Без тебя смысла нет

      Текст сообщения заставил в мгновение ока проснуться, из ванной доносилось журчание воды, луч утреннего солнца освещал комнату. Парень гипнотизировал сообщение ещё пару секунд, за которые его сердце успело потрескаться, а затем и разбиться. Он надеялся, что всё не так понял. Что это его сестра или просто подруга, но Шаст был не настолько наивным, чтобы верить в это, но, видимо, достаточно импульсивным, чтобы делать выводы по одному сообщению. Он прислушался к звуку льющейся воды и, убедившись, что учитель ещё в душе, принялся быстро натягивать на себя одежду, что была аккуратно сложена на стуле. Видимо, Попов постарался.       Он вышел, тихо закрыл за собой дверь, чтоб не привлекать лишнего внимания, и быстрым шагом направился к себе, даже не заметив выходящего из соседней комнаты учителя русского, что стоял, как вкопанный, и не мог сдвинуться с места.       Слабость во всём теле и лёгкая боль после вчерашнего вызывали дискомфорт при движении, Антон пытался дойти быстрее, но от этого становилось только больнее. Все прошедшие события резко навалились на парня, первая слеза медленно скатывалась по щеке, пока он заходил к себе в комнату, сползая по двери и пытаясь сдерживать эмоции, что яро рвались наружу. Серёжа с Димой, до этого о чём-то спорившие, повернули голову в сторону Шаста и подбежали к нему, опускаясь на корточки и заглядывая в слегка красные глаза.       —Тох? Что случилось?       —Мы переспали, а у него, блять, девушка есть.       —Вы что? —в один голос произнесли друзья. Они знали, что Антон был у Попова, но всё же такой исход событий казался маловероятным. Долгие разговоры, выяснение отношений, да что угодно, только не это.       —У него девушка есть, —повторил он и откинул голову назад, больно ударившись затылком о деревянную дверь, —Блять, я так заебался.       —С чего ты взял?       —Увидел сообщение. Какая-то Катя по нему скучает, —выдохнул обречённо.       —Может, это сестра его, —предположил Серёжа в попытках поддержать друга.       —Не думаю. Да я просто не могу уже, —он поднялся с пола и пошёл в сторону кровати, которая так и осталась нетронутой этой ночью. Боль в заднице замедляла движение и заставляла хмурить брови.       —Ну и как он трахается? —усмехнулся Серёжа, заметив походку друга, но поймал убийственный взгляд Димы и замолчал, —А что? Надо разрядить обстановку. После такого вам точно нужно будет поговорить, заодно про девушку спросишь.       —Не хочу унижаться перед ним, всё. Захочет поговорить- прекрасно, нет- не буду за ним больше бегать, хватит с меня.       Антон наскоро собрал портфель и направился в душ. Он снял толстовку, повернулся к зеркалу и увидел в отражении еле заметный засос на ключице, провел по нему кончиками пальцев и закусил губу, ощущая фантомные касания учителя к своему телу. В груди разливалось тепло, а потом на него обрушилась реальность. Он лишь надеялся, что холодный душ поможет привести мысли в порядок.

