Вопреки всему

«Отец, скажи… Да, ты мне не скажешь, но услышь меня! Этот мир несправедлив, ужасен, уродлив лживыми и алчными людьми, которые заслуживают наказания. Жестокими людьми, которые подминают под себя, кого хотят. Да этот мужчина передо мной никак не виноват, но и я не виноват, поскольку это лишь условия выживания. Ты всегда говорил бороться за счастье, любовь и жизнь любой ценой… С первыми двумя я не справился, остается лишь цепляться за единственное, что у меня осталось. Я не стал тем, кем ты мечтал меня видеть, идущим по отцовской профессии. Я даже не получил высшее образование… Но страх смерти, заточения, влияние больших денег – всё это было сильнее, и я избрал другой путь. На меня вышли криминальные люди, предложили работу с отличным доходом, очередное нетрудное дельце, не исполнив которое, лишился бы этой жизни. Поэтому я здесь, среди убийц, чтобы не стать такой же жертвой. Но я найду способ и помогу тебе, исправлю ошибку…», - проговорил мысленно парень лет двадцати, с чёрными волосами, непроглядными ночными глазами, выдающие его волнение. Он держал кинжал с незамысловатым узором на рукояти и несколькими иероглифами «Мейю Лианмин» . Перед ним на железном стуле, среди холодных бетонных стен заброшенного здания, сидел не человек, а заказ. Так твердит устав. Русоволосый мужчина средних лет смотрел в недосягаемый серый потолок, всё еще не веря, что его жизнь оборвется настолько неожиданно. По его вискам стекала алая кровь, оставляя соответствующий след на коже лица и далее спускаясь по шее. Нос имел неестественный изгиб, губы были очень опухшими и окровавленными. Руки, связанные за спинкой стула, уже посинели от тугой веревки. То был Пан Делун – экономист и семьянин, который отказал в переводе средств одним людям. Единожды перешел непростым личностям дорогу и его участь была предопределена, мужчина стал жертвой обстоятельств. Сяо Чжань за три месяца после удаленной работы на мафию привык к таким видам, его не пугала кровь, синяки и лица людей на волоске от смерти, которые не выражали ничего кроме обреченности. Нужно было возвращаться в штаб, поэтому парень поправил свои черные и мокрые от пота волосы и начал подходить к Делуну, то сильно сжимая кинжал, то расслабляя хватку. Мужчины в тёмных очках, стоявшие рядом, начали одобрительно кивать. Чжань окинул их тревожным взглядом и всё же встал перед заложником, смотря сверху вниз. Ведь несмотря на возраст парень был высоким, имел худощавое телосложение из-за тяжелого, активного образа жизни, очень строгие черты лица, и полупрозрачные тонкие кисти рук. И весь этот образ слабости и истощенности держал холодное оружие, после ставшее его знаменитым олицетворением. Парень нацелил кинжал прямо в сердце Пан Делуна, который уже закрыл глаза, издавая еле уловимые звуки плача. Сяо Чжань сначала хотел также зажмурить глаза, но это не соответствовало правилам обряда официального вхождения в триаду . Поэтому принял невозмутимое выражение лица, отключил любые чувства насколько это было возможно и замахнулся кинжалом. Брюнет сделал глубокий вдох и на резком выдохе вонзил смертельную сталь в заказ. Мужчина скончался моментально, не успев никак среагировать, голова безжизненно склонилась к груди. Юнец смотрел на рукоять, которая была единственно видна, поскольку всё остальное вошло в сердечную плоть, и при возможности можно было бы прочувствовать удары главного органа через кусок металла. Сяо Чжань резко вынул свой кинжал, но не успел отойти на два шага, как ощутил слабость в ногах, от чего чуть не упал, словно его сбило морской волной во время шторма. Но его подхватил его знакомый – Мо Кианг , парень