Вопреки всему

Чем отличается Сеул от остальных городов Южной Кореи? Его бешеным движением и быстрым ритмом, людьми, которые постоянно куда спешат, действуют, развлекаются и живут. Также это столица и сердце страны, а его атмосфера заставляет подстраиваться под него, подчинившись новым правилам. И жизнь этого города как никакого другого подошла Ван Ибо. Парень искренне наслаждается своим новым домом каждый день, но не прогуливаясь по улицам или паркам, не посещая интересные места или занятия в университете. Он проводит вечер любого дня в клубе, баре, кальянной или у каких-нибудь подруг на квартире. Есть вещи, за которые Ибо готов отдать всё, - это возможность расслабиться, потусоваться, выпить и потанцевать. Он не знает слова «работа», «зарабатывать», но он досканально изучил значения слов «тратить» и «наслаждаться». Для него владеть этими деньгами приятно. Владеть ими — добро. И потому, имея возможность владеть ими, Ибо был бы несправедлив к себе и к жизни, если бы отдал их кому-то и отказался от удовольствия обладать и воспользоваться ими. Ибо известен в своих кругах, как невероятно крутой и талантливый танцор. Кажется, если потеряет шанс на движение в танце, то он потеряет себя. Он посещает студии, занимается дома, снимает видео в интернет, чтобы прийти ночью в ночник и отжигать до утра. Многие посетители удивляются и не могут сопоставить силы парня с физическими возможностями человека. Возможно, энергию ему даёт алкоголь и различные коктейли – главная слабость Ван Ибо. Он готов выпить максимальное количество алкоголя, которое ему только предложат на спор. Однако парень знает, что он совершенно не крепок в противостоянии зловещим напиткам, поэтому старается употреблять до определенного момента. -Бармен! – громко зазывает парень лет восемнадцати, сидя за барной стойкой. Его состояние явно выражает абсолютную нетерпеливость. Также рядом с ним находятся две симпатичные кореянки: одна с рыжими волосами, а на глазах линзы, придающие им темно-зеленый цвет, другая – с черными как ночь кудрями и таким же темным взглядом. – Будь другом обслужи нас! -Да, конечно. Вечер добрый, Ибо, и твоим великолепным спутницам! Что будете заказывать? – бармен в белой рубашке с рукавом в три четверти и в черном стильном фартуке с металлическим шейкером для коктейлей в руках. -Смешай моим дамам, - он ехидно прошелся по обеим спутницам глазами и поправил свои светлые волосы, - ваш самый жестокий коктейль. А я буду смотреть и ждать. Но вдобавок мне простой мохито. Не хочу совсем забыть такой прекрасный сегодняшний вечер. Бармен за несколько минут выполнил заказ и протянул клиентам напитки. Молодой парень даже удивился, что у него не потребовали документы, подтверждающий возраст, ведь он был в этом заведении в первый раз. Ван Ибо выглядел, как настоящий подросток-школьник: наивное и одновременно хитрое выражение глаз, миловидное лицо, заразительная лучезарная улыбка, белые волосы со стрижкой каре, в которых отражался бы снег, который бывает очень редко в Корее в особенно холодные зимы. Стиль его одежды был не обычный, а притягивающий внимание: было видно, что юноша следит за модой и трендами, старается следить за собой. Телосложение парня было стройное и подтянутое из-за частых физических нагрузок в дэнс-студиях, поскольку Ибо очень заинтересовался k-pop индустрией. После того, как парень выпил свой коктейль, он не мог уйти, не выплеснув всю собственную энергию. Он, будучи в достаточно трезвом сознании, залез на барную стойку и встретился с непонимающим такие выходки барменом. Но когда заиграла музыка, у Ибо тут же изменился взгляд. Он совершил плавное движение рукой в сторону бармену, который стоял очень близко, и оттолкнул его, чтобы не влетело ногой. С развитием динамичности битов и самой мелодии, Ван двигался быстрее и быстрее, выкрикивая различные слова из песни. Ибо перемещался по всей барной стойке, выполняя свою любимую хореографию. Он был сосредоточен, как никогда, следил за своими конечностями и выражением лица, которое должно соответствовать. Ван заряжал своей силой всех остальных, кто находился на танцполе и поражались его таланту, получая настоящий заряд от этого парня. Ибо, уже выдохшись, решил сделать невозможное, и встал на узкой стойке в стойку на плече и голове из