Мёд Эллады

Мир беспощаден, как и его мерзкие жители, которые жестоки к окружающим людям, природе и всему, что их окружает. Человек, в независимости от поколения, остаётся кровожадным существом. Людская зависть поглотила души, а гордость ослепила, приводя к смертям. Ничего стоящего не осталось, а время шло и шло... Люди всё также смотрели на солнце и совершали убийства, не чувствуя вины. И тогда бог Гелиос разгневался, желая истребить чуждый народ, который никак не хотел смирятся со своей жестокостью. Человек давно забыл своё предназначение и продолжал возвышаться, одержимый властью и похвалой, сравнивая себя с богом. Следя за плотским поведением, боги окончательно вмешались, захотев по воле своей лишить человечество солнца, музыки, наслаждений, вина, танцев, мудрости. Всего, что смертные так любили. Гелиос был готов погасить солнце, но его брат Арес во время его остановил, предложив правительство в Древней Греции. С тех пор бог Гелиос за престолом царя, а все смертные боятся его. Шли года, десятилетия, века. Войны временно прекратились, ведь всех окутывал страх при мысли о том, что людям придётся бороться с божествами. Поэтому злость, что у них скапливалась, приводила к людским ссорам и зависти. Особенно к тем, кто был красив и богат. *** Греческие дни жарки, горячи, путникам же нет покоя. Особенно путнику, которого изгнали из собственного города. Он шёл в оборванной одежде, грязной. Обуви на нем не было, из-за чего походка по жаркому песку придавала много боли в пятках. Светлые  волосы в песке, так как человек этот не раз падал из-за отсутствия сил. Но он шёл. Бежал. Плакал. Палящее солнце грело так, что его тело потело, жажда замучила, но нигде не было воды. Абсолютно. Омега понимал, что он не протянется долго. Что ещё чуть-чуть и он станет тем, каким его видел народ. Воспоминаниями он погрузился во времена, когда его родители ещё были живы. Он помнил, как всегда по вечерам садился за стол с ними, а отец читал молитвы, отламывая куски хлеба для мужа и сына, потом подносил ягнёнка из печки, призывая к еде. Семья Ким славилась большим скотом и земледелием, и продвигалась в этой сфере. Совсем недавно, месяца два назад, скончался папа из-за болезни, а затем и отец. Тэхен был готов взять всё на себя и продолжать дело родителей, но народ не позволил этому случиться. Всё началось с того, что кто-то украл коров из сарая, а затем стал опустошаться и дом омеги, пока он выходил на улицу. И это привело к тому, что пошли слухи о развратности, как Тэхен продаёт своих животных богатым альфам, чтобы его взяли в мужья и кроме этого, отдавался им всем. В проституции парня и обвинили, выгнав того из города. Тэхен шёл уже четыре дня. Его смуглоте лицо немого припухло, а ноги не держали. Говорят, что Эллада жестока к тем, кто жесток к ней. И это особенно всем стало известно после того, как боги стали править Элладой, и мстят жестоким людям. Только вот Тэхен не понимал как же он провинился перед богами, перед державой и своими родителями. Он не смог сохранить имя своих родителей в достоинстве. Омега посмотрел на закатное небо, которое отображало свои оттенки оранжевого света, вдали было видно красное солнце, оно не так ярко светило в серые глаза парня. Он вздохнул, в своей голове благодаря Зевса за столь прекрасное разноцветное явление над головой. Не смотря на все трудности, Тэхен оставался быть добрым человеком. В глубине души он начал думать, что его доброта его и погубит. Наверняка с неба сейчас следят за мальчишкой боги и будут склонны к нему, по крайней мере Ким надеялся на это, как только смог разглядеть некую местность и Олимп вдали. Быть может, судьба действительно благосклонна. Но сейчас, когда его ноги начали трястись, омега не выдержал и повалился в песок, видя перед глазами расплывчатую картину заката, всё меркнет, а сознание покидает его. *** Ощущение безвыходности. Боль. Страх. Чувство, что весь мир встал против юноши. Вечное одиночество. Мрак. И только яркая звезда, что отражала свет молодой души. — Звезда? Голос Тэхена был несколько тихим и неуверенным, ему было тяжело связать даже пару слов. Опустошённый. Казалась бы, потерял всякую надежду на спасение. Но этот едва заметный свет... Омега ощущает кончиками пальцев мягкую траву, что так щекотала его лицо. В недоумении, он медленно поднимается, тяжко раскрывая свои уставшие и опухшие глаза от слез, которые болели. Блондин выравнивает свою спину, посмотрев прямо на звезду, которая ярко отдавала свой свет над блестящим предметом. Или же это блеск от звезды, или же от вещи, на которую Тэхен перевёл свой взгляд. Немного нахмурившись, он начинает медленно ступать по траве, обращая также внимание на ночную атмосферу. Омега стал понимать, что это сон, ведь ранее не было вокруг него никакой травы, лишь бесконечная пустыня. Внимательно изучив небо, он снова посмотрел на звезду, что вела его будто в бесконечность. Решая не упускать возможность, Тэхен начинает бежать, имея внутри надежду на спасение. Складывалось впечатление, что это явление во сне дарует ему новую жизнь, новое начало. На его губах заиграла успокаивающая улыбка, но она тут же исчезла, как только он приблизился к звезде, издающей свет над... — Стефан? Стефан. Из чистого, белого золота, а лавровые листы украшали дорогие камни. Он был ярким, из-за чего Тэхену пришлось даже зажмуриться, прежде чем медленно поднять руку и протянуть её к царскому головному убору. Как только его пальцы дотронулись сей божественной вещи, перед ним явился яркий образ, чья одежда была белее снега, его тело будто отражало свет. Тэхен не испугался, а лишь взял царское изделие, смотря на