Фансервис, ёпта!

Остров действительно оказался потрясающим, даже лучше, чем ребята себе представляли. Жилая часть была расположена в центре небольшой бухты, окруженной скалами и обильной растительностью. Казалось, будто огромный кот защищает лапами-скалами, длинной шерстью лиан и прочей тропической растительности этот маленький кусочек рая. Пять небольших бунгало полукругом и огромный бассейн в центре. Разбросанные повсюду игрушки и мячики для игр в бассейне и на пляже сразу окунали в атмосферу уюта и умиротворения, а золотистый песок и кристально чистая вода позволяли разглядеть дно в мельчайших подробностях, а за снующими туда-сюда маленькими рыбками можно было наблюдать часами. Намджины сразу отправились проверять запасы продуктов и напитков, им нужно было знать чем они будут кормить своих детей. Чонгук с Хосоком с разбега запрыгнули в бассейн, а Юнги, улыбаясь, наблюдал как Тэхён с Чимином решили повторить сцену из Бон Вояжа. Они бежали навстречу друг другу с криками "Тэхёнааа!!! Чиминааа!!!", а потом обнявшись катались по песку, громко смеясь. — Хося, Хось! Иди сюда скорее! Все идите! — Джин вышел из общего бунгало, согнувшись пополам от хохота и судя по доносящемуся смеху Намджуна, у того тоже была истерика. В центре обеденного стола стояла маленькая баночка, как из-под детских пюрешек, до краёв наполненная муравьями, а рядом записка от стаффа. Когда менеджер спрашивал чего бы они хотели и уточнил, что они могут выбрать абсолютно всё, Хоби пошутил: "А если я попрошу горсточку кисленьких попок муравьёв?!" Все посмеялись и забыли, а стафф не забыл. Джин заливался слезами от смеха, пытаясь вслух зачитать записку, но у него ничего не выходило, он постоянно срывался в хохот. В итоге Юнги её у него забрал и зачитал: — «Хосечка, драгоценный наш, твоё желание было непросто исполнить, но мы очень старались! Все попки кисленькие, мы каждую проверили! Отделять их от муравьёв не решились, так как не были уверены, что они не потеряют свой вкус, ну и ещё потому что подумали, что ты, как истинный гурман, захочешь это сделать самостоятельно! Наслаждайся, дорогой! Мы тебя любим!» А после, наблюдая за громко смеющимися парнями, добавил, почёсывая затылок и окончательно добивая их: — Как хорошо, что я подкопчённый рог носорога не попросил... Вдруг они решили бы, что я тоже гурман и притащили бы сюда носорога! *** Ребята вдыхали свой отдых полной грудью. Даже относительная свобода опьяняла и будоражила кровь. Они впервые за много лет оказались без наблюдения стаффа и это было немного странно для них, ведь вся их юность, вся жизнь с момента подписания контрактов, была под прицелом камер. Только когда они стали взрослее, а компания богаче, им сняли целое крыло на этаже в небольшом отеле, закрытое от посторонних глаз и где у каждого была своя комната, а съёмка внутри крыла была запрещена. До этого же камер не было только в ванных комнатах, чтоб ребята хотя бы сходить в туалет и помыться без наблюдения могли. Конечно, вся эта слежка объяснялась заботой об их безопасности, но терабайты платного контента, которые гуляли по сети, показывая весь их быт, объясняли истинные мотивы. После просмотра очередных записей PD понял, что парни созрели и если слежку не остановить, то сеть захлебнётся контентом 18+. И всё бы ничего, но весь этот контент был окрашен в небесно-голубые тона и светился радугой, к чему псевдоконсервативное корейское общество готово не было. Вопреки ожиданиям, спалились не Вигуки, которых постоянно оттаскивать друг от друга приходилось, а Намджины. Именно их Бан Шихёк засёк на записях целующимися и лезущими друг другу в штаны. Хорошо хоть всё самое интересное они додумались перенести в ванную комнату. Этот момент стал