Подворотня

      Если у вас в жизни всё хорошо, то вы счастливчик.       Если у вас нет проблем с учёбой, работой, родителями, друзьями, вы занимаетесь любимым хобби, то вы счастливчик.       Потому что у Тэхёна всё совсем не так. Он на грани отчисления из универа за неуспеваемость, в глубокой ссоре с родителями из-за этого, все друзья повернулись к нему спиной, а работу он так и не нашёл. Из навыков, он разве что опаздывать на учёбу умеет.       Только его друг детства Чимин остался рядом. Они познакомились в четыре года, но не испытывали к друг другу тёплых чувств до семи лет. Потом пошли в одну и ту же школу и попали в один и тот же класс. После окончания школы решили поступать в СНУ, потому что другие университеты даже не рассматриваются, Тэхён, нет. Да, это слова его родителей, кого же еще.       Поступил, заселился в общагу с лучшим другом, пошёл на первую в жизни пару. Всё как у обычного студента. Чимин, правда, решил снять квартиру несколько дней назад и свалил от него. Теперь, приходя с пар, его ждёт мертвецкая тишина в комнате.       К родителям Тэхён приезжал только на выходные, и то ненадолго, потому что на него сразу же наваливается куча вопросов, которые уже бесили, ведь обсуждать с ними одни и те же вещи каждый раз уже надоело.       Было одно но: специальность он не выбирал, её выбрали родители. Тэхён никогда в жизни не хотел быть инженером. Он хотел поступить на отделение танцев, изучать их основы, джаз, а также по возможности стать капитаном танцевальной команды универа и придумывать трехминутные выступления для конкурсов, потом устроиться работать профессиональным хореографом и работать с людьми всех возрастов, а не учить огромные формулы, от которых голова уже трещала.       Поэтому спустя каких-то долбаных четыре месяца учёбы он стал специально прогуливать пары, заваливать тесты, контрольные и скатываться ниже некуда. Делал всё, чтоб только забрать документы.       А сегодня декан подошла к нему и предупредила о том, что если он завалит летнюю сессию(которая, кстати, через 4 дня, спасибо), то будет отчислен. Отлично. Он всё равно хотел перепоступить на ту специальность, на которую хотел. Но у родителей было другое мнение на этот счёт. Узнав о возможном отчислении, они закатили скандал размером со Вселенную. Проругавшись с ними все утро, Тэхён пошёл к Чимину. Переждать у него денёк, пока родители не успокоятся.

      

***

      На улице светило яркое июньское солнце, освещая всё вокруг. Утренние лучи били в окна зданий и на стекла было больно смотреть. Однако на улице было довольно прохладно. Даже в толстовке Тэхён иногда прижимал плечи к ушам. На нем были также его любимые джинсы и старые, но неубиваемые кеды. Улицы были полны людей, которые всегда куда-то спешили. У них у всех были свои переживания, проблемы, радости. Тэхён иногда даже забывал, что у каждого из прохожих за спиной есть прошлое, своя история, что они не просто фон, который появляется, когда он выходит из дома, и исчезает у него за спиной.       До Чимина было довольно далеко. Он снимал квартиру у одной пожилой бабушки за довольно невысокую плату. Уж лучше, чем с тараканами тусоваться каждый день. Да, далеко от универа, но зато, как ни странно, ближе к родителям Тэхена.              Остановившись на углу дома, он опять увидел это лицо. Оно везде сейчас: в газетах, на стенах зданий, в магазинах. На него смотрела фотография Чон Чонгука, которого уже неделю разыскивала полиция. Он сбежал из местной психбольницы. Сумашедший, который убил свою семью и расчленил их тела, крича на допросах, что каждый, кто ему встретиться на пути, будет трупом. Два месяца он провел в психушке. Однако этот ненормальный сумел сбежать, и теперь держал в страхе весь район. Поговаривали, что он был геем, и также нападал на мужчин с целью ими воспользоваться, а затем жестоко убивал. Тэхён почему-то задумался об этом, поднимаясь по лестничной клетке на этаж к своему другу. — Тэ, как я рад тебя видеть! — лучезарно улыбнулся ему Чимин —проходи, ты так далеко ехал ко мне? — Почему же ехал, — взъерошив густые волосы, возмутился Тэхён, перешагивая порог квартиры — я шёл пешком. Да, далековато, но зато свежий воздух, солнышко, птички, цветочки. Видел цены на такси? — Да ну, ты что, брось это дело, лучше на машине, сам знаешь, почему! Тем более, когда у меня тут психушка неподалёку, опять оттуда какой-то ебанутый на прошлой неделе сбежал! Я теперь вообще осторожно, а то мало ли… — с тревогой проговорил Чимин, наливая чаю любимому другу и внимательно смотря, как он греет холодные руки о горячую чашку. — Да… У меня ещё крупные проблемы возникли, я чего к тебе и пришёл — грустно вздохнув, сказал Тэхён, отпив немного чая. — Я весь во внимании — сосредоточился Чимин, пододвинув поближе к другу угощенья к чаю. -Да слушай, родаки совсем замучили… им позвонили из деканата, сказали я на грани отчисления, и когда я пришёл, опять закатили мне скандал. Я снова им пытался объяснить, что хочу поступать на учителя танцев, а они снова на меня наплевали… Как же им всё-таки доказать… — Слушай, так ты дави на то, что уже совершеннолетний, и вправе сам распоряжаться своей жизнью! -Думаешь? — устало проговорил Тэхён, потирая покрасневшую переносицу. — Да! Или даже съезжай от них!