столь манящий человеческий образ, который внимательно изучал парня. Глаза мужчины были янтарными, словно сладкий и свежий мёд, а волосы тёмными, словно ночь. Тело было крупное и, казалось, что опасное, но настолько крепкое. И был высок, как статуя. Тэхен начал боготворить сей образ, понимая, кто перед ним стоит, поэтому тут же опустился на колени, делая низкий поклон, держа стефан в своих руках. Мужчина улыбнулся сему уважению. Хоть улыбка и была слабой, но уверенной и искренней. Он опустился на одно колено своё, нежно притрагиваясь к лицу парня напротив, чтобы поднять его взгляд на себя. Тэхен осторожно посмотрел в янтарные глаза, чуть неуверенно прикусывая свою нижнюю губу, поднимая корпус. Головной убор божества он прижал к своей груди. Поняв, что стефан принадлежит мужчине, он медленно протягивает предмет, тем самым показывая свою невинность и чистоту. На столь вежливый жест мужчина берёт стефан в свои сильные и большие руки. На фоне Тэхена он казался гигантом, что ещё раз доказывало то, что он не человек. Божество, недолго смотря на свои лавровые листья и камни на них, снова улыбается и одевает его на голову омеги, в чьих глазах заиграло недоумение. — Тэхен, не сдавайся. — бог прикладывает два пальца к груди парня, прямо на сердце, Тэхенов взгляд внимательно следил за чужими движениями. — Твоё сердце получит всё, что только пожелает... *** Резко пробудившись, первое, что сделал Тэхен это взглянул на ночное небо, поднимаясь на ноги. Тёмные краски на небе смешивались с яркими звёздами, из-за чего создавалось впечатление, что горизонт был окрашен синим цветом. Подул тёплый ветер, взъерошив светлые волосы парня, который тут же поднялся с места. Он не обратил внимания на песок, прилипший к его лицу и телу, позабыл о слабости и всех своих физических нуждах, ему даже перехотелось пить. Его грудь поднималась от глубокого дыхания, рот был приоткрыт, понемногу набирая воздуха. Он сжал в руках свою поношенную одежду, ища единственную звезду среди всех светлых комочков, бегая глазками, полными надежды. Медленно повернувшись вбок, Тэхен нашёл то, что искал. Яркая сияющая звезда над Олимпом. Не задумываясь ни на секунду, парень побежал вперёд, позабыв о тяжёлой дороге. Он чувствовал, что во сне его успокаивала божественная сила, которая гласила о том, что всё ещё впереди. А эта звезда... такая же, как в его сне. Но это не главное, насчёт чего парнишка думал всё это время. Его не покидали мысли о величественном божестве, его огромных размерах и благосклонности к слабому мальчику. Чувствительные янтарные глаза, цветом оранжевого мёда, до сих пор виднеются перед очами омеги, как и гигантские ладони, указывающие на его сердце. Белые одеяния. А самое главное - стефан, который оказался на мягких волосах Тэхена благодаря богу. Парень любил философию снов. Обожал. Временами изучал. Благодаря статусу его семьи, у омеги был доступ к развитию и образованию, изучал алфавит, свободно мог читать и писать, при этом посещая лекции одного из известных философов — Пифагора, которому очень нравился позитивный подход Тэ к науке и познанию мира. Во время своих наблюдений, омега всегда делал выводы из своих снов, прислушиваясь обязательно к своей интуиции, учитывая актуальные обстоятельства, которые могли повлиять на внутреннее состояние. Тэхен мог мудро и философски рассуждать, даже не задумываясь, если только это не требует много времени из-за уровня сложности. В своём последнем сне парень точно уверен и понимает, что олицетворяет звезда. И пока он бежал к яркому явлению, про себя понимал, что звезда является метафорой его надежды и души, которая никогда и ни за что не сдастся. Никогда. И его же сильное сердце приведёт его к награде. Бог и стефан в его сне — поддержка высших сил. Поэтому не рассуждая логично и наплевав на риск, Тэхен оказывается на запрещённой территории, совсем не обратив на это внимания. Мальчишка, живущий в своих мечтах, рассуждая собственной философией, прибежал прямо в большой двор богов, который был уютно обустроен ухоженным газоном, подстриженными деревьями, фонтанами, лавочками и каменными дорожками, которые пересекались между собой и одна из них точно вела в великую гору Олимп. Тэхен задрал голову, видя могущественность и чувствуя некую строгость от скалы. Поселение богов не ограничивалось одной горой, до неё ещё нужно дойти, а за это время гость или живущий может прогуляться, вокруг также много красивых и огромных построек в чистейшем стиле Эллады. Никакого забора или же преграды между миром людей и миром богов не было. Казалось, что божественные существа так и ждут, пока какой-то глупый человек переступит запретную границу и понесёт ответственность за свои действия. Тэхен глупый и он это понимал. Наивный мечтатель. Судя по небольшим домикам, здесь жили люди. Но омега более, чем уверен, что исключительно в виде прислуг и рабов, которые никогда больше не вернуться в родной город и будут пахать тут, среди богов, для богов до конца дней своих. В своих мыслях парень даже разрешил себе назвать богов гордыми и безжалостными. По слухам было известно, что Зевс давно сошёл с трона людского, как и его братья. Они где-то выше. В небесах. Внимательно следят, как их наследники управляют никчёмным человеческим миром, в котором не осталось добра. Это объясняет, почему боги пускали и пускают свой гнев на людей, ведя себя жестоко. Но Тэхен бы так не смог — понял он так для себя. Не смотря на некультурное и алчное поведение жителей его бывшего города, которые обвинили его в распутности, воровали в доме его родителей, психически давили и издевались, выгнали из родного города одного из