Красив? Божественно

Голос эхом разносился в подсознании Чимина, глубоко оседая в груди. Хотелось распасться на миллионы атомов, растворившись в космическом пространстве. Всё началось с обычного знакомства в интернете и дошло до того, что этот человек всерьёз поселился в сердце парня, не собираясь покидать его. Он боялся повернуться и увидеть лицо Мина, боялся узнать правду и понять, что это лишь он строил счастливые иллюзии о прекрасном будущем. Осознание давало тошнотворную горечь, которую не перекроешь даже самыми сладкими конфетами. Спасательная таблетка от неё стоит позади Чимина и не подозревает какой ураган творится в голове юноши. — Не ожидал встретить тебя здесь, — тепло улыбнулся Юнги, подходя всё ближе, — решил отдохнуть на Чеджу? — Не подходи… — промямлил Пак, сминая край футболки. Юнги заметил его мрачное и измученное лицо с побледневшим цветом кожи. Губы были сухими и потрескавшимися, а глаза не смотрели с тем горящим блеском, чем раньше. — Что-то случилось? — Мужчина ускоренно приблизился и потянулся к запястью младшего. Глухой удар волной прокатился по пустому коридору. Кисть старшего стремительно покраснела от резкого шлепка, и тот ошеломлённо поднял взгляд на чужое лицо. Оно выражало колючую боль, как будто именно его стукнули со всей мочи. — Не трогай меня… — губы Чимина заметно дрогнули, а тело напряглось до струны. Он обогнул Мина, поспешно направляясь к лифту, чувствуя огромную тяжесть в лёгких, как будто сейчас задохнётся. — Да что происходит? — Юнги догоняя младшего, схватил того за плечи и повернул к себе, прижимая к стене, — объясни, что с тобой твориться? Чимин попытался высвободиться из рук старшего, но тщетно. Тот держал его крепко, не давая снова сбежать. Мин терпеливо ждал ответа, неотрывно смотря в глаза. — Отпусти! Делаешь вид, что не понимаешь?! Обманываешь, заставляешь думать, что у меня есть шанс. Используешь для своих утех и выбрасываешь, как ненужную вещь, поменяв на других?! — Голос предательски дрожал, а в уголках глаз скапливались жемчужины слёз, что так и норовили выплеснуться градом. Руки и ноги сводило от наплывающего гнева и унижения. Конечности начали ощутимо холодеть, несмотря на то, что лицо пылало от переизбытка чувств. — На кого это? — Юнги свёл брови ближе к переносице, ощущая режущую боль от каждого слова. Будто иголки вводят постепенно одну за другой. Чимина такой вопрос добивал только сильнее. Было так невероятно трудно держать вулкан эмоций под контролем, что он начал извергаться сам с наибольшей мощью. — Я видел, как к тебе клеится тот придурок и слышал, как он любезно пригласил тебя на совместное «веселье», что вы видимо проводите не впервые. Да ещё зашёл к тебе в номер с компанией девушек. Потрясающий вкус на различные рода игры! — Паку это так очерственело, что терпение слетало к чертям, а гнев поработил рассудок. — Иди и трахайся со своими шлюхами и тем выродком! Чимин высвободился из крепкой хватки, толкнув ладонями мужчину в грудь. Того словно током прошибло от сказанных слов. Удар под дых и незапятнонной гордости. Юнги сильно сжал губы в тонкую полоску, отчего стала более заметна острая линия нижней челюсти. Решать проблему стоило сейчас, либо потом будет бесполезно, выглядив, как неудачные попытки оправдаться. Мин устремился вслед и обнял со спины, сцепив руки в замок на чужой груди. Пак начал брыкаться, ёрзая всем чем можно. — Отпусти меня! Хватит смеяться надо мной! — Умоляюще вопил младший, постепенно теряя силы сопротивляться. Юнги не давал сдвинуться и с места, тесно прижимая к себе. Терять его мужчина не хотел, а когда представлял это, тот тупая боль отдавала сильным спазмом в груди. — Мы должны серьёзно поговорить… — После сказанных слов Мин подхватил беспокойного Чимина под коленки, закинув на плечо, что голова парня свисала лицом к его спине, а ноги болтались спереди, — идём в мой