1978-1998

В 1971 году директор Дамблдор, обеспокоенный ростом популярности Волдеморта и обострением противостояния между Пожирателями смерти и орденом Феникса, принял решение о продлении срока обучения в Хогвартсе на два года. Таким способом он пытался не допустить возможности встречи Волдеморта с юными магами хотя бы до их полного совершеннолетия, а также снизить скорость пополнения рядов Пожирателей смерти за счет выпускников факультета Слизерин. Дамблдор прекрасно понимал, что принятые им меры практически не окажут влияния на противостояние, но отчаянно хотел подарить детям еще немного времени, продлить их детство и вложить в их головы и сердца больше знаний. Не столько о методах защиты себя и близких, сколько о любви, понимании и прощении. * * * — Таким образом, как говорит нам Флоуренс Ривийский… Профессор Слизнорт ходил между столами и с восторженным придыханием рассказывал о трудах знаменитого врача, улучшившего практически все известные на тот момент лечебные зелья. Известно зелий было не слишком много, да и улучшения, по скромному мнению Северуса, были не особо значимыми, но в автобиографическом труде Флоуренса Ривийского были проанализированы и значительно обобщены знания о применении трав в зельеварении. Кроме того, искусный врач был лично знаком с представителями многих чистокровных родов и даже, кажется, имел скандальный роман с тогдашней маггловской принцессой. Наверное, именно этот факт и делал его заслуживающим внимания в глазах Слизнорта. Иначе как объяснить, что тот не ушел дальше второй стадии приготовления Поддерживающего эликсира, вместо чего рассказывал про особый вид Златоцветника, растущий только в поместье Флоуренса? Северус быстро зарисовал Златоцветник, имеющий одиннадцать прикорневых листьев вместо двенадцати, и переключил свое внимание на сокурсников. Слизеринцы вяло записывали лекцию, успевая перебрасываться записками за спиной у профессора. Гриффиндорцы же… Поведение Гриффиндорцев уже давно настораживало. В рядах Мародеров произошел раскол — с тех пор, как они все стали совершеннолетними и Лили начала гулять с Джеймсом, не скрывая своих романтических намерений, парочка Поттер-Блэк как будто бы распалась. Все чаще Бродяга отсаживался от своего ненаглядного Сохатого, уступая место рыжеволосой девушке. Снейпу их разлад был только на руку — количество издевательств над ним сократилось в разы. Горько было думать, что причиной стала именно защита Лили, которую он так сильно обидел. Только гордость и кристально ясное понимание тщетности затеи мешали ему броситься перед ней на колени и молить о прощении. Слагхорн продолжал разглагольствовать, кажется, совершенно позабыв, что пора раздать ингредиенты и приступить к варке зелий, и не мешал Северусу разглядывать бывшую подругу и ее возлюбленного. Увлеченный наблюдением за переливами света в рыжих волосах, он не заметил как жутко смотрит на него Сириус Блэк. * * * Зелье приобрело необходимый темно-розовый оттенок. Северус удовлетворенно вздохнул и рискнул прекратить аккуратные имевшие форму восьмерки помешивания. Жидкость постепенно успокаивалась, внушая надежду, что уж на этот раз все пройдет, как надо. Еще несколько томительных минут, и ожидание подошло к концу. Северус устало оперся спиной на каменную стену и зябко поежился. Глубокая ниша, облюбованная им для экспериментов, представляла собой небольшой коридорчик на предпоследнем пролете лестницы Астрономической башни. Зачем он был нужен — сказать теперь не представлялось возможным: крохотный закуток был неоднократно переделан и уже много лет заброшен. Расположение обеспечивало одновременно уединенность и достаточное проветривание, однако не давало даже минимальной защиты от холода. Хотелось завернуться в теплое одеяло и хоть на несколько