Мёд Эллады

Звание и власть не определяют сердце существа, а окружающие даже могут не догадываться что таит душа того или иного человека, божества. Порой даже богам мало всего, чем они владеют, заставляя дрожать от страха живых. Коварство и хитрость пропитала своей силой души, что не нашли покой в балансе и гармонии. И чрезмерно дышали они, всматриваясь друг другу в глаза. Вся ситуация усугубляется из-за невинной души, что позволила сразить всю строгость Гелиоса. Нечеловечен. И это понимали уже божества, сжимая в руках свою книгу святую, в тысячный раз перечитывая предсказания Кроноса по поводу спасителя Эллады. - Он вошёл сюда. Он, блять, смог войти, — глубоко дышал Тот, издавая синюю яркость, пока глаза горели от осознания очевидного. Он повернул голову на горящий за стеклом сосуд, хранивший в себе энергию всех божеств, что правили на земле. — Если бы не твой змей, он бы сделал это. Хоть в чём-то ты пригодна. - Ты сам говорил, что мы не можем действовать резко. Нужно продумать дальнейший план нападения. Если бы Ким разбил сей сосуд, энергия божеств бы вернулась, а он взошел бы на трон, что нам невыгодно, — ответила спокойно Мегера, прикрыв глаза. — Даже твой план с клоном не сработал. Сердце этого наглеца настолько чистое, а интуиция развита, что... Блять. - Заткнись, я ненавижу принимать поражение. Рано или поздно мы избавимся от него, — встал мужчина, снова глазами проходясь по строкам Иэринэфси. — Мы точно знаем, что он не человек. - Кто его родители, Намджун? Ты знаешь его прошлое, кто же его породил? — задумалась Мегера, ибо пазл не складывался. — Была ситуация, когда бог расцветающей весны влюбился в человеческого омегу и породили они дитя. Ты ничего не хочешь мне сказать, Тот? Подозрения настигали уже давно, ибо однажды божество мудрости стёрло память об этих двух любящих сердцах бога и человека. Намджун нахмурился, смотря на девушку и сжал зубы, понимая, что выхода сейчас нет. - Это были Адонис и Ефим. Родители Тэхена, — прикрыл глаза, складывая руки на груди своей, пока Мегера от удивления раскрыла рот, выпуская клыки. Злилась на то, что альфа не поведал об этом ранее. — Я не знал кого оно породили: человека или бога. Это до сих пор остается для нас загадкой, неизвестно сколько в нём человеческого, а сколько божественного. Но остальные теории с Иэринэфси сходятся. Никому не говори об этом, иначе все догадаются сразу же. То, что остальные видят его зеленую ауру можно назвать навязывающем. - Но она действительно есть, ты думаешь остальные божества настолько глупые? Опустись на землю, Тот, — шикнула она, следя за гневном божества напротив. Специально дразнила, зная, что он ненавидит подобное. - Надеюсь, что однажды тебя удушит Аид, — нахмурился альфа. — Как только грифон Гелиоса покинет Олимп — мы начнем действовать. Животное станет для нас знаком, что пора нападать Разве что настигнет преграда и мы выступим ранее.. А сейчас ты должна будешь сделать следующее. Слушай внимательно. *** Небесное и божественное является символом благородия, света и любви. Что-то недостижимое для людских душ, сверхъестественное. Человеческое же ассоциируется с простотой, грехами, обычным естеством земли. И объединяет в себе все понятия священное животное грифон. Наполовину орел, наполовину лев. Наполовину небесный, наполовину земной. Олицетворения солнца, бдительности, могущества и справедливости. И животное это сильное, в руках сильных находится с детства. Говорят, что грифон способен выбрать своего владельца, ибо дарована ему способность видеть истину сердец. И выбрал он Гелиоса, хозяина и владыку Эллады, однажды оказавшись в его дворе совершенно случайно. И много столетий живет с Чонгуком, принимая заботу от властелина. Грифон священное животное, знающее, что однажды настигнет день, когда придется на время попрощаться с владельцем, дабы улететь ввысь и породить дитя малое. И знаком это было в Иэринэфси, пробуждение нового царя Эллады, что в скором времени грядет. Будущий царь, совсем не осознавая, что именно ему им и быть, сейчас лежал во дворе Гелиоса, обнимая Фоса. Любовались облаками, Тэхен даже находил забавные картинки среди пушистого природного явления. Грустил немного, ибо Чонгук на собрании богов, а работать он больше не может. Поэтому приходится лишь наслаждаться жизнью, ощущая себя как в раю. Вокруг парниши множество тарелок с экзотическими фруктами, книги, растения. После всего, что он пережил, велено ему отдыхать по приказу Гелиоса. - Не жизнь, а сказка... Да, Фос? — улыбнулся парнишка, пока орлиная голова лежала на человеческом плече. — Но мне немного скучно... — грифон недовольно издал рык, махнув хвостом, намекая на свое присутствие. — Ахах, но благодаря тебе я не чувствую себя очень одиноко. Просто понимаешь, я хочу всегда быть рядом с Чонгуком и друзьями. Когда я работал, у меня была возможность общаться с другими богами, я много ходил, а я люблю