***

      Арсений вышел из душа, в котором провёл добрые сорок минут в попытках переварить все события, и не обнаружил парня в кровати. Он потянулся за телефоном, когда в комнату влетел недоумевающий Паша.       —Ты объяснишь, какого хуя Шастун рано утром выходит из твоей комнаты?       —Паш, сейчас вообще не до тебя.       —Ты его трахнул, —скорее утвердительно произнёс тот после небольшой заминки, прикрывая глаза. Арс скривил лицо от такой прямолинейности друга, в груди защемило, —Когда ты перестанешь думать членом, Попов?       —Да хватит, я знаю, что проебался, но ты заебал меня уже своим контролем, — он почти сорвался на крик, но вовремя взял себя в руки, —Сегодня скажу ему, что надо всё закончить.       —Ничего и не должно было начинаться. Ты обещал не трогать его, ты, сука, всё это время твердил, что ничего не будет, что и шага в его сторону не сделаешь, а тут я узнаю, что ты с ним трахнулся. С ребёнком, блять, Арс. Где же твоё безразличие ко всем, когда оно так необходимо?       Арсений не знал, что ответить, но понимал одно — Паша был прав на все сто процентов. Он крупно облажался, и, если об этом кто-нибудь узнает, его точно уволят или ещё хуже.       —Мне его жаль, он ведь даже не знает, что ты рано или поздно всё равно вытрешь об него ноги.       —Так вот, какого ты мнения обо мне, спасибо.       —Мы знакомы кучу лет. Ты хороший человек, но не для любви, Арс. Не мне тебе это говорить, ты же знаешь, а он лишь мальчик, который только начинает свой путь, он не должен через такое проходить, —уже тише и спокойнее добавил учитель, —Разбей ему сердце, чтобы спасти жизнь.       Разбей ему сердце, чтобы спасти жизнь.       Фраза набатом звучала в голове Арсения, пока Паша бесшумно выходил из его комнаты, оставляя того наедине со своими мыслями.       Попов решил, что необходимо поговорить именно сегодня, а не тянуть до последнего. Математики у десятого класса сегодня нет, поэтому он взял в руки телефон и зашёл в нужный чат.

Арсений Сергеевич

Зайди ко мне сегодня после уроков

      И через пару минут добавил.

Как ты себя чувствуешь?

      Ответа не последовало ни через пять, ни через десять минут. Первый урок должен скоро начаться, так что учитель наспех надел чёрные обтягивающие брюки, белую рубашку и вышел в коридор, попутно здороваясь с другими учителями, которых встречал по пути. Уже в кабинете он вновь включил телефон и увидел сообщение, доставленное ещё ранним утром. Катя Доброе утро Уже скучаю по тебе

Арс

Доброе

Я так запал тебе в душу?

      Он пытался отвлечься, флиртуя с девушкой последние пару недель, но их общение ограничивалось несколькими сообщениями в день. Катя намекала на ещё одну встречу, но Арс откладывал её как мог. Телефон оповестил о новом уведомлении и Попов, не думая ни секунды, закрыл чат с девушкой. Антон Зад болит       Арсений закусил губу в попытках сдержать улыбку. Ситуация была отнюдь не забавная, но Шастун с его прямолинейностью и лёгкой грубостью был донельзя притягательным. Но всё же Арс чувствовал вину перед ним, не только за ситуацию в целом, но и за то, что причинил ему физическую боль. Пусть это и было почти неизбежно.

Арсений Сергеевич

Прости

      Учебный день пролетел незаметно, после уроков Антон направился в сторону кабинета математики, проигрывая в голове все возможные сценарии развития событий. Постучал тихо, едва слышно, и вошёл, не дожидаясь разрешения.       —Здравствуйте.       —Привет, —ответил учитель, вставая со стула, но не подходя ближе.       Он решил разобраться со всем сразу, не медля. Это как пластырь сорвать: лучше резко и сразу, чем долго растягивать боль. Поэтому он нацепил свою любимую маску безразличия и с ходу сказал всё, что должен был сказать уже давно.       —Скажу сразу, давай забудем обо всём, что произошло вчера, и больше не будем касаться этой темы, —он вернулся к заполнению журнала, будто Антон и не стоял сейчас перед ним, будто и нет никакого разговора, делающего больно обоим, —Надеюсь, ты меня услышал.       Шастун вспомнил их телефонный разговор на каникулах. Ему не хотелось думать, что Арсений Сергеевич и вправду просто воспользовался им.       —Почему?       Антон держался изо всех сил, чтобы его голос не дрогнул, а на лице не отразилась вся палитра испытываемой боли. Ещё с утра, после того сообщения, он догадывался, что так и будет, готовился к худшему, но реальность оказалось намного больнее самого мучительного сценария.       —Ты мой ученик и тебе шестнадцать.       —Это не помешало вам вчера втрахивать меня в свою кровать.       —Это была большая ошибка, я не должен был.       Фраза, брошенная учителем, убила последние остатки надежды на то, что всё, в конечном итоге, будет хорошо. Антон лишь последний раз взглянул в голубые глаза в попытках найти хоть малейший признак того, что ему тоже тяжело, но не нашёл и следа. Шастун не хотел его больше видеть.       —Я понял. Но я был лучшего мнения о вас, думал, вы не способны так низко использовать кого-то, —и вышел из кабинета.       Арсений выдохнул, его сердце сжалось от взгляда зелёных глаз, полных боли, но он сделал то, что был должен.       Разбей ему сердце, чтобы спасти жизнь.