номер. — Нет! Я не хочу в то место! — Пак перешёл на громкий вопль, что был недалёк от истерики. — Не кричи так, а то подумают, что я тебя насилую тут. — Шутить вздумал?! Юнги смачно шлёпнул рукой по упругой ягодице, чтобы тот поубавил свои децибелы и направился к номеру. Один вопрос волновал тогда Чимина. Почему они поднялись на этаж выше? Проходившие мимо шептались между собой и странно поглядывали. А некоторым не было дела, как будто видят это каждый божий день. — Люди смотрят, я пойду сам… — Чимин немного успокоился и прекратил кричать на всю Ивановскую. — А не сбежишь? — недоверчиво спросил Юн. — Не сбегу, — пролепетал младший. На двери красовались золотые цифры 402. Мин достал ключ-карту из кармана, и дверь с характерным звуком отворилась. Комната была намного роскошнее тех, где остановился юноша с приятелями. Но не это сейчас волновало. Решалась судьба их отношений в будущем. Пак понимал к чему всё идёт и готовился к худшему исходу, оттого атмосфера становилась более напряжённой. Он искусал губы в кровь от волнения, стараясь не расплакаться на его глазах. — Подойди сюда, — спокойно позвал Юнги, хлопая ладонью по кровати рядом с собой. Чимин осторожно сел рядом, стараясь не смотреть в так полюбившее уже лицо. — Не играй со мной и скажи как есть, — прошептал младший. Голос дрожал, а тело слегка потрясывало. Хотелось закончить это скорее и выплакать скопившиеся в одиночестве. Терять было нечего, а значит бояться тоже, — если посчитал меня партнёром на одну ночь, то ты глубоко ошибся. Я рассказал тогда о всех своих чувствах к тебе, выставив себя полнейшим дураком, — Юнги внимательно слушал искреннее признание, что перехватывало проход в лёгкие. Непрошенная слеза младшего покатилась по нежной щеке, оставляя за собой мокрый след. Глаза начали наполняться влагой всё больше, и сдерживать слёзы стало крайне трудно. Внутри Мина как будто что-то сломалось. Видеть, как тот горько плачет из-за него, обливаясь горячими слезами, было страшно больно. Он чувствовал себя виноватым, что раньше не решил вопрос с их отношениями, отложив в долгий ящик. Но для юноши это оказалось намного важнее, что тот мучился из-за проблем будущего. Тогда Юнги понял, что не может выдержать три вещи: войну, смерть детей и разлуку с ним. — Чимин… — Мин взял его руку, положив её себе на грудь. Глаза юноши заметно расширились, он почувствовал бешеный стук сердца и тяжёлое дыхание мужчины, — я никогда не играл с тобой… Ты не представляешь, как я был счастлив, словно подросток, от твоего признания в студии, хотя думал, что в моём возрасте уже ничего так не трогает за душу. Но когда появился ты, моя жизнь приобрела новый смысл. — Н-но тот парень…Кто он тебе? — Пак, ещё не осознавая самое настоящее ответное признание старшего, ничего не мог понять, и в голове всё напрочь перепуталось. — С Чонсу мы встречались, когда были студентами. Уже прошло много лет, как мы не виделись, но случайно пересеклись в клубе. Он просил одолжить ему мой номер в отеле, и из-за этого я забронировал другой по пути сюда. — Тогда о каком веселье шла речь? — Этот парень любит раскидываться вызывающими фразочками в мой адрес. Он и правда пригласил меня к ним, в ответ я сказал ему пару «ласковых» слов, — Юнги немного сморщился, добавив, — у него необычные вкусы. Так скажем пару лет назад чуть не затащил меня в групповой секс, — мужчина понизил голос до шёпота и заглянул в глаза напротив, — я жуткий собственник. Мой партнёр должен получать удовольствие только от меня. По спине пробежали мурашки, а груз, что тяжёлым камнем лежал на сердце растворился в считанные минуты. Грозовые тучи в душе младшего испарились так, словно их и не было. — Есть ли ещё сомнения, которые гложат тебя? — Юнги поднёс запястье Чимина к своим губам и нежно поцеловал. Смахнул подушечками пальцев чужие слёзы, ласково поглаживая бархатные розовые щёчки. — Есть, — выдавил