Без тебя смысла нет

      В понедельник Арсений Сергеевич попросил Диму остаться после уроков, чтобы дать домашку, во вторник тоже. Так продолжалось несколько недель, учитель избегал парня, причём делал это не очень умело. Он придумывал дела, по которым должен был срочно бежать, отворачивался каждый раз, когда ловил взгляд Антона и только сухо здоровался с парнем в коридоре. На очередной такой неделе Антон не выдержал и перед алгеброй подошёл к Позу с просьбой.       —Можно сегодня я к Попову подойду за домашкой?       —Тох, он которую неделю уже бегает от тебя, уже проще забыть, —отозвался друг, который уже и сам отчаялся.       —Пожалуйста. Я просто хочу с ним поговорить, это же ненормально. А вдруг у меня по математике вопрос, а он даже подойти к нему не даёт? Ну это ж бред, он взрослый человек, а не ребёнок.       —Ладно, —после небольшой паузы продолжил, —Я переживаю за тебя, Тох.       —Я справлюсь, спасибо.       В кабинете математики стояла напряжённая атмосфера, весь класс писал очередную проверочную, пока Попов ходил по рядам и следил за тем, чтобы никто не списывал, периодически отвлекаясь на сообщения, улыбаясь и печатая что-то в телефоне. Антона это нервировало, но он старался не подавать вида и сосредоточиться на работе. По окончании урока учитель произнёс привычное:       —Дим, останься, —и удалился в лаборантскую.       Поз бросил взгляд в сторону одновременно раздражённого и растерянного Антона, кивнул ему в знак поддержки и вышел в коридор. Когда все покинули кабинет, ученик, облокотившись бёдрами на учительский стол, стал ждать. Много времени это не заняло, Арсений Сергеевич вышел с небольшой стопкой листов А4.       —Значит, смотри, раздашь это… —он поднял голову и увидел парня, чьи зелёные глаза были потухшими и явно уставшими, —Антон?       —Вы ещё помните, как меня зовут? Неожиданно.       —Прекрати.       —Просто скажите, какого хера вы начали меня игнорировать и откровенно избегать?       —Не забывай, с кем разговариваешь.       —Я цензурно, —произнёс Шастун, отталкиваясь руками от стола и подходя ближе к учителю, —То смотрите на меня так, будто я что-то значу, в душу мне заглядываете, то плюёте туда своим безразличием.       С каждым шагом парень был всё ближе к Арсению, дыхание которого участилось.       —То подходите ко мне вот так, —Антон подошёл вплотную к учителю, почувствовал аромат одеколона и увидел, что его глаза потемнели, —То убегаете.       Попов было хотел сделать шаг назад, но остался стоять на месте, как вкопанный.       —Что ты себе позволяешь?       —Я просто хочу знать, почему, —он выдохнул это почти в губы Арсения Сергеевича, который на мгновение опустил свой взгляд на чужие губы.       —Антон, —предупреждающе протянул тот.       —Пожалуйста.       Они ещё пару секунд смотрели друг на друга, пока мужчина, не выдержав этой пытки, не сократил то ничтожное расстояние между их губами. Антон было опешил, но в ту же секунду начал отвечать с не меньшим напором, слегка вздрогнув и приоткрыв рот, когда руки учителя легла на его талию поверх бесформенной толстовки.       Не упуская возможности, Арс запустил свой язык в рот ученика, углубляя поцелуй. Антон несмело протянул руку к чужим волосам и зарылся в них пальцами. Они не прекращали терзать губы друг друга, оттягивая то нижнюю, то верхнюю. Воздуха уже давно перестало хватать, это всё казалось нездоровым, ошибочным, но в то же время до боли правильным.       Арс сам не понимал, что творил, просто в один момент остатки разума его покинули, уступая место запретным чувствам. Губы парня были горячими, хотелось прижаться ещё ближе друг к другу, хотя все мыслимые и немыслимые границы уже были стёрты. Страсть затмевала рассудок, пальцы Арсения бесстыдно оказались под тканью толстовки, поглаживали разгорячённое тело. Жар распространялся по коже Антона везде, где учитель его касался.       Их прервал звонок, что раздался в коридоре. Попов резко отпрянул от ученика, чьи щёки пылали, а губы уже слегка припухли и покраснели. Они смотрели друг на друга со смесью растерянности и вожделения, печали и новообретённого счастья, осознанием всей ситуации, и в то же время, непонимание происходящего.       Они пытались отдышаться, когда в класс начали заходить ученики. Антон подхватил портфель с пола и было направился в сторону двери, как его остановил еле хриплый голос:       —Теперь ты понял, почему?       Антон обернулся, всё ещё пытаясь перевести дыхание, что никак не могло вернуться в норму. Он смотрел на Попова пару секунд, потом вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Шастун облокотился спиной о стену, сползая по ней вниз и садясь на холодный пол.       Мысли уже давно спутались, парень прикоснулся пальцами к своим губам, уголки которых приподнялись. Он поднялся на ноги и пошёл в сторону туалета, напрочь забыв, что урок уже начался.       Ноги не слушались, Антон сел на подоконник, достал из портфеля сигареты и открыл окно. Первая, такая долгожданная затяжка доставила неимоверное удовольствие, но даже она не могла сравниться с недавним поцелуем. Это был пожар, что даже самые лучшие пожарные не смогли бы потушить, Шаст и подумать не мог, что так бывает. Он курил, пытаясь унять возбуждение, что никак не могло покинуть его тело и разум, и думал лишь о том, как горячие руки мужчины блуждали по его коже.       Тем временем Арсений дал шестому классу самостоятельную работу, потому что ему было необходимо время, чтобы прийти в себя. Он винил себя за такую слабость, но, казалось, в тот момент ничего не мог с собой поделать. Голова была туманной, он думал о парне и надеялся, что всё ещё можно исправить, но остатки разума кричали, что он всё испортил. Какой бы желанный ни был поцелуй, этого не должно было случиться.