наследников влиятельных людей, омега никак не осмелился бы гордо и безжалостно к ним относиться. В этом и есть его проблема. В его добром сердце, которое не заслуживает этот мир. Он не может быть ни человеком, ни богом, потому что у того и другого вида должна отсутствовать доброта, но присутствовать крепкая рука, держащая в страхе каждого живого. Тэхен дышал глубоко и медленно, не торопясь. Он задрал свою голову, чтобы продолжать любоваться ночным небом, которое он так любил. Всегда вечером после ужина с родителями, парень выходил на улицу, садился на скамейку возле дома и смотрел ввысь, ища созвездия и создавая в голове новые картины. Вот так омега придумал фигуру крольчонка, лилии, барашка. И, найдя свои собственные выдуманные созвездия на небе, Тэ улыбнулся. Эти фигуры светят даже над великой горой, окутывая всю Элладу своим блеском. Казалось бы, живём мы все под одним небом, дышим одним воздухом, но люди настолько разные. Дойдя до своей точки — звезды над Олимпом, Тэхен растерялся, не зная, что дальше делать. Его привела звезда, но что потом? Свой взгляд омега переместил на гору перед собой, глубоко вздохнув. Не может он подойти ближе, а уж тем более войти вовнутрь. ...или может? Своё любопытство парень не скрывал с раннего детства, открыто показывая своё влечение к опасному, зная, что за это его может ждать или наказание от родителей, или же вред самому себе. Именно так, когда парню было восемь лет, без разрешения родителей он попытался выдоить молоко коровы, но из-за неправильных движений она ударила его копытом по лицу, вскоре на коже парня образовался небольшой шрам в области щеки. Примерно в одиннадцать лет омега умудрился печься о змее, которая подползла к их дому. Но после небольшого укуса спустя пару дней, родители тут же предприняли решение выпустить существо, радуясь, что змея эта не была ядовитой, поэтому Тэхену ничего не угрожало. И это ещё мелкие ситуации, когда омега рисковал не только ради своего любопытства, но и ради познания чего-то нового. И даже сейчас, в девятнадцатилетнем возрасте, омега ничуть не изменился, становясь всё ближе и ближе к горе. Внутри затаился некий страх, расплываясь адреналином по всему уставшему телу, пальцами теребил свою грязную одежду, мелкими шагами подходя к цели. Перед ним находились высокие ступени, на которые невозможно было ступить, только если карабкаться, закидывая сначала свою ногу, а затем перекидывать тело, помогая своими руками. Возможно, омегам побольше и альфам было бы легче это сделать, ведь Тэхен сам по себе не был крупным, хоть и занимался раньше атлетикой, следил за своим телом. Ступенек было много — около двадцати. И с трудом, но сумев добраться до конца, парень медленно поднимается с колен, пытаясь отдышаться, переводя взор свой на большого размера двери из золота. Ни один бы человек не смог отворить их из-за тяжести, и оторвать взгляд о красивых узоров, напоминавшие лавровые листья. Сразу было понятно: людям, ступившим на божественную землю нет выхода. И лишь боги Эллады имеют право здесь по-настоящему жить. Тэхен восхищён. В глазах начали искриться отражение огня в факелах по бокам золотых дверей, освещая дорогу ко входу горы. Парень был уверен, что внутри находится целое святилище, дом для богов и прекрасные комнаты, украшенные драгоценностями и самыми дорогими минералами, как ступени и пол у дверей, что сделаны из мрамора. Парень никогда бы не подумал, что однажды окажется у великой горы, к которой приведёт звезда из сна. Своим же мыслям мальчишка улыбается, получая удовольствие от тишины и красоты вокруг. Он сел на свои колени и сделал глубокий вдох, концентрируясь на природе и своих чувствах, ощущая полное блаженство. А ведь действительно сейчас распахнулся рай, по сравнению с тем, что Тэхен переживал в пустыне и в своём городе после смерти родителей. Ни за что не хотелось обрывать это мгновение. Но хорошее когда-нибудь заканчивается. И судьбе всё равно, как долго длилось всё хорошее. Минуту или же десять лет. Вот так и Тэхен провёл недолгое время в блаженстве, пока не почувствовал на себе посторонний прознающий взгляд. Парень поначалу не двигался, анализируя ситуацию, что длилось совсем недолго из-за скопившегося волнения, поэтому он медленно начал подниматься на свои ноги, перебивая дыхание. Омега смотрел в одну точку, не моргая. Холодный пот потихоньку стал собираться в висках, медленно сползая по загорелой щеке, а руки напряглись, сжавшись в кулак, как будто Тэхен будет готов ударить, если понадобится. Может показаться глупым то, что парень насторожился и, возможно, просто накручивает себя, как обычный чувствительный омега, вечно находя за что зацепиться в жизни. С раннего детства родители восхищались способностями своего сына: прислушиваться к интуиции и своему внутреннему «я». Тэхен помогал родителям разобраться в глубоких мыслях, снах, делился с ними советами. Эти чувствительные и сентиментальные способности очень помогали семье в жизни, а отец даже сказал, что если Ким младший посвятит свою жизнь изучению философии, чувствам, пониманию интуиции, он сможет стать ясновидящем. На это омега реагировал смущённо, окутав себя лаской, заботой и гордостью родителей. И если бы парень наплевал на советы, сейчас бы мог с лёгкостью попрощаться с жизнью. Тэхен резко дёргается в сторону, когда слышит громкий выстрел сзади и бросается под дверь справа, больно ударившись плечом о тяжёлый золотой метал. Он зажмурился, схватившись за больное место, в глухом стоне стараясь подавить крик, что вышло очень плохо, ведь омега очень чувствителен к боли и терпению. Медленно приоткрыв глаза, ему сразу же бросилась