брейк-данса, придерживаясь свободной рукой, и получил громкое одобрение и восторг зрителей. После он встал на самый край стойки, и спрыгнул спиной назад, сделав сальто. Ибо был несказанно рад слышать подобные яркие возгласы, заставляющие сердце биться быстрее, чем во время танца. К нему уже подбежали его подружки, чтобы начать расхваливать его невероятные способности. Ван был очень довольный и состроил мордашку, как кот, за что получил поцелуй в щеку с двух сторон. Что уж говорить о его поведении, которое не меняется в любом ночном заведении. Будто парень достиг совершеннолетия и отправился кутить за все годы жизни полнейшей скукоты. Особенно Ибо был падким на девушек: если Ван Ибо ушел из клуба или бара без сопровождения прекрасного создания, то вам показалось, и это был не Ван Ибо. Поэтому нечего говорить о его личной и сексуальной жизни, там всё кристально ясно и доходчиво. К серьезным отношениям он не стремился. Лишь однажды парень вступил в отношения, которые продлились около месяца. Его избранницей стала Ким Монкут, девушка была старше Ибо на восемь лет. Однако юноша преследовал одну цель – нажиться на ней и быть независимым в деньгах. Монкут поняла это, когда застала его с другой незнакомой девушкой в квартире, которую она и же и подарила Вану. «-Как ты посмел, обманщик малолетний!?» – сказала только вошедшая в спальню дама и швырнула вазу прямо в обидчика, но попала в стену. Уж очень больно было ей наблюдать эту картину, где ее молодой человек в одном нижнем белье ласкал юную кореянку, сидевшую у него на коленях. Однако блондин нисколько не отреагировал и не переставал делать то, чего хотел делать всегда – наслаждаться. Он выцеловывал шею, плечи любовницы, не отрывая глаз с Монкут, подмечая ее каждую новую эмоцию. В тот же день жертва обмана вышвырнула лицемера из своей жизни, со звуком захлопнув дверь. После этого Ибо плевал на любые намеки на отношения, считая это беспонтовой идеей без какой-либо выгоды, видя в них лишь потери и траты. Куда лучше связи на одну или пару ночей. Так вот в тот вечер парень отправился со своими «подругами» в гостиницу, номер в которой забронировал еще утром, прекрасно зная свои планы на день. Они получили ключ и вошли в просторный номер и решили для начала изучить мини-бар. -Ибо! Ты что будешь коньяк или мартини? - рыжеволосая девушка в одном нижнем белом белье подошла к Ван Ибо и обняла его со спины, показывая ему найденный алкоголь. -Выбери сама, малыш, ладно? – он развернулся, прибрал волосы кореянки за уши и поцеловал, оставляя невесомый след на ее губах. Парень не хотел настолько замедлять желаемый процесс, поэтому прямиком отправился в душ. В ванной у него зазвонил телефон с надписью «Брат». «Брат… Как же ты не вовремя-то… Когда ты мне нужен, никогда не ответишь. А когда я тебе, то будь добр, Ибо, ответь. Может потом перезвонить? Хотя брат редко одаривает меня разговором», - подумал парень и всё же нажал на зеленую кнопку. -Доброй ночи, Бохай ! – поприветствовал блондин, проводя рукой по волосам взад-вперед, и начал наматывать круги перед огромным зеркалом, - Как жизнь? Не стареешь? -Несмотря на то, что я на шесть лет старше тебя, не стоит задавать такие глупые вопросы. Жизнь нормально, если говорить в целом. Ты как? Деньги есть еще девочек поощрять? -Пока есть, но скоро нужны будут с моими темпами, знаешь ли. Ты не звонил матери? Как она там вообще? – спросил, чуть понизив веселый тон голоса, Ибо. -Нет, Ибо, не звонил. Почему лично не спросишь маму? Неужели обида настолько крепка до сих пор? Ты же давно ведешь иной образ жизни и пересмотрел свои взгляды, за что я тобой горжусь. -Ты всё равно не поймешь. Чего звонил? Если беспокоишься, то не надо, у меня всё чудесно и украшено взбитыми сливками. -Ибо! Я по делу звоню. Слушай сейчас внимательно. У нас случились некоторые разногласия с Морскими Волками. Возникли проблемы, но не только у нас, они и у тебя будут. Поэтому будь особенно чутким и следи за обстановкой вокруг. Они могут и до тебя добраться. -Триада Хайланг? Бохай, не смеши меня, как они доберутся до меня? Да и вообще зачем я им? Как объект шантажа? Знаешь, жизнь – самая дешевая вещь на свете. Поэтому не переживай даже, мне не жалко. Одним больше, одним меньше на земле. Каждому когда-нибудь придется умереть. Главное, чтобы