***

      Проведя у Чимина весь день и наслушавшись всевозможных его советов и слов поддержки, Тэхёну стало чуть лучше. Попрощавшись, он вышел из квартиры и пошёл в сторону дома. Родители просто обязаны его выслушать и позволить учиться на того, на кого он хочет, ведь это его жизнь. Зная, как сократить путь, он свернул в сторону бесконечных подворотен, где даже фонарей почти не было.       Тэхён тихо шёл по грязному асфальту, изредка шаркая своими старыми кедами. Дорога была покрыта непонятными пятнами — не то краской, не то грязью, не то чем-то ещё. Битое стекло от бутылок также было повсюду, вкупе с засохшими ручьями непонятной жидкости. Дул довольно прохладный колкий ветер, несмотря на то, что на дворе была середина июня. Он быстрыми потоками забирался под его тонкое худи и пронизывал парня до самых костей. Дёрнув молнию вверх, хотя она уже и была застёгнута до конца, он сунул руки в карманы по бокам. М-даа, отныне он будет смотреть прогноз погоды, когда будет уходить из дома на долгое время. — Вот же чёрт… — прошептал он, продолжая идти вперёд и ёжиться от холода. Его густые светло-каштановые волосы трепались на ветру, лезли на глаза. Зачесав их рукой назад, он проклинал себя за то, что ходит в парикмахерскую раз в никогда и доводит до такого. Он решил, что завтра же пойдёт и подровняет их, ведь так и в столб можно врезаться. Достав из переднего кармана джинсов свой телефон, он включил его, чтобы посмотреть время. «Почти два часа ночи. До дома ещё идти и идти. И зачем только Чимин переехал в такие дебри?! Здесь даже людей почти нет. Особенно в такое-то время…» — подумал Тэхён и настороженно посмотрел по сторонам. Чёрное низкое небо, затянутое свинцовыми тучами, которые с бешеной скоростью плыли дальше, делало обстановку ещё более угрюмой, а двор тёмным. На небе не было ни звёздочки. Лишь изредка луна освещала путь, когда тучи позволяли ей выглянуть на пару секунд, а потом снова скрывалась за ними. Только редкие тусклые фонари помогали Тэхёну хоть немного ориентироваться в этих подворотнях. Пройдя ещё метров пятьдесят, он вдруг почувствовал витающий в воздухе запах дешёвого соджу, перемешанный с нотками табака, а повернув голову влево, заметил стоявший неподалёку зелёный мусорный бак, из которого выпрыгнула крыса и удрала восвояси, а также лежащий рядом старый матрас. Из него торчали старые ржавые пружины, а также он был небольшими участками покрыт чёрной плесенью, поэтому его вид вызвал у Тэхёна тошноту. После этого зрелища ему стало как-то не по себе, глубоко внутри появилось чувство страха и тревоги, а его сердцебиение немного участилось. Очередной внезапный порыв ветра будто бы дал ему пощечину. Вздрогнув, он поспешил уйти подальше от этого неприятного места, однако вдруг Тэхён услышал позади себя звук шарканья обуви по асфальту, а через секунду почувствовал, как кто-то ухватил его сзади за капюшон, одновременно зажав ему шершавой ладонью рот и грубо притянув к себе. Он инстинктивно попытался вскрикнуть, но из горла вышло только неразборчивое мычание с нотками страха. Он вцепился руками в холодные пальцы, зажавшие ему рот и попытался их убрать, но всё было тщетно. Тогда он попытался ногой отпихнуть незнакомца от себя, но после этого почувствовал у горла тонкое лезвие ножа. — Не дергайся, а то сразу же прикончу. Жалко будет, знаешь? И что же такая куколка забыла в этой подворотне, м? Разве мама не учила не ходить ночью где попало? — на ухо полушёпотом проговорил ему этот парень. В его дыхании, а также от него самого чувствовался запах алкоголя, и Тэхён дышал через раз. Его била едва заметная дрожь, и она уже была далеко не от ветра. Пальцы на губах чуть ослабли, и он смог заговорить. — Отпустите! — сказал он, чуть ли не крича и снова пытаясь вырваться, но рука, закрывающая ему рот, теперь спустилась ниже и обхватила его поперёк живота. Этот парень потащил его назад и грубо припечатал к стене, вновь приставив к горлу нож, а второй рукой прикоснулся к стене слева от его головы. Тэхён больно ударился затылком и лопатками, вскрикнув, а в ответ услышал только глухой смешок и вновь замер, почувствовав, что нож сильнее прижался к его горлу. — Кто вы? — шепотом и с дрожью в голосе спросил он. — Я? — послышался хриплый низкий голос, а затем, благодаря луне, что вновь вышла из-за туч, показалось лицо того самого Чон Чонгука, того самого с обложки плакатов о розыске, того самого, кого искали день и ночь все патрули полиции в их районе. Того самого, кто убил своих родителей вместе с братом, два месяца провел в психбольнице, а неделю назад сбежал оттуда. На лице Тэхёна застыл ужас. Ему конец. Половина лица Чонгука была скрыта за тёмными отросшими волосами. В мочке правого уха болталось колечко серебряной серёжки. — Не узнал? — он наклонил голову вбок, с усмешкой поджимая губы. — А нет, все же узнал. На каждом углу ведь моё лицо висит, не узнать странно, правда? Ну что ж, котёнок, я — твой лучший друг… на этот вечер. Да, удачный