младший. — Какие же? — Кто мы теперь другу другу? — Глупенький, — Мин тепло улыбнулся, — я пару минут назад выпалил признание, но если ты сомневаешься, то… Юнги опустился на колено перед Чимином, накрыв его руки своими согревающими ладонями. Старший окинул его таким трепетным и любящим взглядом, что у младшего пульсация отдавалась даже в висках, а в душе распускались цветы. — Ты вошёл в мою жизнь, которая была распланирована на годы вперёд, без стука, окончательно выбив дверь. Я могу говорить, что влюблён в тебя каждый день до тех пор, пока ты не поверишь и не осознаешь это. Но превыше всего хочу показывать свою любовь заботой и лаской, чтобы ты никогда больше не плакал. Когда я вижу твои слёзы, моё сердце разрывается на кусочки, — Мин резко замолчав, глубоко заглянул в глаза, — хочешь ли ты стать моим? С человеком, что так без ума от тебя? Чимин прижал ладошки к губам, а слёзы выступили снова. Только в этот раз не от горя, а от счастья и облегчения, что пришло спустя такое долгое время. — Да… — Ну ты и плакса, — посмеялся Юн, крепко прижимая к себе хныкающего юношу. Он лёг на кровать и потянул за собой Пака, уложив его голову себе на плечо. Они долго лежали и разговаривали. Юнги нежно поглаживал мягкие волосы младшего, пока тот рассказывал произошедшее за всё время, как они познакомились. Влюблённые до безрассудства и бесконечно счастливые, много смеялись и целовали друг друга так, как будто не могли насытиться происходящим. Чимин чувствовал себя так комфортно и уютно, думая, что это всего лишь сон. Но ласковые до дрожи прикосновения Мина – настоящие. Он настоящий. И полностью его. — А почему ты решил отправиться на Чеджу? — поинтересовался Пак, вырисовывая замысловатые узоры на полурастёгнутой рубашке старшего. — Семейка брата утащила с собой. Да и при том, я слышал, что здесь довольно-таки вкусные мандарины. Чимин звонко засмеялся, представив, как горят глаза старшего от вида на мандариновые плантации. Уверяю, так и было. Юнги с огромным трепетом наблюдал за эмоциями юноши, что невольно согревали сердце. — Почему ты так смотришь? — улыбнулся младший, краснея под внимательным взглядом мужчины. — Потому что я рад, что ты беззаботно смеёшься. Мне больше ничего и не нужно. Чимин обвил руками талию Юнги, положив голову на грудь, прижимаясь всем телом, насколько возможно. Сейчас ими не движет похоть и желание, а только потребность находится так рядом и наслаждаться теплом друг друга. — Единственное, что я хочу — это, чтобы ты всегда был со мной, — прошептал младший и провалился в глубокий сон. За эти дни он очень устал и толком не спал, а теперь может спокойно дышать, находясь рядом с Юнги.

***

Чонгуку не было дела до посещаемых достопримечательностей. В голове днями напролёт крутился только один человек, что не давал покоя. Он временами находился в прострации, не замечая происходящего вокруг. Беглые отрывки той ночи напоминали о себе в самых непотребных снах. Хотелось бы помнить все моменты, но приходилось довольствоваться только фрагментами. Чон уставился в экран телефона на номер Кима, который дал ему брат. Пора действовать. Но что написать? Как бы глупо не звучало, но Гук и правда не знал, как лучше начать разговор. — Чёрт! Была не была. 18:37 Вы: Привет Да, действительно. Оригинально, Чон. Браво, Чон. А что ещё нужно? Не у всех такая богатая фантазия, чтобы понимать с чего начать. А значит, пора вернуться к истокам. Прошёл час, а сообщение никто не прочитал. Издалека послышалась громкая ругань и такой отборный матерный запас, что Чонгуку стало жутко интересно посмотреть на этого орущего чудака. — Блять, я говорил, что твоя задница так и хочет найти приключений! Ноги сломаю, понял, сука? И в жопу нахуй засуну, чтобы не повадно было! — парень яростно рявкнул в телефон, отключив разговор, пнул ногой жестяную банку, что та со всей мочи залетела прямо