***

      Антон не отдавал себе отчёт в том, что делал, но ноги уверенно вели его в сторону одной комнаты. Он постучал три раза, Ира открыла дверь почти сразу же.       —Привет.       Парень ничего не ответил, лишь запустил руку в светлые волосы и притянул девушку к себе, впечатываясь поцелуем в чужие губы. Он знал, что поступает неправильно, но надеялся, что Кузнецова поможет ему отвлечься от нескончаемых мыслей о математике. Они целовались жадно, до сбившегося дыхания, поцелуй был полон эмоций, но все они принадлежали совсем другому человеку. Человеку, который только что растоптал его. Девушка отстранилась, пытаясь перевести дыхание, и заглянула в глаза Антона.       —Прости, —ответил парень на немой вопрос и убрал руку из чужих волос.       —Ты…       —Извини, я…       Шастун не успел договорить, как Ира притянула его к себе за шею, втягивая обратно в поцелуй, на этот раз более нежный.

***

      Наступила пятница, осталась всего одна неделя до долгожданных зимних каникул, почти все разъедутся по домам, чтобы отпраздновать Новый год в кругу семьи, а на следующую неделю были запланированы предновогодние мероприятия. В начальной школе было решено устроить чаепитие для всех четырёх классов, у средней намечается концерт, а вот старшакам в этом плане повезло. Их всего два класса: десятый и одиннадцатый, они коллективно приняли решение устроить дискотеку в зале физкультуры, на что учителя согласились при условии присмотра и отсутствия алкоголя. Ученики согласно покивали, но про себя подумали, что последний пункт будет обязательно нарушен.       И вот уже неделю как Антов встречается с Ирой, а Попов, скрипя зубами, наблюдает за этой картиной. Девушка выглядела донельзя счастливой, окрылённой, сам Шастун лишь пытался с её помощью заглушить свою боль. Он знал, что так нельзя, но в последнее время слишком часто нарушал правила и свои же моральные принципы.       Ира весь урок геометрии прижималась в парню, на что тот вымученно улыбался и пытался отстраниться. На уроке же, в конце концов. Ещё и Арсений Сергеевич прожигал в нём дыру, что хотелось провалиться сквозь землю и больше не смотреть в эти бездонные голубые глаза. Звонок прозвенел очень кстати, ученики принялись собирать свои вещи и потихоньку выходить из кабинета.              —Шастун, останься, —произнёс слегка напряжённый голос учителя, взгляд которого привычно покоился на страницах старого учебника.       Антон опешил, Дима тоже стоял в ступоре, лишь ничего не подозревающая Ира потянулась к щеке парня, оставляя там поцелуй, и вышла из кабинета вслед за остальными, наспех прошептав:       —Подожду тебя в коридоре.       Когда кабинет опустел, Попов всё же поднял голову и встретился взглядом и изумрудными глазами напротив.       —У нас в апреле будет олимпиада по математике, —его голос был с лёгкой хрипотцой, он сглотнул и продолжил, —У тебя отличные оценки, высокий средний балл, не хочешь поучаствовать?       Последний раз Антон участвовал в олимпиадах классе в шестом и тогда очень долго готовился, чтобы показать хороший результат и не опозорить школу. Сейчас он понимал, что в случае согласия, придётся работать ещё усерднее, но сил на это уже не оставалось, поэтому он еле слышно произнёс:       —Я могу подумать?       —Конечно, списки подаются уже после Нового года.       —Хорошо, —было немного неловко, это был их первый такой разговор с тех пор, как Попов разбил ему сердце, —Я могу идти?       —Да, конечно.       Антон направился в сторону двери, но чужой голос заставил его застыть на месте.       —У тебя правда есть к ней чувства?       Такой, казалось бы, простой вопрос, но ответа на него не находилось. И зачем ему вообще эта информация? У самого девушка есть. Шастун остался стоять спиной к учителю, лишь повернул туловище в его сторону.       —А вам ли не всё равно, Арсений Сергеевич? —и вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь и оставив Попова одного.

