Аристократ

Минхо понял, что влюбился, когда Хёнджина отчислили из университета. До этого Ли был просто молчаливым парнем, который сидел на задних рядах, смотрел на белокурую голову популярного парня, вокруг которого всегда кто-то увивался, и даже не думал о том, чтобы сделать попытку подружиться с ним. Первый семестр Хван Хёнджин был примером для подражания. Помимо своей выдающейся аристократической внешности он обладал такими же изысканными манерами, но при этом не был высокомерным, хотя некоторая доля гордости ему была присуща. Про таких как он говорят, красив как снаружи, так и внутри, да еще и на их факультете архитектуры и градостроительства он всегда был в списках лучших студентов, постоянно ставился в пример преподавателями, дважды получал благодарности, участвовал во всевозможных мероприятиях, в том числе и спортивных, и создавалось ощущение, что он живет насыщенной, полной впечатлений жизнью и никогда не бывает одинок. А вот Ли, будущий специалист по недвижимости, которого замечали только тогда, когда от него что-то кому-то было нужно, никакой излишней активности не проявлял, на сцене не появлялся, и даже преподаватели порой не могли вспомнить его имени. Но однажды он все же столкнулся с Хенджином. Случайно. Неожиданно. Минхо увидел его в середине занятий в конце первого семестра сидящим на траве у канала и делающим наброски в скетчбуке. Тогда Ли не мог поверить в то, что этот популярный парень находился в полном одиночестве и прогуливал лекцию, которую Минхо тоже пропустил из-за похода к врачу. Волнуясь, потея и дрожа от волнения, Ли подошел к Хвану и поздоровался. - Привет. Я Ли Минхо. Курс экспертизы и управления недвижимостью, - он остановился рядом, совершенно не зная, что говорить дальше, и не понимая, почему он вообще решил подойти. - Привет, - улыбка и поднятые на него глаза Хёнджина отдавались приятным трепетом внутри. - Я знаю тебя, Ли Минхо. Мы пересекаемся на основах архитектуры и графики, если я не ошибаюсь. Сердце Минхо заколотилось, а уши предательски покраснели, и, смущенно усмехнувшись, он спросил первое, что пришло в голову и что позже посчитал полной глупостью: - Следишь за мной, Хван Хенджин? Блондин весело рассмеялся, словно оценил шутку Ли, и ответил игриво в тон: - Слежу, наблюдаю, составляю досье. Чем мне еще заниматься в свободное время?... Присаживайся. Минхо присел. Опустив взгляд на эскиз парня, он поинтересовался: - Что рисуешь? Хван показал свой набросок городского пейзажа, вид на который сейчас открывался перед ними. - Красиво, - приглушенно проговорил Ли. - Спасибо, - ответил блондин и продолжил рисовать, перестав улыбаться, полностью сосредоточившись на своем скетче. Тогда Минхо не нашел подходящей темы, чтобы продолжить разговор, и за те полчаса, которые они провели рядом, только Хенджин пару раз обращался к нему с вопросами. Первый раз он спросил, нравится ли Минхо новый профессор по графике, во второй - смотрит ли он популярный в этот период сериал. Минхо отвечал односложно: "да", "нет", и слишком поздно додумался спросить об этом у него же. И хотя Ли было приятно сидеть просто так рядом с этим парнем, молчать, немного волноваться, потеть и краснеть, он понимал, что Хёнджин вряд ли пожелает с ним общаться после такого совместного времяпровождения. Ему нужна активность вокруг, суета, свита, обожатели, которые будут приносить ему самый вкусный кофе из кафе через дорогу, которые будут сдувать пылинки с его идеально начищенной обуви и говорить ему комплименты, соревнуясь в словесности друг с другом и умении угождать. Минхо не был таким. Он мог приготовить домашнюю еду и купить колу по скидочным купонам в магазине. Он не умел вести долгую, красивую беседу и рассуждать вслух о высоком. И вряд ли бы Хёнджину было бы интересно слушать про теорию узлов и о методах быстрого счета или проводить время за решением какой-либо математической или логической задачи. Даже в рисовании Ли не мог ничем поделиться: из своих художеств он мог выделить только карикатуру и абстракцию, над которыми нередко смеялись его сокурсники и которые никто и никогда не оценивал высоко. Не желая докучать своим присутствием, Минхо больше не подходил к Хвану. Во втором семестре и случились те резкие перемены с блондином. Он стал прогуливать чаще, и несколько раз Минхо сбегал с лекций, чтобы поискать Хвана, но даже на том месте у канала, где они познакомились и провели свои первые и единственные полчаса вместе, он его не нашел. Хёнджин приходил на занятия все реже и все меньше общался с другими. Он начал смотреть на бывших "друзей" с высокомерием и насмешкой, а его аристократическое изящество сменилось холодным пренебрежением. Активностей он избегал, проекты не завершал. Из образцового