двигаться. Эх, а теперь я лежу, ем, читаю и сплю. Фооос... Юноша начал хныкать, осторожно поднося свой корпус и погладил пушистое львиное брюхо, легонько улыбнувшись. Неизвестно когда придет Гелиос, Ким даже не думал, что у Чона правда очень много дел помимо солнца. Царю надо знать как обстоят дела у всех богов, давать им советы, следить за порядком в Олимпе, проверять хороша ли еда, всё ли во внутреннем царстве работает положено. Гелиос такой ответственный. Резко в мыслях младшего вспыхнуло тело мужчины, что заставило его смутиться. Мышцы такие большие, тело такое... Ухоженное. Наверняка ещё божество много тренируется, чтобы держать себя в замечательной форме, хотя куда уже лучше? Парнишка отодвинул часть своей одежды, оголяя животик и схватился за мягкую, небольшую складочку, пощипав пару раз. - А что если Чонгуку такое не нравится? Зука худой и подтянутый... Я решил! — резко встал омега, сжав кулаки и с улыбкой посмотрел на небо. — Я буду тренироваться! Фос, теперь я решил, что тоже буду стройным! Грифон будто посмеялся, издавая новый рык, который звучал как мяукание. Видимо питомец знает намного больше о предпочтениях Гелиоса, нежели сам Тэ. Мальчишка направился в покои бога, быстренько ступая по ступенькам, надеясь найти в комнате что-то тяжелое. Ничего такого не запечатлевший, он просто взял ещё дополнительно несколько книг и вернулся во двор, соединяя несколько толстых книг в стопку. - Что ж, смотри, Фос, — улыбнувшись самому себе, парнишка попробовал поднять книги, но увы, не вышло. Глаза выпучились от тяжести, а пот тут же окутал лоб, намочив светлую чёлку, — Ох... Тц. Но это ради Чонгука. Ещё раз подумав о своем боге, Тэхен нахмурился и через силу приподнял стопку, имея согнутые колени. Он раскрыл рот, дыша быстро и непрерывно. Блондин вспоминал, как в детстве занимался атлетикой, но никогда не носил такие тяжести. В основном в его жизни присутствовал некий покой, а по утрам, когда жил с родителями, даже занимался йогой или пилатесом. Это приносило удовольствие как и телу, так и душе. Не привыкло хрупкое тело носить и поднимать подобное, из-за чего Тэхен падает на колени, а все книги оказались на траве. Но пал не только по этой причине. - Ах! — закричал громко, взявшись за живот. — Больно, больно! Боль внизу живота снова вернулась, но на этот раз обрела новые ощущения, пронзая тело словно ток. Слёзы пошли по щекам, а половые гениталии обрели болезненный зуд, что заставило мальчика лечь в позу эмбриона. Тэхен вспоминал, как долгое время боялся попросить обуви, из-за чего Гелиос поругал его, приказывая стать смелее и отвечать за свое здоровье. И знал, что если сейчас не возьмет себя в руки — получит наказание и похуже. Поэтому, держа одну руку у живота, блондин встал на свои колени и пополз медленно в покои царские к выходу. Схватившись за двери, он потихоньку начал вставать, что очень тяжело давалось. Заметив поведение второго хозяина, Фос тут же поднесся с травы и нежно прорычал, подхватывая Тэхега на спину, приподнимая свои крылья, чтобы человек не упал. - С-Спасибо... Спасибо, Фос... — плакал омега, схватившись за животное. Грифон не маленькое существо. Достигал до полутора метров, что позволяло ему носить на себе тяжести, а Тэхен на спине ощущался как пушинка. Юноша толкнул дверь, чтобы Фос смог выйти и направился в нужное место. Животное сие далеко не глупое, знало, где бог здоровья и его подданные обитают. В Олимпе сейчас было тихо, что лишь на руку Киму, ибо не вытерпит сейчас шума и ненужных диалогов. Боль длится уже довольно долго, первые же ощущения пришли в день уборки территории, когда слабые ручки схватились за ведро. Он поскорее хотел избавиться от всего этого. Фос шёл быстро, но тихо, чтобы не потревожить тело на себе, но всегда есть что-то, что разрушит идиллию. Грифон спотыкается и падает набок, роняя и Тэхена, который перекатился и ударился о столб головой. На весь дворец пронесся рык, как и стон боли младшего. - Ох, извиняюсь, мой питомец такой невнимательный, — посмеялась Мегера, призывая змею обратно к себе. — Бедненький. - Ты?... — вспомнил Тэхен голос женщины, как и змею, что однажды подползла к нему в саду. Он приподнял голову и увидел Фоса, что пытался встать. Не сумев смотреть на такое, парнишка подполз к животному, проверяя, не повредил ли он крыло, на которое упал. - Сам весь в боли и заботишься о других? Может, мне помочь тебе? — засмеялась она, но блондин не обращал внимания, помогая встать грифону. — Какой невежливый. Мегера подошла ближе и замахнулась на парня, сначала ударив ладонью по щеке, а затем ногой прямо в ноющий от боли живот. Тэхен отлетел в сторону от божественной силы, не сдерживая слезы, а Фос встал на лапы и прорычал на женщину, распуская крылья. - Ха, а я надеялась на твои сломанные лапы, дружок, — хмыкнула Мегера, а змеи на её голове начали шипеть от злости. — Поиграть хочешь, пупсик? Девушка