***

      За обедом друзья, поедая борщ, обсуждали предстоящие каникулы. Серёжа, как и Дима, останется в школе, так что появилась острая необходимость составить список фильмов, которые они обязаны посмотреть за праздники. Позов предложил лучше подтянуть Серёжу по учёбе, за что получил подзатыльник и недовольный взгляд. Шаст, который уже доел свою порцию, засмеялся и попрощался с ними, сказав, что проведёт немного времени с Ирой.       —Долго ты будешь этот цирк устраивать?! —спросил Дима, когда Антон вернулся из комнаты своей девушки, —Ты же ей правда нравишься.       —Она мне тоже нравится, —пытался оправдаться парень, —Просто не как девушка.       —И ты считаешь это нормальным? —вклинился в разговор Серёжа.       —Нет, но, может, я её когда-нибудь полюблю. Она классная, а чувства со временем придут.       —Пока в твоём сердце есть Попов, не придут.       —Нет его там, —слишком резко выдал Антон, подходя к портфелю и закидывая туда вещи, которые могут пригодиться на выходных.       —Вот только себе не ври.       —А что мне делать? Он использовал меня, —он был на грани, чтобы окончательно не сорваться на крик, —Трахнул и выбросил, как ненужную игрушку. Что вы от меня хотите, чтобы я бегал за ним, опять пытался поговорить и унижался?! Он уже всё сказал, и да, я буду врать себе до тех пор, пока сам не поверю в эту ложь. Маски прирастают.       —Антон…       —Блять, да я никогда себя так отвратительно не чувствовал. Я ненавижу его за то, что он так поступил со мной. За то, что заставил влюбиться в него, а потом взял и растоптал, —голос дрожал, парень сел на кровать, пряча лицо в ладонях, —Мне просто так хуево.       Позов с Матвиенко были в ступоре, обычно Антон был менее эмоциональным, а сейчас он буквально на грани истерики. В следующее мгновение он встал и твёрдо произнёс.       —Так что я проведу эти выходные со своей девушкой, а в следующую пятницу, на дискотеке, нажрусь, и мне будет абсолютно плевать, если кто-то из учителей узнает об этом.       Он взял портфель и вышел из комнаты, оставляя растерянных друзей, которые решили остаться в школе и на выходных, стоять и смотреть вслед удаляющемуся Шастуну.       —Ему реально хуево, —прошептал Серёжа, —И мы даже сделать ничего не можем.       —Сейчас он немного подостынет и напишем ему.       На телефон Серёжи пришло уведомление, он потянулся за ним в карман, и его лицо озарила улыбка. Поймав вопросительный взгляд Поза, он ответил:       —Оксана пишет.       —Фролова?       —Она самая, —взгляд Серёжи потеплел, и он принялся строчить ответное сообщение. Дима отвернулся, желая скрыть лёгкое смятение, затем будничным голосом уточнил:       —Что пишет?       —Да я её позвал на дискотеку, вот, пишет, что сможет выбраться на часик.       —У девятых же там концерт какой-то.       —Сам удивлён, не надеялся даже, —Серёжа убрал телефон и посмотрел на друга, —Чего грустный такой?       —Да так, —уголки его губ вымученно приподнялись, —За Антоху переживаю.       —Я тоже. Но ему нужно время, а мы будем рядом.       —Ты прав.