минут прикрыть сухие от напряжения глаза. Ему было что отпраздновать — капризное зелье окончательно успокоилось и теперь напоминало густое вино. — Ба! Нюньчик, да это же Нежная смерть — любимый яд обманутых женщин! — раздался над ухом жизнерадостный голос. Северус подскочил, с ужасом уставившись на ненавистного Бродягу, ухитрившегося подобраться совершенно незаметно. Как же он непозволительно расслабился за мирные месяцы! И теперь проблем не оберется, ведь несмотря на дружбу с гриффиндорцами и репутацию обаятельного, не слишком обремененного мозгами шалопая в ядах наследник Блэков разбирался отлично. — Убирайся, Блэк! — прошипел бледный как смерть Северус, выхватывая палочку. — Эй-эй… Убери палочку, ты же не хочешь привлечь внимание? Снизу раздавались голоса желающих полюбоваться видом студентов. Никому из них не придет в голову заглянуть в затянутый пылью тупичок, если, конечно, там не будет идти магическая дуэль. — Умница! — осклабился Сириус, когда оружие было спрятано. — Я всегда знал, что в твоей немытой голове достаточно мозгов. — Зато в твоей, похоже, только язык, — огрызнулся Северус, просчитывая варианты. По всему выходило, что самый приемлемый — Обливиэйт Блэку. Или самому вниз головой на камни, благо идти далеко не надо. — Знаешь, а я ведь видел вас с тем Рейвенклововцем. Горячее зрелище! — Сириус шагнул ближе, аккуратно обойдя котел с зельем. — Учился целоваться, чтобы поразить Эванс? Джей тоже просил помощи, правда, курсе эдак на третьем, — он усмехнулся, наслаждаясь неприкрытым ужасом в черных глазах. — Не понимаю я все-таки старину Дамби. Что за странные мысли с этим продлением? Ну, озабоченных подростков в узде держать куда ни шло, даже я в пятнадцать боялся девчонке под юбку лезть. Но взрослым-то как на голодном пайке сидеть? Вон даже наш тихоня Нюньчик на что-то решился… Вчетвером Мародерам не удавалось достичь такого эффекта — чертов нищий полукровка быстро научился держать лицо в любой ситуации. Но сразу две грязные тайны оказались слишком даже для него. — Но у нас все не зашло так далеко. Мы все-таки оба настоящие мужчины. А вот ты… — издевательски протянул Блэк. Он стоял уже вплотную. Жаль нависать не получалось, Снейп тоже был высоким, пусть и более худым. — У тебя миленькая маленькая задница. Как у девчонки. — Убери руки! — предсказуемо зашипел Северус, тем не менее, боясь шевельнуться. — Не дергайся. Я теперь буду трогать тебя, когда захочу. — В доказательство Сириус крепко схватил Снейпа за подбородок, заставляя приоткрыть рот. — И ты будешь слушаться. Или я все расскажу. Как думаешь, что больше огорчит Эванс? Что ты варишь страшные мерзкие яды? Или что ты грязный педик? Руки Сириуса неторопливо блуждали по телу Северуса — по плечам, по груди — и неумолимо приближались к паху. — Думаешь, мне не все равно, что она скажет?! — Нет, не все равно, — победно усмехнулся Блэк. — Ты ведь все еще не оттолкнул меня. Позволяешь лапать. Здесь, — безжалостные пальцы болезненно сдавили член. — К следующей нашей встрече убери все лишнее здесь. Люблю, когда гладко. Тут тоже. Сириус чуть согнул колени, чтобы запустить руку далеко между ног Снейпу и наглядно показать, где именно следовало уделить особое внимание. — Я смотрю тебе нравится, когда тебя за задницу трогают, — хохотнул он. Смешок заставил Северуса расслабить мышцы ног и выпустить зажатую между ними захватчицу-руку. Его трясло. От омерзения и отчаяния. Он был загнан в угол и лишен возможности сопротивляться. Уступить означало пройти через семь кругов боли и унижения. Сопротивляться — заработать суровое взыскание, а то и вылететь из школы, чего по определенным причинам никак нельзя было допустить. И бонусом — прославиться на весь магический мир, как гомосексуалист. Хотя он таковым не являлся. Всего