Любимый дядя

День, на удивление, прошёл хорошо. К Чонгуку никто не приставал с разговорами: «Кто ты? Что ты? Почему ты пришёл в конце года? Кто твои родители, раз имеешь водителя и такую машину?». На все подобные вопросы Гук мило улыбался, искал взглядом своих друзей, и те сразу вытаскивали его из лап интересующихся энергетических вампиров. Именно такую характеристику дал своим новым одноклассникам Чонгук, ведь после окончания дня он чувствовал себя в точности как выжатый лимон. Он ехал в машине с водителем и без преувеличений клевал носом, ведь трижды чуть не сломал его об подголовник водительского сидения. Его новые друзья: Юнги, Хосок и Намджун оказались очень приятными в общении людьми. Хоть от двоих из них и веяло чем-то плохим. Но это плохое явно адресуется не Чону. Гук рассказал им часть своей биографии, как и они ему. И какого было его удивление, когда он узнал, что все трое уже третий год остаются во втором классе старшей школы. Намджуна оставили на второй год из-за очень буйного и агрессивного поведения по отношению к своим одноклассникам. Но в целом он парень очень эрудированный, увлекается литературой и книгами, из-за чего с учёбой у него всё в порядке. Но из-за поведения его оставили на второй год. Первый раз Хосока оставили на второй год, из-за того, что он не хотел сдавать экзамен в конце года и пытался подкупить учителя. Юнги в первый раз оставили во втором классе из-за того, что он совсем не учился. Всё было настолько плохо, что другого варианта, кроме как оставить на второй год, и вовсе не было. Два следующих раза их оставляли всех вместе. Первый раз из-за того, что они взорвали пол школы. Прямо взорвали. В воздух взлетело пол учебного заведения, поэтому их отправили на полгода в колонию для несовершеннолетних. Их хоть немного спасло то, что никто не пострадал. Родители, конечно же, выплатили штраф, так как был нанесён ущерб, и не маленький. А последний раз всё было гораздо серьёзней. Их снова отправили в колонию для несовершеннолетних. На этот раз уже на полтора года из-за дела с распространением запретных веществ. Но их отпустили чуть раньше, благодаря хорошему поведению и активной работе в колонии. И так получается, что Гуку в этом году семнадцать, а его новым друзьям уже по двадцать. Но это никого из них не беспокоит. Чонгук тоже рассказал им о себе. Конечно, не всё, но достаточно многое. Он рассказал о самом важном на данный момент для него человеке. О своих тёплых чувствах к дяде и о том, что тот явно испытывает что-то взаимное. Он упустил моменты, кем является его дядя и чем он занимается, но это ведь не столь важно. Почему-то трое друзей начали хихикать, смотря на невинность их нового друга. Они назвали дядю неизвестным парню словом — педофил, от чего он напрягся, ведь даже не догадывается о значении этого слова. Ему показалось, что это что-то нехорошее и обидное, поэтому надулся и не разговаривал, пока все трое не начали писать в их общий чат, куда Гук, естественно, уже был добавлен. Они просили прощения и говорили, что не хотели его обидеть. Хосок даже расплакался, когда они говорили по видеозвонку из-за того, что шутки друзей были обидными для Гука. Позже они искренне поздравили его с познанием первой любви. Пусть неординарной, что он ещё сам не осознаёт, но он всё же узнает. Прямо сегодня. У дяди абсолютно всё спросит. О любви, об отношениях, о некой «неординарной» любви. И Гук уверен, что тот точно на всё ответит.

