Луна художник, солнце скейтер

Спустя пару дней, может, неделю, Рэки старался не отвлекаться от учёбы, с горечью вспоминая предстоящие экзамены. — Слизняк, сам заставил меня учить твоего рыжего дружка, а учить то и некого. — Мия стоял в магазине Доп скетч, где работал Ланга. Фыркнул, и ожидал ответа. — Рэки выбирает доску. — даже не взглянув на Чинен, ответил Хасегава. Каян находился совсем не далеко, хотя и не сразу бросался в глаза. Он рассматривал скейты. Разных форт, размеров, смотрел на водостойкие колёса. — Эти ставят в дождь, в сухую погоду катятся медленно. — Мия подошел за спину художника, и начал объяснять, какие колёса с какими характеристиками — эти колёса тяжелые, но катятся быстрей. А эти - наоборот, легче и медленней. — А в чём разница между обычной доской, и этой? — спросил Рэки, смотря на лонгборд. — Эта подходит для спусков, так же на них катаются сёрферы, и равновесие легче удерживать. — не задумываясь над ответом, сказал Мия, как выучил. — Рэки, идём после смены в парк. — уныло сказал Хасегава, будто слегка ревнуя. Глаза Каяна расширились, и он пихнул подошедшего Сноу в бок. — Да брось, мы же встречаемся. —издевательски сказал Ланга. — Нет. — Ещё как да. — Мы договаривались. — Рэки со злобой отвечал, даже не смотрел на партнёра. — Но Мия же свой. — Никаких исключений. — фыркнул Рэки, после чего почувствовал, как на его плечо положили голову. — Как сладко, аж тошно. — вмешался Мия. — Завидно? — улыбнулся Ланга, — Мы тебя не бросим, сам же знаешь. Мия отвернулся, скрыв ухмылку. — Только не целуйтесь при мне. — фыркнул Чинен, взъерошившая волосы Рэки, что недовольно бубнил что-то себе под нос. Ланга улыбался, но стоило менеджеру Ока выйти из кладовки, как Хасегава сразу вернулся за кассу, хмуро разбирая чужую доску. Что за договор? После признания, поцелуя, Ланга буквально прилип к Рэки, обнимал, уткнувшись в шею, игнорируя все просьбы отстать. — Хасегава, это позволено только когда никого нет. На людях никаких объятий, поцелуев, никаких нежностей. — Как скажешь, милый. — уныло, будто вообще не слушая, сказал Ланга, играя с рыжими волосами. — Не называй меня так. Как угодно, только не так. — Рэки дрогнул, закусив губу. — Любовь моя… — издевательски продолжал Ланга. — Это ещё хуже. — завопил Каян, на что Хасегава звонко засмеялся. — Получается, мы теперь встречаемся? — поинтересовался Ланга. — Называй как хочешь. — Рэки выбрался из объятий, и забрав сумку, вышел из класса. Он улыбался, и Ланга это видел, и поспешно вышел за ним. Я всё ещё не понимаю смысла отношений, что я чувствую по отношению к Ланге, но знаю, что хочу, что б Хасегава был счастлив, быть причиной его улыбки, что б он не отвернулся. — А мне точно это нужно? — провыл Рэки. Он стоял на простенькой доске с маленькими колёсами и короткой декой. Рядом стоял Ланга, был некой подстраховкой, помогая удержаться парню на доске. — Не ёрничай. — фыркнул Мия. Он смотрел на его ноги, ругал за плохую стойку и потерю равновесия. — Не волнуйся, всё получится. — пытался подбодрить Рэки Хасегава, но от этого становилось только хуже. — Цыц, слизняк, здесь говорю я! — командовал Мия. Злорадствующее наблюдая за реакцией Ланги, он вновь глянул на художника, и слегка пнул его в колено. — Больно. — шикнул Каян. — Не умрёшь. — Чёрствый малявка. — Помолчи. Хасегава сдерживал смешок, но улыбку скрыть не удалось. Мия и Рэки оба кинули на него убийственный взгляд, как под копирку, от чего становилось только забавней. Они были в каком-то парке, с парой трамплинов и видом на океан. Закат здесь выглядит особенно красиво, но на удивление, об этом мало кто знает. Небо в переплётку с облаками обретали малиновых оттенков, алое солнце ослепляло, но в тоже время завораживало, как никогда в течении дня. — Сноу, покажи ему тот трюк. — фыркнул Мия, когда понял, что Рэки совсем сдался. Ланга без замедлений стал на доску, и взяв разгон, заехал на трамплин. Без особого труда он сделал сальто, но Рэки это уже не удивляло. — Почему Хасегаву называют Сноу? — спросил Каян. — Ещё увидишь. Довольный Ланга вернулся обратно, но Рэки даже не посмотрел на него, поспешно пытаясь стать обратно на доску. — Проедешь хоть пару метров, и на сегодня я тебя отпущу. Но потом - поблажек не жди. Рэки поставил ведущую ногу на передние болты, а второй попытался оттолкнуться, но доска