решающим аргументом за то, чтобы хотя бы за дверями своих комнат ребята могли делать что хотят, не чувствуя себя лабораторными мышами под постоянным наблюдением. Но за пределами крыла операторы не отходили от них ни на шаг. Их популярность уже взлетела выше корейской крыши и эти съемки теперь были "для истории", "летопись жизни легенд". Звучало бредово, но изменить они всё равно ничего не могли, и просто смирились, привыкнув не обращать внимание на камеры. Поэтому сейчас такая долгожданная, хоть и относительная свобода сводила их с ума. Парни отрывались в полный рост. Алкоголь лился рекой. Под его действием, ребята устраивали дикие игрища на пляже, а утром, умирая от похмелья, пили из бассейна и клялись, что больше бухать не будут. Вот только запотевшие баночки с холодным пивом перечеркивали их планы на корню. Стафф жил в городе и был готов в любой момент подвезти им всё, чего им захочется и в один из вечеров им привезли девчонок, которые были готовы душу дьяволу продать за возможность провести время со своими кумирами. Было очень весело, девчонки действительно были классными, очень весёлыми и безотказными. Правда насладились их обществом в полной мере только Хосок и Чимин, на которого ни Чонгук, ни Юнги не обращали внимания. Эти двое устроили настоящую оргию в своём бунгало и жаркие стоны девчонок, которых парни трахали и по очереди, и оба сразу, разносились по всему острову. *** Чонгук очень надеялся на то, что на острове Тэхён наконец-то оттает. Он наизнанку выворачивался, чтобы вернуться в свою зону комфорта, из которой Тэхён его выпиздил со свистом и, судя по всему, прощать и возвращать не собирался. Внешне всё было прекрасно, Тэхён общался с ним, играл, смеялся над его шутками, но так же он себя вёл со всеми. Чонгук смотрел на него и понимал, что безумной любви к нему и безграничного обожания в его глазах больше нет. — Иди, отведи Чимина в его бунгало и попроси Хоби присмотреть за ним... Свалится же бухой в бассейн, утром багром вылавливать будем. — Попросил Тэхён, поздно вечером стоя у окна и наблюдая за бунгало напротив, в котором жил Юнги. Он видел, как пьяный Чимин ломился к нему, видел, как тот открыл и, перекинувшись с ним парой слов, захлопнул перед носом дверь, оставляя его плакать и бухать, отхлёбывая из бутылки, на пороге. — Я не пойду! Я поклялся тебе больше не прикасаться к нему и слово сдержу! — Запротестовал Чонгук, понимая, что если он сейчас пойдёт, то пьяный Чимин может выкинуть или брякнуть что-нибудь такое, что полностью перечеркнёт надежду на восстановление отношений с Тэ. — Хочешь чтобы я это сделал? — В голосе парня послышалось лёгкое раздражение. — Нет... — Чонгук набрал Хосока, а потом, вместе с Тэ, наблюдал, как тот утаскивает, матерящегося и пытающегося вывернуться, бухого Чимина. — Солнышко... — Чуть помолчав, Чонгук решился на очередную попытку растопить сердце Тэхёна. — Пожалуйста, не отталкивай меня. Дай мне шанс всё исправить... Я никогда больше не подведу тебя и сделаю всё, чтобы ты стал счастлив со мной. Пожалуйста... Хочешь, я даже снизу буду... Ты же когда-то хотел. Ведь ты любишь меня и знаешь как сильно я люблю тебя... Я... — Я не люблю и не хочу тебя больше. Ни сверху, ни снизу, ни сбоку, никак. Не люблю и не хочу, понимаешь? — Прервал его парень. — Есть такое слово "вовремя". Когда мне нужна была твоя любовь, ты ею разбрасывался. А сейчас мне уже не надо. Мы расстаёмся, Чонгук. История Вигуков была красивой сказкой и на этом острове она закончилась. — Не поступай так со мной... Пожалуйста... Я же стараюсь... — Чонгук смотрел на Тэхёна, не в силах поверить в то, что тот говорит всерьёз, но от следующих слов его прошибло холодным потом. Он понял — это конец. — Я знаю