моя смерть не причинила никому боль... Будет обидно оставить после себя только плохое, лучше уж ничего оставлять в этом мире после себя. Про тебя я знаю, тебе плевать, ты в любом случае будешь думать о моей глупости, упрямстве и юношеском максимализме. Для тебя самое важное – это Чёрные Вороны! О, Хэйвуя! О, великая триада Шанхая! «Ибо, когда же ты туда вступишь? Ибо, ты обязан! Ибо, наш отец был одним из основателей! Ибо, кто будет после меня, если ты мой доверенный брат?» - парень повторял перед зеркалом когда-то произнесенные слова Бохая с сарказмом и наигранностью. -Ибо, прекрати! Ты же прекрасно понимаешь всё и осознаешь свой долг! Ты обязан пролить кровь в чашу! -НЕТ! Тебе я ничего не должен! Такая жизнь, полная риска, убийств, крови, смертей и разборок, не по мне. А теперь извини, брат, но я замерз стоять голышом в ванной, поэтому пошел греть душу и тело. Прощай! Как только блондин повесил трубку, то услышал пронзительные и оглушительные крики девушек из спальни. Он хотел было выбежать, но понял, что он действительно стоял без какого-либо элемента одежды. В этот момент дверь в ванную комнату открылась, (нужды закрываться не было) вошёл высокий мужчина с темными волосами, в белоснежной рубашке и черном костюме и прокрутил золотые часы на запястье, разглядывая парня в непристойном, но интересном виде. Незнакомец осмотрел блондина с головы до ног, почему-то заострив свой взгляд на лице, немного смягчив выражение глаз и разжал кулак. -Пять минут тебе на поиски нижнего белья и уходим, – быстро проговорил незнакомец. Ван Ибо был одновременно и смущен, и зол, и возмущен, а в итоге не знал, что ответить. -Ч-что? К-кто? Ты кто!? Никуда я не уйду! Это вы уходите! – резко возразил парень, но вскоре встретился с очень строгим и не воспринимающим сопротивление взглядом. -Ты не в том положении, чтобы спорить со мной. Если не станешь слушаться, то жестоко пожалеешь, мальчик. -Это кто здесь мальчик? У вас явно проблемы со зрением. И в конце концов уйдите нахрен отсюда, вы явно что-то перепутали, – блондин прекрасно помнил, что он стоит совершенно нагой, как мать родила, перед незнакомым мужчиной, но идти искать одежду как-то не входило в течение разговора. Поэтому он решил терпеть до победного. Сяо Чжань же знал, что зрение у него стопроцентное, а слово «мальчик» вышло, только чтобы подколоть парня. Так как судя по видимому достоинству, тот был явно уже не мальчик. -Я никогда. Ничего. Не путаю. Ван Ибо. Ни в своих действиях, ни в чу… Ни в чём, – парня пронзило холодом по спине и всему телу. Пришли явно за ним одним. Он быстро вспомнил слова брата, но не думал, что всё произойдет так скоро. Не ожидал, что так скоро расстанется с жизнью, ведь он же действительно так молод, столько всего не увидел, не узнал, не попробовал. Но… Ибо ведь и не хотел, желал лишь провести какое-то время жизни в тусовках, увлечениях, запретных утехах и вредных веществах, а после уйти тихо. Парень не видел до этого своего «убийцу», и догадался лишь по когда-то сказанному описанию и предупреждению брата. -Сяо Чжань… Верно? Председатель мафии Хайланг. Морской волк. Обладатель Лианмина. -Ты и о нём знаешь? Похвально. От братца наслушался, да? Ему явно понравился мой кинжал, входящий острием в ногу. А может знаешь, откуда он появился у меня? -По слухам, вам достался Мейю Лианмин в дар при вступлении в ряды морских волков. Но на самом деле вы украли его у своего отца, который был археологом, поскольку он являлся очень дорогим историческим артефактом времен правления императора Чжу Юаньчжаня, первого императора династии Мин, в 14 веке. Вы убили своего отца этим же кинжалом, желая заполучить его. -Ты прав. Нигде не ошибся. И откуда такие хорошие исторические знания у прожигателя и заядлого ловеласа? Хотя мне не интересно, – Сяо Чжань начал подходить к Ван Ибо, доставая кинжал из поясного чехла на ремне. Блондина охватила волна паники, он не знал, что делать, поэтому застыл с выражением ужаса на лице, а позже решил принять вид самоуверенного в себе парня. Сяо подошел к нему ближе и окинул взглядом еще раз лицо юноши. Лидер мафии в воздухе чувствовал этот легкий трепет страха и наслаждался этим всеми частями тела. Он поднял кинжал и начал аккуратно проводить самым острием по руке Ибо, оставляя незаметные