огненная картина: в сторону Тэхена, перед тем, как отлететь вбок, прилетела огненная стрела, вонзившись в золотую дверь. Омеге сложно было представить, что бы могло с ним случиться, если бы стрела проткнула его тело, учитывая с какой скоростью она летела и температуру огоня на ней. К его удивлению, стрела имела человеческий размер, совсем не огромный, чтобы божествам облегчить работу. Понимая, что стрела не вонзилась в шустрого парня, глаза омеги в разные стороны разбегаются, адреналин в крови так скачет, что движения сковывает, тело будто связано и ни стрелы, ни какая-либо магия тут ни при чём. В блестящем месте появляется всё больше силуэтов людских, на всех них железная одежда, наверняка они воины. Ким даже думать не может сейчас, он нашел бы выход из подобного, но только если бы вокруг него не были наученные и натренированные воины, которые держат стрелы да огниво, что в любой момент может в него полететь. Картинка в глазах омеги растворяется, но не настолько, что он не видит крупных деталей, лишь дальные люди, что находятся подальше уже плывут, а зрение фокусируется лишь именно туда, куда направлен взгляд. Посреди золотых покоев является большая, величественная фигура, людям она басит что-то и те послушно выполняют движение, омега лишь не видит этого, лицезрит он лишь фигуру божества. Замечает он лица черты, его форму и чётко запоминает цвет волос — ярко-огненные, красные, как кровь. Будто боль врагов его всех, что на пути когда-либо стояли и покоры не знали. Первыми под взгляд человека кидаются глаза. Большие, тёмные, глубокие, будто правду миров всех ведают, но сейчас злы и напряжены они, спокойствия их не суждено Тэхену видеть, его любопытство когда-то точно введет в могилу. Густые брови бога сведены, нахмурен тот и ситуация соответсвует. Руки божества стрелу держат, большую, яркую, блестящую, казалось, вовсе из золота, хотя, прчему же лишь казалось? Божество будто свет излучает, омеги глаза уставшие, но горят, почти сияют, ведь он видит бога глазами своими! Хотя, скорей всего, головы ему теперь не сносить. Глаза омеги бегают в разные стороны, фокуса в них вовсе нет, всё словно в дивном размытии. Объекты определенные видеть сложно, тело омеги после пути долгого, тяжелого и без того слабым было, а теперь, когда адреналин в него ударил, так вовсе не выдержало удара последнего и отключился. Тьма медленно заполучает омегу и всё что он помнит — золотой венок на волосах воинственного бога. Ослабленное тело до конца на пол уваливается и после — лишь тьма. *** Порой рождается чувство, что новый день, тут же с появлением солнца, затмит всю боль, которую принесла ночь. Страх, опасность, беспокойство, будто изменится всё на радость, умиротворение... Тело перестанет ныть, душа обретет счастье, а после пробуждения разнесётся запах вкусного завтрака, тем самым начав утро с семейного круга. Но омега с тяжестью открывает свои глаза, тут же начав шипеть из-за боли в плече, которым ударился о золотые двери. Он плавно открывает свои глаза, пока не понимая где находится, но тело отчетливо могло ощущать холодный и сырой каменный пол. Тяжело выдохнув, Ким приподнимается на локте второй руки, стараясь не потревожить своё раненное плече. Подняв голову, перед ним находились железные и широкие ворота, которые говорили только об одном: Тэхен за решеткой в темнице. Ему было непросто вспомнить, что такого произошло, что теперь он в заточении. Боль в висках давала о себе знать, из-за чего омега даже пустил слезу, ощущая столь неугомонную муку по всему телу. Заскулив, парень осторожно садится на свои колени, начиная тяжело дышать и сосредотачиваться. Наивное дитя Эллады. Неужели Тэхен действительно чего-то ждал, когда побежал за глупой звездой? Теперь, возможно, его жизнь полностью обречена и до самой смерти ему придется быть или в темнице, или стать рабом богов. Благодаря своим знаниям, омега проанализировал образ бога, которого он видел у входа в Олимп. Это был никто иной, как Арес — бог войны. Пылающие красные, словно огонь волосы, символизирующие кровь, строгий и холодный, будто бессердечный взгляд, дающий понять, что он победитель жизни. И золотая стрела — символ красивой смерти. Ходили легенды, что все, кто погибал от золотой стрелы бога Ареса имели отдельное место у Аида, который с уважением относился к умершим Ареса в своем мире подземном. Холод пронзил тело Кима, подарив дрожь и сжатие зубов. И парень даже никак не мог укутаться, ведь на нем ничего не было, кроме как потрепанной старой одежды. Было ожидаемо и для самого омеги, что по его щекам тут же пойдут слезы горечи — единое отепление среди озноба. Теперь он полностью растерян, а мысли о своем никчемном будущем тут же утемняют разум. Ничто теперь его уже не спасёт. Тихий плачь Тэхена разнесся по темнице, а всхлипывания давали еще больше понять, как сильно парню больно и одиноко. Но никто не придет на помощь. Возможно охрана, которая сторожила крепость противников, даже позволила себе смеяться с нежного плача омеги. — Дитя... Почему твоё сердце так болит? Голос был подавленным, но с невероятной интонацией заботы. Тэхен быстро выдохнул, поворачивая заплаканное лицо в сторону, взглядом ища человека. И действительно нашёл. Ким поначалу даже и не заметил, что в углу сидел худой старик с длинной белой бородой и только там у него были волосы. Под лунным светом были видны его морщины по всей смуглой коже, а влага со стен и холодного пола пропитала одежду старика, сделав её дряблой. Особое внимание Тэхен также обратил на грудь старшего, которое было украшено подвеской из фиолетового камня. Складывалось ощущение, что он волшебный. Дедушка