***

      Снежные хлопья сыпались с неба, окрашивая землю в белый цвет. Последняя неделя перед каникулами пролетела незаметно, и вот настала та самая заветная пятница. День, когда можно было просто отдохнуть, забыв обо всём, и отметить с одноклассниками предстоящий Новый год.       Спортивный зал был украшен гирляндами, что были лучше любого диско-шара и освещали помещение, в котором был выключен свет. За музыку отвечал какой-то парень из одиннадцатого класса, кажется, его звали Андрей. Оба класса отрывались, полностью отдавались музыке и не обращали внимания ни на кого вокруг.       Антон стоял в стороне, обнимая одной рукой Иру за талию, другой держа стакан сока, хотя лучше бы там был не сок. Настроения для танцев не было, а девушка не хотела танцевать одна, так они и стояли, наблюдая за остальными. Дима подошёл к паре и заговорил с Антоном, пока Серёга был на импровизированном танцполе в компании какой-то девушки.       —Это с кем он танцует? —спросил Шаст, кивая в сторону друга.       —Оксана Фролова из девятого.       —Я с ней раньше дружила, —с нотками грусти сказала Ира, а потом добавила, —Они так хорошо смотрятся вместе.       —Ага, очень, —резковато отозвался Дима, чем вызвал недоумение друга.       Ира же не обратила на это внимания и продолжала смотреть на пару, затем повернулась к Антону и предприняла ещё одну попытку вытащить парня танцевать, но получила вежливый отказ, Шастун весь вечер ссылался на больную голову и наблюдал за всей тусовкой со стороны.       —А пошли со мной? —предложил Дима Ире, и они удалились, оставляя парня одного.       За старшеклассниками приглядывали два учителя: Елена Васильевна и Павел Алексеевич. Классная строго следила за отсутствием алкоголя, что был успешно спрятан в раздевалках, а учитель русского весь вечер сидел в телефоне, дёргая ногой в такт музыке.       Но тут в зал вальяжной походкой вошёл Попов, держа левую руку в переднем кармане брюк, и приблизился к Павлу Алексеевичу, что-то шепча ему на ухо. Тот в ответ закивал и принялся отвечать. Антон наблюдал за ними, попивая пресловутый сок, и в его голову проникли строчки из песни, что ритмом отдавалась в сердце.

Мысли рассыпаются, как песок,

Стрелки на часах разделяют нас.

      Перед глазами проносились события последних четырёх месяцев. Их первая нелепая встреча, последующие лёгкие касания, жалкие сантиметры, разделяющие их, и аромат чужого одеколона. Всё это останется в его памяти уже навсегда.

Тишина спасает от лишних слов,

Но цена спасения льётся из глаз.

      Глаза Антона предательски начало жечь, он повернул голову в сторону танцпола, но боковое зрение продолжало улавливать каждое движение математика.

Шёпот твоих губ не вернуть назад;

Если так, то тактами запишу!

Это ты во мне или это яд;

Или это я тебя так прошу.

      Избегание, поцелуй, секс, тот самый разговор, разбивающий сердце. Вся эта цепочка событий привела к тому, что Антон стоял здесь и желал вырвать себе это самое сердце, ударить по красивому лицу Попова и снова почувствовать губы учителя на своих. Парень несмело взглянул на виновника своих мучений и поймал пронзительный взгляд голубых глаз.

Мы с тобою шёпотом, шёпотом

Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?»

      Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Весь мир вокруг перестал существовать, лишь строки песни отдавались в ушах.

Шёпотом, шёпотом не хочу кричать

О том, что друг друга забудем.

      Арсений сглотнул, его кадык дёрнулся, и в горле резко пересохло. В глазах школьника читалось столько эмоций, что Арс хотел отвернуться, лишь бы не видеть, что с ним сделал, но он продолжал стоять и с сожалением смотреть на парня. Его взгляд пытался сказать так много того, что противоречило ранее сказанному.

Шёпотом, шёпотом

Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?»

Шёпотом, шёпотом не хочу кричать

О том, что мы разные люди.

      Антон был на грани, первым не выдержал и отвёл взгляд. Он помчался в сторону раздевалок, пока в его разум въедались слова песни.

Шёпотом, шёпотом не хочу кричать

О том, что мы разные люди.

      Проводив парня взглядом, Арс опустил голову и постарался нормализовать дыхание, что сбилось от переизбытка чувств. Паша смотрел на поникшего друга, но не сказал ни слова. Шастун тем временем зашёл в раздевалку и довольно резко произнёс:       —Кто тут за выпивку отвечает?

*** 

      Время перевалило за полночь, Арс всё не мог заснуть. Завтра все разъедутся по домам, и школа будет почти пустая целых две недели. Тонкая полоска фонарного света пробивалась через задёрнутые шторы, слегка освещая комнату. Нескончаемый поток мыслей прервал стук в дверь, Попов озадаченно посмотрел в её сторону. Когда стук повторился, он, будучи уставшим, открыл дверь, на пороге которой стоял изрядно выпивший школьник.       —Антон? Что ты здесь делаешь?       Парень бесцеремонно вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и прижал к ней растерянного учителя, положив ладонь в область груди. Он чувствовал его бешенное сердцебиение.       —Просто замолчите, —и резко накрыл губы Попова своими.       Он бесцеремонно проник руками под чужую футболку, поглаживая нежную кожу и опуская ладонь всё ниже. Арсений перехватил его руку, когда та была опасно близка к его паху, и разорвал поцелуй в попытках отдышаться.       —Ты что творишь? —спросил мужчина, переводя дыхание и ловя затуманенный взгляд, —Про алкоголь даже спрашивать не буду.       —И не спрашивайте ни о чём, —парень стянул с учителя футболку и припал губами к шее. Кожа была донельзя разгорячённой, но губы Антона казались ещё горячее.       —Антон, —мужчина пытался оттолкнуть парня от себя, но от его поцелуев всё тело стало ватным и отказывалось слушаться, —Подожди.       Шастун рывком снял свою толстовку и запустил руки в тёмные волосы учителя, заглядывая тому прямо в глаза.       —Просто трахните меня, Арсений Сергеевич.       Не успел Попов опомниться, как ученик подтолкнул его к кровати и усадил на неё, а сам разместился на чужих коленях, расставляя ноги по разные стороны от чужих бёдер.       —Антон, ты пьян.       —И что?       —Я не могу.       Пижамные штаны учителя не скрывали возбуждение, что упиралось Антону прямо между разведённых ног. Парень опустил руку на уже вставший член Арса и слегка сжал его, выдыхая в губы:        —Ещё как можете.       —Антон, —его голос был прерывистым, он держался из последних сил, чтобы не наброситься на парня прямо сейчас. Время было далеко за полночь, но сна не было ни в одном глазу. Рука ученика забралась под резинку боксеров и провела по всей длине, —Что мы делаем?!       —Сходим с ума, поддаёмся чувствам, совершаем очередную ошибку? Выберите сами.       —Завтра ты меня возненавидишь.       —Я вас уже ненавижу, —с хрипотцой в голосе произнёс Антон, чуть отрываясь от шеи Попова, на которой завтра определённо будут видны отметины.       