сегодня улов… — последнюю фразу он проговорил, оглядывая Тэхёна сверху вниз. Голос его звучал довольно издевательски, язык немного заплетался. Зрачки были расширены до предела, в них была непроглядная тьма. На Чонгуке была старая на вид чёрная кожаная куртка, сильно потрескавшаяся на изгибах локтей, чёрные джинсы с драными коленками вкупе со старыми ботинками и простой темной футболкой с неровной дырой в районе живота и тёмным пятном вокруг неё. Оно смутно напоминало… кровь?.. — Отпусти, блядь, психопат ёбаный! — вновь выкрикнул Тэхён, резко дёрнув того за рукав чёрной кожаной куртки. На секунду у него получилось вырваться, но только на секунду. Чонгук вновь схватил его за капюшон толстовки и дал по ноге так, что Тэхён упал прямо на матрас. — Это было очень и очень зря, сука ты ёбаная. Упав на матрас ничком, он почувствовал, как его разворачивают лицом к себе, а далее ему в лицо прилетел кулак. Его руки в мгновение ока оказались связанными какой-то тонкой верёвкой и прижаты над головой. — Какая ж ты тварь… Но мне так это нравится… С такими даже интересней… — мерзко хохотнул Чонгук и с размаху еще раз ударил Тэхёна кулаком по лицу. Тот не отключился после удара, но тело его обмякло, а перед глазами полетели цветные точки и пространство поплыло. Чонгуку не составило труда подтянуть его чуть выше на матрас и залезть на еле шевелящееся тело, не давая возможности встать. Когда Тэхен вернулся к реальности, перед его носом оказалось перекошенное странной улыбкой лицо Чонгука. Тот смотрел на него с безумием. От него сильно пахло алкоголем, и было понятно, что он пьян на все двести процентов. А по зрачкам можно было с уверенностью сказать, что он еще и под кайфом. Тэхён, лежа на этом противном матрасе, затих и перестал дышать, не смея отвести от ненормального парня взгляд и со страхом ожидая дальнейших действий со стороны того. — Ну что ж, цветочек, — всё также мерзко и странно улыбаясь, заговорщически проговорил Чонгук, играя ножом прямо перед носом Тэхёна — я рад, что ты меня узнал. В ином случае было бы неинтересно. Ты поступил очень и очень плохо, обидев меня минутой ранее. И за это ты сейчас будешь извиняться. Тэхён оторопел от его слов и жалобно заскулил, а потом и вовсе попытался заорать, но Чонгук вовремя зажал ему рот. Он расстернул молнию на его толстовке и провел ножом от середины груди до пупка, разрезая кожу. Тэхён плакал и кричал, но его рот был заткнут рукой безумца. Из длинной полосы мгновенно потекла кровь и, наклонившись, Чонгук провел языком по всей длине раны, слизывая кровь и наслаждаясь ее терпким вкусом. Ему показалась, что у этого парня она слишком вкусная, даже вкуснее, чем его собственная, его брата или того мужика, которого он убил неделю назад сразу же после побега из психушки, доставая себе нынешнюю одежду. Оторвавшись от своего занятия, он облизал губы, а затем и нож, слизывая с того капельки крови. — П-п-пожалуйста, не надо, — тихо попросил Тэхён, пытаясь не дрожать от страха и сфокусировать рассеянный взгляд на лице Чонгука — у меня есть деньги! — Пффф — только и ответил Чонгук, в последний раз облизав губы и приблизившись к лицу Тэхена со зловещей улыбкой— Бывают ситуации, когда деньги ничем не помогут, цветочек. Сейчас, например, одна из них. Мне не нужно ни одной воны, они теперь бессмысленны для меня. Ни тысячи, ни миллионы вон не заменят, например, качественной ёбли, поверь мне. Особенно в такой сочный зад, как у тебя. Знаешь выражение про то, что жизнь коротка? Ну так вот, это чистейшая правда. Недалеко горел фонарь и при его свете Тэхён сумел разглядеть насильника. Это и правда был тот самый мужчина с объявлений, развешанных по Сеулу, а также и по их району. Однако, стоило признать, что внешне он выглядел довольно красиво: чёрная кожаная куртка очень шла ему е лицу и чёрным длинным волосам, которые он то и дело откидывал в сторону. В другой ситуации — если бы он не был прижатым этим ненормальным к матрасу, а тот не был бы сбежавшим пациентом психбольницы — то Тэхен сказал бы это, да. После своего краткого монолога, Чонгук добавил к порезу на груди еще и неглубокий порез на шее, резко проведя острым кончиком ножа по горлу и вновь припадая к порезу губами. Тэхён зашипел. - Ты… — начал было парень, но слова на секунду испарились от шока и боли. — Тебя найдут и посадят, и посадят надолго, ты в курсе?       