***

      Когда Шастун не явился на обществознание, Дима с Серёжей не на шутку занервничали, Ира вопросительно взглянула на парней, которые лишь улыбнулись и продолжили свой диалог.       —Он бы не пропустил без причины, —прошептал Дима, —Тем более общество, он же его сдавать собирается.       —Ну не убил же его Сергеич, в самом деле. Разве что затрахал до смерти, —пошутил Серёжа, но улыбка тут же сошла с его лица, когда он посмотрел на Диму.       —Вот вообще не смешно. А вдруг что-то случилось?       —Ну смотри, из школы он уйти не мог, значит, либо в комнате, либо в туалете. Коридоры тоже отметаем, там могут поймать за прогул.       —Я пойду в туалете посмотрю.       —Может, лучше я?       —Нет уж, сиди и учись. Я эту тему и так знаю, —он поднял руку и обратился к учителю, —Можно выйти?       —Да.       Дима шёл по коридору, уже украшенному к Новому году, и набирал Антону очередное сообщение, которое, как и все предыдущие, осталось непрочитанным. На третьем этаже парня не было нигде, в библиотеке на втором тоже, Позов проверил их комнату, но и в ней друга не оказалось. Телефон обрывали сообщения Серёжи, который тоже места себе не находил. Серёга Прям совсем нигде нет?

Поз

Совсем, я уже половину урока его ищу. Меня там не потеряли?

Серёга Ильич ничего не говорил

Поз

Сейчас вернусь, на перемене вместе пойдем искать

Серёга Ира меня уже заебала, всё время спрашивает, где Антон

Поз

Ответь, что не знаешь

Тем более, это правда

      Через пару минут Дима вошёл в кабинет, извинился перед учителем и пошёл на место. Урок должен подойти к концу уже через десять минут, но сил сидеть уже не было.       —Может, у Попова спросим? —предложил Позов, ведь тот мог знать.       —Стоило бы.       С обществознания весь класс отпустили пораньше, так что, когда прозвенел звонок, Серёжа с Димой уже стояли у двери в кабинет математики. Как только все ученики вышли, они буквально ввалились туда и сходу задали вопрос.       —Арсений Сергеевич, вы не знаете, где Антон?       Лица у парней были слегка напуганными, что не укрылось от учителя.       —Нет, откуда мне знать? —ответил Попов, пытаясь сделать максимально безразличный вид, —Ты, кстати, почему не подошёл за работами?       —Я…, —начал Дима, импровизируя на ходу, —Меня срочно Елена Васильевна позвала, я Антона попросил, он же мой зам.       —И что с ним?       —На прошлом уроке не было и после математики мы его не видели.       —И на сообщения не отвечает, —добавил Серёжа.       —Так, сейчас вы пойдёте на следующий урок, а у меня окно, придумаю что-нибудь.       Попов выглядел донельзя уставшим, под его глазами залегли тени, а во взгляде была измученность вперемешку с лёгким испугом.       —Идите, если что, я сообщу.       —Спасибо большое.       Парни вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.       —Чёрт, —проговорил Арс, пытаясь найти телефон среди кипы бумаг.       Он знал, что виноват в том, что Антон сейчас не пойми где. Найдя телефон, он набрал его номер, но в ответ получил лишь протяжные гудки. Выходя из кабинета, он начал писать сообщения.