о вас с Чимином. Всегда знал. — Откуда.... Ты... Тебе хён рассказал? — Ошарашенно бормотал парень, судорожно подыскивая слова. — Тэхёни, солнышко моё, любимый мой мальчик, я богом клянусь, что в отеле это был последний раз! Богом клянусь, я больше пальцем к нему не прикоснусь! Просто поверь мне! В последний раз поверь! — В отеле... Я не знал... Думал, что в "BTS in the soop" это было единственной ошибкой... И все эти годы ты спокойно смотрел мне в глаза, говорил о любви, продолжая трахаться с ним... Ты прелесть, Чонгук... — Парень пошёл на выход и заметив, что Гуки дёрнулся вслед, отрезал. — Не ходи за мной! И поищи себе место для ночлега. Чонгук медленно сполз по стене, а звук захлопнувшейся двери вбил последний гвоздь в гроб, убитых им же, отношений. *** Тэхён сидел на берегу, любуясь ночным океаном. Легкий шум волн и лунная дорожка завораживали и манили его. Он долго смотрел вдаль, пока ему вдруг не захотелось встать и медленно уйти по этой дорожке в бесконечность. Он очень устал за последнее время, устал от давления на себя, от напряжения, и сейчас, после разговора с Чонгуком, казалось, что ему даже дышать легче стало, а плечи расправились, словно он скинул с них тяжкий груз. — Не спится? — Юнги присел рядом на песок, любуясь профилем парня. В лунном свете он выглядел, словно прекрасный ангел, который, по этой лунной дорожке, сошёл к нему с небес. — Да, что-то не очень... — Тэхён повернулся на голос и мягко улыбнулся. — Тебе очень идёт лунный свет, и ночь идёт... — Юнги иногда казалось что он слышит Тэхёна, как музыку. Она всегда разная и зависит от настроения этого безумно красивого творения вселенной, но всегда волшебная и завораживающая. Он даже пытался подобрать эту мелодию на рояле, но пока она неуловимо ускользала от него. — О чём ты думал? — Я с Чонгуком расстался. — Тэхён тихо вздохнул, рисуя что-то на песке. Конечно, сама по себе эта новость очень обрадовала, но сейчас было важно другое. Юнги смотрел на парня и пытался понять насколько сильно тот расстроен. — Что заставило тебя принять такое решение? — Осторожно спросил он, очень надеясь, что Тэхёни не замкнётся. — Давно уже надо было его отпустить, а я продолжал обманывать себя. — Безразлично пожал плечами тот, удивляя ожидающего слёзы Юнги. — Хочешь погулять? — Шуга поднялся и протянул руку, помогая Тэхёну встать с песка. А тот, поднявшись, руку не отпустил. — Да... Хочу... — Парень смущённо заулыбался, наблюдая, как Юнги сплетает в замочек их пальцы. — Это становится похоже на свидание... — Становится... Да... Это хорошо или плохо? — Шуга старался быть очень осторожным в своих словах и действиях, чтоб ни в коем случае не напугать и не оттолкнуть, но его прямо распирало от переполнявшей его нежности. — Я не знаю, но знаю, что мне нравится держать тебя за руку... И мне хочется делать это чаще. — Тихо произнёс Тэхён, окончательно смутившись. — Делай это чаще... — Парни направились вдоль береговой линии, действительно, напоминая гуляющую парочку. — Как Чонгук воспринял? — А как он мог воспринять... Не верит, что я всерьёз. А я слишком многое и слишком часто прощал, чтоб мои слова можно было воспринимать всерьёз. Думаю, он уверен, что я перебешусь и успокоюсь. — Ну ты же можешь побеситься и успокоиться... может не стоит сжигать мосты? Это обдуманное решение или просто эмоции? — Нет никаких эмоций, Юнги. Да и отношений не было. Была игра в одни ворота. Я любил, он позволял. Я баловал, он позволял. Я за него боролся, он позволял. Он обнаглел, я позволял. Он на башку сел, я позволял. Он начал врать и шляться, я позволял. — Значит ты всё знал... — Юнги притянул к себе парня, ласково обнимая, и поглаживая по волосам. — Давно? — С первого "BTS in the