подняла свои руки на грифона, который подходил всё ближе и был готов нападать, пока не прервал их низкий и громкий голос. - Отошла немедленно от них! — откуда ни возьмись появился Гелиос, а тело его светилось белой аурой. Его ладони обрели яркий свет, как и сами глаза. Мужчина увеличился в размерах, пылая солнечными красками, оставляя за собой горящий свет. Под одеждой дорогой можно было увидеть такой же яркий и резкий свет, ибо татуировки солнечные заискрились при раскрытии силы. Защищает своё. Мегера пошатнулась, вытягивая разрезанный, змеиный язык и издала цвет собственной энергии, готовая нападать на царя. Она поднесла свои руки ввысь, силы направляя прямо на Гелиоса. Болотный цвет энергии, что издали ладони её летели прямо в Чонгука, но покуситься на царя это самое страшное, что только может произойти. Божество солнца, даже сильно не напрягаясь, тут же охватил Мегеру своими солнечными силами, что легко преодолели болотный цвет, вонзаясь прямо в женское тело. Она отлетела назад, со всей ненавистью смотря на Гелиоса, который лишь подошел и грубо схватил её за шею, оставляя ожоги на бледной коже. Он поднял её ввысь, а глаза вернули свой натуральный, янтарный цвет. Мегера хмурилась и царапала руку царя, пытаясь вырваться, но было тщетно. - Силой, данная мне Зевсом, я изгоняю тебя из царства Олимпа в преисподнюю Аида! И пусть подвяжет тебя ногами ввысь, головой вниз! Да будет так! Стража! Бросив девушку на пол, альфа даже не посмотрел в её сторону, ибо охрана со двора мигом примчалась и схватила девушку. Гелиос тут же подбежал к Тэхену и Фосу. Грифон, слава богам, оказался в порядке, ибо крыльями, как и лапами, двигал спокойно, подходя к телу младшего владельца. А Тэхен лежал, плача и рыдая от боли. Увидев Чонгука, он поднял корпус и потянул руки к мужчине, который присел на одно колено и поднял тельце, крепко прижимая к себе. Тэхен обвел торс бога ногами, дрожа от недавних ощущений. - Мой маленький, мой хороший, прости, прости меня, — волновался Чон, пробираясь пальцами в золотистые волосы. — Как тут оказался? Почему Фос не в покоях? - Чонгук... — ослаблен полностью. - Тэ? — нахмурился Чон, обратив внимание на грифона, который рыкнул в его сторону, указывая на одеяния младшего. Кровь расплывалась по нижней части одежды Тэхена. *** Шаги были громкими и взволнованными, пока руки вжимались в собственную грудь, будучи сложены накрест. Взгляд пал в пол, а зрачки уменьшены от мыслей. Гелиос вертелся возле зала здоровья, где сейчас Асклепий и его подданные разбирались с Тэхеном, вход был воспрещен. Уже в который раз Чонгук винил во всём себя, что снова омега попал в неприятности из-за него, вдобавок получил серьезные телесные повреждения. Бог думал, что запрет работы поможет Тэхену избавиться от всех этих проблем, но даже если паренек хоть на миг выйдет один — любой может напасть. С ним даже был грифон — самое опасное животное, которое находилось в Олимпе, но и он не смог помочь. В таком случае без сопровождения Тэхен ни на сантиметр не сможет покинуть покои. Также настигли Гелиоса подозрения, что Тот, Зука и Мегера связаны между собой, ибо лишь они втроем стараются как-либо навредить Киму. Данный вопрос Чонгук хочет сам обсудить со своими коллегами. Он не знал какова причина крови с ягодиц младшего, Мегера могла лишь поспособствовать развитию раны, которая, возможно, уже давно существовала. Девушку стража изгнала с горы, переведя в подземное царство Аида. Чонгук давно настолько не распылялся, пуская силу солнечную с ладоней своих, что в какой-то мере даже было под запретом, ибо энергия ограничена, но увидев раненого и беззащитного Тэхена вместе с питомцем — не сумел сдерживаться. Боль в голове от потери энергии давала о себе знать, придавая сильный жар в висках и по всей голове. Но это сейчас неважно по мнению брюнета. Божество молилось высшим богам, чтобы всё было в порядке. С момента, как Тэхен живет в Олимпе прошло полтора месяца, но ни разу не настигала его течка, что казалось подозрительным. И сейчас кровь. Гелиосу ничего даже в голову не приходило и думать было страшно. - Гелиос, царь мой, — вышел с зала Асклепий, сделав поклон. — Мне очень жаль, но у господина Тэхена случился выкидыш. Невозможно. Мужчину будто пронзила молния, брови нахмурены до максимума, а глаза раскрыты от шока. Сделав несколько вдохов, альфа не собирался ждать и ворвался в запретный зал, видя свою синичку на постеле, а пах его прикрыт простыню. Сам Тэхен не ожидал услышать такое, со скорбей смотря на своего бога, пока слёзы обжигали щеки. Гелиос подошел ближе и сел на корточки перед ногами Тэ, осторожно задирая ткань, чтобы самостоятельно всё проверить. Крови было огромное количество, колечко же мышц порвано. Чонгук ничего не понимал, а горький плач своего любимого заставил поднести взгляд, как и ноги. - Мальчик мой, — поднял его бог, намереваясь нести его в свою комнату. — Благодарю, я