Он попытался сделать голос более твёрдым, но дрожь была хорошо слышна. Ему ещё никогда в жизни не было так страшно, даже перед экзаменами, которые решают, поступишь ли ты в хороший вуз или нет. Однако, по сравнению с этим, они теперь казались чем-то незначительным. В следующую же секунду Чонгук, нахмурив брови, что есть силы вновь ударил его по скуле. Слегка вскрикнув, Тэхён почувствовал во рту привкус крови и уже едва не потерял сознание. Чонгук зажал ему рот и наклонился так, что их носы почти соприкоснулись друг с другом. Он посмотрел своими расширенными зрачками прямо в глаза Тэхёна. Из них уже рекой лились слёзы, стекая по вискам и теряясь в густых волосах. Чонгук негромко рассмеялся и прошептал: — Ты думаешь, я не умею скрываться? Они целую неделю уже ищут меня и что-то до сих пор не нашли. И не найдут. Потому что через два-три дня меня в стране вообще не будет. У меня тут осталось одно неоконченное дельце, которое скоро перестанет быть таковым. Мне всего-то нужно прикончить того полицейского, который меня задержал и всё. Завтра у него ночное дежурство в участке, так что я устрою ему маленький сюрприз. Ему понравится, я уверен. А ты наслаждайся последним часом своей жизни. Эх, да, не надо было ходить по подворотням, а то вдруг на убийцу наткнёшься. Хотя... почему это «вдруг»? — Чонгук вновь ударил его, выбивая воздух из лёгких Тэхена, а затем, рассвирепев, он одним резким движением расстегнул ему ремень и пуговицу на джинсах. — За что… — еле слышно прошептал Тэхён, с трудом сдерживая слёзы от бессилия, так и рвущиеся наружу. А Чонгук, не обращая внимание на то, что там бормочет его жертва, вновь прильнул к его покрытому мурашками торсу, а после резко и страстно вцепился зубами в нежную шею Тэхёна, уже залитую немного кровью. Тот, плача, посчитал, что это конец его жалкой жизни, однако Чонгук укусил его несильно, скорее стремился оставить крупные засосы на хрупкой коже Тэхёна. Он продолжал это делать ещё и ещё, навалившись на него всем своим весом и прижимая его к холодному матрасу. Будучи всё ещё оглушённым от тяжёлых ударов, он прилагал гигантские усилия, чтобы через гудящую головную боль всё же понимать, что с ним происходит. Тэхён, упираясь связанными и ослабшими руками в грудь Чонгука, пытался отстранить его от себя, однако тот всё равно был сильнее. — За что… — только и повторял Тэхён, пока руки насильника бродили по его телу, двигаясь всё ниже, а рот оставлял большие красные пятна по всей шее и груди.       Наконец, Чонгук неаккуратными движениями стащил боксёры Тэхёна чуть вниз, оголяя его член. Тэхён же наоборот, попытался вернуть их на место и потянул вверх, однако Чонгук, заметив это, быстро перевернул его на живот и поставил раком, уткнув лицом в матрас. Тэхён вновь принялся сопротивляться и пытаться извернуться, но Чонгук крепко держал его за бёдра, не давая ничего сделать и не оставляя надежды на спасение. — Пожалуйста, прошу, не надо, всё, что угодно, кроме этого… Я никогда не… — всхлипывал Тэхён, пытаясь уговорить Чонгука оставить его в покое. — Не пизди! — рявкнул Чонгук, икнув — Всё когда-то бывает в первый раз. Чонгук быстро расстегнул ширинку и достал оттуда свой, немалых размеров, половой орган. Тэхён дёрнулся и царапнул Чонгука по руке, а затем развернулся и умудрился стукнуть его локтем прямо в лицо. Чонгук зашипел и схватился за лицо, а Тэхён вновь стукнул его. Он понимал, что единственный вариант выжить — это как-то вырубить его, ведь со спущенными штанами Тэхён не смог бы далеко убежать от Чонгука, хоть тот и явно испытывал сложности с координацией движений. — Ах ты уёбок, — недовольно пробормотал Чонгук, а затем весьма ловко перехватил следующий удар Тэхёна— вот теперь уж точно я из тебя всю душу выпотрошу…       С каждой угрозой Чонгука, Тэхён плакал всё громче, тем временем как алые струи крови спускались по его лицу и шее, а Чонгук жадно слизывал их, вызывая своим видом у Тэхёна тошноту и отвращение. Его рот и тонкие, тёмно-вишнёвые губы были также измазаны кровью. Они сильно контрастировали с его бледной кожей, наряду с румяными щеками и смоляными волосами.       Чонгук, быстро закатав рукава, смачно харкнул парню на ягодицы, снова перевернув его обратно на живот, а затем, смочив слюной пальцы правой руки, резко ввел большой палец ему в прямую кишку. — Аа-а-а! Нет! — завопил Тэхён, царапая связанными верёвкой руками стены и матрас от бессилия, а параллельно неистово дрыгая ногами.       Чонгук в ответ лишь от души раздал ему болезненных шлепков по заднице, оставивших на ней множество красных пятен, параллельно зажав Тэхёну рот. — Зад — что надо… — прокомментировал он свои действия — Очко разожми, придурок!       Чонгуку очень не понравилось, что когда он попытался трахнуть парня, тот сильно сжал анус.       Однако это не стало для него преградой: он с трудом, но всунул ещё несколько пальцев в узкую дырочку парня. «Сто процентов девственник…» — подумал тогда Чонгук — «Но когда меня это останавливало…? Будет его первый и последний раз».       Желая, наконец, приступить к задуманному, он так же резко вынул пальцы и, навалившись на парня, стал пытаться засунуть несчастному их в рот. Тот долго и яро отмахивался, отгораживась от данного угощения связанными руками. — Облизывай! — рявкнул Чонгук, убрав в сторону его руки и с силой затолкав пальцы ему рот — Облизывай, уёбище!       Тэхён сильно сморщил лицо, однако был вынужден облизать, хоть и по его выражению лица Чонгук видел, как тому мерзко, но его член всё больше наливался кровью от этого зрелища, каменея на глазах. Лишь от разного рода извращений, вроде питья крови и принуждения, он мог получить свой драгоценный стояк.       