один поцелуй и немного откровенных объятий с семикурсником с Рейвенкло, оставившие слишком противоречивые впечатления, загнали его в ловушку. — Увидимся, Нюньчик. Блэк шутливо взлохматил ему волосы и направился к выходу из ниши, оставляя в сомнениях и раздумьях. Не пустить ли проклятье в эту беспечно подставленную спину? — А ты не станешь грязным педиком, реализовав свои желания? — Северус решился лишь на колкое замечание, отложив составление более подробного плана мести на потом. На время, когда голова будет холодной, а сердце не будет выскакивать из груди. — А я-то с чего? — обернулся Сириус, сверкнув белозубой улыбкой. — Я же тебя трахать буду, а не наоборот. До скорой встречи, милая. Северус обессиленно опустился на пол, прижимая руки к груди. С трудом выровняв дыхание, он принялся разливать зелье по флаконам. Но так радовавший его еще несколько минут назад успех теперь не вызывал никаких эмоций. Привычные действия успокаивали, да где-то на задворках пытавшегося справиться с изменившейся реальностью сознания мелькали мысли о высокой стоимости потраченных ингредиентов. Но когда котел опустел, он отбросил его со всей силы, и, не слыша раздавшегося звона, принялся терзать свой пах ногтями. Болью стирая нестерпимое ощущение чужих прикосновений. * * * Сириус выполнил обещание, подловив Северуса в одиночестве уже на следующий день. Осенью, даже поздней, дождливой и неприветливой многие ученики предпочитали заниматься на свежем воздухе, облюбовав берег Черного озера и подступы к Запретному лесу. Чаще всего такими ярыми «любителями природы» оказывались одиночки и отщепенцы, которых не принимали даже на собственном факультете. Северус готовился к проверочной по Трансфигурации. Он сидел на стволе поваленной ветром ели и сосредоточенно переписывал на пергамент самые значимые моменты процесса превращения больших объектов в меньшие. Книга парила рядом благодаря зачарованной подставке, а столом служила свернутая к несколько слоев мантия. — Нюньчик, в Чарах ты хорош, но Трансфигурация подкачала. Выскочивший как боггарт из шкафа Блэк одним мановением палочки превратил мантию в покрытый прихотливой резьбой столик. На таких, наверное, домовики подавали чистокровным аристократом завтрак в постель. — Пошел ты… К своему Сохатому! — Северус не собирался сдаваться. И абсурдное требование поддавшегося фамильному безумию Блэка он не выполнил. — Джей занят, ты и без меня знаешь. — А ты скучаешь? Тебя кроме него никто не тр… Сириус, еще секунду назад расслабленно прислонившийся к соседнему дереву, молниеносно выхватил палочку и послал в Снейпа заклятье Фурункулов. Легко отбитое, разумеется. Но взмах палочкой отнял у Северуса драгоценное время, за которое Блэк сократил дистанцию между ними и совсем неаристократично схватил противника горло. Острый кончик палочки, упиравшийся в живот, его совершенно не смутил. — Ты про Джеймса —молчи! — А то что? — прохрипел Северус, которого душили его же галстуком. Он был физически слабее Сириуса и знал, что должен бить на опережение. Но их прошлый разговор как будто лишил его силы, подарил ненавистному Мародеру власть над ним. — Ничего, — вдруг беззаботно улыбнулся Блэк и отпустил. — Я тебе тут кое-что принес. Крошечный сверток шлепнулся Северусу прямо в руки. — Не бойся, не отравил, не проклял, не зачаровал. Хоть я и не такой фанат зельеварения, как ты, но и для меня испортить такое — немыслимо. Под несколькими слоями тонкого пергамента лежали тончайшие, переливавшиеся перламутром иглы. Иглы, за одну единственную из которых Северус готов был спать на битом стекле, а тут их был почти десяток. — Я знал, что тебе понравится. Сваришь, что хотел. — И буду весь в твоих руках, — горько заметил Северус. Отказаться теперь точно бы не вышло, факт