в мусорный бак. Поразительная точность, — как меня нет, так всё по пизде идёт! Идите нахуй, уебаны! Чон аж подавился воздухом и забыл зачем сюда подошёл. Его это бы не смутило, если бы это был любой другой человек на планете, но он…Гук считал, что его приятели давно уж ничем не смогут удивить. — Сухён? Если Чонгук что-то пил по дороге, то содержимое сто процентов красовалось бы на асфальте. Кан, заметив младшего, стремительно залился краской, а злость и раздражительность, что бушевала пару секунд назад, испарилась в момент. Возникла нарастающая неловкость, Сухён бегал глазами в разные стороны, чтобы не заглянуть в чужие. Он желал раствориться в воздухе, подобно кубику сахара в горячем чае. — Кто же так разозлил вечно спокойного Сухёна? А ведь и правда. Он никогда не проявлял ярких эмоций, выглядел сдержанно и воспитанно. Смазливый, учтивый, ответственный — сущий идеал. Но кто же знал, что тот так умеет не свойственно для самого себя выражаться. Даже никто в их компашке не слышал мата от Кана, но может быть только его сестра. Ведь та про него не рассказывает и возможно хранит много занятных секретов. — С какого момента ты слышал? — неуверенно мнулся Сухён, косо глазея на младшего. — Ну-у… Обещание, что ты сломаешь ноги… Вроде да. Видимо они и правда проебались по полной раз так выбесили тебя, — Гук отвлёкся на вибрацию мобильника, получив долгожданный ответ. 19:58 Tae_Tae~: Я думал, что уже не догадаешься написать мне, крольчонок~ Каждый раз от такого обращения внутри разливается приятный до дури жар, что готов всё расплавить к чертям. Вот он — адреналин, что так желал Гук. Заманчивый, дерзкий, вызывающий. Настоящий дурман. 20:01 Вы: Ты обещал, что мы встретимся, когда я вспомню тебя. Придётся исполнять, Тэхён. 20:03 Tae_Tae~: Какие страсти, Гукки. Ты так долго вспоминал, что я уже и не знаю ( Чертенок. Пока не наиграется, не будет сыт. 20:04 Вы: По прилёту из Чеджу я хочу встретиться с тобой. 20:06 Tae_Tae~: Какое интересное совпадение, ведь я тоже тут. Чон тупо глазел в экран, складывая всё в уме. 20:06 Вы: Где ты? Я приеду 20:10 Tae_Tae~: //вложение// На дисплее появилась фотка, где Тэхён держит в руках бокал красного вина, касаясь губами краешка фужера. Белоснежный лёгкий костюм, нижняя рубашка которого растёгнута сверху на три пуговицы, оголяет зону ключиц и шеи. Пару серебряных цепочек разных размеров блестят под падающем свете от ламп. Волнистые волосы, что всегда выглядели хаотичными, в этот раз были элегантно уложены на бок. Левую руку украшали аккуратные и дорогие часы с кожаным ремешком. Любая бы дама потекла от такого вида, и младший не был исключением. Фон — терраса какого-то ресторанчика, окружение которого кричало о своей высокой цене. А вид оттуда открывался на тот клуб, в котором Чон тусовался прошлой ночью. — Сухён, мне пора. Увидимся позже, — протараторил Гук и бегом направился в другую сторону, набирая такси, оставив Кана в непонятках. Он понял, где находился его объект обожания и незамедлительно направился в то место. Чонгук стремительно залетел внутрь ресторана, озираясь вокруг. Среди столиков, что были изысканно украшены с аккуратной сервировкой, стоял рояль с чёрным лакированным корпусом крыловидной формы. Недалеко группа людей в строгих костюмах виртуозно играла на скрипке. Расслабляющая музыка окутывала весь зал, создавая непринуждённую атмосферу. Заприметив второй этаж, Гук начал подниматься по спиральной лестнице. Его взгляд остановился на чертовски привлекательном молодом человеке. Тэхён стоял спиной, осматривая ночной город, что сиял разноцветными огоньками. Неоновые вывески зданий освещали всю округу. Лёгкий ветерок трепал уложенные волнистые волосы, на которые падал серебряный свет от растущего диска луны. — Наконец-то пришёл, крольчонок, — в глазах Кима горели дьявольские огни, что так и обращали в пепел. Прямая дорога в адский