***

— Что такое любовь? — заинтересовано переспрашивает Ким, заходя в гардеробную, не закрывая дверь. — Да… — кивает в темноту Чонгук, умостившись под одеялом. — Ну, у каждого человека значение слова любви может быть разным, — отвечает Тэхён. — Что в вашем понимании любовь? — Ну, в моём понимании… Любовь — это чувство, которое сидит внутри человека и бьёт тревогу каждый раз, когда настроение возлюбленного человека меняется в плохую сторону, — отвечает Тэхён, выходя из гардеробной. Он садится на свою сторону постели и поднимает подушку, опираясь спиной. Чонгук поднял голову и смотрел ему в глаза. — Любовь в моём понимании, это когда настолько доверяешь человеку, что готов отдать ему свою душу, если тот сказал, что с ней всё будет хорошо. Любовь — это когда ты настолько беспокоишься о другом человеке, что готов пойти даже на убийство, обидь кто-то твоё сокровище. Любовь — это когда ты переживаешь о человеке, когда он не появляется в твоём поле зрения долгое время по неизвестной тебе причине. Любовь — это когда ты смотришь на человека, и твоё сердце воспламеняется. Любовь — это когда при виде улыбки любимого человека, тебе хочется улыбаться также. Любовь — это когда, видя слёзы любимого человека, тебе хочется всеми возможными способами успокоить его или же залиться слезами вместе с ним. Любовь — это когда ты понимаешь, что готов укрыть любимого человека от всего мира, — Тэхён переводит взгляд с пустоты на Чонгука и замирает, столкнувшись с ним взглядом. — В моём понимании любовь — это когда ты не прекращаешь думать об улыбке твоего человека и принимаешь его, несмотря на все минусы, ошибки и плохие качества, — добавляет и замолкает, ожидая реакции Гука. — Именно это в моём понимании любовь. — Дядя… — шёпотом произносит Чонгук. — М? — вопросительно мычит Ким. — Кажется, я люблю тебя… вас, — говорит Чон, на что Тэхён усмехается и отворачивает голову. — Ты должно быть не понял. Такая любовь, немного не та, которую чувствуешь ты, — улыбаясь, отвечает Ким, смотря в темноту комнаты. Чонгук неожиданно вскакивает и принимает сидячее положение, совсем близко оказавшись возле Тэхёна. — Всё я правильно понял, — уверяет Чонгук. — Я действительно думал, что любил вас любовью, которой обычно дети любят своих родственников. Но услышав сейчас вас, я понял, что это совсем не так, — добавляет он, взяв руку старшего в свои ладони. Тот продолжает смотреть в глубь комнаты. — Я очень люблю наблюдать за вами… за вашими эмоциями, которые вы показываете крайне редко, в особенности, когда рядом лишь я. Я люблю смотреть на вашу улыбку и на то, как мило и беззащитно вы спите рядом со мной, пусть это было всего раз, — Тэхён переводит на него взгляд, сразу столкнувшись с блестящим в темноте глазами. — Мне было приятно, когда вы своим холодным телом прижимались к моему горячему… Мне действительно хотелось вас согреть. Поэтому всю ночь мы лежали в одном положении. Мне не хочется смотреть на то, как вас кто-то обижает. Я не хочу никому разрешать обижать вас… пусть и не могу. Я люблю вас, даже с учётом того, что ваша работа — это что-то незаконное и опасное. Я люблю вас, даже если иногда вы ведёте себя грубо. Я люблю вас, даже если мы знакомы и общаемся ещё очень мало. Я люблю вас, даже если вам кажется, что я ещё слишком мал… И я люблю вас, даже если вы не любите меня… — добавляя последнюю часть с очень печальным лицом, Чонгук опустил голову. — Малыш… тебе всего шестнадцать, — тихо произносит Тэхён, заставляя младшего расстроиться ещё больше, ведь он догадывается о том, что сейчас скажет дядя. — И кто тебе сказал, что я не люблю тебя также, как ты меня? — еле-еле слышно, почти одними губами добавляет он. — Через пять месяцев мне будет семнадцать, — тихо бубнит Гук, на что Ким начинает заметно улыбаться, ведь тот не услышал его второго предложения, но младший не видит его улыбки. — Да, малыш. А там и восемнадцать не за горами… — ответил Тэхён, положив свою вторую руку поверх рук Гука. — И выпускной… — Да. Ну и что? — поднимает взгляд Чонгук и сразу ловит широкую улыбку Тэхёна. — Ничего… Просто тебе нужно хотя бы окончить школу, чтобы что-то стало серьёзней. — Не хочу ждать, — уныло возмущается Гук. — Ладно… — произносит Ким, и высвобождает свои руки из ладонь младшего. — Что? — непонимающе вскидывает брови Чонгук. — Нам же не обязательно сразу заходить слишком далеко… — опустившись и ложась