передачи ингредиентов состоялся, и не с его репутацией доказывать, что ничего такого не хотел. Всем будет понятно, что хотел. Но если собраться с духом и перетерпеть то, что от него хотят, он сможет выйти из этой истории с кое-какими бонусами. Будет ли оно того стоить? Компенсирует ли хоть немного то, что придется пережить? — Ты соучастником пойдешь, если расскажешь, — ядовито заметил он, чтобы хоть немного подпортить своему мучителю вкус победы. — Сами по себе они не запрещены, мне ничего не будет. Так что делай, что я сказал, — похабно пошевелив бровями, рассмеялся Сириус. — Я даже отвернусь, чтобы не смущать тебя раньше времени. И покажи мне себя во всей красе. Как раз и отличный ствол, чтобы опереться. Он хлопнул по шершавой коре ели рукой, ставя точку в разговоре. Подписывая не подлежащий обжалованию приговор. Опустится ли Северус до мольбы, если пальцы, потянувшиеся к ремню, дрожат так, что не могут справиться с застежкой? — Не тяни, — вывел его из задумчивости голос Блэка. — А, Нюниус? Тебя было сложно поймать, слизеринская гадина. Я могу и потерять терпение. Сбивчивые, явно произнесенные в запале слова придали Северусу сил. Показали, что Сириус, как оказалось, не контролировал ситуацию так, как ему бы хотелось. — Подавись, плешивая шавка, — выплюнул Снейп, принимая указанную позу — голой задницей кверху. Бреющие чары дались нелегко — угол был неудобным, а привычки использования не было совсем. На бедрах кое-где остались порезы, но легкая ноющая боль позволяла оставаться в сознании. Все его существо стенало и выло, призывая бросить во врага Сектумсемпру и бежать без оглядки. Блэк на прямое оскорбление не среагировал, слишком заворожённый открывшимся зрелищем. Только окатил с расстояния Очищающими чарами, вяло пробормотав что-то язвительное про подштанники. Довольно бессвязное и быстро оборвавшееся из-за закушенной губы. И прикоснулся. Сначала легко, а потом жадно сминая напряженные, неподатливые мышцы. — И правда, как у девчонки, — изумленно проговорил он, сжимая предмет своего восхищения изо всех сил. — Как такое возможно? Как, Снейп? Ты же сальноволосый ублюдок, а я ночами во сне вижу… Северусу вдруг стало страшно. Иметь дело со старым врагом, рассчитывающим тебя унизить и причинить боль, это одно. И совсем другое — с одержимым. Он глухо вскрикнул, когда на него навалилось тяжелое тело, и вжался бедрами в ствол под ними, избегая горячего влажного прикосновения чужого члена к своим ягодицам. — Кожа нежная. Прохладная как шелк… С последним Северус согласен не был — от безжалостных щипков и бесконечного давления жестких пальцев у него все уже горело. Останутся ужасные синяки, а Блэку все неймется. — Разве ж ты нормальный, раз у тебя на чужие задницы встает? — сказал Снейп, стараясь говорить ровно, что было сложно, учитывая все усерднее потирающееся об него тело. Он отрешился от ощущений, загнал все эмоции вглубь себя, не позволяя отвращению и горю прорваться на поверхность. — Замолкни! — простонал Блэк, кажется, приближающийся к финишу и отчаянно зажимающий свой член между ягодицами недобровольного любовника. — Будешь провоцировать… Я тебя… Сейчас… Он сунул свои горячие чуть отдающие горечью пальцы Северусу в приоткрытый рот, прерывая очередное оскорбление. Потянул его голову на себя прямо за губы и зашипел в ухо: — Укусишь, прибью! Рот твой… Заткну… Собо-о-ой! Сириус дрожал и извивался, растягивая удовольствие от оргазма. Ему было почти нестерпимо, болезненно хорошо. Первый опыт оказался фееричным. Сразу захотелось повторить. — Ты там живой, Нюньчик? — озабоченно спросил он. Создавалось впечатление, что между ним и деревом нет ничего, такими каменно-твердыми были мышцы Снейпа, осознающего, что горячая вязкая жидкость, медленно скользившая по его телу, это