Луна художник, солнце скейтер

Прошло много времени, Рэки беспрерывно рисовал, творил, колдовал, казалось, даже дышать забывал. А Ланга терпеливо ждал. В полусонном состоянии, не меняя позы, сидел в своем углу, бóльшую часть времени он спал. — Готово! — наконец выдохнул Рэки. Он легонько пнул Хасегаву, что б тот взглянул на результат. Лениво перебирая ногами, зевая, Ланга посмотрел, и сон как рукой сняло. Заменило изумление. Глаза вновь сверкнули, а Рэки гордо смотрел на свое творение. Но вскоре, спина Хасегавы заныла, он обреченно простонал, и положил голову на плечо Рэки. Голос стал сиплым, будто шептал, он говорил: — Это великолепно, Рэки. — Слишком близко, Хасегава. — Каян спихивал одноклассника, его щеки краснели, готов сейчас же выставить Лангу за дверь. Рэки взглянул на часы. Совсем потерял счет времени — ругал он самого себя. Не знал, что рисование затянется, а время пролетит так быстро. Он услышал тихое сопение на плече. Начал подергиваться глаз, когда он обнаружил спящего Хасегаву. Бесстыжий, — возмущался Каян. Но это моя ошибка — продолжал он ругать себя, и на Лангу не злился. Его вообще удивляло, как Хасегаве хватило терпения, пусть спящий, но оставался рядом. На ладонях была засохшая краска, но Рэки все равно притронулся к волосам Хасегавы. Мягкие, — ему определенно нравились волосы одноклассника, которого с трудом можно назвать другом. О нем ничего не известно. Вообще. Значит, никакие они не друзья. Близился закат, небо начинало по малу темнеть. — За тебя не будут переживать? — спросил Рэки. Ланга еле проснулся, вяло осматриваясь. — Я пойду руки вымою, скоро вернусь. — не получив ответа на ранее поставленный вопрос, добавил, и Рэки выскочил из гаража. Ланга сонно потирал глаза. В помещении было так душно, ядовито пахло краской, он любовался своим скейтом. Как новый . Изображение было точной копией бумажного эскиза, но в разы лучше, ярче, больше деталей, линии плавнее, видно, что художник вложил всего себя в это творение, что не могло не льстить Ланге. В это время Каян усердно мыл руки. Вода приобретала новых цветов, голубого, синего, белого, черного, от былой прозрачности не осталось и намека. Полученная день назад ссадина, царапина, начала болеть, пекла изнутри. Вчера Рэки ни пластырь не наклеил, никак не обрабатывал, вот и аукнулось. Каян раздраженно начал промывать рану, жмуря глаза, когда краска очередной раз попадала на локоть. Ладони вернули свой естественный цвет, а кровь не катилась по изгибу руки, Рэки поспешно вернулся к однокласснику. — Я тебя провожу. — вдруг прозвучал голос Каяна над ухом Ланги. Хасегава сжимал мешочек с колесами, что всё ещё находился в его кармане. Рыжий достал баллончик с одной из полочек. Золотая баночка, аккуратно завернута в этикетку, он протянул её Хасегаве. — Это лак, закрепишь рисунок завтра в часа четыре вечера. — объяснял Рэки. Ланга кивнул и взяв доску, направился к выходу. Каян поспешил за ним, на словах объясняя, как ему пройти до парка. — Может сходить с тобой? — спросил Рэки. — Не стоит, доберусь. — поблагодарил Ланга, слегка улыбаясь. Рэки вздохнул, и пожелав удачи однокласснику, закрыл дверь. Шли дни, Рэки продолжил держать таинственность с Лангой, не позволял тому распускать руки с объятиями, касаться его без причин, не говорил с ним открыто. Конечно, Хасегава догадывался, что на самом деле, Рэки молча наблюдал за ним. На переменах, на уроках, вечно делая какие-то зарисовки, но при любой попытке Ланги начать диалог, парень лишь отшучивался. Это всё время забавляло Хасегаву, от чего подобраться к столь недоступному сердцу Каяна хотелось только больше. — Хэй, Каян! — вдруг сказал один из одноклассников, чьего имени Рэки даже не помнил, — ты сдружился с нашим принцем? — Не сдружился. — опроверг догадки рыжий, даже не посмотрев на подошедшего. Они не друзья, Рэки сторонился этой мысли, на людях он даже собственное имя вспомнить не сможет, не то что Хасегаву. — Как ты так умудрился? — продолжал незнакомый знакомый, — а ты, Ланга, как с этим чудиком заговорил? — парень потрепал Каяна за волосы. — Это