Арсений Сергеевич

Антон, ты в порядке?

Просто скажи, где ты

Твои друзья волнуются

Я волнуюсь

Антон, пожалуйста

Прости меня, я не должен был этого делать

Антон Если бы не вы, это сделал бы я       Арс прожигал взглядом ответное сообщение, не имея ни малейшего понятия, что отвечать. Сердце защемило, а лёгкие в очередной раз забыли о своей функции. Он набрал номер ученика в надежде, что тот ответит.       —Со мной всё в порядке, —первые слова, которые были произнесены с момента того злосчастного, но такого желанного поцелуя.       —Ты где?       —У себя в комнате.       —Дима с Серёжей сказали, что тебя там не было.       —Я только пришёл.       —Мне из тебя по слову вытягивать? —уже начал раздражаться Попов.       —Арсений Сергеевич, всё в порядке. Видимо, разминулись.       —Антон, у тебя сейчас урок, —напомнил учитель, возвращаясь в свой кабинет.       —Схожу в медкабинет и попрошу справку, что плохо себя чувствовал.       —Справки просто так не выдают.       —У меня голова кружится, так что не просто так, —спокойно ответил парень, а затем ухмыльнулся и добавил, —Хотя, может, это из-за вас.       —Антон…       —Всё, молчу. Я уже подхожу к медкабинету, так что…       —Понял, —и мягко, еле слышно произнёс, —Ответь Диме с Серёжей, они переживают.       —Напишу. До свидания.       —Пока.       Антон положил трубку и зашёл в чат, который был переполнен сообщениями.

Тоха

Я в порядке, простите меня

Серёга Блять, мы чуть не сдохли нахуй Поз Больше так не делай, что стряслось? Ты где вообще? У нас урок, ты придёшь?

Тоха

После уроков всё расскажу, я в медкабинете, голова болит

      Антон увидел пару непрочитанных сообщений от Иры, но решил пока не отвечать. Да, они сдружились, даже могли поделиться чем-то личным, но сил на ещё одно оправдание уже не осталось.       Справку на освобождение от занятий выдали без проблем, хоть в чём-то замученный вид парня помог. Он официально мог не ходить сегодня на уроки, и проваляться остаток дня в постели, размышляя обо всём, что случилось сегодня. Это ему было чертовски необходимо.

***

      Физика стояла последним уроком, после неё друзья встретились в их комнате, и Антон рассказал обо всём. Так было проще, он уже обещал Серёже и Диме, что будет всё рассказывать, а те, в свою очередь, доказали, что им можно доверять, и что об этом никто не узнает. Он и вправду доверял им. Даже удивительно, как жизнь может повернуться на 180 градусов всего за пару месяцев. Казалось, ещё вчера он был беззаботным подростком из Воронежа, главной проблемой которого была гора домашки, а сегодня он рассказывает своим уже близким друзьям о том, как целовался с их учителем и тонул в нём всё сильнее с каждым днём.       —Охуеть, —заключил Матвиенко и обхватил лицо руками.       Телефон Димы уведомил его о входящем сообщении.       —Что там?       —Арсений Сергеевич просит после ужина к нему зайти за работами.       —Дим, а можно я схожу? —спросил Шастун и посмотрел на Поза умоляющим взглядом.       —Меня Попов прибьёт.       —Я твой зам и это не будет так уж подозрительно. Пожалуйста.       —Хорошо, тебе нужнее. Я всё ещё в ахуе.