чужая сперма. Сперма Сириуса Блэка — заклятого врага, имевшего теперь возможность делать с ним, что пожелает. Мозг просто отказывался воспринимать происходящее, отгораживаясь от любых раздражителей. Как теперь встать? Как сделать следующий вдох? Как заставить себя существовать дальше? — Эй! Ты чего? — Пошел ты! Наверное, было что-то страшное в черных глазах, что Блэк, позабыв гриффиндорскую смелость, предпочел ретироваться. Бросив, однако, перед уходом что-то про следующую встречу. Когда его шаги затихли, Северус кое-как сполз с «ложа любви» и долго сидел, уткнувшись лбом в согретую его теплом кору, пока не нашел в себе сил кое-как подняться и направиться к замку. Все оказалось сложнее, чем он думал. Но в конце концов его обучение в Хогварсте когда-нибудь так или иначе закончится. Да и в следующий раз должно быть легче. Ведь должно быть? * * * Прятаться от Блэка было бесполезно. Северус осознал данный факт, когда тот с легкостью нашел его в запутанных лабиринтах слизеринских подземелий. Представители змеиного факультета имели много тайн, в том числе и от других последователей Салазара. Помимо официальной факультетской гостиной на их территории располагалось несколько укромных уголков, подходящих для самых разных целей. Например, для варки запрещенных зелий. — Как ты меня каждый раз находишь?! — рявкнул взбешенный Снейп, направив палочку на довольно ухмылявшегося Сириуса, неизвестно как обошедшего наложенные на помещение чары. — Ты на меня следилку повесил? — Не злись, Нюньчик, румянец тебе не идет, — делано беспечно отозвался тот, хотя его пальцы сжимали палочку до побелевших костяшек. — Прихожу на зов любви. — Фамильное безумие Блэков в голову дало? Какой, к дементорам, любви? — Моего члена к твоей заднице, конечно. — Отвали! — ощерился Северус. — Или говори, как меня находишь, или проваливай. У меня зелье. — Характер у тебя еще тот, — притворно вздохнул Блэк, но спорить почему-то не стал. — У меня есть артефакт. С его помощью я могу любого в замке найти. — Что за артефакт? — вцепился Северус, никогда не упускавший случая выведать что-то про своих врагов. С паршивой собаки хоть шерсти клок, с поганой ситуации — хоть какой-то выгоды. — Эй-эй, не много ли ты о себе возомнил? Условия тут ставлю я! Бросай свое варево и становись на колени — хочу сегодня по-другому. У Северуса засосало под ложечкой. Что нового придумал для него спятивший гриффиндорец? Он, не торопясь, набросил на зелье чары Стазиса, погасил огонь и сделал шаг в сторону, оказываясь в центре небольшой комнатки, всю обстановку которой составлял придвинутый к стене лабораторный стол. Глубоко вздохнув, он опустился на колени, сразу поняв, что стоять будет тяжело. Пол жадно впился в его ноги промозглостью и твердостью щербатых камней. Блэк рассматривал его с безопасного расстояния. То есть примерно с трех шагов — большего не позволял размер помещения. Разглядывал пристально, со всей страстью. И почему-то все больше хмурился. Раздраженно сжимал губы, сверкал глазами, что-то беззвучно шептал и время от времени принимался гладить свой пах. — Открой рот! — наконец озвучил он хоть что-то осмысленное. — Да не так! Не словно ты укусить хочешь, змеюка ты подколодная. Буквой «О» губы сложи. Северус чувствовал себя глупо донельзя, но послушно гримасничал, малодушно радуясь, что Блэк пока не переходит к чему-то более существенному. — Нет. Не пойдет, — разочарованно протянул Сириус, столь явно раздосадованный, что Снейп бы позлорадствовал, иди речь о чем-то другом. — На рожу твою у меня не встает. Да и рот у тебя наверняка ядовитый. Снимай штаны, животом на стол. Встать с колен было приятно. Северус сосредоточился на ощущении разбегавшейся по ногам крови, чтобы отрешиться от следующего акта насилия. И только, когда