котёл. Чонгук всё-таки увидел того, кого неистово желал так давно. Вот он перед ним, чарующе улыбается и прожигает до тла. — Выпьем? — Пожалуй. Гук занял место напротив. На столе стояла бутылка игристого вина и ваза с белоснежными цветами. Столик был достаточно небольшим, оттого Чон мог четко почувствовать запах дорогого парфюма Тэхёна с нотками сухой амбры, бергамота и жасмина, что отражали харизматичность и характерность носителя. Как ему удалось подцепить тогда этого Аполлона? Сорвал настоящий куш. — Как тебе это место? — Ким ни на минуту не отводил взгляда от чужих глаз, проникая в самую душу, наложив вечные чары. Он и правда невероятно красив, заставляет грезить о нём, приковывая все взгляды. Костюм превосходно сидит на его стройной фигуре, особенно на широких плечах. Родинка под глазом и на кончике носа так и манит к ней прикоснуться. Боженька одарил Тэхёна всем, чем смог, но упустил одну вещь — дразнящий характер чертёнка. Но и этот пункт вызывает ещё большее желание обладать им. — Не бываю в подобных местах, — Гук сделал пару глотков игристого, чувствуя, как алкоголь приятно оседает на языке, — ты видимо частый гость такого рода заведений. — Верно, мне нравится здешняя атмосфера, — Ким поднял свой пронзительный взор, опираясь об спинку стула, — но иногда не прочь посетить бары и клубы, там всегда может произойти что-то интересное. Забавляется, не подпуская ближе. Словно лакомый кусочек в мышеловке. Знает, что красив и притягателен, умело пользуясь этим. А у Чонгука в голове творится такое. Настоящий беспредел и хаос. Желание прижать к столу и зацеловать каждый участок тела, коснуться манящих губ и этих смольных волос, ощутив их мягкость и шелковистость. Чон наблюдает за ним, утопая в этой бездне всё больше. Тэхён вынул из вазы один цветок магнолии и прикрыл глаза, глубоко вздохнув его аромат. Пушистые ресницы едва колыхнулись, когда приятный запах достиг обонятельных рецепторов. Он как будто находился в другом мире, так далеко, что и не достать. — Знаешь значение магнолии на языке цветов? — Нет, так какое же? Ким лишь довольно хихикнул, оставив без ответа, направляясь к лестнице. — Не пойдёшь? Чонгук очнулся и последовал за ним. Они спустились на первый этаж, и старший приблизился к роялю, получив одобрительный кивок от обслуживающего персонала. Тэхён настроил высоту банкетки, после расположившись на ней. Он аккуратно поднял крышку и невесомым движением прикоснулся к клавишам. Начал игру сначала левой рукой, словно распробывая громоздкий инструмент. Первые ноты были отрывистыми и медленными. После присоединилась правая, из которой прозвучали высокие и тонкие, словно удары дождевых капель об струны гуциня. Длинные пальцы, скользя в своей стихии, не спеша и нежно ласкали клавиши. Получаемая мелодия была невероятно изящная, лёгкая и мягкая. Тэхён выглядел раслабленно, с головой окунувшись в мир музыки, образуя единое целое с величественным инструментом. У Чона замирала душа от созерцания сей картины. Все кто находились в зале, внимательно слушали и наслаждались, а некоторые подходили ближе, чтобы понаблюдать за главной звездой вечера. Закончив с игрой, Ким медленно открыл глаза и осторожно закрыл крышку, бережно погладив рояль на прощание. В помещении разнеслись шумные аплодисменты и восторженные возгласы. Окружающие по достоинству оценили восхитительную игру, а Чонгук особенно отметил бесподобного исполнителя. Тэхён направился к парадному выходу, ловя десятки взглядов. Он вытащил из кармана пачку сигарет, нащупывая зажигалку. — Не найдётся огонька? — Ким прильнул спиной к стене. Они обошли здание с другой стороны, там, где не ходило много людей. — Не курю. — Нашёл, — Тэ наконец отыскал позолоченную зажигалку и поднёс её ближе, зажигая сигарету. Сделав глубокую затяжку, он откинул голову назад, блаженно прикрывая глаза. Запах табачного дыма смешался с