студента он вдруг стал проблемным, и все чаще можно было слышать, что его вызывают для объяснений. Однажды по слухам он даже подрался с кем-то. Ли переживал. Молча. Тревожно. И когда в один из дней он узнал, что Хвана отчислили, проявив непривычную для него активность, Минхо достал адрес Хенджина и отправился к нему. Тогда, уже в метро, Ли и понял, что влюблен. Что вся эта активность, которая заставляла его действовать непривычно для него же самого, добиваться, ломиться в двери, которые закрывались прямо перед его носом - были проявлением нестерпимого влечения к этому парню, который весь семестр сиял подобно сверхновой звезде и который в один момент погас по никому неизвестной причине. Вместе с ним угасал и Минхо. Никогда прежде не будучи подверженным влиянию чувств, не идущим у них на поводу и не принимающим решения на основе какого-то нелогичного, необъяснимого желания внутри, которое не могло принести практической пользы ему самому и не служило инвестицией в лучшее будущее, Ли вдруг сдался ему, и из человека, распланировавшим, просчитавшим свою жизнь на годы вперед, а потому уверенным в своем выборе, он превратился в потерянное в этом мире создание, хаотично мечущееся от одного переживания к другому и не находящее покоя в привычных для себя рутинных делах и любимых занятиях. Времяпровождение в стенах своего дома перестало успокаивать и восстанавливать его силы, а универ прекратил быть лучшим местом в мире, потому что там не было его - Хенджина. Мир вокруг словно рухнул, будущее стало неважным, ненужным, и все, что было в настоящем, потеряло прежний смысл и ценность. Минхо сдался чувству. Теперь он понимал, о чем пишут в книгах и что происходит в сериалах, и он больше никогда не будет упрекать в нелогичности, безрассудности действий главных героев, потому что именно сейчас поступал точно так же. Дверь открыла мать Хёнджина и, кланяясь, извиняясь, Ли просил о возможности поговорить с Хваном. Женщина пустила его вовнутрь. Хёнджин спустился к нему, улыбаясь кончиками губ. Вроде целый, вроде такой, как всегда, только одет по-домашнему - в теплый кардиган и спортивные брюки, а не в элегантные костюм / рубашку, которые он всегда надевал в универ. Минхо едва сдержался от того, чтобы не кинуться его обнимать от радости. - Не ожидал, что ты заглянешь. Но я рад. Кофе или чай? В спальне у Хвана царил небольшой беспорядок, но было уютно. У большой кровати стоял синтезатор, вокруг валялись какие-то провода, ведущие к наушникам, микрофону и другим неизвестным Ли устройствам. - Ты ради этого бросил универ? - спросил Минхо, осматриваясь. - Из-за музыки? - Да, - улыбаясь, отвечал Хенджин. - Я вдруг понял, что дизайн - это не то, чем бы я хотел заниматься, что мое призвание - музыка. Сыграть тебе то, что я написал? Ли кивнул и присел на край кровати, куда ему указал Хван, так как в спальне не было другой мягкой мебели для сиденья, не считая кресла, заваленного одеждой. Хёнджин забрался на постель с ногами, сел за синтезатор и начал играть. Минхо не мог оценить мелодию, потому что в голове шумело, и он не знал, как теперь быть дальше, когда этот парень, который вдруг стал важнее всего в этой жизни, больше никак не был связан с ним. - Хенджин, - оборвав его игру почти в середине, произнес сдавленно Минхо, подсаживаясь ближе к блондину. Глядя в его красивые глаза, смотревшие на него в ожидании, с удивлением, сглотнув, взяв своими взмокшими от волнения горячими ладонями пальцы Хвана, он обронил, дрогнувшим голосом: - Мне плохо без тебя. Ли ожидал любой реакции: что Хван уберет ладони, отодвинется, ухмыльнется, или отвернет с пренебрежением лицо, но ничего подобного не было. Лишь легкая улыбка коснулась губ блондина. - Это скоро пройдет, - он выглядел понимающим, когда произносил эти жестокие слова. Минхо сказал тверже и громче: - Но я не хочу, чтобы это проходило!.. Или вернись в универ, или возьми меня в свой проект со всем этим, - он обвел рукой, указывая жестом на инструменты и технику в комнате. - Я ничего не понимаю в музыке, но я научусь! Только скажи, что тебе нужно, я сделаю все, чтобы просто иметь возможность быть рядом с тобой… Убрав свои пальцы из ладоней Минхо, Хёнджин отвел взгляд в сторону. - Мне не нужен компаньон в музыке. Я хочу работать один, но.., - он кинул косой взгляд на Ли, чуть наклонив голову вперед, - если ты пообещаешь не бросать универ, я позволю тебе приходить ко мне. Будешь моим первым слушателем, только, надеюсь, не таким, каким был сейчас, - Хван негромко посмеялся и предложил с улыбкой: - Как насчет вечера пятницы? Придешь? Это было лучше того, что мог ожидать Ли. Его "Да! Конечно! Я приду!" - прозвучали слишком громко в тихой комнате и снова вызвали смех у Хенджина.