поднимает свой взгляд на юношу, слабо поднося уголки губ. — Сын Адониса... Слава богам, ты вернулся... Глаза младшего вмиг расширились, как только речь пошла о его отце. Омега облокотился о свои ладони, садясь на пол, корпусом будто тянулся ближе. — Господин? Вы были знакомы с моим отцом? — голос парня дрожал и он переодически сглатывал накопившуюся слюну. — Откуда вы... — Пророчество Кроноса сбылось. Не зря я столько прожил. Тэхен... Пора приводить мир сей в порядок. И... Ты, — подносит свою руку дед, указательным пальцем показывая на сердце Кима. — Тебе велено... В голове Тэхена началась буря. И непредсказуемая. Что эта буря влечёт за собой? Его только что загнали в темницу, лишив свободы, а теперь он слышит слова неизвестного ему человека о том, что ему велено спасти державу. Но больше всего его коснулся факт, что старик был знаком с его отцом. Юноша делает глубокий вдох и прикрывает глаза, стараясь расслабиться и всё переварить в голове. Он подсаживается ближе, раскрывая влажные веки, держа зрительный контакт с дедушкой. — Кто Вы, господин? — У меня несколько званий. Люди по разному смотрят, желая увидеть лишь своё, что и находят, не так ли? Для кого-то ты являешься хорошим и добрым мальчиком, родившейся в семье полной достатка. А для кого-то ты становишься вещью для издевательств, ярлыком слабости и отдания своего тела. — отвечает старик, с сожалением смотря на омегу. — Как вы... Узнали? — удивляется он, сводя брови у переносицы. — Дар у меня таков, сын Адониса. — Получается, что вы мудрец? Старик широко улыбнулся, но не показывал свои зубы, чтобы на кой случай не напугать омегу отсутствием гигиены. Тэхен, заметив похвальную эмоцию старшего, сам же улыбнулся. — Ты назвал меня мудрецом. Люди же меня прозвали глупьцом, несущего ложь. Они привыкли сами жить во лжи, не принимая будущего таким, какое оно есть. — Почему Вы в темнице? Богам не понравился ваш расклад? — задуматься Ким, переводя свои глаза в пол. Дед усмехается, вспоминая причину, по которой оказался в сырой тюрьме и гниёт здесь уже порядком лет тридцать. — Статус никого не делает из нас богом или человеком, Тэхен. Даже самый великий бог, у которого есть власть и сила над землей, может иметь каменное и серое сердце, отсутствие любви к окружающим и своим подданным. — Но господин, мы не имеем права осуждать божества... — голос младшего стал тише, ибо не понимал, как можно так смело высказываться. — Даже самый строгий родитель остаётся родителем своему ребенку. — Вот и ты, Тэхен. Пока человек, несущий добро и свет в этот мир. Покажи же людям истину, ибо мне не удалось. — Пока человек? Старик снова усмехается, изучая на лице Кима каждую эмоцию, хоть и сердцем чувствовал, что младший испытывает. Бородатый отодвигается чуть от стены, чтобы завести руки за шею, снимая с себя своё украшение с фиолетовым камнем. Он подносит свои руки к Тэхену и надевает через голову ему золотую цепь, а камень расположился среди грудной клетки молодого парня. Омега поднимает свой взгляд, кончиками пальцев дотрагиваясь хрупкой вещи, с недоразумением смотря на мудреца. — Аметист. Он успокоит твоё сердце, принесёт гармонию в твою жизнь. Тебе незачем так проливать свои горькие и ценные слёзы. Просто доверься вселенной и себе самому, сын Адониса. *** Сны не всегда успокаивают сердца, перенося нас в мир мечт и истинных желаний. Иногда люди видят кошмары, таившие в себе страхи и поражение души. А иногда сон даже не приходит, не оставляя за собой ничего, кроме как пустоты. Больше всего Тэхен не любил рано утром вставать, особенно когда его будили, желая дольше поваляться в своей теплой постеле, смотря десятый насыщенный сон. И всё, что сейчас с ним происходит это ярый кошмар, в это омега верил до последнего. Поверхностный сон быстро опровергается, любое лишнее движение со стороны, а тем более голос заставляет Кима слабо распахнуть опухшие веки, начиная анализировать обстоятельства. — Не нянчитесь с этим стариком! Взяли и понесли! Бог Тот не простит вам этого! Шумно. Страшно. Тэхен открывает полностью свои глаза, осторожно подносясь на своей руке, лицезря ужасающую картину. Он подносит ладонь ко рту, со страхом закрывая его, а глаза будто оказываются на лбу от увиденного. Стражник, который кричал на воинов за неподчинение вытягивает свой меч и, сильно замахнувшись, отрезает им по одному уху. Тэхен словно чувствовал сею боль на себе, сводя брови у переносицы, а из глаз начали катиться новые тёплые слёзы. Омега отодвигается куда подальше, следя за тем, как охранники резко и грубо толкают старика к выходу из темницы, пока кровь с уха плывет по их шее и рукам. Ничего ужаснее Ким в жизни не видел. Старик стонет от боли, когда падает на свои худые колени, но охрана его толкает дальше. Последнее, что видит омега это взгляд дедушки на себе и искреннюю улыбку. — Давайте, хватит возиться! Ну же, ну же! Хотите лишится ещё одного уха? — приказывает стражник, свысока смотря на старого мужчину. — Каждый, кто не повинуется, должен быть наказан! Слыша всё это, Ким не сдерживается и жмурит свои глаза, прикрывая уши ладонями, при этом громко плача в уголке. К его счастью стража не обращала на это никакого внимания, ведь омега не хотел испытать ту боль, которую испытали воины. Он начал понимать, что старика ведут в мир Аида, ибо суд Олимпа решил казнить его. Бог... Тот? Бог мудрости? Но омега не был в силах размышлять... Он снова ложится на холодный пол и с пустотой смотрит через небольшое окошко, наблюдая за небом, а оно постепенно переходит из чёрного в оранжевый цвет. Рассвет. По скорее бы сей кошмар закончился. *** Как только первый тёплый луч