выскользнула из под подошвы, будто выдернули. И Рэки упал прям на Мию. — Ты безнадёжный, рыжий. — За языком следи. Рэки быстро вернул доску на колёса, и в пылу раздражения, начал набирать скорость. — Жить надоело? — скорее утверждал, чем спрашивал Чинен, но было видно, что дёрнулся, значит, заволновался. Колена Каяна дрожали, чувствовав, что вот вот упадёт, он попытался остановиться. Ланга схватил его за запястье, и доска покатилась уже сама. Рэки из-за резкого поворота с разгону врезался в Хасегаву, и недовольно шикнул. — Всё под контролем было. — соврал он. — Рыжий, если умрёшь на первой же тренировке, запятнаешь моё имя, как твоего тренера. — буркнул Мия, — иди домой, завтра на это же время, на этом же месте. Чинен даже не развернулся, и быстро укатился на своей доске, исчезая за горизонтом. Слишком не привык, от чего реакция на любое действие была острее, чем могла. Только об этом никто, кроме самого Мии, не знал. — Я тоже пойду. — сказал Рэки, поспешно отойдя от Ланги. — Уже домой? — Ещё в магазин зайду. Хочешь со мной? Ланга кивнул, пока Рэки пересчитывал карманные деньги. Каян купил пакет сладостей. В мешочке было всё, от карамеля, до плиток шоколада. — Любишь сладкое? — поинтересовался Хасегава. — Улучшает работу мозга, нам ещё к экзаменам готовиться. Да и мелкие обрадуются. — когда речь заходила о сестрах, Каян всегда начинал улыбаться, даже если был подавлен, разбит. — Тебе помочь? — невинно поинтересовался Ланга. Уши Рэки слегка покраснели, но этого было бы не винно даже днём, не то что при сумерках. — Сам справлюсь. — Ты видел свои баллы за пробные тесты? У тебя нулевой английский. Но теперь, у тебя есть я - прекрасный носитель языка. — гордо и с лёгкой издёвкой сказал Ланга. — Заткнись. Ланга заметил, что Каян стал не на шутку раздражаться, так что послушно промолчал. Он знал, на что шёл, и ни на секунду не усомнился в своём решении. За всю дорогу, пока Хасегава провожал Рэки до дома, они не обронили ни слова. — Ещё хочешь помочь? — когда они подошли к входной двери, первым подал голос Рэки. Он взял Лангу за край рубашки, что б тот не сбегал сразу. — Ну не знаю. — победно улыбаясь, сказал Сноу. — Бесишь. Рэки, так и не отпустив Лангу, приоткрыл дверь, потянув парня за собой, попытавшись не попадаться никому на глаза, сразу прошёл в свою комнату. Помещение было не естественно для Рэки опрятным. Никакого беспорядка, кровать застелена, а вещи лежат на своих местах, рассортировано по шкафчикам и тумбочкам. Каян закрыл дверь, положив сладости на стол, начал искать среди учебников тетрадь по английскому языку. — Делал домашку? Я последнее упражнение не понимаю. Кинув тетрадь в руки гостя, послышалось шуршание пакета. Затем в ладони Ланги прилетела карамелька, которую тот с интересом начал рассматривать. Не долго думая, он закинул её себе в рот, и открыл тетрадь. Всё в рисунках, как не странно. Случайно перевернув на несколько страниц больше нужного, он обнаружил собственный портрет. Смеющийся, даже красивее, чем в жизни, он и сам не понял, как раскусил карамельку, чуть не подавившись. — Как мило. — протянул он. Рэки резко развернулся, желая увидеть, что так впечатлило Лангу. — Не та страница, — буркнул Рэки. Казалось, его вовсе не смущало, что Хасегава обнаружил его рисунки, хотя изнутри он умирал со стыда. — дурной, какой смысл в сладости, если не прочувствовав весь вкус, и сразу раскусить? — спросил Рэки. Художник сел рядом, и чувствуя пристальный взгляд на себе, не мог сосредоточится ни на чём. — Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался Ланга, он вообще не парился, казалось, ни о чём. Рэки не смог ответить, и спустя несколько секунд молчания и пристального взгляда в пол, лёгким движением поцеловал парня. Хасегава почувствовал сладкий вкус на языке. Каян отдал свою конфету, не так давно вскрытую. — Всё равно не люблю карамель. — оправдывался Рэки, и положив руку на затылок Хасегавы, развернул его голову, что б глаза смотрели в тетрадь. — А можно повторить? — усмехнулся Ланга. — Нет. Хасегава, как и сказал, начал помогать Каяну готовиться к экзаменам. Не отвлекаясь ни на что, даже не свои чувства, что буквально вскружали голову, но терпеливо объяснял каждое слово, даже если это самая база. Улыбался, на языке оставался сладкий привкус, карандашом оставлял заметки, теряя счёт времени.