позабочусь о нём. Гелиос кусал щеки изнутри, не понимая как это произошло. Однажды Тот поведал о прошлом мальчика, что он занимался проституцией. Когда брюнет об этом думает, его пожирает чувство ревности и собственничества, но всё это время также чувствовал, что данная информация ложь. Да и если же Тэхен раньше был таким — не Чонгука это дело, ведь смерть близких людей отчетливо может повлиять на психику. Но всё же. Что-то не складывается. Если рассуждать так, как сказал Намджун, тогда была на такое и воля самого Тэхена, но при этом его анус порван, он в крови и был беременным. Беременным. В это поверить ещё сложнее, злость окутала Гелиоса и сражала наповал, что его омегу трогал какой-то индивид и сейчас Тэ мучается. Видеть слезы на лице любимого это самае мучительная пытка. Прийдя в свои покои, к паре тут же подбежал Фос, обнюхивая омегу, чтобы удостовериться, что его самочувствие намного лучше. Чонгук положил Тэхена на свою кровать и сел рядом, гладя бедро младшего. - Тэхен, малыш, — напрягся Чон, видя перед собой разбитого мальчика. — Я с тобой, мой хороший, я тебя в любом случае поддержу, — нагнулся, чтобы сцеловывать остывшие слёзы на мягких щечках. - Я всё расскажу, Чонгук... Я хочу, чтобы ты понимал, почему так произошло... Погрузившись воспоминаниями дней давних после смерти родителей, Тэхен тут же сжался, дополнительно сжимая кулаки свои, а тело пронзило дрожь. Он опустил свои очи, чтобы бог солнца не видел его боли. Но сложно было этого не заметить. Гелиос положил свою ладонь на щечку своей драгоценности, большим пальцем поглаживая кожу. - Тэхен... Ты не должен, если тебе тяжело. - Я всё же расскажу, Чонгук... Только пообещай, что не тронешь Милет и жителей тех, прошу... Знал омега на что способно любящее сердце повелителя. Тяжело было Чону, как только его уши услышали название города кровожадного, что наверняка издевался над его любовью. Альфа сжал свою челюсть, скрывая гнев, скопившейся в груди и тяжело выдохнул, прикрывая веки. - Обещаю, — соврал через силу, опуская свою руку на сжавшуюся ладонь Кима, которая тут же ослабла и перепрела крепкие пальцы. Тэхен говорил тихо, почти пусто. Не хотел он наговаривать на народ свой, не хотел выглядеть жалким и беспомощным. Но Чонгук готов выслушать истину... Три с половиной месяца назад, после похорон последнего своего родителя, вернулся наследник территории и земледелия своих родных в дом свой, на пороге заставая нескольких жителей Милета. Головы их покрыты темными тканями, видимо провожали умершую последнюю душу главы Кимов. Подошел к ним Тэхен с влажными от слез глазами. - Господа... - Соболезнования, — сделали небольшой поклон мужчины, оценивая парнишку с ног до головы. Был одет Тэхен скромно и голова, тело его также покрыто дорогой, но черной одеждой своих родителей с различными узорами. — Не слишком уж ли ты нарядился на похороны? Рад, что родители умерли, да? - Что?... Господа, не говорите так, пожалуйста... — а сердце младшего сжималось от боли, от тоски за родными. Слышать же такие тексты в свой адрес ему было до жути неприятно. Те лишь шикнули и ушли. Сердце блондина страдало, а взгляд помутнел. И убирался он в доме, наводил порядки, следил за скотом. Не было и дня, когда юноша сидел и ничего не делал. С раннего утра и до самого вечера трудился, заботясь о домашнем очаге и о памяти родных своих. О себе также старался печься, расчесывая длинные волосы свои золотистые, что по пояс были, вспоминая, как каждый вечер папа помогал расчесать их. И плакал ночами, рыдал, молился богам. Когда же проходил Тэхен по улицам, люди закрывали двери свои, не общались с ним. Для Кима младшего это не было значимым, но не понимал, почему все так резко начали скрываться. И решил он, что стоит наладить отношения с народом, сделает Тэхен им еды, накормит. Вот и однажды, после того, как сероглазому пришлось уехать на своем коне в соседний город за некими продуктами для блюд, вернулся он и не застал коров в сарае, совсем не понимая куда бы скот смог деться. И драгоценности родителей... Исчезли. И в тот же вечер, когда вышел Тэхен во двор с чашами и тарелками с едой, видя людей вокруг, призвал их вкусить, на что местные лишь усмехались в его сторону. - Коров ты, сукин сын, продал старым и богатым альфам, чтобы нас накормить шлюшей едой? - Почему вы так говорите?... — отходил парень потихоньку назад, как только взрослые альфы и омеги направлялись к нему. — Нет, не трогайте меня, пожалуйста! Зажмурился младший, но один из омег лишь выхватил тарелку супа и вылил содержимое на светлые волосы Кима, разбив тарелку о голову его. Тэхен упал вместе с остальной едой, которую приготовил для них и новые слезы тут же подступили, руками размахивая. Но люди лишь смеялись, тыкая пальцем. - Послушайте все! Ким решил накормить нас грязной едой! - Нет! — сжался младший, схватившись за свою голову и с трудом встал на ноги