воспарявший духом Сириус принялся мять предмет своего горячего интереса, решил заговорить: — Блэк, послушай, я сварил смазку. Он постарался звучать не очень заискивающе. В конце концов, Заживляющую мазь он тоже сварил, очень хорошую, а боль — не та проблема. Да и стоило попробовать то упражнение по защите сознания из книги про основы Окклюменции. И все же… Собственноручно сваренная смазка давала иллюзию контроля. И оказалось, что ценнее этой иллюзии для Северуса сейчас не было ничего. — Запасливый Нюньчик. Не терпится? — хохотнул Сириус. — Уговорил! Где там твоя смазка? Несколько Очищающих, почти до скрипа стесавших тут же покрасневшую тонкую кожу Северуса и даже отчасти проникнувших внутрь. Мерзкое ощущение. Сознание Сириуса будто бы раздвоилось, и примененные чары были уступкой обеим сторонам. В нем боролись брезгливость по отношению к нищему грязному полукровке, еще и слизеринцу к тому же, и отчаянная, болезненная и извращенная жажда обладать, рождавшая дурное возбуждение. Он смазал себя предложенным и попытался толкнуться. Зашипел от разочарования и попробовал снова, надавив сильнее. Все было таким скользким, что ничего не выходило. Каменно-твердое тело под ним не желало уступать. — Черт тебя дери, Снейп! — Здесь пока только ты… — предельно спокойно отреагировал Северус, стараясь не потерять с трудом выстроенную ментальную защиту. Иначе он просто позорно разрыдался бы. — И у тебя не выходит. — А ты чего лежишь просто так?! — вышел из себя Сириус, которого просто трясло от неудовлетворенного желания. — Я, что, сам себя насиловать должен? Делай, что хотел, или дай другим заняться делом! Сириус схватил его за волосы и потянул вверх, заставив Северуса подавиться последними словами и вскрикнуть от неожиданной вспышки боли. — Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу за то, что встает на тебя до звезд перед глазами… — горячечно протянул Блэк. — За то, что спать не могу, думать ни о чем не могу! Вот трахну тебя и успокоюсь наконец! — Так давай! Снейп вывернулся из-под не ожидавшего такого напора Сириуса, повалил на пол и оседлал. Крепко, до боли удерживая чужой член, направил его в себя. И захрипел, рыча от боли прямо в перекошенное лицо под собой: — Давай! Выродок. Блохастая псина. Совсем сдурел от безнаказанности-и-и-и… Ярость перекрыла боль, а жалкие поскуливания Блэка, закатывавшего глаза от удовольствия, только распаляли, заставляя двигаться быстрее и резче, не обращая внимания на тянущий дискомфорт и жжение. Северус шипел и ругался, лихорадочно поднимаясь и опускаясь, пока не услышал полный наслаждения крик, а тело под ним не выгнулось в экстазе. Тогда он замер, дав себе мгновение передышки, и разорвал контакт, сразу же отползая подальше. Сириус пялился в потолок потерянным взглядом. Он себе все совсем не так представлял. Не для того он заманивал и шантажировал Снейпа, чтобы лежать перед ним, приходя в себя после лучшего оргазма в жизни. Нужно было как-то все переиграть. Но не сейчас, когда кости больше походили на желе, а мозги по уши залиты эндорфинами. — Хватит разлеживаться! — вывел его из блаженного транса голос Северуса. — В отличие от тебя, мне еще нужно сделать хоть что-то полезное сегодня. Не все здесь королевской крови. — Издевательский кивок. — Не ворчи, Нюньчик. Я сейчас встану, — подняться было тяжело, но слишком хотелось обдумать ситуацию, оставшись одному. — Ты прямо секс-бомба, оказывается. Не думал сменить зельеварение на… Он успел скрыться за дверью раньше, чем в него прилетело проклятье. * * * Была надежда, что Блэк отстанет, получив полноценный секс. Сам Северус воспринял произошедшее скорее как драку, обычную стычку с Мародерами, и похоронил воспоминания глубоко внутри своей памяти. Он радовался успехам в Окклюменции и