадьбы с немного мертвым мужчиной, и если такой вопрос и промелькнул в голове девушки, когда они вместе с отцом выбирались из Междумирья, то скорее всего он был заглушен той частью плана, где она убивает Битлджуса, вонзая в его спину скульптуру Делии. Но это не давало гарантии прекращения договора и, в целом, было глупым выводом, но она не успела обратить на это свое внимание. — Неужели нет шанса расторгнуть брачный договор? — после его победного молчания Лидия вновь задала вопрос. — Нет, —растянулся тот в улыбке, — Нужно было раньше думать, детка, когда решала поиграть в игру, не зная её правила. — Навечно? Битлджус заискрил улыбкой и радостно вскочил на ноги. — А-а-а, начинаешь понимать… Неужели тебе так жутко и страшно от этих новостей? Очень надеюсь, что да. Лидия поднялась с кресла вслед за ним. — Я же не дура, чтобы верить твоим словам… Из всего есть выход. — Нет, не из всего, красотка. Из смерти нет выхода. Но кажется, именно в этом ты и усомнилась в прошлый раз… Только вот, не вернув свою мамочку, пришлось признать, что всё, что говорил твой лучший друг, МитлМуз, — горькая правда. А теперь как? Снова выберешь строить из себя всезнающую выскочку? — И что дальше?… — А дальше, Лидия, я покажу тебе приятные стороны женитьбы со мною. БиДжей протянул вперед руку и начал загибать пальцы, призывая этим действием ответить на его рукопожатие. Лидия несмело подняла правую руку вверх. — Не эту. Нахмурив лоб, девушка аккуратно дотронулась подушечками своих пальцев полтергейста, но тот, закатив глаза от нетерпения, схватил её за запястье и рывком придвинул ближе к себе. После секундного приценивающегося взгляда на бледных острых костяшках Битлджус ухмыльнулся, после чего вдруг зверски вцепился зубами в свою плоть свободной руки, от чего Лидия инстинктивно отпрянула в ужасе, попытавшись вырваться из захвата. Из его ладони потекла кровь мертвеца и тот поспешил направить тягучие черные капли на безымянный палец своей жены, в то место, где находилось призрачное кольцо. С привкусом мерзости во рту девушка безвольно наблюдала за этой картиной, чувствуя, как ледяная жидкость прожигает её кожу. Преодолев тошноту, она решилась опустить взгляд и ее лицо украсило любопытство. От кольца исходил золотистый свет, а капли крови растворялись под его лучами. — Что ты сделал? — Ослабил брачный хомут. Свет погас и золото игриво сверкнуло. — Теперь ты можешь безболезненно проводить любые ритуалы, какие только твоей черной душеньки будут угодны. Эта малышка тебя больше не побеспокоит. Каждый раз, когда ты хотела натворить магии, кольцо давало о себе знать и ничего не получалось, я прав? И как только ты это поняла то захотела избавиться от него. Безуспешно, очевидно. Я это исправил, поэтому разводиться необязательно. Я, к слову, не против, чтобы у моей жены в свободное время были хобби. Все так и было. Лидия не могла проводить спиритические сеансы по учебнику Ирисы Корнелиус, ведь каждый раз левая рука беспощадно горела, пронзая запястье болью. Она быстро догадалась, что дело было в золотом украшении и попыталась найти ответ все в той же книги, однако попытки избавиться от него оборачивались провалом. Может, стоило обратиться раньше к Битлджусу? Странная мысль, но она захватила её голову. — Очень мило с твоей стороны, — отстраненно произнесла девушка, продолжая рассматривать свою руку. В чертах её лица мелькало любопытство, перемешанное со слабой радостью, и Битлджус был сполна удовлетворен такой реакцией. Ему нравилось, что он — единственный, кто может делать для неё, в прямом смысле, невозможное — спасать от голодных духов и помогать в магической практике. Разве Мейтленды на такое способны? А даже если бы и были способны — они никогда бы не одобрили подобное времяпрепровождение для своей “дрожайшей” Лидии. И