линии, от кисти к плечам, далее поднимаясь выше к ключицам, шее, во время которой Ибо бессознательно наклонил голову вбок и прикрыл глаза на секунду, и где Сяо Чжань обошел сонную артерию, после к левому уху, касаясь кончиком кинжала волос, ко лбу, кончику носа и наконец губам, на которых задержался какое-то время. Мужчина аккуратно водил острие по верхней и нижней губе, не отрывая своего внимания. Блондин стоял смирно, боясь получить серьезную рану или даже простую царапину. Хождение кинжала заставляло кровь застыть в жилах, а мозг отключиться. Прикосновение ледяной стали проводило сквозь кожу некий разряд, который тут же разбегался по всем нервным окончаниям организма. Гуляние холодного оружия по его телу завораживало. После Сяо Чжань, собираясь убрать кинжал, специально сделал резкое движение, от чего на губе Ибо хлестнула кровь и начала капать на пол. Он скорее схватил свою футболку и приложил ко рту, пытаясь остановить кровотечение. Слёзы подступали к глазам, страх всё больше наполнял тело: «Что творит этот гондон!? Что ему надо!? Хотя плевать...» -Ну как? Завораживает, да? – поинтересовался Сяо Чжань, - Одевайся и поехали. Нам еще лететь до Китая. Я тебя не трону, если будешь слушаться. Не люблю марать руки лишний раз. -А так и не скажешь, если судить, как Сяо Чжань поднимался по лестнице должностей. – пробормотал Ибо так, чтобы собеседник услышал. Председателю явно не понравились подобные комментарии от маминого сыночка: «Сопляк, сбежавший из дома в пубертатном возрасте по причине того, что его увлечения и принципы не приняли родители. Ещё и смеет говорить что-то мне в лицо… Как я могу его обвинять? Могу, много воды утекло». Однако мужчина наконец покинул ванную и в коридоре ожидавшие его подчиненные начали что-то резко спрашивать. Ван Ибо был в полной растерянности, замешательстве: «Что мне делать? Вернуться в Китай или просто выкинуть что-то, чтобы умереть сейчас? Моя жизнь через день, неделю, месяц, год всё равно не изменится. В Шанхае я проживу дня два-три по доброте председателя. А дальше смерть. Брат не придет за мной, ведь я не из его настоящей братской шайки…». Из мыслей парня выдернул стук в дверь с криком какого-то морского волка о том, как долго его ждать. Ибо быстро накинул одежду, осознав, что он помыться так и не сумел. Выйдя из ванной, он бросил взгляд на диван в гостиной номера и потерял дар речи, застыв от ужаса. Глава 3. На диване сидели те самые подружки из бара в самых обыкновенных позах. Вот только без голов… Выше шеи не было ничего кроме пустоты и огромного количества крови. Ибо заметил на полу две обездвиженные части тела, от которых шли рыжие и черные волны волос, которые переплелись. Глаза девушек были открыты, и в них отражался застывший ужас и страх смерти. Представшая картина повергла Ван Ибо в шок, ведь не был готов к таким сценам в своей довольно скучной и однообразной жизни. Он не был готов испытать подобные эмоции и чувства когда либо, считая, что если он не вступит в ряды Черных Воронов, то его это никак не коснется. Однако именно Ибо оказался в эпицентре событий и конфликтов, возникших между мафиями. Парень ощутил чужое теплое дыхание позади себя и резко обернулся, уставившись на Сяо Чжаня, который лишь произнёс: «Мог бы и посимпатичнее выбрать… Идём». Блондину ничего не оставалось, как проследовать за председателем. Теперь он его заложник и объект запугивания для Ван Бохая и всех из Хэйвуя. «От меня сейчас ничего не зависит, - размышлял Ибо, идя по коридору отеля и уткнувшись взглядом в пол, пока его вела охрана, - точнее это моя позиция. Я лишь пешка в их играх, которая нигде не причастна. Я лишь жертва обстоятельств, которой вряд ли суждено выжить. Никто и не всплакнет после моей смерти, даже родная мать, для которой я «больной» и «ненормальный». Что ж… позабавляюсь с господином Сяо, пока есть возможность». От таких мыслей парень даже повеселел, представляя свой шанс делать, что вздумается, ведь всё равно через пару дней погибнет. Сяо Чжань не обращал внимания на кого-либо и шёл по направлению чёрного выхода. Там уже ждали две машины, которые отвезли всех в аэропорт. Частный самолет председателя был под стать его владельцу, а точнее его уровню доходов. Ибо никогда не летал на подобных и даже представить себе такого не