Наконец, Чонгук вынул пальцы изо рта Тэхёна и махнул кистью, стряхивая с неё слюну и немного крови, что попала в рот Тэхёна из носоглотки. Затем Чонгук вновь возвысился над ним и уже принялся выполнять обещанное. Он прислонился членом к анальному отверстию, а затем грубо и жестко вошёл в него, не заботясь ни о чём, кроме удовлетворения своего собственного эго. Тэхён ожидаемо заорал что есть мочи, но Чонгук властно прикрыл ему рот, приглушая этот душераздирающий крик.       Чонгук всегда, мало того, что предпочитал парней, так и не принимал никакого другого секса, кроме того, в котором его партнёр испытывает невыносимые страдания. Разумеется, из-за этого Чонгуку приходилось шататься по подворотням ночью и выискивать там жертв. Он так делал ещё с подросткового возраста, ещё когда родители и брат были живы. Разумеется, домочадцы замечали его ночные походы, но, так как Чонгук всегда возвращался чистым и невредимым, пряча окровавленную одежду и трупы в техническом помещении их многоэтажки, куда никто не ходил ещё с момента постойки.       Однако в определённый момент, когда ему было девятнадцать, Чонгук вдруг стал осознавать, что подобные развлечения входят в его привычку, отказаться от которой он не может, и ему стало казаться, что он сходит с ума.       Пытаясь убежать от этих мыслей, Чонгук, втайне от строгих родителей, начал пить и употреблять наркотики. Несколько раз родители всё же поймали его за этим делом, выпороли ремнём, но Чон продолжал, потому что это оставался единственный способ к существованию. Он прекрасно осознавал, что его действия ужасны и незаконны, но вторая его половина заставляла Чонгука продолжать делать это и следовать своим животным инстинктам, и этот раскол и вызывал в нём неприятные, тяжёлые мысли.       В конце-концов, он однажды признался в своих деяниях брату, когда вновь пришёл домой обдолбанный. -Чт-т-то?! Да ты конченый псих! — закричал тогда брат, отскочив от Чонгука — Мало того, что гей, так ещё и маньяк! Я немедленно расскажу всё родителям! Это ненормально!       Тогда Чонгук резко схватил брата и так же приставил к нему складной нож, который вечно был с ним. Так же как делал это со своими жертвами. - Да ты совсем ебанутый! Господи, почему ты стал таким?! Отпусти, я твой брат! БРАТ! - Отпущу, если обещаешь никому не говорить — холодно проговорил Чонгук, продолжая крепко держать брата. - Послушай! — принялся втолковывать ему брат — Если ты ещё не до конца пропил мозг, ты должен понимать, что опасен для общества… и не стоит глушить это наркотой! Вот до чего ты довёл себя! Тебе надо в психбольницу, там тебя вылечат и всё будет хорошо!       Его брат не догадывался, что Чонгук настолько погряз в наркоте и зависимостях, что был готов даже прикончить собственного брата, а потому думал, что он не мог бы убить его так просто и легко, ведь они восемнадцать лет росли вместе. Однако Чонгук мог. Этим всё и закончилось.       После ещё нескольких реплик брата подобного рода, Чонгук прижал его к стене и, прежде чем он вонзил нож ему под рёбра, заметил в глазах брата дикий ужас. Однако уже через секунду эти глаза остекленели, а рот брата приоткрылся и из него потекла тонкая струйка крови.       Примерно так же он поступил и со своими родителями, когда они пришли с работы. Когда Чонгук был под кайфом, то совсем не осознавал того, что он делает, и зачем. А уже через два дня, в отрезвителе, он наконец пришёл в порядок и понял, что натворил.       Его страшно мучала совесть, у него происходили постоянные панические атаки, он постоянно метался по палате, не зная куда деться от горя и себя самого, безумного жестокого убийцы. Ведь он искренне любил родителей и брата.       В психбольнице он страдал от бессоницы, из-за чего засыпал лишь под капельницей снотворного. А во время бодрствования, помимо основной терапии, ему кололи транкливизаторы, поскольку он так же носился по палате, плакал и кричал. Врачи очень боялись, что он может совершить суицид или покалечить кого-то из персонала в подобном состоянии.       А закончилось всё тем, что он сбежал оттуда ночью благодаря подсобке, раздобыв оттуда новую форму для медперсонала. Потом вновь раздобыл наркотиков, и всё началось по-новой. Разница была лишь в том, что теперь он жил на улице, и прятался по подвалам.       Тем временем, Чонгук, жёстко трахав Тэхёна непрерывно больше семи минут, выдохся и понял, и хочет кончить жертве в рот.       Та уже почти не сопротивлялась. Из глаз текли слёзы, падая и впитываясь в матрас. Покрытый собственной кровью и крупными гематомами, он выглядел еле живым, когда Чонгук вновь повернул его лицом к себе. — Скукотища… И что же ты не сопротивляешься, не убегаешь? Давай, беги! — хохотнув, произнёс Чонгук и отошёл от парня.       