***

      Антон стоял перед дверью в комнату Попова и собирался с силами, чтобы постучать. Стук вышел нерешительным, но он повторил его ещё два раза. Через пару секунд дверь открылась и на пороге стоял тот самый человек, который заставляет мысли путаться, а разум затуманиваться. На его лице промелькнуло удивление, но быстро исчезло за пеленой спокойствия.       —Здравствуйте, я за работами.       —Дима же должен был прийти, —произнёс Попов, но отошёл в сторону, пропуская парня внутрь комнаты.       Она была такой же, как у учеников, но выглядела гораздо просторнее, в ней была только одна кровать. Помещение освещала лишь настольная лампа и прикроватный светильник, что создавало уютную и даже интимную обстановку.       —Я его зам, так что..., —он не продолжил фразу, концовка напрашивалась сама.       —Хорошо, подожди секунду.       Учитель закрыл за Антоном дверь и двинулся в сторону стола. Они оба молчали, не зная, как начать диалог, который должен был состояться. Арсений нашёл стопку с заданиями и протянул её парню. Прямо как в тот самый первый раз. И во второй, и в третий, и во все последующие, что заставляли всё нутро трепетать. Антон не отходил от учителя и смотрел ему в глаза, боясь потерять ту незримую нить, что их связывала. Казалось, будто, сделай он шаг назад и выйди из комнаты, не поговорив, всё тут же оборвётся и вынудит сердце кровоточить.       Они стояли так, держа эти несчастные листы с обеих сторон, и не знали, что делать дальше. Хотя Попов знал. Он здесь взрослый, он должен был как никто другой понимать последствия подобных действий. Он должен был извиниться, пообещать, что такого больше не повториться и перевернуть эту страницу, но вот Антон произносит его имя и всё в одночасье забывается. Когда этот мальчишка успел завладеть им? Когда в его присутствии стал отключаться мозг? И главное, в какой момент всё стало так сложно?       —Я не должен был тебя целовать, не должен был, —кого Попов пытается убедить: его или себя? Он знал, что всё, что он говорит, правда, но от этого не легче.       —Не говорите этого, —Антон зажмурил глаза, желая выкинуть его слова из головы, —Пожалуйста.       —Ты же сам это понимаешь.       Антон всю жизнь избегал привязанностей. Всегда знал, что это до добра не доведёт, что без этих душевных терзаний проще, но продолжал следовать за учителем, как мотылёк за светом. Он слегка наклонил голову, приближаясь к Арсению, и облизнул губы в немой просьбе. Ему необходимо было почувствовать его тепло ещё раз.       —Арсений Сергеевич, —математик прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто воздух вот-вот закончится и надо успеть надышаться, —Я же знаю, что вы тоже этого хотите.       Он сопротивлялся, он правда пытался, понимая, что это только усложнит и так запущенную ситуацию, что неплохо бы прекратить всё здесь и сейчас, и больше никогда к этому не возвращаться. Но проиграл в борьбе с самим же собой.       Кто начал поцелуй? Ответа на этот вопрос, как и на многие другие, не находилось. Первое касание губ было несмелым, оно ни в какое сравнение не шло с тем, что было утром. Это была нежность с привкусом отчаяния. Арс углубил поцелуй, скользя языком по чужим губам, заставляя парня приоткрыть рот. Попов, не разрывая контакта, положил тетради на стол, возле которого они стояли, и притянул Антона за шею ещё ближе. Ладони юноши легли на спину учителя, слегка поглаживая, отчего по телу пробежала дрожь.       —Если мы продолжим, я не смогу остановиться, —выдохнул Арсений прямо в чужие губы в последней попытке отступить.       —Не останавливайтесь.       Фраза, так отчаянно брошенная Антоном, снесла крышу. Математик поддел край футболки Шастуна и снял ненужную вещь, опуская руки на разгорячённую кожу и слегка прикусив чужую губу, пальцы ученика судорожно пытались расстегнуть пуговицы на рубашке Арсения. Пара шагов, и они оказались у кровати, сильные руки уложили Антона спиной на холодные простыни, а сам учитель навис сверху. Его губы переместились к шее, посасывая нежную кожу, затем к ключицам, а позже и вся грудь была усыпана поцелуями, он исследовал губами всё тело парня. Тот постанывал, откидывая голову назад и выгибая спину. Антон не знал, куда деть руки, поэтому они то зарывались в чужие волосы, то покоились на плечах и спине.       Пальцы математика игрались с пряжкой ремня, не решаясь расстегнуть, но очередной стон мальчишки заставил его быть решительнее, и вскоре штаны оказались где-то на полу, а брюки Попова отправились к ним. Уже давно вставшие члены тёрлись друг о друга сквозь ткань боксеров и желали освобождения. Ладонь мужчины легла на разгорячённую плоть, слегка поглаживая через ткань и вырывая из груди парня очередной стон, что был заглушен поцелуем.       —Арсений Сергеевич, —он пытался перевести дыхание, чтобы продолжить фразу, —Я ещё ни разу...       