свои, убегая в дом свой. После того дня он продолжал заботиться о доме родителей, вытирая полки, пол омывал водой и слезами своими, боясь выйти на улицу. И голодал он днями, питаясь последними фруктами, что были дома. И в один день услышал стук в двери, которые решил отворить, узрев пожилого альфу, священника божьего. Держал он в руках своих мертвого ягненка, с улыбкой приветствуя младшего. - Жаль тебя, дитя. Вот, поешь. И впустил в дом Тэхен священника, сделав поклон. Испёк юноша животное сие, угостив доброго альфу за столом. - А территория родителей твоих велика. Уверен, что справляешься? Вот например у семьи Спанос восемь детей и все они в однушке. Не сочти за грубость, ахах, но тебе то зачем такой дом? Сил не было. Но постоять за память родителей и дом, что поколениями тут стоял, Тэхен ещё мог. - Господин, это дом моих родителей и их поколения. Не волнуйтесь, я позабочусь об этом. - Позаботишься? А коров вот ты продал альфам, приставая к ним и раскрывал грязную задницу свою, — глаза священника заискрились, как только почувствовал в Тэхене большую слабость. — Жадный наглец. Встал же альфа, подходя к младшему и схватил за шею, поднося маленькое тело, прибивая к стене. Нежные руки омеги схватились за жесткую кожу, стараясь убрать чужие ладони с шеи своей. Но тот лишь держал крепче, а вторую руку положил на внутренне бедро Тэхена, касаясь своими грязными руками паха. - От..Отпустите.. П-про..шу... — сжал свои глаза блондин, чувствуя, как теряет потихоньку сознание... И проснулся на следующий вечер он весь в крови, весь в синяках. Деревянный пол пропитался выделениями священника и парнишки, что бессильно и пусто смотрел куда-то прямо... И мылся он в воде ледяной резко, смывая с каждого уголка своего тела следы альфы, лишь горячие слезы придавали тепла. И кожа его покрылось пятнами от стресса, от боли всей, а тело не держало. Священник же сей рассказал народу, что пришел он с добрыми намерениями накормить омегу, но тот лишь приставал к нему, раздевал и соблазнял. И что есть у него доказательства полового акта, что Тэхен взял и использовал альфу. И вломились в тот день люди к младшему, выводя на улицу, нагло кидая лицом в землю. - Посмотрите же! Тэхен взял и продался проституции! — кричал священник. И люди тогда оголили его ноги, его природное естество и крепкие руки альф держали его спереди, пока другие омеги сзади раздвинули ягодицы блондина и показали всему народу кровь у колечка, которая никак не переставала кровоточить. И смеялись люди, плевая на перламутровое тело. - Вы только взгляните! Столько альф его трахнуло, что задница вся в крови! Ахах! — смеялись омеги, после чего начали брать камни, лежавшие на земле, и грубо вводили вовнутрь Тэ, от чего младший не сдержался и громко кричал. Альфы спереди ударяли красные от стыда щёки, оставляя раны и трещины на коже. Священник, державший в ладонях нож, нагнулся к Тэхену и больно схватил длинные, роскошные и ухоженные волосы омеги, резко их срезая, безжалостно ведя острым предметом. - Настоящая шлюха. И в тот день сильные ноги избивали хрупкое тело, связали его веревками и кинули обратно в дом его. Пролежал Тэхен в доме остальные две недели, весь измотанный, голодный. А затем вечером снова явились к нему в дом, избивая до крови. И понесли все парня к реке. - Шлюхам в Милете не место! Бросили же омегу у холодного берега, над головами же темное ночное небо, звезд и луны не было видно. Лишь факелы в руках жителей освящали всё происходящее. - За что же вы так со мной... — плакал Ким, со всеми чувствами искренности глядя на людей. - Как же ты до сих пор не понял? — наклонился к нему священник, грубо схватив за светлые, уже короткие волосы. — За то, что ты красив, богат и... До ужаса добрый. После чего подхватили жемчужное, побитое тело и выбросили в ледяную воду. И пока тело на поверхности воды пыталось выбраться, закидывали его камнями, пока течение не унесло его. Благодаря влаге воды выбрался парень из веревок, на поверхности освобождаясь от остальных. И в грязной, мокрой, потрепанной одежде оказался в бесконечной пустыне, спасая свое тело. И наелся он песка, напился речной воды, чтобы избавиться от камней, с помощью которых местные омеги посмели распорядиться чужим телом. И начался его путь в неизвестность. *** - Тэхен, я не в праве изменить прошлое и то, что тебе пришлось пережить, но я в праве этого не допускать, я залечу твои раны, обещаю. Я всегда буду с тобой и сотру всех в прах, кто пролил твою слезинку. Шепот Чонгука был наполнен сожалением, вглядываясь в сонное личико, а тело мальца крепко обнимало своего бога. Он спал спокойно, погрузившись в царство Морфея, который пообещал, что будет охранять сны омеги, если Чон будет далеко. И не спал Гелиос, размышляя обо всём, что пришлось пережить его синичке, сколько же его добрая и вечно улыбающееся пред всеми душа испытала на себе. Как он может дальше светиться