memento mori

у меня не осталось ни сил, ни смелости на любовь сердце корёженным механизмом стучит, но хочу покой снова в зеркале видеть кого-то, достойного жизни а не жалкий намёк на того, кто мне был Всевышним мне б колени в молитвах стирать, но мой бог не внемлет усмехается едко, на спину кидает метко от меня ждёт контроля, привычного своеволия но о чем говорить, когда я не хочу быть собою? разгребать, словно падальщик, жизнь, что лежит в руинах извиняться за слабость пред теми, что так любимы снова строить колоны на выжженном дотла поле у меня что ни храм — одна горькая самоирония Веста мне непреклонна, но Марс мягко треплет холку для него моя сталь мелодична и благосклонна ею мне не отбить по лбу бьющие больно грабли но, решившись подняться, я в пекло лечу без страха Вакха ласка мне приедается слишком быстро я могу убежать, но какой в этом будет смысл? пока линия жизни ладонь мою чертит ровно мне придётся вставать, багажом обрастая новым если среди богов мне всех ближе извечный воин выбор — только иллюзия, пауза после боя в нем доспехи — обуза, в нём Янус смеётся звонко мне в укор ставит время, что я провожу в покое и кровавая бойня роднее мирского быта в ней — надрыв, в ней желание выйти непобедимой в ней доспехи — уютная тяжесть, что защищает я взрастила себя сама, и жалеть не стану неуместна покорность, контроль мне дороже счастья я сломаю себя прежде чем подчинюсь приказам власть — она эфемерна, не мерится в абсолютах но мне тело и разум с рождения отданы в руки и они — лишь мои, мне иного хотеть — нелепо я способна на всё; меч заточен и режет верно но я стыну, как жук в янтаре, утонув в сомненьях среди тысячи войн та, что праведна, неизвестна. если кровь проливаешь за веру, то смерть почётна но я верю в себя — и тону в водах Ахерона заплутавший ребёнок, Тесей — но без Ариадны моя нить порвалась, обрубая пути обратно вся свобода дана, лишь неопытность шею давит колко жалит Венера, но я неподвластна чарам разве место любви на покрытом телами поле я к себе не пущу, если стану причиной скорби алый въелся под кожу, его вокруг — слишком много стоит веки прикрыть — и я снова в войне с собою распинаю себя на кресте всех ошибок прошлых и не вижу того, что бы стоило жара боя стойко верю в себя; и себя же терзаю тщетно трачу силы на то, чтобы вырвать себя из бездны для которой я — и творец, и извечный пленник промедление — смерть, только руки мои трясутся для чего мне вся мощь, коль спускаю её впустую кто-то лучше бы смог на колени поставить страны пока я меч туплю о свои же стальные латы кто-то лучше бы смог принести мир столетней бойне оловянным солдатиком вынести тяжесть боли быть опорой другим, быть надёжным и верным другом но вся сталь лишь моя, только мне выбирать дорогу сослагательным наклонениям места нет в книге жизни принимаешь решение — будь готов с ним мириться но не жди, когда кто-то знамение спустит с неба ведь в отсутствие выбора кроется тоже выбор жаждешь чьих-то ответов, что, получив, не услышишь если ты себе бог, то зачем тебе помощь свыше по крупицам, неспешно отстрой из пыли алтарь положи всю себя но не дай ему прозябать не позволь своей вере в момент обратиться ядом если мощь вся — в руках, то сражение неотвратно даже в личной религии ты сама не безгрешна но ошибки — лишь опыт, и их ты не бойся делать спотыкайся и падай, коленки сдирай до крови зашивай наживую ранения с поля боя дай увидеть другим, что и боги бывают смертны испытания лишь закаляют сталь из легенды от сомнений бежать — недостойное война дело но они — не ответ, не оковы, не враг смертельный властью их наделяешь ты; забираешь — тоже не страшись быть собой и запомни: memento mori