парфюмом, образуя адскую колобарацию. Чонгук приблизился почти вплотную, пожирая глазами с головы до пят. Тэхён выдохнул сизый дым прямо в ему лицо, наблюдая за возникновением морщинок на переносице. Из-за одинакового роста, их глаза находились напротив друг друга, выжидая, пока кто-то не сорвётся первым. Забавная и будоражащая игра однако. — С каждым разом не перестаёшь меня удивлять, — почти шепчет Чон, опустив взгляд на соблазнительные губы. — Тебе предстоит много чего узнать, — Тэхён касается указательным пальцем его нижней губы, не давая себя поцеловать. Младший одной рукой обхватывает запястье, нежно ведя языком по пальцу, спускаясь мокрой дорожкой к костяшкам. Ким лишь довольно выдыхает, закусывая губу, положив другую руку на крепкое плечо. Не сдерживая себя, он впился в чужие уста требовательным поцелуем, что отдавал горьким вкусом табака вперемешку со спелой вишней. Чон пошло причмокивал, смакуя каждый миллиметр, которым не успел насытиться в прошлый раз. Расположив одну ладонь на бедре, а другую на талии, парень тесно прижал его тело к холодной стенке. Он посасывал кончик языка, оттягивая нижнюю губу, отчего она стала влажной от слюны, и одна капелька начала стекать по подбородку. — Хён, ты такой небрежный, — вызывающе прошептал Гук, проведя языком по мокрой дорожке от слюны. Всё ещё тлеющая сигарета находилась в правой руке, которая лежала на плече младшего. Ким снова сделал затяжку и сразу прильнул к губам, выдыхая прямо внутрь, заполнив дымом всю ротовую полость Чона. Тот от непривычки немного закашлялся, на что старший лишь игриво усмехнулся. — Это нечестно. Тэхён продолжал выкуривать сигарету, наслаждаясь возбуждённым видом младшего, что так желал его. Тот, не теряя времени, наклонился к манящей шее, выцеловывая каждый участок. Очерчивая языком содрогающий кадык, он опустился ниже по пульсирующей венке, задевая яремную ямку. Гук ощущал тяжёлое дыхание Кима и свою тесноту в области паха. Член болезненно упирался в нижнее бельё, прося об индивидуальном внимании. Тэхён — это сильнодействующий наркотик, что приводит к мощному привыканию. Дурман, окутывающий сознание и не дающий трезво мыслить. Попробуешь раз — не сможешь остановиться. — Неужели я тебе так нравлюсь, крольчонок? — приятный баритон ласкал слух, заставляя тело покрываться мурашками. Докуренная сигарета мигом отправилась в рядом стоящую урну. — До дури, — почти прохрипел Чон, обдавая горячим дыханием завиток тэхёнова ушка. Вдыхая полной грудью уже полюбившийся запах чужого тела, он опустил голову на его плечо, вновь прислоняясь губами к изящной шее, — хочу знать всё о тебе, вплоть до того, во сколько ты родился. Тэхён довольно усмехнулся, зарываясь пальцами в тёмно-русые волосы, что сзади были собраны в хвостик, оттого тот распался, и они заструились вдоль шейных позвонков и по контурам лица, спадая на лоб и щёки. — В 22:43, — на выдохе промолвил Ким, чувствуя, как слабеют ноги, ещё чуть-чуть и он камнем свалится на землю. Чон удовлетворённо улыбнулся, прильнув своим лбом к чужому. Учащённое сердцебиение обоих пульсировало в унисон. Истерзанные губы раскраснелись и опухли, приятно покалывая от боли. Тэхён любовался Гуком, проводя ладонью по мягким прядям на затылке. Он очень симпатизировал старшему, полностью являясь в его вкусе. Милый, привлекательный и до жути сексуальный в постели. Тройное комбо для сердца Кима. Тэхён нехотя высвободился из горячих объятий, плавной походкой направляясь к близстоящему гиперкару карминового цвета. Ким развернулся и заигрывающе улыбнулся, играючи поманив пальцем за собой. Если бы это сделал кто-то другой, младший возмутился, но когда это Тэхён… Он готов последовать по каждому зову на другой край света. Потом Чонгук узнает ответ на заданный вопрос, выяснит, какое значение магнолии на языке цветов и точно никогда не отпустит его. «Ты всё равно будешь моим»