настолько ярко, достигая лучей солнечных? Янтарные глаза пропитаны болью, анализируя человека рядом с собой. Такой крохотный. Пообещал ему, что не посмеет тронуть город родной, но разве сможет Гелиос сдержать сие обещание? Нахмурившись, божество медленно подносится с постели, укрывая Тэхена и осторожно подсунул ему подушку для объятий. - Фос, — тихо сказал альфа, подзывая грифона, который спал на своём диванчике из подушек. Существо тут же поднеслось на зов хозяина, виляя хвостом. — Обереги Тэхена до моего возвращения. Питомец рыкнул в знак согласия, ощущая на себе ладонь хозяина, что гладил его орлиную голову и сел возле кровати на сторож. Чонгук улыбнулся ему, удаляясь с покоев. Понимал, что нужно усилить охрану и назначить своему любимому личных телохранителей, которых позаимствует у Ареса. Избрать надо самых лучших, ибо также Гелиос знал, насколько Ким попрыгучий и не мог запереть его, чтобы всегда сидел в комнате, ему также нужен простор и движение. Увы, но у царя действительно много обязательств помимо поднятия солнца и вечно находиться рядом с блондином не в силах, разве что брать с собой. Но будет ли интересно Тэхену стоять рядом и выслушивать разговоры Гелиоса с другими лицами? Он ещё мал для такого, пусть проживает свою молодость так, как нужно. Достаточно натерпелся, поэтому пусть гуляет по Олимпу, общается с друзьями, читает в любом месте, но не один. Только с охраной или же самим Чонгуком. Как только солнце взошло во время утреннего ритуала, божество замедлило свои силы, дабы солнечные лучи быстро не торопились, одаривая свет стране. Не сегодня. У мужчины другие планы и не сойдет ему на руку, если Тэ проснется раньше времени. Гелиос имел собственных слуг, отвечающих за порядок солнечный. Были же это альфы, ранее которых тренировал Хосок, поэтому сил им достаточно, слушаются и повинуются царю своему. Этим утром они пригодятся в особой сфере. - Священник Милета, — возгласил Гелиос, находясь в зале тайном, в башне горы. — Вырубите его перед тем, как привести в Олимп. - Слушаемся, царь Гелиос, — поклонились пятеро альф, опуская взгляд свой в пол и удалились после разрешения. Мужчина кусал собственные щеки изнутри, сжимал зубы, держа руки строго за спиной и всматривался во все предметы, что он подготовил. На столе стояли ёмкости, внутри которых находилась сущая отрава для всего живого, кислоты, что способны напрочь покалечить тело. Гелиос усмехнулся самому себе, переводя взгляд на отверстие в каменной стене, следя за лучами солнца своего, как медленно окутывают землю Эллады. Сегодня звезда космическая послужит владыке в особенный способ, от картин в голове Чонгук улыбается. Альфа прикоснулся к копью из чистого золота, которое стояло у стены. Он повёл пальцами к острому окончанию, нажав подушечкой среднего пальца, удостоверившись, что оружие сие замечательно острое. Через секунду кровь из фаланга тут же явилась и Чонгук улыбнулся. - Замечательно. *** Подозрительно медленно, не спеша, рассвет приветствовал Элладу, что заставляло посланников божьих удивляться. Священник зашел в храм города своего, падая на колени пред статуями богов своих, молясь о защите Милета и всех жителей. - Благодарю Гелиоса за солнце, благодарю за новый день, — молвил старый альфа, примыкая лбом к полу. — Благодарю Зевса и детей его. Делал ли священник это из чистого сердца или же для галочки, потому что он посланник святой и должен выполнять свою работу? Всё очевидно. В его молитвах не было искренности, ибо однажды наплевал на все законы Иэринэфси. Вышел сухим из воды перед Милетом и народом, вякнул пару слов божествам «простите за использование против воли» и на этом всё. Ни чувства вины, ни сожаления. В храме было довольно тихо, лишь факелы тускло издавали свет свой. Мужчина встал с колен своих, недовольно выдохнув и направился к выходу из здания. - Поблагодаришь Гелиоса лично. Подданные Чонгука схватили священника, прикладывая пропитанную ткань к его носу. Старый мужчина тут же потерял сознание, даже не поняв, что произошло. *** Конечности задрожали от холода ледяной воды, заставляя резко раскрыть опухшие очи. Тело покрылось мурашками, ощущая на себе каждую капельку. И тут священник понял, что он обнажен. Полностью. Старик попытался подвигать руками, но задрав голову, осознал, что запястья его прикованы к стене. Голова вертелась, изучая место заточения своего, вдалеке наблюдая стол, на котором находилось несколько ёмкостей толстого стекла, внутри которых наверняка не был сок или же вода. Острое, золотое копье вызвало восхищение человека, ибо сколько денег стоит данное орудие? И даже сейчас, будучи заточенным, в его сердце ничего не останется помимо мрака, гордости и жадности. Мужчина опустил взгляд свой вниз, видя свое природное естество, сводя колени вместе, желая закрыться. - Я слышал твои молитвы, — произнес бог из-за угла со сложенными руками на обнаженной