soop”, ты помнишь, как они нажрались? Утром я пришёл разбудить Чонгука, а они там бухие и голые спали. Даже от использованных презервативов избавиться не в состоянии были. — Впервые, вспоминая то утро, Тэхёну не было больно. Вообще. Он уткнулся носом в шею Юнги и просто наслаждался, вдыхая пьянящий аромат его тела. — Ты сможешь когда-нибудь забыть это? — Парень осторожно укутывал его в свои объятия жалея. Но Тэхёна не надо было жалеть, он чувствовал себя не потерявшим, а освободившимся. — Я уже не помню... И мне не больно... Знаешь, иногда то, что слишком сильно горит, в итоге сгорает без остатка. — Безразлично пожал плечами парень. — Тогда я даже себя винил, а сегодня, у бассейна, снова их гляделки увидел... и нигде не шевельнулось. Просто стало ясно, что никогда и ничего не изменится. Он так и будет дуть мне в уши про люблю и по койкам прыгать, а твой будет про дружбу петь... В "микрофон" Чонгука. — Он не мой... Да и не был моим никогда! — Тихо произнёс парень, наблюдая, как Тэхён отошёл к воде и, раскинув руки, подставил лицо свету луны. Он поражался его внутренней силе. Столько боли пережить, и не сломаться, не сгореть, а стать сильнее, сбросить это дерьмо с себя, расправить плечи и идти дальше, шлёпая ножками по воде и улыбаясь лунному свету. Он поднял с песка две красивых маленьких ракушки и, ополоснув их в воде, продолжил наблюдать за Тэхёном, пытаясь понять, истерика это или парень, действительно, говорит то, что чувствует. — Юнги... Мне не больно! Не больно, понимаешь? Мне хорошо сейчас! Очень хорошо! — Тэхён скакал вдоль берега и кружился, разбрызгивая ногами воду, словно, действительно, с него бетонная плита, наконец-то, спала, а потом разбежался и запрыгнул на него, обвивая руками и ногами. — Мне так хорошо сейчас... Если бы ты знал... Ты рядом и мне хорошо... Шуга ласково прижал его к себе, и долго кружил, а после, даже поставив на ноги, из объятий выпустить не смог. Он залип на его губах, не в силах отвести от них взгляд. — Тэхёни... Ты... Мне кажется, я... Тэхёни ...— Парень так и не решился ни поцеловать, ни произнести вслух то, о чём кричало его сердце и только тихо прошептал. — Пошли, я провожу тебя... Назад парни шли молча, но каждый понял свои чувства. Им нужно было время, чтобы осознать это, но оба уже поняли, что хотят быть вместе. У дверей бунгало Юнги остановился и, мягко улыбнувшись, раскрыл перед Тэхёном ладонь с ракушками. Секунду поколебавшись, он поднёс к губам одну из них и протянул её парню... а тот принял, расплывшись в смущённой улыбке, и посмотрел на вторую ракушку на ладони. — Это предложение? — Спросил он. Юнги еле заметно кивнул в ответ и молча смотрел на него так, словно от его решения зависит его судьба. Тэхён осторожно взял, вдруг задрожавшими от волнения, пальчиками, вторую ракушку, и после того, как поднёс к своим губам, протянул её парню, не веря в то, что это, действительно, происходит с ними. Невероятный... Ты просто невероятный, думал он, наблюдая за тем, как Юнги прикасается губами к месту, где только что были его губы. Ну кто бы мог подумать, что жёсткий и прямолинейный, холодный и безэмоциональный, суровый рэпер Шуга, может быть таким трогательным романтиком. — Я... Ты мне нравишься... Очень нравишься, Тэхёни! — Тихо, еле слышно, произнёс старший и медленно потянулся к его губам. — Юнги... — Тэхён хотел что-то сказать, не отрываясь, глядя на губы парня. Дыхание сбилось, и ему просто безумно хотелось почувствовать вкус его поцелуя. — Юнги... Я... — Хён, спасибо тебе большое...