могучего солнца коснулся земли сей, большие ладони ярким светом отражаются, потянувшись к небу и солнце активнее поднимается из дремучего сна, встречаясь с луной на рассвете. И только так солнце с луной могли признаваться друг другу в любви, приветствуя друг друга на рассвете и закате. Кто бы мог только подумать, что такие противоположности способны притягиваться друг к другу? От этой мысли мужчина приподнимает уголки своих губ, хмыкая. Солнце повиновалась ему, начиная обогревать землю, даря новый день. Бог медленно опускает свои ладони, которые уже не отображают яркость его силы, принимая расслабленное состояние. Стоя на вершение Олимпа он ещё некоторое время следит за пробуждением Эллады, тяжело вздыхая. Образ его был велик, ведь бог как никак. Светится так, словно он и является солнцем. Гелиос всегда пробуждал солнце иным способом — на своей золотой колеснице. Но не сегодня. Ведь сегодняшнее утро особенное для всех богов и стоило бы сохранить энергию. — Повелитель. — слышится голос позади, а пришедшая фигура сгибается немного в коленях, делая поклон. Но бог не оборачивается, заводя руки за спину. Не любил он, когда кто-либо отвлекает его от утреннего пробуждения земли. — Не сейчас, Арес. — грубо отвечает тёмноволосый мужчина, чувствуя позади себя запах костра. Кровавый бог закатывает глаза от характера Гелиоса, никак не мог привыкнуть. И самостоятельно подходит к брату, прикасаясь горячей рукой к его плечу. — Суд на рассвете, царь мой. Вы не забыли? После вопроса Арес нахмурил свои брови, прикрывая их ладонью, ведь лучи солнца бога Гелиоса касаются священной горы, тем самым принимая энергию божества. Гелиос же распахивает свои глаза и снова возносит руки к небу, через миг находя связь с солнцем и из его пальцев исходит свет, стремящийся прямо к космической звезде. Арес отходит на пару шагов назад, не мешая брату создавать связь с солнцем. Каждое утро Гелиос дарил людям свои лучи, прикрывая очи на их злодеяния. Но держать в страхе народ было отличным выходом, восстав на трон царя. Никто не посмеет грешить, чтобы оставаться при тепле и энергии. Когда же солнце окончательно восстало, а Эллада озарилась светом, бог медленно опускает свои руки вместе с головой вниз. Свет же его тела постепенно угасает, а божество принимает человеческий образ вместе с братом. Вмиг волосы Ареса обрели красный, не пылающий цвет, а их тела уменьшились до человеческой формы. Арес тяжело выдыхает и вновь подходит к брату. — Чонгук. — Однако напомните ещё раз чем он отличается от обычного человека. Почему он достоин суда, а не прямой смерти, как все простолюдины, которые перешагивали нашу территорию за последние несколько лет? Больше нет судов, а лишь темница и казнь. — выгибает бровь Чон, подымая строгий взгляд на красноголового. — Сей мальчишка непрост, как мне казалось. Во первых, он омега, Чонгук. А омеги способны пригодиться вам. Во вторых, — Хосок задумывается, как бы полегче объяснить брату свои необыкновенные чувства. — Он безумно красив. Нечеловечески красив. Чонгук расслабляет взгляд, складывая руки на своей груди от услышанного. Он проводит языком по своей нижней губе и всем корпусом поворачивается с Чону старшему. — Это не спасает его от нарушения правил. Чёрным по белому прописан новый закон: тот, кто пересечёт границу ждёт смерть или вечное наказание. — Повелитель, в писании священном сказано как нам, альфам, следует печься об омегах. Чонгук, в нём есть что-то магическое. Я пришёл вам не просто напомнить про суд, но и хочу подчеркнуть его изящество, а также потребность в гареме. — Брат, вы слишком беспокоитесь о моей личной жизни. — хмыкает царь, направляясь к каменному выходу, который ведёт вниз. — Взгляну на него только из-за доверия, что испытывает моё сердце к вам. Только больше всего я склоняюсь к лишению жизни за неповиновение богам. Хосок прикрывает глаза и кивает, провожая божество взглядом. Любил и ценил царя, брата своего на престоле, ежедневно наблюдая как сердце того трепещет от безисходности мира человеческого и как же люди глупы. Хосок понимал, что брат его младший всё равно нуждается в советах и ясности мыслей, иначе бы истратилось множество полезных душ. Свысока бог войны наблюдал за полями страны, а взглянув ещё ниже, на территорию Олимпа, видел некоторых рабов людских — дулои, которые наводили порядок в садах. На то они и садовники. В нескольких метров же рабы альфы строили новые заведения по приказу божества Гефеста. Некоторые же простолюдины выходили с корзинами за территорию Олимпа за продуктами по указу бога Гермеса. На каждого раба находилась своя работа. Вот, каков был порядок и закон несколько лет назад: каждый, кто пересечёт границу, становится рабом. Никакой смерти. Но всё изменилось. *** Шум постепенно стал увеличиваться, как только боги, ангелы, нимфы и человеческие слуги с каждой секундой всё больше и больше наполняли просторный зал. Благодаря панорамным окнам солнечные лучи с лёгкостью окутывали белые стены и жёлтый мраморный пол, посреди которого был постелен ярко-красный ковер, ведущий дальше, к великому трону царя. Зал сей был действительно широким, благодаря чему все приглашенные сумели поместиться. — Актинес! Басилеус Гелиос! — провозгласил слуга агафои, давая всем понимать, кто сейчас явится. И прозвучали трубы двенадцати рабов, двенадцать аккордов как двенадцать месяцев в году — символ приветствия царя Эллады и напоминание, что Гелиос год за годом правит страной. Олимпийцы принимают свои места, расступившись по бокам красного ковра и склонили головы свои. Входные двери тронного зала распахивают ангелы, впуская повелителя. Гелиос осматривает