груди, величая свои татуировки солнечные перед смертным. Гелиос натянул на себя широкую улыбку, подходя медленными шагами к священнику. — Паршивость льется с твоих грязных уст. - Б-Бог... Гелиос... — пребывая в удивлении и шоке произнес альфа, склоняя голову перед ним. Само божество перед слабым, никчемным человеком. - Я не разрешал говорить, — в миг лицо царя напряглось, а брови свелись у переносицы. Терпеть не мог. Замахнувшись, бог ударил кулаком по щеке старика, пока янтарный цвет глаз превращался в более насыщенный. Чонгук схватил того за шею, будучи довольным ударом, ибо кровь с носа священника дала о себе знать. — Говорить буду только я. - Мой бог, я так рад видеть Вас, — ослушался священник, а голос его потухал с каждой секундой. — Почему же Вы так жестоки ко мне? Я посланник Ваш... Гнев окутал сию же минуту, Гелиос ненавидел непослушание, ненавидел данное мерзоидное существо, что посмело так поступить с Тэхеном. Ненавидел. - За ослушание я наказываю иначе, — усмехнулся альфа, направляясь к стене, откуда взял копье золотое. — Я видел твой взгляд. Золото. Ты и жизни не стоишь, чтобы получить его. - Бог... - Фолгос, Раф, раскройте его пасть, — приказал Гелиос. Подданные подошли к священнику, который яро сопротивлялся, но его старое тело не сравнится с сильными и натренированными телами альф Чона. Раф крепко держал седую голову, пока Фолгос схватил чужой рот, широко его открывая. Вонь изо рта священника заставила людских подданных отвернуться и зажмуриться, пока Гелиос изучал толстый язык. - Вытяни его, иначе мои люди самостоятельно тебе его отдернут, — строго приказал бог солнца и священник не в силах больше сопротивляться. Он не знал, что его ждёт, но понимал, что чем больше он ослушается, тем хуже. Старик зажмурил свои очи, надеясь на спасение и даже в мыслях посмел молиться, дабы призвать силы божьи в свою никчемную и грязную жизнь. Гелиос слышал молитвы, от чего злился ещё больше, возвышая копье над ртом священника. - Ненужные все эти молитвы, — прорычал альфа, резко вонзая золотой конец копья прямо в язык. Гортанный крик священника был слышен на весь Олимп, пока Гелиос вонзал ещё глубже, начиная быстро двигать оружием в дырке языка, что он проделал. Алая природная жидкость стекала по подбородку мужчины, а соленые слёзы текли по морщинам на лице. - Вот так, да? Вот так ты трахал, блять, Тэхена, сукин сын?! — орал Гелиос, наслаждаясь всей этой картиной, не переставая быстро двигать копьем, вызывая ещё больше крови. Священник не мог больше говорить, а сознание готово было покинуть старое, податливое тело. - Не дайте ему расслабиться, он обязан быть в сознании, — прорычало божество, резко вынув золотое, уже окровавленное копье. Альфы начали хлопать по щекам старика, чтобы тот не отключился и ноги его поднесли ко лбу, разгоняя кровь по всему организму. — Снимите его с цепей и к окну в позу пса, раскройте его очко. Гелиос поставил копье у стены, следя как подданные послушно исполняют сказанное. Священник был даже не в силах закрыть челюсть, она онемела, как и сам порванный язык. Бог солнца подошел к столу, надевая на себя железные ручные доспехи, чтобы защитить руки свои, половину лица же своего прикрыл тканью, завязывая на затылке. Раскрыв стеклянную ёмкость с кислотой, он подошел ближе к священнику, что униженно стоял перед ним в той же позе, что и однажды Тэхен против воли своей перед народом Милета. Сцена из рассказов младшего мигом стукнула в память, от чего Чонгук ещё сильнее напрягся. - Отойдите от него, — сказал Чон слугам, чтобы уберечь их от кислот. Как только подданные отошли, а священник уже ни в какую не сопротивлялся, альфа подошел сзади, садясь на одно колено, и приложил пальцы свои к грязному анусу старика, широко раскрывая. Человеческие альфы отворачивались от мерзкого вида, а некоторых и вовсе окутывала тошнота. - В моих руках находится синильная кислота, при попадании в твой мерзоидный организм, твои ткани сожгутся, ты вскоре задохнёшься от нехватки воздуха. Знаешь ли, на земле полно опасных веществ, микробы и токсины, особенно на земле, на камнях, которыми вы пытали Тэхена. Но досадно то, что я балую тебя проверенными кислотами. Я к тебе благосклонен, ибо впихну в твой грязный анунс половину, чтобы в дальнейшем ты, блядское отродье, насладился и другими вещами. Усмехнувшись от своего монолога, Гелиос приставил трубку к анусу священника, начиная переливать содержимое из стеклянного бутыля. Поначалу было тихо, но воздействие на организм дало своё. Новый гортанный крик, сжатие кулаков и сопротивление как рай для глаз янтарных и ушей божьих. Чонгук издевательски гладил чужую, толстую талию, которой таки и не было. Но затем альфа больно сжал жирную кожу, вонзая в него солнечную энергию, пар начал исходить от прикосновения, оставляя ожог. Даже метал повиновался ему, ибо пропустил силу божию через себя. - Замечательно. Марк, принеси