Optimist in a cage.

Всё закончится очень плохо Всё закончится просто ужасно Нам будет безумно стыдно И мы ещё пожалеем Кроваво-красное солнце И небо кроваво-красное Мы не могли придумать Более идиотской затеи Но я в красивой рубашке Надушенный модным Lacoste'ом Мне до безумия страшно Но давай, увидимся, просто. Лакост — ЩЕНКИ Это произошло пол года назад. Я познакомился с парнем по имени Робин на работе, он, как и снаружи, так и внутри, оказался приятным человеком. Через месяц тесного общения, наше дружеское знакомство переросло само себя. За мной начали откровенно ухаживать. Первое время это умиляло, но позже эта забота переходила границы. От обычного «На улице холодно, оденься потеплей» до «Оденься теплее» пара недель. Это изменение может и кажется безобидным, но когда я тут — это «оденься теплей» снится мне в кошмарах. Хотя главный мой кошмар — это моя нынешняя жизнь с ним. Робин оказался не таким, каким казался. Мне думается, что запереть меня в квартире было странной и, пожалуй, плохой идеей. Я долгое время пытался выбраться, но у меня ничего толкового не получилось. Я даже пытался разбить стекло. Сначала плечом, потом тяжёлым кубком, кстати — это кубок Робина. Точнее Дика. Окно оказалось чертовски пуленепробиваемым, что уж говорить о обычном человеческом плече, раз даже пуля не может его разбить. Он не закрыл меня в квартире, ну, то есть в ней, просто в одной из комнат, без доступа к еде и воде. Однако мой похититель позаботился о туалете. Видимо его не сильно возбуждала такая эстетика. Сначало все было спокойно, пока спустя неделю я не попросился в остальную квартиру, думая, что он смягчиться. Тогда я впервые видел его таким злым. Нет, он не бил, не кричал, вообще ничего. Просто долго смотрел на меня, прожигая взглядом. Потом куда-то ушел. Его не было три грёбаный часа, за время которых я успел передумать все плохое и хорошее. — Я дома. — прозвучало из коридора. Дверь была по-прежнему закрыта, так что мне оставалось лишь ждать. Это ожидание, его долгое молчание и громкий щелчок замка — маленький ад. Он по сей день так делает, это самое отвратительное ощущение. Брюнет открывает дверь и широко улыбается. Это больше походит на крайнюю степень сумасшествия, но Грейсон был спокоен. Его голос звучал четко и громко, без лишних эмоций. Дик прошёл по комнате, до кровати, на которой расположился БиБи. Брюнет сел у колен возлюбленного и уложил голову на ноги, поднимая взгляд вверх. Лежащий раскрыл ладонь и протянул в руку похищенного небольшой браслет. Логан молча рассматривал фиолетово-алые камешки на подарке. Внутри него бушевал страх. Что, как болото топит, выхода из него нет, ты захлëбываешься в грязной воде и тине, пытаясь интуитивно захватить ртом воздух. В теле появляется невыносимая тяжесть, что тянет на дно, а потом облегчение, когда ты оказываешься на глубине. Уже не так страшно, не так как было при погружении. — Я завтра уезжаю в другой район, так что меня долго не будет, хорошо, ангел? — брюнет трясется, то ли от страха, то ли у него постоянный тремор. — Хорошо. — выдыхает зеленоголовый. «Наконец-то, будет возможность что-то сделать без его присутствия. Нет, серьезно, он даже у туалета стоит, когда я там. Как песик, ей богу.» — обречено думал БиБи, когда Робин сел на кровать позади и обнял его за талию. — Откуда синяк, ангел? — немного нервно проговорил Грейсон, осматривая плече похищенного, чей рукав он закатал. А вот это уже проблема. Как я объясню ему ЭТО? О, Дик, ничего серьезного, я просто пробовал твое окно на прочность? Тогда он точно меня убьет. Нужно отдать этому хую должное, он еще не разу меня не ударил, я бы на его месте себя уже убил. Иногда я замечал, как его кулаки сжимаются от злости, пока крепко держится, но я тоже тут не надолго. Надеюсь. Верно ведь?