Без тебя смысла нет

Любовь дарит крылья.

Пусть и невидимые.

Год назад       —Арсень, а что будет, когда я выпущусь?       Тучи за окном сгущались, окутывая комнату мраком, что придавало особую атмосферу позднему весеннему вечеру. Пара лежала на кровати учителя, Эд уместил свою руку на чужой обнажённой груди, выводя на ней только ему известные узоры, и смотрел в уставшие голубые глаза.       —Ты о чём?       —О нас, —ответил одиннадцатиклассник так, будто ответ был донельзя очевидным.       —Нет никаких нас, мы уже говорили об этом.       Арсений принял сидячее положение и потёр глаза руками, это не первый их такой разговор.       С самого начала, когда они почувствовали влечение друг к другу, мужчина обговорил, что между ними возможны только сексуальные отношения, не более. Паша тогда всеми силами просил друга одуматься и не связываться со школьником, пусть тот и был уже совершеннолетним, это не отменяло незаконности и неэтичности подобной связи, всё же он, в первую очередь, учитель. Математик же был до жути легкомысленным и утверждал, что ничего страшного не случится и никто не узнает, надо же как-то удовлетворять свои потребности.       Наивный и влюблённый ученик был готов согласиться на что угодно, лишь бы почувствовать хоть капельку тепла учителя. Он старался не обращать внимание на кровоточащее сердце и каждый вечер, после отбоя, тихонько пробирался в комнату Арсения Сергеевича, желая получить немного ласки и любви, но получал лишь отменный секс и физическое удовлетворение, которое быстро затмевала душевная боль. Эд не мог винить его, он же сам согласился на всё это, сам позволил себе быть «приятным времяпрепровождением», так что он просто пытался наслаждаться тем, что дают.       Но иногда молчать было невыносимо.       —Никогда не поверю, что у тебя нет ко мне чувств, —Эд приподнялся следом, опираясь на локти.       —Я уже устал тебе это повторять. Мне казалось, я с самого начала чётко обозначил свою позицию, ты согласился, —мужчина выпутался из одеяла и наспех натянул чистое нижнее бельё, которое достал из шкафа, —Не вижу смысла возвращаться к этому снова.       —Не боишься, что директор узнает о нас? —с вызовом спросил Эд, не спеша подниматься с кровати.       —Ты не посмеешь, —на лице Арсения промелькнул страх, но быстро исчез за пеленой уверенности. Он этого не сделает.       —Ты прав, —парень всё же поднялся на ноги и подошёл вплотную к учителю, —Потому что влюблён в тебя.       По стеклу начали стучать капли дождя, который постепенно усиливался, превращаясь в ливень. Пара стояла так какое-то время, пока Попов не сделал несколько шагов назад и не выдал:       —Думаю, тебе пора.       Школьник с невероятной скоростью оделся и подлетел к двери, даже не взглянув ни разу на Арсения. Лишь у двери замешкал и повернулся.       —Смотри не пожалей.       И ушёл.       Наутро они вели себя, как ни в чём не бывало, а вечером, когда вся школа уже погрузилась в сон, Эд привычно пошёл к мужчине.