примерно такого же возраста, но уже прошедшего церемонию первого убийства. Он приобнял друга за плечи и помог устоять на земле. К Чжаню подошел один из членов центрального комитета, сянчжу - ответственный за проведение обрядов и церемоний, Сыма Цзынсун. Он похлопал его по плечу и произнёс: -Ты принят, Сяо Чжань. Теперь ты официально член триады Хайланг и Морской Волк. Отныне ты отвечаешь за работу с должниками и неприятелями. У тебя отлично выходит. В будущем можешь хорошо подняться по ступенькам при усердной работе. Брюнет с усилием поднял на него взгляд и кивнул. Он внутренне не согласился, что убийства это для него, но вовсе не мог предположить, что именно так и окажется. В итоге именно насилие стало его зависимостью наравне с иным желанием… Через пять лет он действительно стал не просто исполнителем грешной работёнки, а весьма прославленным знатоком своего дела. Именно Сяо Чжань знал, как извести человека, чтобы тот сам пожелал скорейшего наступления смерти. Он придумывал различные способы, находя в этом забаву и развлечение. Прижигал железо к телу, отрезал уши, отрубал пальцы, избивал до полусмерти, простреливал каждую часть тела, привязывал человека веревкой к мотоциклу и размазывал по асфальту, скидывал с моста, обрубая кисти. Множество ужасающих способов придумывал именно главарь банды-1, как люди, занимающиеся расплатой с должниками, предателями или просто с заказами. Все знали, что он не знал пощады и жалости, и не стоит встречаться ему на пути и подставлять палки в колёса. Постепенно Сяо Чжань заработал неимоверное уважение со стороны коллег, но её больше чувство страха, которое испытывал даже председатель триады Хайланг . Эта опасная группировка при их прежнем главе Ли Шане контролировала шесть районов Шанхая: Путо, Сунцзян, Миньхан, Цзиньшань, Янпу и Сюйхуэй. Но после вступления Сяо Чжаня в бразды правления уровень влияния триады на прибрежных территориях Китая заметно повысился. Опасный брюнет с синим огоньком в глазах отвоевал у мелких группировок уезд Баошань и районы Цзинъань – центральный район, и Пудун – торгово-экономический район, захватывающий прибрежье реки Янцзы, впадающей в Восточно-Китайское море. Не было и шанса найти более влиятельную и устрашающую личность среди шанхайских мафий, чем Сяо Чжань, который спустя год стал председателем после смерти прежнего главы. Нельзя было сказать, что он ждал этого с нетерпением для получения власти. Для Сяо то было неизбежным событием, к которому он был давно готов, поскольку его труды, литры чужой крови на его руках, сотни грешных жизней на его кинжале тогда стали бы напрасны. Вскоре все мелкие группировки были разгромлены, и единственным соперником для морских волков стала триада Хэйвуя во главе с двадцатитрёхлетним Ван Бохаем, который также еще с юношества замарал руки по локоть в крови. Под его контролем находились такие районы, как Фэнсянь, Хуанпу, Хункоу, Цинпу, Чаннин, Чжабэй, Цзядин, Чунмин. Противостояние триад малозаметно, чаще это выражалось в бросании колких фраз, обзывательств и угроз, но стоит двум их бандам пересечься во внушительном количестве по вопросам дележки территорий, клиентов или поставок– кровавой бойни без жертв не избежать. Так и произошло в один пасмурный ноябрьский вечер. В порту во время отправления товара наркосодержащих веществ в Японию была замечена банда Хэйвуя, что естественно привело к неизбежному и немалому конфликту. Сяо Чжань был, мягко говоря, в сильном негодовании. Поэтому на следующий день он заявился в штаб-квартиру черных воронов в Фэнсяне (пригородный район на юго-востоке Шанхая). Его встретили с явным недоброжелательством: подбежало