только он среди всех живых и мертвых сможет исполнять её даже самые темные желания, не высказав и звука осуждения. Какой там! Обязательно похвалит за такие неординарные аморальные идеи! Всё еще держа её за руку и не сводя глаз с дрожащих ресниц, Битлджус окончательно определился со своей тактикой аккуратного привязывания себя паутиной трогательных отношений к живой шестнадцатилетней девчонке, которая в какой-то безумный момент его прошлого стала точкой схождения всего интересного в мире. Он не мог сказать, как долго продлится его помешательство, что именно он искал в ней, но, с другой стороны, призраку не был свойственен логический самоанализ, его не волновала природа его чувств. Эмоциональной стихией он загорался от всего, что дарило ему ощущение жизни, и Лидия с каждой новой встречей подключала новые проводки к его демоническому сердцу, давая дополнительный ток, что способствовало реанимации органа. Также он не мог назвать ту самую её особенность, благодаря которой она могла производить на него такой эффект, но, кажется, это было связано с её черными зрачками. Не дрожащие от испуга и отвращения. Когда они были обращены в его сторону, он чувствовал будто эти самые проводки начинают проводить электричество в десять тысяч вольт. На него никогда никто так не смотрел и, как он себя невольно однажды убедил, никто никогда и не станет. — Вообще я могу быть весьма полезным тебе, детка… Знаешь, как тогда… Помнишь, как мы перепугали весь этот дом? Так вот, это были только фокусы для детских праздников, — она подняла глаза на него, — Мои впечатляющие сверхъестественные услуги взамен на одно деловое предложение, — она спокойно, с небольшим усилием, освободила руку, — А именно, мы продолжим наши прерванные дружеские отношения, как смотришь на это? После минутного сканирования его взволнованного лица, девушка заправила черные пряди и скептически скрестила на груди руки. — Не воскресить армию мертвых, стать повелителем Этого Света или снова вернуть жизнь, а дружба… со мной?… — её недоверию не было конца, — С твоими “впечатляющими сверхъестественными” способностями ты хочешь не власти, а общения с одним дышащим человеком? В прошлый раз твои мотивы хотя бы имели смысл… но сейчас… — Вот только не надо удивленно морщить нос, милая. Ты как никто другой должна знать, что это за тварь — “одиночество”. — То есть все это для того, чтобы найти себе компанию? Признаюсь честно… Я разочарована во всех фильмах о демонах и монстрах. Где маниакальные цели и жажда крови?… — О-о-о, а кто сказал, что одно без другого не бывает? Только захватив Этот Свет, захочется с кем-то поделиться своими достижениями… И тут она коротко посмеялась. Её фирменная игривость сбежала на волю. — Боюсь, я не смогу допустить того, что позволю моему названному другу уничтожать мир, в котором я живу, как бы я не любила жесткач с хэллоуиновским флёром. Ты, Битлджус, кажется, не совсем имеешь четкие представления как строятся простые человеческие взаимоотношения… — С каких пор ты стала такой нудной, детка? Я помню, как ты легко втянулась в нашу вечеринку по выбиванию духа из местных жителей. А теперь я слышу только “бла-бла-бла, хочу быть нормальной”… — Нет, это было здорово… Но я была зла на… — она осеклась, не найдя вдруг сил упомянуть человека, из-за которого сорвалась тогда с цепи, — Я хочу сказать… Я была не в себе, забылась… Прошло пол года, многое, что поменялось. Мне уже неинтересно устраивать подобные представления. — Напомни, кого я сегодня спасал от одержимости? — подняла брови, — Давай начистоту, Лидс, я нужен тебе. Может, ты уже и пережила период подростковых бунтов, но твои увлечения говорят о тебе больше, чем ты сама. Смысл не в том, что мы вместе превратили этот дом в вечный Хэллоуин, а в том, что тебе было весело со мной. Тебе легче