***

      Рано утром, в то время как до будильника оставалось ещё полчаса, Антон аккуратно выбрался из-под одеяла и вышел из комнаты подруги. На душе стало так легко после вчерашнего разговора с Ирой, что хотелось улыбаться самой широкой улыбкой, на которую только был способен.       Отличные друзья в лице Димы, Серёжи, Иры и Ильи, которому не мешало бы позвонить, и любимый человек, с которым счастье казалось настолько близким, вот сейчас протяни руку и дотронешься до этого светлого чувства. Что ещё было нужно?!       Только Антона тревожило состояние Кузнецовой, девушка была подавлена как никогда прежде. Ну или стала не так тщательно скрывать свои эмоции. Надо было непременно поддержать и выслушать её историю, но вот тогда придётся поведать и свою, к чему парень пока что готов не был, да и риск был слишком большим.       Он быстро добрался до своей комнаты, благо Ирина была по соседству, и застал уже бодрствующих друзей.       —Шаст, где тебя опять носило всю ночь? —возмутился Серёжа, который сидел на кровати Позова в позе лотоса.       —С Ирой разговаривал, вот и остался, —пояснил он, —А вы чего не спите, олухи? Ещё куча времени до подъёма.       —Да как-то не спалось, —прошептал Дима, затем громче добавил, —Вы всё решили?       —Да, она тоже со мной расстаться хотела.       —Вот это повезло, —усмехнулся Матвиенко и направился в душ, оставляя друзей вдвоём.       —И как у тебя с Арсением Сергеевичем?       —Эй, без меня такое не обсуждать! —донеслось из ванной, вызвав улыбки у обоих.       —Знаешь, Поз, —Антон опустился на то же место, где совсем недавно сидел Серёжа, —Кажется, я действительно счастлив и это немного пугает. Всё кажется настолько нереальным, будто сейчас прозвенит будильник и ничего этого и не было.       Позов резко ущипнул антона за бледую кожу на запястье, от чего тот вздрогнул и поморщился, потирая пострадавшее место.       —Видишь, это не сон, —усмехнулся тот, —И я очень рад за тебя, правда.       Дима обнял друга, поглаживая его по спине. Чувствовать такое умиротворение после вчерашней тревоги Шасту было приятно, облегчение заставляло всё тело расслабиться и наконец-то выдохнуть, сейчас ведь всё хорошо.       —Не просрите своё счастье, —прошептал Позов куда-то в шею друга, в тот момент Матвиенко вышел из ванной, плюхаясь рядом.       —И, если он опять накосячит, сразу нам говори.       —Спасибо вам, парни, —Антон слегка отстранился от Димы и второй рукой притянул к себе Серёжу, обнимая уже обоих, —Не знаю, что бы я без вас делал.       Телефон Серёжи неприятно прозвенел, оповещая о новом сообщении. Он потянулся к прикроватной тумбочке, пытаясь достать до телефона не вставая, но его рост был категорически против этой затеи, так что пришлось подняться на ноги и пройти пару шагов. Взяв телефон в руки, он неверяще уставился на экран, даже не моргая, пока Поз не вернул его в реальность.       —Кто там?       —Эд на вечеринку зовёт в следующую пятницу, погнали?       —Охуеть, —Дима аж вскочил с кровати, забирая чужой телефон из рук и вчитываясь в сообщение, —Он же никогда нас не звал.       —Тох, ты как?       Антон, что всё это время с недоумением наблюдал за друзьями, произнёс:       —Куда я там, мы ж даже не знакомы.       —Там познакомитесь, в этом и прикол вечеринок, —Матвиенко говорил так, будто объяснял, сколько будет дважды два, —Там по-любому будет куча народу, это же Эд. К тому же, ты вроде как согласился в баскет сыграть, вы в одной команде будете, как раз повод узнать друг друга.       —Турнир, кстати, перенесли на середину мая, —вспомнил Антон, —Там в другой школе карантин какой-то.       —Ты почему об этом вообще не говоришь? —возмутился Серёжа, —Сначала не сказал, что участвовать будешь, сейчас — что всё перенесли.       —Да как-то похуй на это просто.       —Шаст, погнали, —вклинился Позов, —Оторвёмся на год вперёд.       Перспектива действительно была неплохой, они и вправду давно не отдыхали и не выбирались куда-то вместе, а выпить хотелось.       —Чёрт с вами, я согласен.