Мужчина подхватил парня под бёдра и уложил спиной на кровать, нависая сверху. Шастун потянулся к собственной ширинке, пока губы Арсения блуждали по всему телу, распаляя ещё больше. Всё происходящее казалось нереальным, Антон стянул с себя джинсы вместе с бельём и потянулся к штанам Попова, приспуская их. Вскоре и они полетели следом, оставляя пару полностью обнажённой.       —Утром ты пожалеешь об этом, —выдохнул Арс прямо в губы напротив, на ощупь находя презервативы и смазку.       —Это будет утром. Сейчас я просто хочу вас.       С этими словами парень развёл ноги шире, закидывая одну из них на поясницу и слегка вздрагивая от прикосновения пальца к сжатому колечку мышц. Арс обводил мышцы круговыми движениями, не спеша вводить предварительно смазанный палец, но Антон сам начал подмахивать бёдрами и насаживаться на него.       Арсений поглаживал нежные стенки изнутри, утопая в чужих, пока ещё еле слышных стонах. Когда движения стали свободнее, внутри оказалось уже два пальца, которые то и дело попадали по простате, заставляя юношу содрогаться от переизбытка ощущений. Шастун, расслабленный и уже растраханный пальцами, слегка оттолкнул учителя и встал в коленно-локтевую, прогибаясь в спине, насколько мог.       —Не хочу вас видеть, —прохрипел он и призывно двинул бёдрами навстречу.       Мужчина сжал губы, но не стал возражать. Он пристроился сзади, наклонился к парню и провёл губами по линии позвоночника. Уже три пальца двигались внутри, доставляя парню неимоверное удовольствие.       —Выебите меня так, чтоб я ещё неделю ходить не смог.       —Ты когда таким смелым стал?!       Вопрос явно не требовал ответа, мужчина одной рукой оглаживал бёдра парня, второй раскатал презерватив по изнывающему без внимания члену, и направил его в разработанное отверстие.       Несмотря на тщательную подготовку, внутри было тесно и невероятно горячо, Арсений слегка простонал, но закусил губу и толкнулся сразу на всю длину. Шастун через пару мгновений, привыкнув к наполненности, двинулся ему навстречу.       —Быстрее, пожалуйста.       Арсений послушно наращивал темп, вдалбливаясь в такое податливое тело всё более остервенело, и наблюдал за реакцией парня, что так развратно лежал под ним, оттопырив зад. Антон стонал, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь сдержать себя, но от каждого попадания по простате его будто било током.       Мир вокруг уже давно перестал существовать, были только они вдвоём, что так отчаянно хватались друг за друга. По комнате разносились пошлые звуки шлепков и стонов обоих. Ноги ученика подкашивались, колени разъезжались, и, если бы не мужчина, придерживающий его за бока, он бы давно рухнул от бессилия.       —А-ах, боже, —простонал парень, будучи уже на грани от бешенного темпа, что был так кстати сейчас. Арсений почувствовал приближающуюся разрядку и потянулся к члену парня, надрачивая в такт толчками и периодически поглаживая большим пальцем головку. Антон излился в руку учителя первым, напоследок простонал особенно громко и тут же прикусил край подушки, которую до побелевших костяшек сжимал в руках. Попову понадобилось всего несколько толчков, чтобы последовать за парнем.       Обессиленные, они рухнули на кровать. Арс поцеловал Антона в плечо, поглаживая по спине и растирая затёкшие мышцы.       —Ты как?       —Охуенно, —прошептал Антон, утыкаясь носом в шею учителя.       Эмоциональная и физическая усталость дали о себе знать, парень быстро уснул, разморённый сегодняшним днём и алкоголем. Арсений наблюдал за расслабленным учеником какое-то время, затем натянул одеяло на его плечи и как-то обречённо, едва слышно произнёс:       —Даже хорошо, что ты меня ненавидишь, потому что я больше не могу тебя отталкивать.