не твое дело! — рыкнул Рэки так четко и громко, что остальные в классе притихли. — Хасегава, не вмешивайся. — шикнул Рэки заметив, как Ланга собирается вставить свои пять копеек, начать спор или тому подобное. — Ого, не ожидал от тебя такого. — засмеялся одноклассник, — Ланга, что ты в нем нашел? Нависла тишина, но Каян слышал, как стучит собственное сердце. Так громко, казалось все присутствующие слышали это. Рэки резко встал с места слегка пошатываясь. Схватил свое бенто и выбежал из класса, будто еле сдерживал слезы. Ланга не ждал, и выбежал за рыжком, но тот будто испарился. Испарился, исчез, слился с толпой, убежал. Хасегава нервно начал искать алую макушку, но тщетно. — Придурок. — шипел Ланга. В класс вернулась жизнь, уже никто не обращал внимание на это «маленькое недоразумение», но подозрительное шептание все равно витало в атмосфере кабинета. Хасегава бежал по коридорам, сбивая с ног других учеников. Рэки был раним. Порой слишком. И Ланга знал об этом, но не вмешался. Все знали. Хасегава так же знал, что рыжий не покажет свои эмоции на людях, даже вспыльчивость никогда не выходила из под его контроля. Ланга начал корить себя за произошедшее. Почему не вмешался? И где теперь Рэки? Последняя ступенька, и Хасегава оказался на крыше, на удивление, здесь было пусто. Только чужая отдышка выдавала чье-то присутствие. Человек сразу же закрыл рот рукой, что б не выдавать звуков. Но Хасегава уже появился из-за угла, заинтересованно высматривая незнакомца, которому принадлежало это дыхание. Каян не решился посмотреть ему в глаза, лишь отступал дальше. Он сел, оперевшись на сетку, и открыл бенто, делая вид, будто Ланги вообще нет. — Рэки… — прошептал Хасегава. Но Каян лишь молча жевал. Челка падала на глаза, и было трудно определить настроение парня. То ли грустил, то ли просто злился. Ланга сел напротив, всматриваясь в голубое небо. — Посмотри, какое красивое небо! Будто нарисованное, правда ж, Рэки? — Ланга сменил тему, что б Каян не зацикливаться на произошедшем инциденте. — Хасегава, что ты во мне нашел? — повторяя вопрос одноклассника, наконец подал голос Рэки. Ланга не знал, что ответить. Собирая мысли в кучу, голубой взгляд проницательно всматривался в пару карих глаз. Он тонул в них, и из уст вырвалось: — Ты особенный, Рэки. — Врёшь. — в голосе Каяна не было злобы, грусти, радости или брезгливости. Вообще никакой эмоции. — Когда люди влюбляются, они тоже не знают почему. Для них, их партнер особенный, без весомых на то причин. Даже если сам партнер это отрицает, или окружающие не понимают. Это работает и с дружбой. Ты особенный. У каждого в мире есть своя особенная история, особенный друг, особенный человек, — Ланга будто выучил речь заранее, мягко улыбался, сидев в позе лотоса, ожидая реакции собеседника. — по лицу Хасегавы и не скажешь, что он умеет толкать умные речи, как произошло только что. Он заметил, с каким интересом сверкнули глаза Рэки, но голос молчал. От бенто уж ничего не осталось, и Рэки только пялился в пустую коробку. Крышка щелкнула, разбавляя пустую тишину, а Ланга, задрав голову вверх, смотрел на облака, которые так расхваливал перед художником. — Правда красиво, — спустя три минуты молчания, сказал Рэки. Ветер развивал волосы, ударила очередная головная боль. Каян сжал волосы у корней, приглушая покалывание. flashback Когда Хасегава только присоединился в свой новый класс, тут же получил всеобщее внимание. Он разговаривал со всеми и одновременно ни с кем. Новые знакомства это всегда тяжело, и Ланга был готов к этому, сохраняя на лице спокойствие. Приветливо улыбался, помогал с чем попросят, только пустая парта в углу кабинета не давала покоя. Вещи были, но их обладателя будто не существовало. — Кто здесь сидит? — спросил Ланга. — Рэки Каян, небось опять где-то рисует. Он сложный в общении, можешь даже не пытаться — лениво объяснял один из одноклассников. Тогда Хасегава лишь пожал плечами, не придавая внимания отсутствующему художнику. И когда Хасегава обнаружил его на крыше с безразличным взглядом и коробкой бенто в руках, один