***

      В библиотеке всегда было тихо и спокойно, это было идеальное место, чтобы сделать домашку и не отвлекаться на всё подряд. Именно с этими мыслями Дима шёл к своему любимому столу, что находился в самом дальнем углу помещения, возле окна, за которым уже можно было наблюдать появляющийся закат. Парень было сел за парту, как за ближайшим стеллажом послышались знакомые голоса.       —Спасибо тебе большое, —произнёс тонкий женский голос, —Не знаю, что бы делала без тебя.       —Да брось, мне не сложно, —ответил Серёжа.       В его голосе чувствовалась такая мягкость, что Позов готов был поспорить — друг улыбался. Он слегка сжал зубы, пытаясь не обращать на это внимания, и вернуться к решению задач по химии, но мысли уже были очень далеки от гидролиза и водородной связи. Дима прислушивался к голосам, беседующим так мило, что хотелось сломать находящийся в руке карандаш, который был здесь совсем не при чём.       Что это? Ревность? Только этого сейчас не хватало, он не должен был этого чувствовать, не должен был ничего чувствовать, раз уж на то пошло. И они оба не должны были ничего ещё больше усложнять, хотя, казалось бы, куда уж больше.       Оксана ушла, перед этим попрощавшись с Серёжей, а Поз резко вскочил со своего места и за считанные секунды оказался между стеллажами, где его встретил слегка удивлённый взгляд карих глаз.       —Поз, —недоумённо бросил тот, завидев какую-то странную решимость в друге.       Дима сразу же прижал его к книжной полке всем своим телом и поцеловал.       Импульсивно, властно, жадно.       Как не целовал никого и никогда в своей жизни. Серёжа опешил, но быстро стал отвечать, не уступая в этой борьбе за главенство. Его руки запутались в чужих волосах, в то время как Димины скользили по груди, ощущая каждый бешеный удар сердца. Они целовались неистово, не до конца осознавая, что это действительно происходит. Всё казалось сном, мечтой, которой никогда не суждено было сбыться, но нет, это происходило прямо сейчас между такими важными в жизнях друг друга людьми.       Первым отстранился Позов, даже не открывая глаза. Тонкая ниточка слюны образовалась между их губами, но была разорвана, когда Серёжа оставил последний, лёгкий и невинный, по сравнению с тем, что происходило раньше, поцелуй. Они оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя и до конца всё осознать.       «Он меня поцеловал» — кричал разум Матвиенко, который не спешил убирать свои руки из чужих волос. Казалось, будто, если он сделает это, если отстраниться сейчас, то ничего дальше уже не будет, а так хотелось быть единым целым, частичкой одного большого сердца, что так отчаянно жаждало любви.       «Я его поцеловал» — звучало в голове Димы. Он боялся открывать глаза, боялся, что Серёжа исчезнет, как только он сделает это. Но что-то сделать всё-таки нужно было, поэтому парень слегка отстранился и всё-таки заглянул в любимые глаза, в которых бушевало море эмоций.       —Не отталкивай меня, пожалуйста, —Серёжа прошептал это с такой тоской, что сердце болезненно сжалось.       —Никогда, —они, соприкоснувшись лбами, стояли в тишине библиотеки, которую медленно окутывали сумерки, —Прости меня.       —Это ты меня прости, я не должен был тогда тебя отпускать.       —Всё было слишком неожиданно для обоих.       Подумать только, если бы они не выпили в тот холодный осенний вечер, ничего могло бы и не произойти, они могли бы в последствии и не найти в друг друге своё успокоение. И кто знает, если бы тогда Антон был с ними, а не ушёл бродить один по ночному городу, может, никто бы сейчас не был с тем, с кем свела его судьба.