мог. Устроившись в кресле, блондин проверил свою губу на ощупь. Крови уже не было, но рана очень сильно щипала, поэтому он решил ничего не трогать. Сяо Чжань прекрасно видел состояние пореза со стороны, но не предал этому значения, сделав лишь заключение про себя: «Долго заживать будет…». Полёт должен был длится около полутора часов, и всё это время Ибо не верил, что он летит в родную страну, откуда бежал два года назад и больше не видел никого из родных и знакомых. По прилёте в Шанхай председателя встретила черная машина известной немецкой марки, но уже с серебряным знаком на капоте в виде волка. Ибо сразу окутал особый воздух и запах города. Он не был в Шанхае с двенадцати лет, когда приехал туда впервые с братом и отцом из Лояна. Бохай и его родитель Ван Шен прибыли тогда в Шанхай по срочному делу деления территорий. Старший брат уже тогда был в курсе всех дел отца, имел представление о жизни в триаде и буквально мечтал вступить в неё, пролить кровь в общую чашу, стать Черным вороном. Маленького Ибо в тот период оставили с тётей под присмотр, чему он был этому несказанно рад. Он проводил время в игре и забавах в пригороде, носился с соседскими пацанами, пока взрослые занимались ужасными и страшными вещами. К сожалению, ребенок прекрасно понимал, что его отец – бандит и убийца, а брат мечтает стать таким же. Мальчик уже в детском возрасте знал, что он никогда не будет таким, что это - не его дорога. Ван Ибо тут же нахлынули воспоминания… *** -Ибо, идём! – с осуждением окликнул отец, шагая в глухом районе пригорода Шанхая. -Но, папа, посмотри, какой котёнок! Ему холодно, он весь трясется, – мальчик хотел погладить детёныша. -Ибо, не трогай его! Он бродячий, блохастый и бешеный! - Но Ван Шен не успел остановить сына и тот всё-таки дотронулся до чёрного котёнка и начал чесать ему за ушком. Однако в момент на его глазах животное упало, а слух пронзил резкий и пугающий звук. В двадцати сантиметрах от Ибо пролетела пуля, лишившая бедного котёнка жизни. Мальчик от ужаса отпрянул назад и громко заплакал. -Ибо! Прекращай рыдать! Ты что девочка!? Это всего лишь бесполезное животное. Он бы всё равно завтра умер от голода. Вставай! - отец силой поднял сына на ноги и повёл за руку к тётке. *** -Ван Ибо! - чей-то зов всё-таки вырвал парня из мыслей. Тот был Сяо Чжанем, - Ты идёшь или как? Быстро садись в машину! -Не указывайте мне! Нашёлся тут Владыка Поднебесной… - неосознанно крикнул блондин, но скоро понял, что совершил ошибку. Он просто не успел выйти из воспоминаний о прошлом, где отец часто кричал на него и приказывал что-то делать его свободолюбивой натуре. Председатель опешил, не ожидая услышать подобную реакцию. -Ты еще поплатишься за свой тон. Садись. Оказавшись уже в штаб-квартире триады Хайланг, Ван Ибо сумел сделать пару заключений для себя: «Неприметное здание, схожее с каким-нибудь обыкновенным жилым домом, однако окруженное забором с электрозащитой и пропускной системой, снаряженное кучей камер и охраной. Ну да, кто бы их нашёл и проник вовнутрь. Здание огромное… Сколько же здесь людей? Сотни, если не тысяча, учитывая положение Морских волков. Так, а это кто?» К Сяо Чжаню подошел какой-то мужчина в темных очках, но после снял их, чтобы поприветствовать председателя. -Чжань! Как съездил? Всё в порядке? – мужчина со всем доброжелательством пожал руку главе и похлопал по предплечью. -Здравствуй, Кианг, всё отлично. Проблем не было? -Ничуть. Всё тихо. Пришло оповещение, что вчера успешно доставили товар в Японию. Цзинь Фа всё проверил, деньги также перевели. -С оружием? А оплата за «Баен Хуаэ» ? -Именно. – Мо Кианг перевел взгляд на Ибо, которого охраняли трое исполнителей, и осмотрел того с ног до головы. На его лице невозможно было прочитать эмоции, но блондин подумал, что его явно приняли за убожество, не достойное внимания председателя, - Так это Ван Ибо? Совсем не похож на брата. Зачем нам этот сопляк, Чжань? -Мы должны иметь способ влиять на Ван Бохая и его жалкий кружок по игре в стрелялки. Он заявлялся к нам не с добрыми намерениями, что ж… на его брата у меня такие же. – Сяо Чжань бросил взгляд в сторону заложника, но встретившись с его безнадежным выражением лица, отвернулся. – Отведите мальчишку в жилую зону и проследите до моего прихода. Ван Ибо отвели в жилую