Тот, прохрипев что-то невнятное и скривив лицо от боли, прикрыл глаза, не в силах даже двинуть рукой. Тэхёну уже было всё равно, если честно. — Ну вот видишь? Ты сам не хочешь от меня убегать! В таком случае, ты мне сейчас ещё и качественно отсосёшь, а то без минета я не кончу! Поднимайся, блядь!       Чонгук взял Тэхёна за волосы, поднял его наполовину и припечатал спиной к стенке рядом с мусоркой. Подойдя ближе, грубо схватил его за волосы на затылке и стал насаживать его рот на свой член. Во-первых, он очень хотел кончить, а во-вторых хотел, чтобы Тэхён отполировал его член после крови, образовавшейся из маленьких разрывов.       Тот безропотно, заглатывая кровь и слёзы, принялся орошать слюной его член. — Хорошо, маленькая дрянь, продолжай. — довольно хмыкнул Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён давится слюной и его членом, а потом закинул голову назад в наслаждении, одновременно с этим закусывая нижнюю губу.       Он всё глубже насаживал Тэхёна на свой член, наслаждаясь беспомощностью парня.       Когда Чонгук кончил, он вытащил изо рта жертвы член и грубо заткнул его, чтобы Тэхён не выплюнул его сперму. — Глотай, шлюха! — прошипел он, приблизившись к его лицу и вновь приставив нож к уже и без того окровавленному горлу.       Тэхён, немного пометавшись, всё же сглотнул, а когда Чонгук убрал ладонь, то он громко закашлялся и только сильнее зарыдал, ни в силах даже поднять голову. Глаза почти ничего не видели за отросшими волосами. — Вставай, придурок — дёрнул он Тэхёна — И хватит сопли жевать! И подними руки! - Н-нет… — из последних сил простонал Тэхён. - Вставай! — с силой поднял он его вверх и развязал ему руки над головой, чтобы перевязать их назад.       После этого Чонгук, поставив Тэхёна на колени, вновь затолкал член ему в глотку.       Он ритмично двигал бёдрами, жёстко трахая Тэхёна в рот и не давая тому и секунды на отдых. Опавший член через некоторое время снова начал наливаться кровью и отвердевать.       Тэхён держал глаза закрытыми, однако слёзы всё равно просачивались сквозь веки и текли по щекам, капая вниз. - Хороший мальчик, послушный… — сладко приговаривал Чонгук, и с каждым жалобным стоном, он снова был всё ближе к долгожданному оргазму. -Агх-х…- наконец гортанно произнёс Чонгук, прикусив нижнюю губу от нахлынувшего на него удовольствия. Его тонкие пальцы больно схватили Тэхена за волосы, а сам он ещё раз мощно излился ему в рот.       После этого, Чонгук поспешно натянул трусы и застегнул ремень на штанах, задумчиво поглядев на парня, который просто сидел, опустив голову и смотря в одну точку перед собой. Тело его слегка подрагивало, из глаз текли слёзы, а изо рта - небольшая струйка крови вперемешку со слюной и спермой. Кажется,тот прокусил себе язык. - Выглядишь неважно — усмехнувшись, заметил Чонгук.              Тэхён лишь на секунду перевёл на него взгляд, болезненно сглатывая. Глотку сильно саднило, во рту было сухо, а задница неимоверно ныла. Ему было страшно и уже одновременно всё равно на то, что будет дальше. - Даже не скажешь мне ничего? Обидненько. - Просто убей меня уже, подонок. Тебе же теперь только это и нужно. — тихо пробормотал Тэхён, еле шевеля окровавленными губами. - Хочешь, чтобы я убил тебя? Серьёзно? — прищурился Чонгук, не веря словам Тэхёна. Обычно жертвы в таких случаях умоляют о пощаде, а этот... Какой же всё-таки интересный мальчик ему попался сегодня. Кажется, Чон только что понял, какой типаж ему нравится.       Приподняв уголок рта в ухмылке, Чонгук подошел к парню и опустился перед ним на колени, смотря теперь глаза в глаза. Приподнял руки, стирая большими пальцами слёзы с глаз Тэхёна, не разрывая зрительного контакта. Затем правой рукой стёр с его губ кровь, вперемешку со слюной. - Ну что ты, не плачь. Всё уже закончилось. - Он поцеловал Тэхёна в макушку, прижав его к своей груди и гладя по волосам. Того била крупная дрожь и он едва сдерживался, чтоб снова не расплакаться. Эта внезапная перемена настроения Чонгука пугала даже больше того, что он будет делать с ним дальше. - Но ты ведь прекрасно понимаешь, что я тебя никуда не отпущу, не так ли? Сразу ведь в ментовку побежишь и не надо говорить, что это не так. Я бы конечно мог еще больше поиздеваться над тобой, оставив здесь связанным и с заткнутым ртом, пока бы ты не сдох от обезвоживания. Даже не жалко футболку на кляп пустить. И шанс, что тебя бы кто-то нашёл равен примерно нулю. Тут никто никогда не ходит.       Далее одним резким движением Чонгук отрезал Тэхёну ножом прядь волос на затылке, отрывая того от себя. Пучок мягких локонов он скрепил маленькой резиночкой для волос, которая была в кармане джинс предыдущего владельца.       - Но, как в народе говорится, самая красивая жертва— мёртвая жертва…- эту фразу он говорил, убирая отрезанные волосы в карман куртки, замечая при этом краем глаза, как Тэхён проследовал взглядом за его действиями. Его продолжала бить крупная дрожь и он понимал, что ему осталось жить считанные секунды.       