пробку, — ждал, когда поднесут нужную вещь, а пока наслаждался содеянным, наблюдая, как кислота искажает его внутренность. Получив широкую пробку, он вставляет её в очко священника, ярко улыбаясь. — Ты сегодня счастливчик. Золотое копье бога солнца, пробка от лучшего сорта вина Диониса. И когда же я перестану тебя баловать? Чон поднесся, подходя к столу и снял ткань со своего лица, как и железную защиту с ладоней своих, ибо сейчас пригодятся. Грубо схватив священника за плечи, божество подняло его на ноги, приказывая стоять, что очень тяжело давалось. Подданные Гелиоса подхватили старого альфу, чтобы тот не пал и крепко держали, оставляя красные следы от рук своих. Бог солнца встал лицом к человеку, свысока смотря на умоляющие глаза, просившие отпустить его. Он понял, почему здесь находится. Расплачивается за грехи, совершенные по отношению к уязвимому и невинному омеге. Ким Тэхен. Ради любви своей, ради долга защищать крохотное дитя Эллады, ради справедливости. Чонгук обещал, что не тронет жителей Милета, но иначе не мог. По просту не мог. Если он не в силах изменить прошлое, тогда в силах оберегать в настоящем и будущем. Поэтому сейчас божественный альфа отходит в сторону, чтобы дать возможность солнцу осветить лицо и старое тело священника. Подняв руку правую, Гелиос взял под власть лучи теплые и направил на очи человека. Новый крик. Но на этот раз слабый, ибо голос окончательно сорванный, а боль по всему телу отвлекает от новых ощущений. Чонгук увеличил энергию солнца, светя тому прямо в глаза, что были распахнуты, даже не сопротивлялся и не прикрывал их. Потихоньку зрачки теряли свой натуральный цвет, что однажды подарила матушка природа, облачая тусклый, белый, светло-серый цвет. Лишён видения. Постепенно Гелиос перевел лучи ниже, оставляя глубокие ожоги слоев кожи, вплоть до подкожно-жировой клетчатки, ведя ниже, останавливаясь на маленьком и тонком члене. Бог внимательно следил за тем, как солнце сжигает уродливый пенис, оставляя на нём сухость и бледный окрас. Священник сам попал в капкан своих грехов и справедливо расплачивается за них. На коже старика образовались глубокие раны и волдыри — некроз тканей на большую глубину, включая мышцы и кости, с их медленной гибелью. - В аду тебя не ждало бы столько развлечений, как на земле сей. Нежели чем не растоптать своё имя и уберечь дитя Кимов от издевательств, ты, отброс общества, воспользовался ситуацией. Тщеславие твоё затянуло тебя ко дну. Ты не заслуживаешь на существование в моих владениях. Красота и богатство омеги моего — залог сердца его и родителей добрых его. За осквернение чистой души, я вырву твою и брошу на растерзание своим псам. Удостоверившись, что член полностью отсох, а кожа старая горит ожогами и лопается, альфа остановил свои действия. Подойдя ближе к священнику, Гелиос последний раз всмотрелся в слепые очи и плюнул тому в лицо. - Бросьте его в город. Пусть жители Милета узрят жестокость мою по отношению к каждому за Тэхена. *** Отомстил. Как и положено богу солнца, что таит в себе силы небесные, космические в руках и сердце своем. И гнев на народ греческий его оправдан, пусть же жители родного города Тэхена узрят всю власть царя Эллады, чтобы поняли, что вскоре их может настигнуть тоже самое. Как посланник божий, священник, что отдал жизнь свою богам, учил людей Иэринэфси мог сокрушить подобное? Кем бы человек ни был — он останется плотским существом. И отвращение настигло сразу же от осознания, что сей старый альфа был избран служить народу. Чонгук не переставал злиться на Милет и дела их злобные. В проёме входа в покои свои смотрел на свою синичку, сжав крепко кулаки. Мальчик спал спокойно, даже не подозревая о том, что альфа уходил. Гелиос подошел к Фосу, садясь на одно колено перед ним, нежно проводя ладонью по шерсти. - Спасибо. Мужчина тихо сел на кровать, облокачиваясь набок к Киму, продолжая следить за сонным личиком, которое со временем начало просыпаться. Чонгук будет заботиться о теле младшего, не позволяя существам медицины прикасаться и осматривать его. Божество неплохо дружит с биологией, как и с химией, балуя врагов и непослушных кислотами и другими веществами. Поэтому готов самостоятельно справляться со своим омегой. - Чонгук... — причмокивал во сне блондин, рукой ища сильное тело. - Я тут, синичка, — пододвинулся он, разрешая парнишке прижаться к себе. Грудь его обнаженная ощущала на себе прохладное дыхание. Мужчина прикоснулся к талии парня, притянув его ближе к себе, целуя светлую макушку. - Я... — сонный, с закрытыми серыми глазами шептал Тэхен, выпучивая свои губы, чтобы прикоснуться ими к мышцам грудной клетки своего любимого. — Я люблю тебя... Наверняка омега слышал быстрое биение сердца божества, ибо для Чонгука сии слова сильнее всего на свете. Самое дорогое. Гелиос немногословен. Но действия по отношению к хрупкому человеку доказывают всю истинную любовь.