сразу с два десятка вооруженных членов триады, на что председатель Хайланг одарил их лишь презрительным взглядом и не стал нарываться на ещё большие неприятности, не желая терять людей в ненужной схватке. Сяо Чжань сделал пару шагов вправо, где стоял кулер, чтобы налить стакан предпочтительно ледяной воды. Только он собрался поднести воду ко рту, кто-то ударил ему по руке, от чего вся жидкость пролилась на пол и на ботинки. Обидчиком оказался сам Ван Бохай. -Что? Водички захотел испить? – усмехнулся ворон, пряча руки в карманы. Сяо Чжань не стал ему отвечать на столь глупый вопрос. -Зачем так грубо… врываться на мою территорию? Или ваша триада позабыла о рамках дозволенного самовозвышения, приличия? Посягать на чужое нехорошо. -Нам не нужно чьё-либо разрешение, чтобы взять и прийти в гости. – проскрипел Бохай. -Только вас никто не приглашал. – коротко выдал Сяо Чжань и направил прямо в лоб ворона пистолет. Другие из Хэйвуя разом ринулись на защиту своего лидера, но их действия заблокировали морские волки. Ван Бохай оценил ситуацию и стал пожирать взглядом своего врага, мысленно совсей искренность желая его скорейшей кончины, но знал, что никогда не сумеет этого сделать лично. -Даже если бы нас позвали, то не сунулись бы. Уж больно надо встречаться с такими омерзительными шакалами и его вожаком с приступами насилия и сумасшествия. -Ох... Я тебе не нравлюсь? – наклонил голову вбок Сяо Чжань, настраиваясь на саркастический ответ, - Что ж… Я не в обиде. Но отвечать за свои поступки передо мной придётся каждому без исключения, – он подал знак щелчком пальцев. Его люди начали немедля расстреливать соперников. Ван Бохай ударил волка в живот, от чего тот отлетел назад и уперся в стену. Не успев сообразить, он получил удар еще и по лицу, что было очень непривычно, поскольку мало кто имел право даже подходить к нему ближе тридцати сантиметров, а уж тем более касаться. -Фамилия Ван совсем не знает базовых правил этичного поведения…- усмехнулся Сяо Чжань, выплевывая кровь. К неудаче красное пятно осталось на подаренной белой рубашке, совершенно не дешевой. -Да, ты верно подметил. Не только по себе знаю, – сказал Бохай, постепенно понижая громкость голоса то ли намеренно, то ли от усталости и собрался наносить новый удар. Однако его опередили: соперник Сяо, придя в чувства, уже достал свой знаменитый кинжал из чехла и вонзил тому в бедро. Ван Бохай сжал зубы, но не издал ни одного звука с намеком на причиненную боль, - Лианмин? -Именно, - улыбнулся Сяо Чжань, как несколько сумасшедший, не вытаскивая оружие из мышечной плоти врага, - Я оставлю тебе жизнь, но впредь не доводи до греха. У меня есть давние планы, и я не могу обещать, что с твоим братом всё будет хорошо. Потому что я не прощаю таких опрометчивых действий со стороны Хэйвуя. Волк с безжалостной резкостью вынул оружие, указательным пальцем собрал вражескую кровь, оставшуюся на лезвии, и написал на окрашенной светло-серой краской стене два иероглифа «шоуэр». Бохай с ужасом прочёл слово и бросил какое-то обидное слово в сторону уже уходящего Сяо, который вытирал руку от крови о белую рубашку, которая и так уже непоправимо испачкалась. -Ван Бохай… а каково мне было? Это всего лишь моя расплата за твои же деяния, и то мизерная. Ты ненавидел таких, как он. А я ненавижу таких, как ты. Твой брат того не заслужил. 1. «Мейю Лианмин» - с китайского «нет жалости». 2. Делун – значение имени – «добродетельный заказ» 3. Триада - форма тайных преступных организаций в Китае и китайской диаспоре. 4. Хайланг – с кит. «Морские Волки» 5. Хэйвуя – с кит. «Чёрные Вороны» "首尔" - Сеул (иероглифы, которые написал Сяо Чжань)