зону штаба, где находились мини-квартиры для начальников отделов. Но, чтобы пройти в квартиру, нужно было пересечь кабинет главы на пятом этаже здания. Одна входная дверь в кабинет выглядела очень богато, изготовленная из массива бакаута (дорогое южное дерево, которое часто называют «древом жизни»), ручки выполнены из бронзы, и всё это дополнялось рисунками из того же металла двух волков, поющих свою песнь, предвещающую смерть всем недругам. Внутри всё выглядело еще более шикарно: уместно расположились рабочий стол, напротив кожаный диван и два кресла, над которыми висела достойная копия картины «Реки Сяо и Сян» знаменитого китайского художника Дон Юаня. Всё убранство выглядело изысканно, строго. Освещение было плохое, тусклое, не говоря уже о тёмных стенах. «Сяо Чжань явно не пожадничал на самого себя», - подумал парень. Охранники провели его дальше в саму квартиру и усадили на белый кожаный диван, нацепили наручники и отошли к входной двери. Спустя некоторое время вошёл глава и велел исполнителям охранять в коридоре, а сам направился к Ибо, который, к его удивлению, спал. -Проснись и пой, Ван Ибо! – громко позвал Сяо Чжань, наливая себе воды в стакан, - У нас с тобой столько дел… Ван Ибо? Ван Ибо! А Ван Ибо не просыпался, видимо позабыв, где он находится. Тогда Сяо Чжань, допив воду, замахнулся и кинул стакан в угол стены, от чего он разбился на осколки, отлетевшие прямо в сторону сопящего блондина. Ибо, почувствовав, как горит левая щека, и резко проснулся, провел рукой по лицу, спустя пару секунд обнаружив кровь… снова. Парень поднял глаза и заметил Сяо Чжаня, который стоял, упершись руками о стол, и ухмылялся. Тогда заложник опустил голову вниз и решил даже не смотреть в сторону главы. Его белоснежные волосы, которые были длиной чуть ниже уха, начали лезть в глаза, задевая новые порезы. Спустя минуту он услышал шаги, приближавшиеся в направлении к нему. Голову Ибо резко подняли, взявшись за подбородок, чтобы направить его взгляд наверх. -Больно? – спросил Сяо Чжань, осмотрев порезы Ибо на щеке. Тот отрицательно помотал головой. – А так? – мужчина схватил осколок с дивана и резко провел еще одну полосу на щеке свободной рукой. Заложник взвыл от подступившей волны боли, слёзы подступали к глазам, он не мог этого терпеть. -Ничуть… - прошептал парень, уставившись блестящими глазами на главу, - прошу, господин Сяо… Однако его мольба только раззадорила председателя: «Ты мне ещё не ответил за свое дерзкое поведение в аэропорту. Но сначала…». Сяо Чжань отошел к своему столу, открыл верхний ящик и вынул какую-то баночку. Он снова аккуратно зажал подбородок Ибо между большим и указательным пальцем и повернул к себе. Он взял немного мази на два пальца и поднёс их к лицу Ибо. Мягко начал распределять по ранам на щеке, и парень едва слышно зашипел. Лекарство жгло и одновременно холодило кожу, но было терпимо. Прикосновения главы к коже жгли сильнее... Когда Сяо Чжань закончил с царапиной на лице, он мягко провёл по нему костяшками пальцев, и это было так интимно, что Ибо ощутил дрожь во всем теле. Чтобы его эмоции остались незамеченными, блондин быстро отвёл направление глаз в сторону окна. Он почувствовал знакомое жжение от мази, но уже на губе и более ощутимо. Парень сжал руки в кулаки, отчего ногти начали впиваться в кожу. Рана на губе очень сильно щипала и ныла. Председатель оглядел Ибо, подловив его эмоции и чувства, которые возникли из-за того, что порезы напомнили о себе. Однако глава сохранял совершенно спокойный и холодный вид. –Знай, что я вовсе не пытаюсь заботиться о тебе. Если твой брат выполнит нужные мне действия, то я должен вернуть тебя в исходном виде. Всё это в рамках приличия и обыкновенного уважительного отношения к такому же главе, как и я. Не такому благоразумному, конечно, и сообразительному, но к главе. – Сяо Чжаню явно понравилось, как он возвысил себя над Ван Бохаем, поэтому улыбнулся уголками губ. Ибо же смотрел на него снизу вверх недоумевающим взглядом: «Что тебе в конце концов надо? Зачем тебе я в тёрках с Хэйвуя? Почему ты сначала бьешь и ранишь меня, чтобы потом лечить эти порезы, прикасаясь ко мне и тем самым вызывая внутри самые странные ощущения, но до боли знакомые…» -Господин Сяо… - неожиданно задал вопрос Ибо. – Как вы нашли меня? Учитывая, что