своих подданных и прямо ступает к трону своему. Его фигуру подчёркивал гиматий из хлопка белого цвета, а также золотые украшения на кистях и крепкой шее, на голове же царский венок лавровых листьев из белого золота. Когда же повелитель вознесся на трон свой, то поднял правую руку свою, позволяя присутствующим поднять головы свои и дожидаться человека, над которым вот-вот произойдет решение жизни и смерти. К удивлению Чонгука, на суд пожаловало довольно много существ. За всю историю его жизни ещё не было стольких собравшихся, чтобы лицезреть решение бога над человеком. Но Арес постарался, разнеся слухи о том, насколько сей мальчишка необычен. Чонгук до сих пор не верил во всякую дребедень о юноше, в его голове омега до сих пор оставался нарушителем закона. Не просто так ведь парнишка пожаловал на запрещенную землю? Искал приключения и нашел их. Чонгук действительно жесток, раз просто и бессердечно собирается убить его. Он сам себе усмехается, ведя языком по верхней губе, ожидая, когда стража приведет в зал парнишку. Все уже были хорошо подготовлены, преобразившись в нечеловеческие формы. Было правило у богов и остальных неземных существ, что при незнакомыми им людям они оборачиваются в нечеловеческий образ. Боги же увеличиваются в размерах, до трех и пяти метров, их тела светятся определённой аурой по их талантам. С ангелами точно также, только растут их крылья до нескольких метров, а рост остаётся человеческим, но ладони их издают свет. Нимфы и природные существа принимают свои истинные обличия. Чонгук закрывает свои глаза и в миг перевоплощается в образ Гелиоса, издавая из себя солнечную яркость, из-за которой даже пришлось присутствующим прикрыть глаза. Белоснежные одеяния бога искрились и поражали своим величием. По бокам трона находились в воздухе два ангела, в руках которых были орудия в виде копья с золотыми концами. Возле ангелов же сидели большие львы, охранявшие своего повелителя. Шум разнесся до такой степени, что все начали сомневаться в сегодняшнем появлении этого загадочного мальчика. Но Гелиос лишь снова хмыкнул, анализируя присутствующих. Его взгляд остановился на главных богах, по совместительству своих верных друзьях. Их аура была особенной. Арес издавал яркий красный, пылающий свет, как подобает богу войны. Тот, словно свежий и спокойный разум, проявлял синий цвет мудрости и умиротворения. Бог музыки, красоты, света, настоящее олицетворение творчества — Аполлон, обретал приятный жёлтый цвет. И грех попутать бога света с богом солнца. Гелиос издавал белый цвет, ведь солнце в бесконечном космосе белое, словно снег. Вино, хорошая еда и вечное веселье — второе имя Диониса, который излучал фиолетовый цвет вокруг себя. И как же людям обойтись без танцев, эротики и наслаждений? Именно в этом и помогает бог Эрос, даря всем розовую ауру. Время шло и шло, а человека так и не было. Гелиос видит, как некоторые собирались даже покидать тронный зал, но неожиданно настал момент, которого все так долго ждали. Великие двери распахиваются, а двое стражников ввели в зал Тэхена, чьи глаза были закрыты, а тело ослаблено. Стража держала мальчишку под локтями, с лёгкостью неся тело как можно ближе к их повелителю, оставляя Кима посреди зала на красном ковре. Никто не смел произнести и звука, лишь глазели на невероятно маленькое тело юноши. Тэхен всё ещё спал, имел право. За последние четыре дня он пережил такое, с чем бы не справилось большинство людей и давно бы сумели сдаться. Грудь омеги осторожно приподнималась на каждом вдохе, а рот его был приоткрыт, спокойно сопя. Гелиос щурит свои очи, проходясь взглядом по спящему парню. Он лицезрел его небольшое и, кажется, мягкое тело. Многие участки, в особенности грудь, порванная одежда не могла прикрыть. Кожа Тэхена на вид была настолько гладкой и нежной, что на солнце она даже отдавала перламутровым цветом, словно жемчужина. Богу солнца даже на долю секунды показалось, что парень издает цвет своей ауры, а именно зеленой. Но Гелиос тут же отбросил свои мысли, ведь люди не могут приобретать собственный свет. Каждый человек грязен, внутри лишь кроется мрак — так подумал бог и сжал свои зубы, не отрывая взгляда от парня. — Тот. — зовёт бога мудрости Гелиос. — Предскажи нам, кто сей человек. Тот послушно кивает и выходит из толпы, ступая своими большими ногами к ковру. Он опускается на колени перед парнем и кладет свои большие два пальца на лоб младшего, прикрывая свои глаза. Он концентрируется, делая глубокий вдох, а его аура усиливается, издавая более насыщенный синий цвет. Тот, как только увидев в голове сцены из прошлого Тэ, резко распахивает свои очи, которые блестели ярким белым цветом, а голос приобрел громкий басистый тон. — Ким Тэхен, родившейся в городе Милет. Сын земледельцев, обеспеченная семья. Из-за смерти родителей стал он ничейным омегой и пожелал продавать своё тело богатым альфам, лишь бы не потерять звание. — все громко ахнули после последней фразы, удивляясь, как такой миловидный паренёк смог бы прибегать к извращениям. Некоторые из присутствующих даже начали плевать в сторону Тэхена, но Гелиос, заметив это, громко ударил кулаком по перилу своего трона. — Омегу изгнали жители города, блуждал он четыре дня, пока не нашёл Олимп. Тот закрывает глаза и медленно убирает пальцы с маленького лба, а аура его приняла более расслабленное состояние. Он встал и кивнул Гелиосу, возвращаясь на своё место. Гости начали перешёптываться, некие смотрели на парня с отвращением, некие с сожалением, а некие с равнодушием. Гелиос хмурится. Он услышал слова о прошлом этого Тэхена, но что-то внутри ему подсказывает, что всё не так