на пустой крыше, он подошел, так нехотя, будто заставлял себя. — Чего тебе? — даже не взглянув на подошедшего буркнул Каян. — Ты ведь один… — начал Хасегава, но услышав недовольный выдох прервался. — Я не нуждаюсь в жалости. — закатив глаза сказал Рэки. end flashback Это короткое воспоминание осталось у Рэки в голове, и каждый раз, стоило ему ступить на крышу, непоколебимо появлялось перед глазами. Одинокая слеза скатилась по щеке Каяна, но он тут же убрал её. — Очевидно же, — начал Рэки тихо, но что б его услышали, — я завидую тебе, Хасегава. В глазах Ланги промелькнуло непонимание, и парень лишь хлопал ресницами, будто дошкольнику объясняют задачу по квантовой физике. — Очевидно же, — продолжал Каян, — я тебе не ровня. Мы не друзья, — Рэки улыбнулся, но в этом не было ни капли доброты, радости, дружелюбия, ни печали. Он будто издевался, боковым взглядом наблюдая за реакцией Хасегавы, — и я не нуждаюсь в жалости. — под конец добавил он, вспоминал случай из прошлого вставая с места. Чувство дежавю наполняло Лангу. Парень зажмурился, голова кипела, будто его только что отшили после признания в любви. Только хуже, больнее, горький привкус. Неужели те отношения, которые он так бережно строил так быстро сломались? Неужели Рэки настолько хрупкий? Каян выдал неестественно сладкую улыбку, и ушел. Просто исчез. Опять. Звонок на урок вывел Хасегаву из собственных раздумий. Поспешно направившись в класс, он с облегчением обнаружил Каяна за партой. Последняя парта, он как ни в чем не бывало что-то записывал в тетрадке. Звонок, оповещающий об окончании учебного дня, забрал с собой и Каяна, что стремительно выбежал из кабинета, не дожидаясь разрешения. Поняв, что Хасегава упустил возможность поговорить с Каяном, он достал телефон, и быстро напечатал сообщение. Почему убежал? Ты там в порядке? Обиделся? — мысленно предположил Ланга, и его воображение тут же сгенерировало ответ: Я не ребенок, что б обижаться на такие глупости. — да, Рэки определенно так бы и ответил. Время не ждет, вскоре Хасегава тоже подорвался с места и направился на работу. Это небольшой магазин, в котором все принадлежности для скейтборда, от целых досок до самых малейших деталей, как подшипники. Dope Sketch. Всё время Хасегава работал молча, неестественно тихо, от чего чувствовал пристальное наблюдение за собой. — Я хочу показать Рэки S. — признался Ланга менеджеру. — Уверен? — невзначай сказал мужчина, — не забывай, это секретные гонки. — Конечно, уверен. Вопрос лишь в том, есть ли у вас лишняя наклейка? — Ланга вспоминал, как и сам впервые попал на трассу, когда ему приклеили «гость», на кофту, а впервые встав на доску он и метра не смог проехать. — Работнику месяца найдется. — подмигнул менеджер, а Ланга лишь закатил глаза вспоминая, что он единственный работник. Хасегаве протянули в руки наклейку, а Ока взъерошил волосы мальчишке. — Лучшее место для свиданий. — лукаво улыбаясь, добавил мужчина. Так говорил и сам Адам - основатель S, только Ланга об этом не знал. И спустя минуту после этих слов, в кармане Ланги завибрировало. На телефон пришло сообщение от Рэки. Вполне. Ланга ярко улыбнулся, пялясь в телефон, а менеджер Ока заинтересовано наблюдал. — Ланга, разгрузи коробки на складе, — прервал молчание мужчина, — не потеряй наклейку. Менеджер знал, о ком идет речь, кто такой Рэки Каян. Ланга не редко упоминал своего необщительного одноклассника. — Почему он меня сторониться? — по детски наивно спрашивал Хасегава. — Наберись терпения, раз решил дружить с ним. Это будет тяжелый и долгий путь. — наставлял Ока. Ланга к нему приходил за советами, как к собственному отцу. В этих двоих правда было нечто схожее. Взгляд? Улыбка? Ланга не знал, что именно, но что-то определенно в нем было родное, знакомое. — Он говорит, что мы слишком разные. — продолжал Ланга, но по лицу было видно, что до конца сформулировать мысль он не мог. — Так и есть, вы разные, судя по твоим рассказам - противоположны, — говорил Ока, под грустные выдыхания подростка, — нельзя быть навязчивым, но будь рядом, когда это понадобиться.