даже брат ни разу не прилетал ко мне, а все знакомые считали, что я переехал в Гонконг. – Парень поднял вопросительный взгляд на председателя, который на миг застыл с серьёзным видом, но после начал кидать фразы, чтобы отделаться от такого «глупого» вопроса: «Ты точно мальчик. Разве так сложно догадаться? Связи, пробили через базу, отследили твои обращения в разные учреждения. И вообще я не обязан перед тобой что-либо разъяснять». -Тогда у меня встречный вопрос… - начал Сяо Чжань, - Почему ты такой? Зачем подчиняешься всему, прикидываясь тем слабым существом, не способным дать ответ? Хотя ты можешь и должен бороться за жизнь, а не кидаться под колёса. Или тебе жизнь не важна? Я надеялся, что ты тот самый сеульский оторва Ван Ибо, который готов бросить вызов всему и пойти на любой спор, а на деле… мальчишка, который вчера из родительского дома сбежал. – Эти слова задели блондина, он подумал: «Как ты узнал? Как ты можешь судить меня, если ничего не знаешь о моем прошлом и настоящем… И моя жизнь… И играю я, потому что… Не знаю, как вести себя с вами иначе. Я чувствую, что…» Ибо опустил голову, действительно не понимая, зачем он так себя ведет, если еще недавно совершенно не страшился за свою жизнь и был готов творить что угодно в последние деньки ничтожного существования. -Я не знаю… Я не знаю, зачем я заискиваю перед вами. Я не знаю, для чего боюсь за свою никчемную жизнь, которая мне не сдалась даже. И я не знаю, каким еще быть рядом с вами! – Ибо искренне удивился своим словам, но еще больше им удивился Сяо Чжань. Он медленно протянул руку и надавил большим пальцем под его нижней губой. Ибо опустил ноющую от боли губу и опять почти перестал дышать. Мужчина с твёрдым выражением лица ещё раз провёл пальцем, а потом отстранился, чтобы закрыть баночку крышкой и убрать обратно. Ибо наконец выдохнул и только тогда почувствовал, как быстро билось его сердце. Парень прекрасно помнил эти ощущения и перед глазами начали проскакивать картинки, напоминающие о его печальном опыте. Ему словно хотелось закрыть гештальт. Ему хотелось… Однако он с силой переборол в себе каждую эмоцию, затушил их, решив погрузиться в воспоминания о прошлом. Сяо Чжань покинул его после обработки раны, чтобы продолжить рабочие дела. Была очередная встреча и разборка с должником. Ван Ибо так и остался в квартире и пробыл в ней около пяти дней в гордом одиночестве, только охранники заходили по три раза за день, чтобы принести еду. Также принесли один комплект сменной одежды, состоявший из футболки и штанов. В эти дни Ибо ничего не делал, не трогал ничего лишнего, погружаясь лишь в свои мысли и воспоминания. А также в основном спал, чтобы скоротать время, и занимался физическими упражнениями для тонуса организма. Спустя продолжительное время ближе к вечеру глава соизволил явиться, и не обратив никакого внимания на заложника, сел за свой рабочий стол, открыв крышку ноутбука, и начал что-то внимательно искать. Сяо Чжань нервно щёлкал мышкой, бормотал неразборчивые ругательства, иногда кидая взгляд в сторону Вана, будто проверяя на месте ли тот. Ибо же своим видом выражал ровно ничего, он напоминал куклу: такую же пустую, безжизненную, которую испортили дети во время игры. Вот только главарь так не считал: «Я не могу себя перебороть. Будет лучше, если ты сочтёшь меня мерзким хулиганом, преступником. Я не замена». Ибо, заметив на себе пристальный взгляд, решил немного поднять себе настроение и не играть из себя зажатого заложника. -Господин Сяо! Вот вам не скучно каждый день только и делать, что убивать, избивать, издеваться, заниматься преступностью? Это же, наверное, и психологически давит. -Не давит, я привык. - равнодушно ответил председатель. – Мне не скучно. -А как вы пришли к этому? Почему вы оказались в криминальной среде? Я бы не сказал, что у вас проблемы с семьей были. Но видимо всё же были, раз вы убили своего отца. Хотя у кого в современном мире нет проблем с родителями. Моя мать живёт в Лояне, и ей уже как два года нет дела до меня. Считает, наверное, что я страдаю алкоголизмом или наркоманией. -Это не так. – быстро проговорил Сяо. -А вам откуда знать? – с надменным тоном спросил Ибо, - Я не поверю, что и это вы пробили через связи. Вы очень странный: забрали меня из Сеула, где я