Он снова поднял с асфальта нож и прикоснулся кончиком холодного лезвия к нежной коже на груди Тэхёна, слегка царапая на ней хаотичные узоры. Тот смотрел на него со страхом, а его глаза блестели и были наполнены слезами, которые ещё не успели вытечь с век вниз.       Вдоволь повозив ножом по его груди, Чонгуку это наскучило, и он остановился прямо напротив сердца, вжимая остриё в кожу. — Ну что, всё ещё желаешь умереть здесь и сейчас? Разве никто не ждёт тебя дома? — с издёвкой спросил он Тэхёна — Или ты ещё одна потерянная одинокая душа в этом жестоком мире, м? Знаешь, в ином случае мы возможно бы познакомились при каких-нибудь нелепых обстоятельствах, общались и так далее... Но увы.       Тэхён приоткрыл уже было рот, желая что-то ответить, но тут же его закрыл. Он хотел кричать, чтоб его услышали и помогли, но понимал, что это бесполезно. Мог лишь издавать рваные вдохи и выдохи. Свои последние. - Что ж… в таком случае…было приятно иметь дело. — Чонгук крепче обхватил рукоятку, а затем резко и с силой пробил грудную клетку, протыкая несчастное сердце Тэхёна и пристально глядя в его измученные глаза. Это произошло так быстро и неожиданно, что тот даже не успел издать и звука.       Изо рта жертвы в скором времени полилась тоненькой струёй тёмная кровь, а взгляд остекленел. Чонгук положил его обратно на матрас, придерживая рукой за спину, не вынимая нож и чувствуя, как Тэхён в последний раз слабо дёрнулся в его руках, повернув голову в сторону. Глаза замершими бусинами смотрели куда-то вдаль, но уже не видели.       Потом пятернёй зачесал жертве назад спавшие на лоб густые волосы, открывая его лицо, на котором не шевелилась ни одна мышца. - Красивая куколка... была. - тихо себе под нос пробормотал Чонгук, резким движением вытаскивая лезвие, одновременно разглядывая тонкие брови и чётко очерченые скулы на лице Тэхёна. Должен признать, этот парнишка был очень красивым... Он ещё долго сидел на коленях возле остывающего тела, неотрывно смотря на убитого парня и крутя в руках нож. До сих пор не угомонившийся ветер трепал его волосы, но Чонгук даже не замечал, как они лезли на глаза и не стремился их убрать.       Наконец, насладившись вдоволь полученной картиной, Чонгук развязал руки Тэхёна, чтобы забрать верёвку. Затем, поглядывая на всё такое же спокойное лицо с остекленелым взлядом, натянул ему обратно джинсы с нижним бельём на холодные ягодицы, перед этим впиваясь пальцами в них и наслаждаясь ощущением упругой плоти в руках. А вот толстовку решил оставить растёгнутой, чтобы она не скрывала залитой кровью груди. «Так как-то эстетичнее, а то что-то не хочется отставлять его уж совсем в неподобающем виде, хоть и мёртвого» — посчитал он. - «А теперь последний штрих... » - с этой мыслью Чонгук закрыл убитому глаза, поднялся с колен и пошёл отсюда.       Пройдя немного, он в последний раз посмотрел в сторону лежавшего на матрасе мёртвого парня. Чонгук развернулся и спокойным, размеренным шагом пошёл прочь, чувствуя себя королём этой ночи и одновременно небольшое сожаление глубоко в сердце.

***

- Уносите тело... - устало, с сочувствием в голосе сказал полицейский Сонхун санитарам скорой помощи.       К окровавленному и посиневшему за ночь телу подошли двое санитаров и положили его на носилки. - Вы уверены, что это был он? - неуверенно спросил Чонсон, правая рука капитана, глядя на тело, которое погружали в машину. - Определённо, - с еле уловимой злостью ответил тот - Это точно Чонгук. В любом случае, экспертиза всё подтвердит. Если это он, то до конца жизни из тюрьмы после лечения не выйдет, я столько статей на него повешу...Уже второе убийство за неделю. То тот мужик, то этот парень... - Сонхуну приносят копию данных Тэхена из базы поиска. - Так... Ким Тэхён, 19 лет, адрес, почта, паспорт, родители, место учёбы... Эх, а ведь совсем молодой еще, вся жизнь впереди ведь была... - мимоходом сказал Сонхун, внимательно изучая досье убитого. - Ладно, всё, успокойтесь. Я понимаю, что у вас сейчас на уме только этот Чонгук, но об отдыхе тоже забывать не надо. Вы всю неделю работаете до ночи, уже мешки под глазами. - Чонсон с жалостью посмотрел на своего командира - Мы с ребятами в бар сегодня идём, давайте с нами? Посидим, поболтаем, что у кого в жизни произошло... Я имею в виду, за пределами работы. - Прости, но нет. Во-первых, у меня ночью дежурство сегодня, а во-вторых, даже если бы мог пойти, то не пошёл. Ну не смогу я расслабиться и ни о чём не думать, когда по городу неизвестно где ходит этот придурошный. - с грустью и усталостью в голосе проговорил Сонхун - Так что извиняй. Вот поймаем, посадим, и душа моя будет спокойна. - Как вам угодно. - с сожалением говорит Чонсон. - Ну не обижайся, что я сделаю? А парня жалко, причём очень... Так, всё, тут указан адрес его родителей, езжай-ка сейчас к ним, и оповести. Ах, да, ещё скажи, чтобы немедленно собрались и привези их в отдел. И да, вечером, перед уходом загляни ко мне в кабинет, я тебе отдам копии всего, что найду по этому парню.