на бок, с закрытыми глазами и той же шикарной улыбкой отвечает Тэхён. — Да, не обязательно… — выдыхает Чон. — Что?! — резко вскакивает он, приблизившись к Тэхёну. Нависнув над ним, он наклонил голову и смотрел в блестящие глаза, которые улыбались не меньше, чем губы. — Дядя, что вы только что говорили? У нас могли бы быть… — Отношения? — дополняет Ким, видя неуверенность и застенчивость парня. — Да, думаю, у нас может быть что-то вроде отношений, если ты, конечно, хочешь. — Но разве отношения не должны быть у людей, у которых любовь взаимна? Разве вы можете любить такого, как я? — спрашивает, вернувшись в прежнее положение — сидя на своих ногах возле спины старшего. — Да, малыш. Я люблю тебя. Возможно, это сейчас прозвучит так, что ты можешь подумать, что я извращенец и педофил. Но нет… Я любил тебя буквально с самого твоего рождения. Но если тогда это была любовь к ребёнку своей сестры, то когда я увидел тебя в тот вечер, когда ты приехал ко мне домой, я понял, что теперь эта любовь точно не в таком плане, как была раньше, — отвечает Ким, также поднявшись. — И что значит: «разве вы можете любить такого, как я»? — недовольно нахмурив брови, спрашивает он. — Ничего… Просто я… маленький (не внешне)… глупый (не умственно)… вялый (не физически)… с чересчур хорошим воспитанием… Не умею постоять за себя… И я намного младше вас, — отвечает Чонгук, а Тэхён снова начинает улыбаться. — «Любовь — это когда ты не прекращаешь думать об улыбке твоего человека и принимаешь его, несмотря на все минусы, ошибки и плохие качества.» Разве не это я сказал несколько минут назад? — говорит Ким, на что Чонгук снова непонимающе на него смотрит. — Я говорю о том, что, даже несмотря на это, я всё равно тебя люблю, — добавляет, взяв лицо младшего в ладони. — Дядя… Это у нас теперь что-то вроде отношений? — спрашивает Гук, вызвав в Киме ещё более яркую улыбку. — Что-то вроде да, — смеётся он, оставив недолгий поцелуй на лбу младшего. — Имеешь что-то против? Если да, то говори сейчас, а то позже уже будет поздно, — добавляет, прикоснувшись своим лбом ко лбу Гука. Тот ничего не отвечает. Вместо этого делает рывок вперёд, и его губы чётко впечатываются в губы Кима. От такого неожиданного поворота событий он широко распахивает глаза и смущается, пусть и целуется далеко не впервые. Гук как-то очень по-хозяйски кладёт одну руку на талию Кима, а вторую на шею, давя одновременно и туда и туда, чтобы ещё больше сократить расстояние между ними. Хоть очень и неумело, но Чонгук старается целовать дядю максимально нежно и аккуратно. Они совсем не меняли положений своих тел. Вяло мяли губы друг друга, не переходя на что-то большее: старший не мог себе этого позволить, а младший не знает, что и как делать, ещё и очень смущается, поэтому и бездействует. Первый отстранился Тэхён. Пока хватит. Дальше не стоит заходить. Слишком тяжело будет удержаться. Поэтому им было принято такое решение. Он взял одной рукой щёки Гука, который переводил дыхание, не сильно давя на них, из-за чего его губы выпучились. Ким оставил на влажных от слюны губах поцелуй, сказав, что пока им стоит остановиться. Чонгук немного недовольно свёл брови, но смирившись, кивнул. Тэхён отпустил его щёки, перед этим чмокнув ещё раз и попросив не сердиться. Внутри у обоих были очень смешанные чувства: от непонимания до принятия, от печали к радости, от несчастья к счастью и много-много другого. Тэхёну явно было немного хуже, ведь он думал, что всё будет абсолютно по-другому: что он будет очень долго скрывать свои реальные чувства, что Гук не будет понимать или догадываться, будет влюбляться в кого-то другого, а Ким будет тихо страдать. Но всё оказалось достаточно просто. Но просто ли?

***

Мужчины уложились спать. Поза для сна была аналогична прошлой ночи. Только сегодня Тэхён спал в одном белье, так как прошлой ночью ему было действительно жарко. Оба почти уснули. Время не позднее, где-то семь или восемь часов, поэтому Гук ещё собирается проснуться и сделать домашнее задание на завтра. Да и Ким говорил, что ему ещё нужно будет ненадолго покинуть дом. В дверь несильно постучали. Тэхён услышал это и непонимающе поднял голову, посмотрев на дверь. Ким молчал, ожидая пока за дверью начнут говорить. Что спустя несколько секунд и произошло. Дворецкий, прочистив горло, сказал так, чтобы его услышали: — Господин, госпожа Ким подъезжает к особняку.