припеваючи кутил, привезли в Шанхай и скрываете от брата. А что за вещь вам нужна, которую должен добыть Ван Бохай? Это что-то важное и ценное? Что-то, что сравнимо с ценой моей жизни? -Для твоей жизни. – ответил председатель и посмотрел на парня, одарив того иным взглядом на миг, но после вновь уставился в экран, - Ты же хотел умереть, а я всё сделаю наоборот. -А вам это зачем? Какое вам дело до моей жизни? Я сам решу свою участь. Мы же, по сути, враги. Я брат вашего главного соперника из Хэйвуя. У меня ничего не склеивается в голове! – тяжело выдохнул парень и запрокинул руки в наручниках за голову. -Перестань задавать вопросы. Избавь меня от головной боли. Мне ещё работать. -А у вас есть алкоголь? Коньяк, ром или виски? Я не могу, я из-за вас так нормально и не выпил. – возмущаясь, спросил Ибо. Однако его удосужили лишь презрительным взглядом. – Это нет, что ли? Вы что за здоровый образ жизни? Знаете, то, что вы убиваете людей, уже ненормальный образ жизни. Так что моя любовь к спиртному – цветочки. Пожалуйста! Раз взяли меня в заложники, то проявите благосклонность. Иначе я откинусь здесь от ломки. -Борись с этой зависимостью. А убивать людей – вынужденная мера. Раз ты в заложниках, веди себя подобающе, – блондин взвыл и прорычал какой-то мат от негодования и злобы на самого себя, что не напился до приезда мафиози. Ибо не знал куда себя деть, пересаживался с одного края дивана на другой, на одно кресло, на второе, смотрел в окно, в потолок, в пол, на Сяо Чжаня, на наручники. От такого испытания устал и вновь уснул. Председатель спустя два часа активной работы оставил ноутбук и хотел уже выйти из кабинета, но заметил, как Ван Ибо чуть не свалился с узкого дивана во время переворачивания на правый бок. Мужчина подоспел в нужный момент и подхватил парня на руки. Решив обезопасить голову юнца от повторного падения, Сяо Чжань отнёс его в соседнюю комнату, где располагалась большая кровать. Он аккуратно положил обмякшее тело на тёплую простынь и снял наручники для большего удобства. Блондин, ощутив под собой уютную постель, скоро засопел, как настоящий котёнок, нежась в комфорте. Главарь тоже начал чувствовать упадок сил, поэтому тоже решил ложиться спать. Все предыдущие дни он не желал находиться рядом с Ибо, поэтому жил в соседней свободной квартире, поскольку каждый раз при виде его он видел прошлое, от которого хотел изолироваться. А теперь Чжань лежал рядом с заложником, переодевшись в пижаму из черного шёлка, что доставляло невероятно комфортные ощущения во время погружения в мир сновидений. Но как только мужчина прикрыл глаза, он осознал всю ситуацию происходящего и резко сел на кровати, обернувшись вправо, где у него под боком спал Ван Ибо. Сяо Чжань всё ещё не верил, но понимал, что данное положение временно. Наконец он напал на след в поиске желанной вещи, которая может изменить жизнь их обоих. Но на благо ли, председатель этого не мог знать, но отчаянно мечтал об этом. Размышляя о возможном будущем, мужчина невольно засмотрелся на парня, ледяные волосы которого прикрыли половину лица на той стороне, где была мазь. Поэтому Сяо со всей осторожностью поднёс руку к щеке Вана, убрал белоснежный водопад тому за ухо и остановился. Неведомая сила не позволяла убрать ладонь с волос, блестящих как шёлк, лучший чем, его дорогущая пижама, волос, переливающихся, как лунный свет в озере. «Знаешь… Ты не зря покрасился, Ибо. Тебе очень идёт. Он бы сказал точно также, будь здесь, с нами… Ещё он бы со всей нежностью гладил тебя по голове, приговаривая, какой ты замечательный», - в подтверждение своих мыслей Чжань аккуратно опустил ладонь на голову парня и стал медленно поглаживать, боясь испортить идеальную укладку. Он чувствовал неимоверное тепло и свет сквозь кожу, от чего по телу побежали мурашки, - «Он бы схватил тебя за руку и не отпускал бы всю ночь, страшась, что ты исчезнешь из его жизни. Но не предполагал, что исчезнет сам…» - испугавшись собственных безмолвных слов, мужчина резко обхватил руку Ибо, которая лежала между двух подушек, своей и стал водить большим пальцем по внутренней стороне ладони, но столь нежно, боясь разбудить его щекоткой. Так Сяо Чжань и уснул, ощущая, что парень лежал рядом под его контролем и защитой. Бохай – значение имени – «море старшего брата»