***

23:47       В отделе полиции стоит полнейшая тишина. Лишь немногие дежурные полицейские не спят эту ночь, а изучают свежие дела по своей работе.       Сонхун один из них. Как бы заманчиво ни звучало предложение пойти в бар и расслабиться на пару часиков, у начальства были другие планы.              Поэтому, сегодня ночью, он отдежурит свою смену, а завтра весь день будет спать и смотреть свою любимую дораму, на время забыв про дело, которое ему поручили закрыть, и как можно скорее. "Дома меня всё равно никто не ждёт" - с сожалением подумал Сохун, и что-то больно кольнуло у него в сердце. Хоть бы кота завёл.       В кабинете капитана полиции тихо гудит включённый компьютер с открытым файлом по поводу найденого сегодня утром тела: результаты экспертиз, биография Тэхена и многое другое. На столе лежит раскрытая папка по делу Чонгука двухмесячной давности. В ней все - от места рождения до фраз, сказанных на допросе.              Посмотрев в её сторону, Сонхун вдруг вспоминает, как он с ребятами тогда поймал и привел на допрос Чонгука. На тот момент в нём ещё присутствовали остатки психоактивных веществ, и вёл он себя крайне агрессивно: - Я всех вас зарежу, только выберусь! А я выберусь, суки, выберусь, ни одна тюрьма меня не удержит! - шипел он, брызжа слюной и пытаясь поправить натирающие запястья наручники у него за спиной - Всех вас выебу, а затем зарежу как баранов!       Когда Сонхун понял, что это бесполезно, то отложил допрос на пару дней, и уже когда Чонгук отрезвел, то оказался ужк немного другим человеком.       Он ничего не говорил и не угрожал, а просто тихо сидел и слушал Сонхуна, склонив голову и тупо смотря в одну точку, но только не на полицейского. -Что вы можете сказать в своё оправдание? Какие чувства вами движили в тот момент, когда вы с особой жестокостью причинили тяжкие телесные повреждения своей семье, в результате которых они умерли?       Чонгук, рвано вздохнув, тихо ответил: - Ничего... Всё, что я скажу, будет использовано против меня. - С чего вы это взяли? Скорее, в суде учтут тот факт, что вы отказываетесь давать показания, что может привести к ожесточению приговора. А вот добровольное признание наоборот смягчает вину, знаете об этом? Чонгук снова промолчал, и терпение Сонхуна стало заканчиваться. -А знаете ли вы, что сотрудники полиции также могут использовать и нерегламентированные меры воздействия на допрашиваемого, если тот не желает давать показаний? - чуть с давлением произнёс он, внимательно глядя на Чонгука -Делайте что хотите - отстранённо проговорил Чонгук - хуже уже всё равно не будет. Мне уже всё равно. - Поверьте мне, хуже будет. - кисло улыбнувшись, Сонхун поднялся из-за стола и угрожающе навис над Чонгуком. Тот, прикусив губу, замер. - Но сначала ты отправишься лечиться, а вот потом будет самое ужасное.       Сонхун вспоминает, что тогда повесил на него три убийства, Чонгук всё признал, однако о своём дилере по наркоте так и не рассказал.              Постучав ещё несколько раз по столу ручкой, Сонхун со злостью откидывает её её, приподнимаясь в кресле. Выпрямляется, поднимает руки над головой и сцепляет их в замок, наклоняя шею в разные стороны и разминая её.       - Так, срочно нужен кофе, а то я точно сейчас усну. Да и перерыв не помешает. Уже два часа сижу над этим всем.       Подходит к окну, открывает его нараспашку и во всю грудь вдыхает свежий ночной воздух. Летние ночи имеют какую-то особую притягательность - тебе не хочется спать. Хочется сидеть около открытого окна с чашкой фруктового чая и смотреть на ночной город, слушая тихие, спокойные песни из динамика телефона, лежащего рядом.       Оторвавшись от созерцания города, Сонхун выходит из кабинета, не закрывая дверь и не заметив, что за ней кто-то стоит. Доходит до ресепшена, желая проверить, не спит ли опять их стажёр. И отстанавливается, как током ударенный. - Какого...       Их новенький, Сынмин, лежит на полу перед стойкой регистрации, раскинув руки по сторонам и чуть наклонив голову в сторону Сонхуна с пустым взглядом и открытым ртом, из которого течет струйка крови, образовывая лужу на полу. Горло у него перерезано и также залито кровью.       Немного отойдя от шока, Сонхун пулей бежит обратно в свой кабинет за телефоном, который оставил на столе.       Быстро вбежав в родные четыре стены и не замечая ничего вокруг, сразу начинает рыться на столе, переворачивая бумаги в поисках смартфона. Найдя его наконец, он слышит громкий хлопок двери и резко оборачивается, увидев того, кого ищет уже чертову неделю. - Ну что, не ожидал увидеть, правда? Да, тот парень тоже был удивлён, когда вчера случайно напоролся на меня. - с усмешкой говорит Чонгук, поднимая правую руку, в которой зажат пистолет. Раздаётся короткий выстрел. - Время смерти двадцать три часа пятьдесят одна минута.       С легкой улыбкой на лице Чонгук выходит за дверь и доходит до ресепшена, переступая через стажёра, милого паренька, которому перерезал горло десять минут назад и у которого позаимствовал пистолет.       Выйдя из отдела полиции, накидывает на голову огромный капюшон куртки и натягивает маску на лицо. Достаёт из кармана пучок перевязанных мягких волос Тэхёна и, крутя их в руке, поднимает голову и смотрит на небо, усыпанное миллиардами звёзд. - Ну что ж, Чонгук, теперь твоя жизнь будет другой... Первая станция путешествия - Пусан.        <t