уж и просто. Он поднимает свою ладонь и приказывает лучам солнца дотронуться лица мальчишки, чтобы разбудить его. И у него вышло. Тело Кима вздрогнуло, а глаза потихоньку начали распахиваться, чуть жмурясь от яркого света. Сейчас он и думать не хотел, где находится. Забыв про всякую телесную боль, омега нечаянно облокачивается на больное плече и тут же издает мучительно громкий стон, широко раскрыв рот. Ким падает обратно на спину и хватается другой ладонью за больное плечо. — Помогите ему. — приказывает Гелиос, пока все раскрыли свои глаза, следя за парнем. Не увидев реакции подданных, бог повышает свой голос. — Я сказал помочь ему! Асклепий! Из толпы выходит бог с голубой аурой, который подошёл к парню и приложил на его плече свои ладони, вмиг исцеляя раненое место. Кожа затянулась, оставляя лишь шрам от удара. Гелиос нахмурился ещё больше, ведь знал, что шрам останется от Ареса, нагнавший на юношу страх. Тэхен невероятно хрупкий и маленький. Беззащитный. Омега не до конца понимал, что происходит, уставившись на присутствующих. Он раскрыл свой рот от удивления, взирая гигантские размеры богов, ангелов, неземных жителей. Ким прошелся глазами по кругу, пока не заметил красный ковер, на котором лежало его тело полу боком, оперевшись о собственные руки. Он решил проследить глазами ковер, пока не поднялся его шокированный взгляд выше, прямо на трон, где находился бог солнца. — Звезда... — прошептал Тэхен, вспоминая свой сон. Смотрел омега прямо в глаза властного альфы. Настолько красочны очи бога солнца... Тело будто не повиновалось самому Киму, тут же садясь на колени, а грудь кладётся вниз. Руки протягиваются, голова опускается как можно ниже, создавая самый глубокий и почётный поклон. В зале можно было услышать громкое «ох», ведь были все удивлены уважительному жесту юноши. Без удивления не остался и Гелиос, приподнимая свои брови. Бог устремил свой взгляд в светлые, грязные от песка волосы, на его теле красовались большие синяки и та же грязь. Но когда омега поднял взгляд свой полным эмоций, чувства вины, почитания, бог не мог не восхититься той красотой, о которой так ярко рассказывал Арес. Взгляд Гелиоса начал смягчаться, а Тэхен, больше не сдерживаясь, просто начал плакать. Но он не кричал, он не истерил. По его щекам просто лились слезы, а носик покраснел. — Ким Тэхен. — взывает Гелиос омегу. — Ты... — Бог солнца... — перебивает его парень, садясь на собственные колени и выравнивает спину. Альфа опустил свои очи на красивое и стройное тело, полное грациозности и осторожности. Он возносит свою голову, разрешая омеге произнести свои слова. — Прежде чем... Лишать меня жизни... Прошу, позвольте мне выпить каплю воды. Взгляд Тэхена был настолько невинным, что Гелиос не смог не повиноваться просьбе младшего. А Гелиос никому не повинуется. Бог кивает и призывает пальцами человеческих слуг, которые тут же приносят чашу с чистой водой омеге, ставя её с подноса на пол. Тэхен берет чашу обеими ладонями и выпивает всё до дна, не забывая про манеры. — Благодарю... Гелиос возносится на свои ноги, спускаясь по огромным ступеням. Он медленно подходит к парню, которому пришлось закинуть голову, ведь бог был в несколько метров больше него самого. — Ким Тэхен. — останавливается перед ним бог, сверкая своей аурой, а на голове его золотой стефан, украшенный драгоценными камнями. Омега понял, о чем был его сон этой ночью. Снился ему сей бог солнца. — Ты позволил себе нарушить правила, зная, что тебя ждёт. Мы знаем, что происходило в твоем недавнем прошлом и таково не прощается. Как думаешь, заслуживаешь ли ты жизни? — Ох, великий бог... — съежился блондин, тяжело моргая уставившими веками. — Ваша воля судить меня... В зале снова витают стоны удивления, ведь ни один человек не отвечал так на слова божеств, как сей омега, принимая собственную позицию жертвы. Гелиос и сам не ожидал подобного, и поднимает свою голову к богам. — Предлагаю голосование. Кто за то, чтобы оставить Ким Тэхена в живых? Омега, услышав вопрос, оборачивается на толпу и с ужасом раскрывает рот, ведь никто не вызвался проголосовать положительно. Он опускает голову и дует губы, а глаза с щеками становятся более влажными. Гелиос сжимает свои зубы, будучи недовольным отсутствием жестов со стороны коллег. — Кто за то, чтобы казнить его? И подняло руку всего несколько из присутствующих. Большинство просто решили воздержаться от любого решения. Тэхен видит поднятые руки и тяжело выдыхает, теряя всякую надежду. — Мне очень жаль, Ким. — равнодушно отвечает Гелиос, глядя на заплаканное личико. Янтарные глаза отчетливо видят разочарование на лице человека, чьи брови сложились домиком. Держался, чтобы снова не заплакать. Зал постигла гробовая тишина, а стража подошла к омеге, взяв его под локти. Тэхен и не сопротивлялся, только глядел на царя и его безразличие. — Подождите! — разносится звук нежного голоса. Все поворачиваются к богу с розовой аурой, его волосы также светились приятным розовым цветом, белые одеяния прикрывали лишь пах бога, а ноги его. Словно змея украшали золотые цепи, как и руки. Эрос подходит к Гелиосу и встает на одно колено, опуская голову. Бог солнца поворачивается к нему и выслушивает просьбы приятеля, что старался говорить как можно тише, чтобы никто ничего не услышал. Гелиос хмурится, глядя на мальчишку, которого держала стража. Тэхен глазел на обоих богов, кусая свою нижнюю губу, ведь чувствовал, что его ожидает жизнь. Эрос беззвучно подходит к страже и машет им рукой, заставляя их отпустить омегу. — Ким Тэхен. — обращается Эрос к юноше. — Бог Гелиос и я даруем тебе жизнь. И всё меркнет перед очами.