Он замолчал, но был понят с полуслова.       —Я буду нежен и сделаю всё аккуратно. Если ты правда этого хочешь.       —Хочу.       Этого было достаточно, чтобы тормоза сорвало окончательно. Мужчина ласкал всё тело юноши, целовал везде, где мог дотянуться, сжимал его член через ткань трусов. Вскоре они избавились от единственной преграды, разделяющей их. Арсений спустился поцелуями к животу Антона, параллельно скользя рукой по всей длине. Попов приподнялся и достал из тумбочки бутылочку смазки и презервативы.       —Прямо в школе храните?       —Были у меня грешки.       Антон пропустил эту фразу мимо ушей, а Арс не думал о том, что сейчас грешит ещё больше. Всё, о чём он думал — это ученик, лежащий под ним и доверяющий ему всего себя без остатка, а тот, в свою очередь, хотел кричать от ощущения сильного тела над собой. Низ живота уже сильно тянуло, мужчина развёл ноги ученика в стороны, устраиваясь между ними. Он потянулся за смазкой и выдавил часть на свои пальцы, разогревая прохладную жидкость.       Антон смотрел на Арса слегка потерянным взглядом, тот отвечал со всей нежностью и заботой, на которую был способен. Палец поглаживал сжатое отверстие, слегка надавливая и входя внутрь на одну фалангу. Юноша зашипел, изогнулся и негромко простонал, чувствуя дискомфорт.       —Дыши.       Мужчина наклонился к парню, вовлекая того в поцелуй и проталкивая палец дальше. Он оглаживал стенки изнутри, ждал, пока неприятные ощущения отступят, а после осторожно и медленно ввёл второй, а через несколько толчков и третий, иногда задевая простату. Шастун прикусил костяшку указательного пальца, чтобы заглушать рвущиеся наружу стоны. Когда три пальца уже свободно входили, Арсений вынул их, оставляя после себя пустоту, которую хотелось заполнить. Растянутые мышцы входа сжимались и разжимались, прося продолжения, Антон извивался, сминая белые простыни. Мужчина разорвал фольгированный пакетик, натянул презерватив на изнывающий без внимания член и обильно смазал его лубрикантом.       Антон скулил, приподнимая бёдра, желая почувствовать в себе чужой орган. Попов потёрся пахом о девственную дырочку, слегка надавливая и проскальзывая внутрь. Он вошёл одной лишь головкой и перевёл взгляд на парня, что нахмурил брови и прикрыл глаза. Член учителя был намного толще пальцев, Антон чувствовал, как мышцы ануса растягиваются ещё больше. Арс наклонился к ученику, целуя медленно и тягуче, сцеловывая солёную дорожку с щëк и пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. Он входил медленно, всеми силами пытаясь не сорваться и не навредить Антону.       —Больно, —проскулил тот и впился ногтями в чужие плечи.       —Постарайся расслабиться.       Когда член был полностью внутри, Арс взглянул ему в глаза, в которых было так много эмоций, что сердце разрывалось на части.       —Ты в порядке?       —Да, —он перевёл дыхание, стараясь прийти в себя, и неспешно добавил, —Можете продолжать.       Арсений аккуратно двинул бёдрами, с каждым толчком наращивая темп и попадая по заветной точке. Боль вскоре отступила, Антон был не в силах себя контролировать и стонал, сжимая чужие волосы на затылке. Шумоизоляция была на уровне, но рисковать было нельзя, так что Арс заткнул парня поцелуем, когда тот был готов сорваться на крик. Чувствуя, что уже на пределе, мужчина потянулся к члену парня, надрачивая в такт толчкам, что с каждым разом становились всё неистовее.       —Арс…       Хотелось кончить от одних только стонов ученика, который так отчаянно произносил его имя, ещё и в такой форме, на большее дыхания уже не хватало. Они оба понимали, что конец близок. Арсений переплёл их пальцы, придавливая руку парня к кровати. В этом жесте было нечто нежное и интимное. Антон первым излился в ладонь учителя, сжимая нутром его член, из-за чего тот кончил следом с хриплым стоном.       Арс прижался лбом ко лбу Шастуна, не спеша выходить. Они пытались перевести дыхание, периодически целуясь. Антон ощущал поцелуи на губах, скуле и шее, и постепенно приходил в себя. Мужчина вышел из парня, снял презерватив и лёг рядом, заглядывая в яркие зелёные глаза.       Тогда они и правда поняли: как раньше уже точно не будет. Они перешли чёрту дозволенного ещё утром, сейчас же удалялись от неё всё дальше и дальше. Антон был счастлив в эту минуту, лëжа рядом с самым желанным человеком после горячего, и в то же время нежного секса. Голубые глаза смотрели на него пристально, разглядывая каждую деталь. Он чувствовал себя окрылённым, готовым покорять горы. С этими мыслями и уснул.       Его разбудил звук входящего сообщения. Антон обернулся, но не обнаружил рядом с собой того, в чьих объятиях хотел бы проснуться. Он по привычке потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, и прочитал сообщение. Катя Доброе утро Уже скучаю по тебе