завести дружбу с демоном, чем с любым другим живым человеком, признай это. Это была правда. Оглядываясь на события прошлого, её вспоминалось, как оковы ненормальности исчезали рядом с этим призраком. Только она никогда не задумывалась о том, чтобы воспринимать его всерьез. Как друга. Тогда о нём впечатление сложилось как об “игрушечном домашнем монстре” под её боком. Но, кто бы мог подумать, в нем могли отражаться все те же чувства, что плавали в её брошенной душе. — В отличие от других, мне довольно комфортно в своём одиночестве и никого приглашать в него я не собираюсь. — Посмотрим, как ты запоешь через лет сто. Он тяжело смотрел на неё, ожидая какого-то ответа, решения. Но она и не собиралась ничего решать. Или так ей казалось? В голове уже возникали мысли о том, как он будет приходить в этот дом. Возможные варианты будущего и только. — Тогда может и заскочишь на чашку кофе? А до тех пор я уверена, что одна справлюсь со всем этим дерьмом. — Пытаешься быть ответственной? Твоя мачеха обрюхачена твоим мертвым папашей, всё, что у вас осталось — это кучка призраков, которые не могут выйти из этого проклятого дома, и ты боишься быть собой, потому что в таком случае обязательно пойдет что-то не так, я же прав? Конечно, прав. — Я хожу к психотерапевту, поэтому роль раздражающего меня правдой идиота уже занята. — Серьезно? Черт, всё это звучит очень жалко. — Вообще-то, так оно и есть, — Лидия вдруг тяжело вздохнула. Она потерла пальцами свой лоб, и в следующую секунду её тело качнулось, собираясь, кажется, упасть. Всё это воодушевление, которое он источал, было трудно переварить её истощенным сознанием. Она потянулась рукой к креслу, собираясь опереться на него, но тело не слушалось и начало падать. Лидия не оказалась на полу только из-за того, что её локоть поймали и поддержали, чтобы помочь девушке добраться до сиденья. Не успела она перевести дух, как дверь мастерской открылась и на пороге появился Мистер Мейтленд. — Время вышло! Лидия... — он подлетел к девушке и схватил за руки, — Ты в порядке? Он что-то сделал тебе? — Адам, все хорошо, честно, — попыталась та убедить его, наполняя бодростью голос, — Я еще не отошла от экзорцизма, вот и всё. — Ты уверена? Может, ты приляжешь? Проведем праздник позже, это не проблема... — Я бы не хотела... — Надо измерить температуру... Или вообще отвезти тебя к врачу... Я скажу Делии... — Да она скорее загнется от вашей удущающей заботы, чем от вселяющихся в неё демонов, — усмехнулся полтергейст, — Хватит истерить, Мистер Мейтленд, её крепости позавидовал бы даже Брюс Уилис. Она одна из не многих, кто смог вернуться из Междумирья живым, и вы считаете, что ей требуется постоянное наблюдение? Это же Лидия Дитц, оставьте её в покое. Девушка посмотрела на него с неизвестной ему эмоцией, от чего он внутренне смутился. Эта была благодарность, но он этого не понял. — Что тебе известно о воспитании? — тихо парировал Адам. — Ну ладно, давайте перестанем, — Лидия погасила зарождающейся спор между мужчинами, — Может, спасем этот день и спустимся вниз, пока Делия и Барбара не начали волноваться? Я только что поняла, что безумно хочу попробовать свой торт. Адам помог девушке встать и, чтобы не расстраивать именинницу, сменил тему на рассказ о том, как его жена выбирала начинку для праздничного торта. Последним из мастерской вышел Битлджус, на лестнице он придержал за локоть Лидию и шепнул ей на ухо: — Так что ты думаешь насчет моего предложения? — Мне нужно подумать, — рассеянно ответила она, спускаясь вниз, — Отвечу после Дня Рождения. Значит, ему предстояло её впечатлить. Задача подстать такому обаятельному полтергейсту. Полтергейсту, у которого мнимо пересыхало в горле от страха и неуверенности, пока он смотрел на свою плывущую по ступеням вниз прекрасную жену.