— Открывшаяся дверь и голос за спиной заставили Тэхёна вздрогнуть. — Ты проводил моё солнышко... Это так мило с твоей стороны... Нагулялся, малыш? Холодно глядя на Юнги, Чонгук быстро затащил, сжимающего в ладошке ракушку, Тэхёна в бунгало и захлопнул дверь перед носом хёна. *** На следующий день ребята запланировали прогулку по городу, но Юнги даже не вышел из своего бунгало. Он не хотел видеть, как Тэхён уплывает от него... Там будет Чонгук, ну так пусть побудут вместе... И будет так, как Тэхён решит. А вдруг ночью были просто эмоции и вернутся они снова парой... Парень потянулся за бутылкой вискаря. Четверо суток он почти не спал и сейчас ему хотелось чтобы его тупо вырубило. Он раскрутил бутылку и почти половину вдул винтом. Хотел влупить следующий винт, но.... Через секунду парень уже спал беспробудным сном алкоголика, свернувшись клубочком, как котёнок, и сжимая в ладони ракушку. *** Разбудили его раскаты грома, освещающие комнату молнии и шум бушующего океана. Похоже, пока он спал, разыгрался шторм. "Интересно, ребята успели вернуться? Надеюсь, они не отходят от Тэхёна, знают же, что он с детства боится грозы" — С этими мыслями парень потянулся за телефоном и набрал Намджуна. — Ты как там? Не потерял нас? — Судя по голосу, Моня был здорово пьян. — Я только проснулся... Вы не успели вернуться? — Юнги бросил взгляд на часы и насторожился. — Вы где? — Мы в отеле... Прогноз погоды не очень утешителен. Завтра мы тоже не сможем вернуться, скорее всего. Никто в такой шторм не решится выйти в океан и не повезёт нас. Ты будешь без нас скучать? — Присоединился Джин, включив громкую связь на телефоне Мони. — Я буду наслаждаться вашим отсутствием... Вы чем там занимаетесь? — Ему было плевать чем занимаются остальные, его интересовал исключительно Тэхён. — Чонгук с Чимином у себя в номере в видеоигры играют, а мы с Джином и Хоби вискарик пьянствуем. — Моня громко икнул, рассмешив парней. — За Тэхёном присмотрите, алкота синяя, он грозы боится... — Покачал головой Шуга, тихо вздохнув. — Хён, ты с пальмы пизданулся? Как мы за ним присмотрим? Он же с тобой... Дальше Юнги ничего не слышал. Последней фразой его вынесло с кровати, а через секунду он уже метался между бунгало в поисках Тэхёна. *** — Ну и долго ты висеть на телефоне будешь? — Чимин валялся на кровати в номере Чонгука и наблюдал, как тот, раз за разом, набирает Тэхёна. — Он тебе ясно сказал, что назад пути нет, что всё знает о нас и пошёл ты нахуй, мудака кусок. Ты мазохист что ли? Тебе унижаться нравится? — Отъебись... Понятно, что хер такое простишь, но он же любит меня... — Чонгук отбросил телефон в котором в тысячный раз прозвучало "Аппарат абонента временно недоступен или находится вне зоны действия сети “. — Не любит уже и прямо это сказал... — Чимина забавляла эта ситуация. Ему нравилось наблюдать за страдающим Чонгуком. Как же красиво Тэхён уделал мальца, браво! Он бы так не смог. — Думал он удобнее раскидываясь на кровати. — Он просто побольнее сделать хотел, чтоб за свою боль отомстить... — Гуки не сводил взгляд с телефона, думая, стоит ли попробовать позвонить ещё разок. — Да нахер ты ему усрался... Мстить тебе ещё...Ты его так и не понял за столько лет. Он может долго терпеть, но если отрезал, значит отрезал. — Ехидно хмыкнул Чимин. — Там хён воду мутит... Супермен и мать Тереза в одном флаконе... Конечно, на его фоне, я всегда буду конченым уёбком после того, что сделал... — Затрахал париться... Забей... Иди ко мне... — Чимин демонстративно облизал свою ладонь и призывно разведя ноги заскользил по члену, не сводя, затуманенный желанием, взгляд с макнэ. — Прекрати это... — Закусив губу, Чонгук следил взглядом за движениями Чимина. Вверх-вниз, вверх-вниз. Нет, мне нельзя к нему прикасаться, я поклялся, думал парень борясь сам с собой, хотя... да откуда он узнает. — Ну держись... — Парень сбросил футболку, ныряя в объятия смеющегося Чимина.