контроле сознания, с успехом вытесняя другие мысли. Но радовался преждевременно. На какое-то время наступило затишье. Мародеры по-прежнему не трогали своего давнего противника. Джеймс был слишком занят Лили. Ремус никогда по-настоящему не был заинтересован в шалостях, а Питер — слишком труслив, чтобы действовать в одиночку. Сириус же… Сириуса постоянно видели то с одной, то с другой девушкой. И каждую он нежно держал за руку или обнимал за талию, или шептал ей на ушко что-то смешное и дерзкое. В общем, вел себя так, будто бы не выл от удовольствия, изо всех сил сжимая ягодицы Северуса. Идиллия продолжалась несколько недель. Приближались Пасхальные каникулы, когда затишье сменилось бурей. В начале весны Северус часто тайком выбирался в Запретный лес, собирать травы. Деньги нужны были ему как никогда — чтобы произвести впечатление на друзей лорда Малфоя, пришлось покупать книги и варить редкие зелья. Да и новая мантия не помешала бы. Именно такие знакомства могли обеспечить ему будущее — лорд Волдеморт уверенно завоевывал магическую Англию. Если бы не дурацкий проект Дамблдора, можно было стать Пожирателем смерти еще год назад и избежать ненавистного внимания Блэка, который хоть и был безумцем, но на несовершеннолетнего одноклассника никогда бы не покусился. Северус медленно шел среди деревьев, подставляя лицо ласковым лучам солнца. Ему нравилась весна: пробуждающаяся природа, запах влажной земли, отчаянно яркие молодые листочки. В такие моменты он ощущал себя необычно живым, почти счастливым. Несмотря на хорошее настроение, он чутко прислушивался к происходящему вокруг, опасаясь встретить недружелюбных обитателей леса. Но вместо кентавра или единорога ему встретился Сириус Блэк. Должно быть, тот использовал анимагию — Снейп не услышал шагов, не смог вовремя отреагировать, вот и оказался валяющимся связанным на мокрой земле. Блэк молчал, кусал губы, крутил в руках палочки — свою и отобранную у соперника, но почему-то не подходил. — Что тебе нужно? — нарушил молчание Северус. Он начал замерзать, мантия пропиталась влагой, в волосы набилась грязь. Бездействие оппонента внушало больше страха, чем привычное нападение. — Тебя. Я думал, у тебя достаточно мозгов, чтобы с первого раза понимать обращенные к тебе слова. — Какая речь, Блэк. Брал уроки ораторского мастерства у леди Вальбурги? — Не старайся, больше ты меня не выведешь из себя. Даже упоминание моей придурошной мамаши не поможет. Взмах палочкой, и Северус взмыл в воздух. Они прошли несколько шагов до более-менее ровной площадки, где Сириус извлек из кармана уменьшенную палатку. Внутри она была лишь чуть больше, чем снаружи. Но ее пространства хватило, чтобы вместить низенькую, довольно широкую кровать, застеленную ярко-красным покрывалом. — Я долго думал, сколько в моем чувстве к тебе злости, сколько похоти, а сколько — невольного уважения, — проговорил Сириус, устраивая Северуса на кровати и привязывая его руки к спинке. — Да-да. Твое умение держать удар и действовать в любой ситуации… Но, знаешь, восхищаться слизеринцем… Нет! — Что ты со мной сделаешь? — Получу тебя наконец. Больше Сириус не говорил и не реагировал ни на вопросы, ни на оскорбления. Методично снял с Северуса одежду, пристально разглядывая худое тело, проводя по бледной коже ладонями. Не оставил ни одного участка нерассмотренным, неизученным. Под конец Северус лежал, стыдливо зажмурившись, запрокинув голову, как можно дальше, чтобы хоть как-то отгородиться. Но, возможно, сделал себе же хуже — с отсутствием зрения тактильные ощущения лишь обострились. Позорный румянец полз по щекам и груди, грозя затопить все тело. Лучше бы Блэк нес очередную чушь, лучше бы ударил, грубо взял, только бы не эти поглаживания, которые можно было бы принять за проявление