Viva Las Vegas

      Фредди, действительно, был настолько глубоко погружен в свои мысли, что не заметил проходящего мимо Брайана. Вокалист чувствовал себя неважно и почти весь день не вылезал из постели, только к вечеру ему стало получше, и он решил выйти на прогулку: сидеть в четырех стенах одному было невыносимо.       Он все думал о том, что будет с ним и с группой после того, как таинственный угрожатель расскажет всем о его ориентации. Его мотивы, в целом, были непонятны, он мог его шантажировать, но не стал, вместо этого Фредди сам изводит себя мыслями о будущем. Скорее всего, самым правильным было бы покинуть группу, вернуться на старую работу и не бросать тень на ребят, чтобы они смогли играть дальше, не сталкиваясь с отсутствием концертов и низкими продажами альбомов. Фредди чувствовал, что ему сейчас просто необходим близкий друг, с которым он смог бы поговорить по душам, и если бы не ссора с Брайаном, возможно, он пошел бы к нему, а не переживал все в одиночку. Но все складывалось как назло ужасно, и, если быть до конца честным, Фредди сомневался, что после фестиваля один только он заговорит об уходе из группы, казалось, Мэй тоже уже на грани.       Улицы Вегаса, по которым уныло шагал Меркьюри, сияли от обилия вывесок ночных заведений. Можно было пойти в казино, или в бар, но у молодого человека не было конкретного плана, поэтому он просто шел вперед.       Около одного из баров он остановился и, прислушавшись к музыке, доносившейся оттуда, не поверил своим ушам, это была песня их группы, «Stone Cold Crazy»‎, а само заведение выглядело снаружи как британский паб. Музыкант посчитал, что это знак, и решил зайти.       Казалось, что сама судьба решила подбодрить его и привела его туда, где он смог почувствовать себя как дома, потому что стоило ему открыть дверь, как посетители бара сразу же его узнали, добрая половина присутствующих была британцами, для которых группа «Queen»‎ была не просто группой, а национальным достоянием.       За вечер, проведенный в этом баре, Фредди удалось познакомиться со множеством прекрасных людей, обожающих его и ту музыку, которую он создает. Удивительно, насколько быстро шумная компания незнакомцев смогла помочь ему хотя бы на один вечер забыть о всех своих проблемах и одиночестве, которое его мучило столько лет.       Возвращаясь под утро в отель, несмотря на физическую усталость, Меркьюри почувствовал себя значительно лучше.

*      *      *

      Стоило Мэю лечь, как он в полной мере ощутил небывалую усталость. Молодой человек закрыл глаза, и перед его мысленным взором словно в кино стали проноситься сцены прошедшего дня. Казалось, будто его мозг быстро избавился от всего неважного и оставил в памяти только самое дорогое — Мэри-Энн. То, как уголки губ девушки приподнимаются в улыбке, а на щеках появляются милые ямочки, как она сдувает челку с глаз, когда та падает ей на лицо. В общем, всякие мелочи, вспоминать которые Брайану было невероятно приятно. Раз за разом он прокручивал в голове и их танец, он впервые со времени знакомства был так близко к девушке, касался ее. Держа руки на ее талии, он не мог не думать о том, что хочет скользнуть руками под свитер, чтобы ощутить ладонями кожу Мэри-Энн. Мэй боролся с собой и с теми мыслями, которые у него возникали. Ему хотелось продолжения вечера хотя бы в виде легкого поцелуя, но он не собирался давить на девушку, не хотел, чтобы она подумала, что ему нужно от нее только это. Ведь на самом деле все было совсем не так. Гитарист даже ловил себя на мысли, что меньше всего ему хочется окончания этого фестиваля, ведь оно повлекло бы за собой расставание и с Мэри-Энн.       Из размышлений Брайана вытянул внезапный стук в дверь. Он резко подскочил на кровати и прислушался. Темная история, которая разворачивалась сейчас вокруг их группы, в каком-то смысле до сих пор продолжала его беспокоить. Даже несмотря на его уверенность в том, что это все дурацкие шутки Роджера и Фредди, где-то в глубине души гитарист понимал, что лучше быть осторожным, мало ли что.       Постучали еще раз, но уже не так уверенно. Молодой человек решил все-таки подойти к двери и с опаской приоткрыл ее. Сквозь небольшую щель он увидел Мэри-Энн, стоящую в нерешительности посреди коридора. Девушка оглядывалась по сторонам, будто проверяя, что ее приход к Мэю остался для всех незамеченным.       — Мэри-Энн, что ты…? — начал музыкант, но девушка поднесла указательный палец к его губам. Молодой человек замолчал на полуслове и замер. Ему не хотелось отнимать губ от руки Уилкинсон. Несмотря на усталость, музыкант понял, что мог бы простоять так хоть всю ночь, если только Мэри-Энн останется с ним.       — Прости, что я так нагрянула, — девушка неловко улыбнулась, а потом отвела глаза от Мэя и потупила взор, делая вид, что разглядывает что-то на своих ботинках.       — Я рад, — выпалил музыкант и тоже улыбнулся.       Он дотронулся пальцами до подбородка девушки и поднял ее лицо на себя. Щеки Уилкинсон пылали, она закусила губу и сделала шаг вперед, подходя ближе к музыканту.       — Не хотела, чтобы ты думал, что я после первого свидания так ко всем прихожу, просто… — девушка пожала плечами, будто извиняясь. — Я не смогу уснуть, если не сделаю кое-что…       Встав на цыпочки, она потянулась вверх, чтобы дотянуться до лица Брайана. Мэри-Энн едва ощутимо коснулась губами губ Мэя, который, оставаясь невозмутимым внешне, чувствовал, что глубоко внутри готов во все горло кричать от радости. Этот невесомый и почти невинный поцелуй заставил Брайана потянуться к девушке, чтобы прижать ее ближе к себе. Он чувствовал, как его желание остаться с ней один на один в его номере растет с каждой секундой.       Когда Уилкинсон оторвалась от губ Мэя, музыкант едва сдержался, чтобы не вздохнуть от досады.       — Доброй ночи, Брайан, спасибо за этот день, — Мэри-Энн махнула на прощание рукой и двинулась в сторону лестницы.       — Доброй ночи… — расстроенно протянул музыкант вполголоса, так, что Уилкинсон его уже не услышала.       Он проводил взглядом девушку, стоило ей скрыться за поворотом к лифту, как он снова тяжело вздохнул. Брайан вернулся обратно к себе и, закрыв дверь, оглядел свой пустой номер, ему стало так тоскливо.       — К черту! — выпалил гитарист и, сорвавшись с места, пулей выскочил в коридор.       Брайан даже не обратил внимание на то, что не запер за собой дверь, и устремился за девушкой. Когда молодой человек услышал, как на этаже открылись двери лифта, он перешел на бег. Кровь стучала в ушах, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения.       Мэри-Энн вздрогнула, когда сквозь уже закрывающиеся двери лифта влетел Брайан и, чуть не сбив ее с ног, резко заключил девушку в свои объятия. От неожиданности Уилкинсон вскрикнула, но гитарист притянул ее к себе и, наклонившись, поцеловал. Проведя ладонями по спине Мэри-Энн, Брайан стал целовать настойчивей. Молодой человек чувствовал, что чем дальше, тем сильнее ощущение, что ему хочется большего. Но стоило ему подумать о том, что своим напором он может напугать Уилкинсон, он отстранился от нее. Мэй неловко улыбнулся и собирался было объясниться, но девушка, обвив руками его шею, снова сократила расстояние между ними и поцеловала его сама. Брайан не заметил, как она потянулась к панели с кнопками.       Полностью растворяясь в приятном ощущении от того, что Мэри-Энн так близко к нему, Мэй не заметил, что лифт поменял свое направление и теперь поднимается обратно на этаж, где располагались номера группы «Queen». Когда двери открылись, девушка оторвалась от губ музыканта и, поманив его за собой, побежала по коридору в сторону номеров.       — А ты бесстрашный, — хихикнув, бросила она через плечо, показав на приоткрытую дверь в номер.              Девушка забежала туда и захлопнула дверь перед самым носом Брайана, который тут же рассмеялся и постучал.              — Вы смотрели на часы?! — послышался из-за двери нарочито недовольный голос Уилкинсон. — Убирайтесь отсюда, а не то я вызову полицию!       Услышав это, Мэй громко рассмеялся, а потом, испугавшись, что он сейчас действительно нарвется на какого-то разбуженного постояльца, постарался сдержать смех, но это оказалось тяжело, поэтому музыкант согнулся пополам, бесшумно сотрясаясь от смеха.       — Мисс, мне негде ночевать, пустите, пожалуйста, — решив подыграть девушке, взмолился Брайан.       Вместо ответа он услышал щелчок замка. Музыкант тут же открыл дверь, но войдя, не заметил перед собой девушки. Номер тонул в приятном полумраке, освещаемый лишь крошечным светильником на прикроватной тумбочке.       Мэй собирался было позвать девушку, как тут же почувствовал нежные ладони под своей футболкой, сзади к нему всем телом прижималась Уилкинсон.              — Сожалеем, но в нашем отеле остался последний номер, вам придется разделить его с незнакомкой, — промурлыкала она, проводя пальцами по низу живота гитариста, чуть задевая край джинс.       — В вашем отеле, видимо, останавливаются любители дурацких клише, — Брайан улыбнулся. Ему нравилась игра, которую затеяла Мэри-Энн.       Уилкинсон не ответила, с нажимом она провела ладонями по брюкам молодого человека в районе паха, а затем уверенно расстегнула ширинку. Пальцы девушки скользнули под резинку белья и дотронулись до еще не успевшей окрепнуть плоти. Почувствовав приятные прикосновения, Брайан едва слышно выдохнул и накрыл руки девушки своими, позволяя делать с собой то, что она посчитает нужным. Ему совершенно не хотелось, чтобы Мэри-Энн останавливалась, с каждым прикосновением его член становился все тверже. Когда он уже перестал помещаться в брюках, девушка сдвинула ткань белья и высвободила его.       В следующую секунду Брайан скинул руки Уилкинсон со своего достоинства и повернулся к девушке лицом. Мэй смотрел на ее приоткрытые дрожащие от возбуждения губы, слышал сбившееся дыхание. Он прижал девушку к себе, упираясь членом в ее живот. Пока Брайан очерчивал линию ее губ языком, Уилкинсон снова дотронулась до его плоти, что заставило молодого человека прикусить нижнюю губу девушки. Мэри-Энн сдавленно застонала и, не прерывая поцелуя, потянула музыканта за собой в спальню.       Она толкнула Мэя на кровать и, довольно улыбнувшись, стянула с него джинсы. Уверенность, которую Брайан чувствовал в каждом ее движении, возбуждала его все сильнее. Он только сейчас понял, насколько сильно ждал этого момента. Когда Уилкинсон оказалась над ним, он тут же снял с нее свитер, сквозь рубашку, находящуюся под кофтой, он заметил темные ареолы сосков.       Молодой человек приподнялся на локтях и провел губами по шее девушки, чувствуя пульсацию вен под ее разгоряченной кожей. Ему было ее чертовски мало, поэтому, освободив девушку и себя от оставшейся одежды, он притянул ее ближе к себе. Больше не было никакой преграды, и Мэй с наслаждением проводил рукой по нежной коже Мэри-Энн. Инстинктивно он начал приподнимать бедра, стоило девушке наклониться к нему. Когда Уилкинсон прижалась к нему слишком близко. он почувствовал влагу между ее ног.       От нетерпения Брайан запрокинул голову назад. Заметив это, Мэри-Энн довольно улыбнулась и приподнялась, чтобы потом опуститься сверху на член музыканта, позволяя проникнуть в себя до конца.              Девушка двигалась медленно, заставляя Мэя стонать под собой от каждого движения. Неторопливый темп, который она выбрала, ощущался Брайаном как сладостная пытка, стоило ему начать двигаться навстречу девушке, чтобы немного ускориться, Уилкинсон наклонилась к нему и проведя пальцем по его губам, прошептала, подразнивая:       — Ты куда-то торопишься?       Брайан не стал отвечать. Он положил руки по обеим сторонам лица девушки и поцеловал ее, а затем, столкнув ее с себя, уложил на спину рядом с собой. Мэри-Энн попыталась встать, но Мэй оказался быстрее, раздвинув ей ноги, он приподнял девушку за бедра и тут же вошел в нее. Мэри-Энн откинулась на подушки, она закрыла глаза и сконцентрировалась на тех ощущениях, которые испытывала в данный момент. Пока молодой человек двигался в ней, она проводила пальцами по его широкой спине, чуть влажной от пота. А когда Уилкинсон открыла глаза, она встретилась взглядом с Брайаном, который тяжело дышал и не сводил глаз с ее лица, будто изучая его.       Мэю хотелось запомнить этот момент в мельчайших деталях. В его душе сплетались воедино два чувства: неконтролируемое желание и невероятная нежность к Мэри-Энн, которая сейчас полностью принадлежала только ему одному.       Девушка дотронулась ладонью до щеки музыканта и, глядя ему в глаза, прошептала:       — Я так люблю тебя.       Мэри-Энн хотелось сказать эти слова, ей было важно запомнить лицо Брайана в тот момент, когда он услышит ее признание. Когда до гитариста дошел смысл сказанных слов, он замер. Молодой человек и подумать не мог, что этот момент может стать еще лучше. Брайан почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       Когда все закончилось и девушка уснула, положив голову на грудь Брайана, он лежал и, глядя в потолок, думал о том, что нужно сделать все возможное, чтобы забрать Уилкинсон с собой в Лондон и никогда больше с ней не расставаться.