Подарок в виде огромной любви и маленькой заколки

*** Аня возникла на пороге, широко улыбаясь и протягивая мне конверт. Я попытался улыбнуться в ответ, но получилась скорее болезненная гримасса, чем такая же искренняя «лыба до ушей», как выразилась однажды моя матушка. Аню это, кстати, ничуть не смутило, она по-хозяйски ввалилась в мою квартиру, попутно скидывая потëртые «конверсы». — Ромашка, ставь чайник, я купила нам торт! Только сейчас я заметил у неё за спиной чëрный пакет с этим самым тортом и недовольно посмотрел на Аню. — Можно было обойтись и без этого. Аня уже умчалась на кухню и, судя по всему, меня не слышала, либо просто не хотела слышать. Это было вполне в еë стиле. Мне ничего не оставалось, как проследовать за Аней на кухню. *** Примерно через час, когда Аня, наконец, закончила свой рассказ об очередном мудаке, разбившем её бедное чистое сердце (на этом моменте я драматично положил руку на лоб и вздохнул), мы допили чай и она вдруг вспомнила, что ей позарез нужен новый пуховик, так как еë старый уже вышел из моды. Ну и пошло поехало. Нет, на самом деле мне очень нравится обсуждать с Аней разные шмотки (ну и мудаков тоже, ага), просто сегодня день у меня не задался с самого утра. *** Началось всë с того, что проснулся я не от весеннего пения птиц, а от прекрасного звучания соседской дрели, которые почему-то решили, что ремонт ванной в 7 утра выходного дня, это гениальнейшая идея и так делают всё, а не только те, которым больше занятся нечем. И ладно бы этим всë закончилось. Но нет, конечно, вы же не думаете, что моё прекрасное настроение может испортить какой-то ремонт? Не может. Но может кое-что другое. Например звонок от любимой матушки, попросившей меня съездить к какому-то там сыну еë подруги, которого я даже не знаю, мол день рождения у него. «Ромочка, ты же хороший мальчик, передай подарочек». Ладно, Ромочка польщëн, но ехать куда-то, когда ты из дома выходить вообще не собирался, как-то не очень. А потом ещё и воду горячую отключили, мол, выкручивайся, Роман, как хочешь. *** Вот сидим теперь с Аней на моей кухне думаем кто о чëм и по очереди вздыхаем, то она, то я. Тут Анька не выдерживает напряжëнной тишины. — Ну а что у тебя на личном? И правда, а что у меня на личном? Отношения у меня последний раз были в классе десятом и то по глупости. Секс тогда же. У меня с партнëрами вообще тяжело, девушки то не привлекают, а знакомых геев ни у Аньки, ни у меня нет. Даже если подцепишь кого-нибудь в соответствующем клубе, отношения наши долго не протянут. В нас с Аней будто какие-то магниты для мудаков вшиты. Что у неё, что у меня с отношениями не клеется, обделила нас матушка природа, махнула ручкой на прощанье и сказала «перебьëтесь». — Ничего нового. Анька вздыхает. Знала ведь, что так отвечу и всë равно спросила. Не понимаю почему, но мне приятно, как будто некая забота и заинтересованность моей жизнью. Аня знает обо мне практически всë, она же первая узнала, что я нетрадиционной ориентации. И ведь никому не разболтала. Я ей доверяю, она мне тоже, всë таки друзья детства и в университет один поступили. Так же она знает, что я неровно дышу к одному из наших однокурсников. Я ей сам рассказал, не смог в одинокого эту мысль вынашивать, как поделился, сразу легче стало. — Ладно пора мне уже, тебе ещё подарок отвозить. Аня встала с диванчика и прошла в коридор, где шустро натянула свой коротенький пуховик и застегнула молнию. Под бодрый *вжик*, я проплëлся за Анькой и подал ей не сумку. — Кстати, в конверте тебе записка, меня попросили тебе передать. Аня весело мне подмигнула и юркнула за дверь, а я остался в неком замешательстве, но решил вам же глянуть на эту самую записку. *** Привет, Рома. Я хотел бы с тобой встретиться на следующих выходных в нашей кофейне, если не против, скажи Ане, она мне передаст. Твой Артëм Видеться с малознакомым Артëмом из клуба абсолютно не хотелось, моë плохое настроение только ухудшилось после прочтения данного письма. Хотелось отвлечься, да и к тому же был повод. Тот самый подарок для какого-то сыночка маминой подруженьки. Я напялил более менее приличную одежду, запихнул пакет с подарком к себе в рюкзак, накинул пальто, всунул ноги в кроссовки, почесал, вышедшего из комнаты, Пуфика за ухом и вышел из квартиры. В подъезде пахло пирожками тëти Нины с верхнего этажа, где-то в соседней квартире переругивались соседи, а дядя Сëма с шестого этажа дымил в окно. Я быстро сбежал по лестнице, попутно натягивая шапку, чëлка то и дело лезла в глаза и мама часто шутливо говорила, что однажды отрежет мне еë, а то совсем ничего видеть не буду. Минуя соседние дома, я направился прямиком к остановке. *** Уже стоя у чужой двери, я понял что творю, я же буквально без предупреждения сейчас вторгнуться в личное пространство чужого человека. Я ещё минут пять потупил в подъездную стену с облупившейся краской, прежде чем нажать на треклятую кнопку звонка. Открыли мне не сразу, что-то зашуршало за дверью, потом стихло и, наконец, дверь открылась. — Эм, привет?.. Я поднял глаза и увидел знакомую полуулыбку, больше напоминающую ухмылку. В моей голове пронеслась лишь одна мысль. «Почему именно чëртов Ян.»