нежности, будь рядом кто-то другой. Что-то звякнуло, пах обдало прохладой какого-то хитрого Очищающего, и на него сверху полилось что-то скользкое. Северус отчаянно пытался свести ноги, позабыв, что находится в полной власти Блэка из-за удерживающих веревок. Силы были неравны. И вот уже одна нога надежно зафиксирована — не так-то просто сбросить ее с широкого плеча, когда руки связаны, в чужие пальцы мягко скользят от пупка до самого копчика. Уязвимая — вот какая была поза у Северуса. И Сириус использовал свое преимущество по полной, заставляя чувствовать то, что чувствовал он — жажду большего. Большего контакта, большего соприкосновения, большего удовольствия. А оно было, иначе с чего бы тонкий, но довольно длинный член Снейпа так быстро вставал? — Будь ты проклят! — Я уже проклят. Собираюсь поделиться проклятьем, — ответил Сириус и толкнулся внутрь узкой задницы Северуса пальцем, вызывав быстро оборвавшийся стон. Он не зря последние недели так часто менял партнерш, узнал о извращенных ласках очень многое. И даже тайком почитал атлас по анатомии и пару магловских журналов, где описывался секс между мужчинами. — Хватит! Хватит, Блэк! Трахай уже! Ну же! Давай! Чего ты тянешь? А-а-аха… Сириус едва заметно улыбнулся — он нашел нужное место. Теперь они были квиты, теперь Снейп был таким же сумасшедшим, как и он. Теперь можно было взять кое-что и для себя. Он освободил член, забросил себя на плечо вторую ногу любовника и толкнулся внутрь. Теперь они были лицом к лицу, очень близко, их дыхание смешивалось. И невозможно уже было отвести взгляд от распахнутых в немом крике губ. Да, Сириус был доволен, он достиг цели, так что со злорадством прикусил эти сложившиеся идеальной «о» тонкие губы и начал движение, постепенно наращивая темп. Северусу не хватало дыхания на крики, на вербальное выражение своей безумной, разрушительной ненависти и клокочущей ярости. От удовольствия было не защититься никакой Окклюменцией. Не скрыться, когда внутри нарастает жар и стекается к пульсирующему, готовому вот-вот излиться члену. Еще немного. Нужна была еще всего пара резких ударов чужих твердых бедер о приподнятые ягодицы, и уже ничто не могло удержать его в реальности. Все затопила волна чистого наслаждения. Где-то вдалеке прозвучал победный рык Блэка. Когда Северус пришел в себя, его руки были свободны. Он скатился с кровати и начал судорожно одеваться, благо одежда была свалена в кучу рядом с кроватью. Нужно было срочно прикрыть предавшее его тело — застегнуть все пуговицы, возвести стены и больше никогда не оказываться в подобной ситуации. — Было хорошо, — не оборачиваясь, сказал сидящий на другом краю постели Сириус. — Не смей больше подходить ко мне! Еще раз увижу твою тупую рожу рядом, не постесняюсь применить Непростительные, — с каждым словом Северус говорил все громче, переходя на крик. — Можешь говорить, что хочешь! Можешь растрепать всему свету, но я с тобой больше не… Я больше не… Никогда! Почему-то перехватило горло. Он схватился за шею одной рукой, другой царапая грудь. Вдохнуть все никак не получалось, хотя хотелось излить на голову Блэка весь страх и отвращение, всю боль и тревогу, грозившие сжечь его заживо. А еще он ощущал настоятельную необходимость побиться головой о что-то очень твердое, чтобы вытрясти из нее панические мысли, несущие только отвращение. К себе, в основном. Похоже, с Северусом случилась самая настоящая истерика. — У-убирайся… — прохрипел он. — Пока я… — безоружный и дезориентированный, он не был достойным противником, но готов был драться до конца. Сириус же и так чувствовал себя полностью отмщенным, чувствовал себя победителем. Он только погладил Северуса по щеке, поправил свою одежду и вышел, оставляя наедине с раздиравшими на части эмоциями.