***

      Вечер после отбоя — любимое время всех школьников. Никаких тебе уроков, учителей и домашки, можно всю ночь напролёт болтать с соседями по комнате, главное — не шуметь. Такому же правилу придерживался Антон, пробираясь ночью в учительское крыло. В комнату, в которой его уже ждал любимый человек.       Шаст аккуратно занёс руку над деревянной дверью и чуть слышно постучал. Ему открыли сразу же.       —Привет, —вид Попова был такой домашний и уютный, что хотелось крепко обнять и не отпускать до самого утра, а лучше и до конца жизни. Откуда только в нём такой трепет?!       —Здравствуйте, —неловко промямлил он, переступая порог комнаты.       —Давай уже во внеучебное время на «ты», не такой я старый, —он усмехнулся и закрыл за учеником дверь.       —Хорошо, можно тебя обнять?       Вот так с ходу, без лишних слов и разговоров. Он смотрел на учителя, облизывая губы, словно боялся, что тот всё ещё может его оттолкнуть. И ведь действительно такие мысли посещали его, Антон всё ещё помнил, как больно было в прошлый раз, как разрывалось на части сердце и обида слезами обжигала глаза. Парень упорно старался выкинуть подобные мысли из головы, но всё же лёгкое волнение присутствовало. Но ровно до тех пор, пока Арсений молча не подошёл и не обхватил его руками, крепко прижимая к себе, будто и сам боялся, что в один момент подросток исчезнет и оставит после себя зияющую дыру в сердце.       —Можешь даже не спрашивать, —прошептал он куда-то в висок, обдавая своим горячим дыханием. Антон уткнулся носом в шею и вдохнул чужой, но такой родной запах. Он был в этом мужчине по уши и дороги назад уже не существовало. Ученик слегка отстранился, но руки не убрал, продолжая поглаживать чужую спину.       —Я даже ничего о тебе не знаю, —бездумно выдохнул Шастун и только потом осознал, что действительно был прав.       Они избегали друг друга, занимались сексом, обсуждали математику, да всё, что угодно, но за время всех их разговоров лишь изредка касались чего-то личного.       —Что ты хочешь узнать?       —Всё, —усмехнулся парень, —Начнём с любимого цвета.       Арсений смотрел на парня с таким умилением и улыбался так, словно прекраснее ничего в жизни не видел.       —Голубой.       —Как твои глаза, —Антон произнёс это еле слышно, если бы вокруг не было так тихо, Попов бы и не услышал, —А я зелёный люблю.       —Как твои глаза, —так же шёпотом повторил мужчина, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа.       Они так и разговаривали ни о чём и обо всём сразу почти до самого утра, пока глаза не стали закрываться сами, и заснули в объятиях друг друга.       Так тепло и спокойно на душе не было очень давно и сейчас это умиротворение казалось таким правильным и нужным. Это хрупкое счастье хотелось никому не отдавать и сохранить любой ценой.       Наутро подросток нехотя выпутался из согревающих объятий, поцеловал сладко спящего учителя в щёку и поспешил к выходу. Нельзя, чтобы кто-то его увидел в учительском крыле в такое время, это как минимум вызвало бы подозрения. Уже у двери Антон обернулся, разглядывая такие красивые черты лица своего мужчины.       Своего.       Подумать только, он и вправду мог так сказать, мог поцеловать его, заключить в объятия и подолгу разглядывать, не боясь, что тот неправильно это поймёт. Но лишь в этой комнате или за пределами школы, всё же рисковать им было никак нельзя, слишком велика цена оплошности. Шастун как можно тише вышел из комнаты, уже собирался закрыть дверь, как услышал открывающуюся соседнюю, из которой так же аккуратно появилась Кузнецова.       —Антон?       Парень был в шоке, завидев девушку, все мысли спутались воедино, затем и вовсе исчезли. Одно он понимал точно: здесь они оба быть замечены не должны.       —Нам надо уйти отсюда.       Они быстрым шагом шли по коридору в сторону своих комнат, не нарушая молчание, оба понятия не имели, что думать и говорить в такой ситуации. Ира открыла дверь в свою, приглашая Шаста зайти следом. Как только дверь за ними закрылась, она развернулась и удивлённо спросила:       —Ты спишь с Поповым?       —А ты с Волей? —сказать, что он был шокирован- ничего не сказать, —И мы встречаемся, а не просто спим.       —Охуеть, —она смотрела на Антона с раскрытым ртом, пытаясь переварить услышанное, парень пытался сделать то же самое.       —Ты из-за него такая убитая была?       —Так, давай сядем и подробно всё объясним, потому что я нихуя не понимаю и ты, как я вижу, тоже.       Какое-то время они просто молча сидели на застеленной кровати, пытаясь уложить в голове столь неожиданную информацию, никто не спешил начинать свою историю.       Подумать только: Ира и Павел Алексеевич. Как так получилось? Как долго это уже длится? Что вообще происходит?! В голове у девушки были точно такие же вопросы, ответы на которые можно было получить только искренне поговорив.       —Как так вышло? —поинтересовалась Кузнецова, когда их молчание затянулось. Завтрак через час и за это время они должны были разъяснить всё, такое оставлять на потом нельзя.       —Да я сам не понял, —начал Антон, поджимая колени к груди и обхватывая их руками. Он пытался собраться с мыслями, —Мы сначала просто общались, потом на каких-то выходных я напился, и мы на улице столкнулись, он меня к себе отвёз, даже завтрак сделал, представляешь? А после вели себя как ни в чём ни бывало, —парень перевёл взгляд на подругу, —Осенью я как-то заходил к нему после отбоя, тетради забрать, мы на эмоциях и переспали. На следующий день он сказал, что это была ошибка.       Вспоминая всю историю и сухо, одними лишь фактами, проговаривая её вслух, он пытался не обращать внимания на ноющее от болезненных воспоминаний сердце. Сейчас всё наладилось и это главное.       —Я ж в тот день и поцеловал тебя, —зачем-то вспомнил он, —Думал, мне легче станет, а оно вон как. Прости меня.       —Мы оба ебланы и не должны были вообще ничего начинать, —грубовато ответила она, но быстро поджала губы и извинилась.       —На правду не обижаются.       —Что дальше было?       —Если кратко, то на новогодней дискотеке я напился и пошёл к нему бухой, приставать там начал и все дела. Переспали опять, в общем.       Ему до сих пор было стыдно за ту пьяную выходку, но, если б этого не произошло, вряд ли бы они сейчас были вместе, так что всё было однозначно к лучшему.       —Тридцать первого он приехал ко мне и попросил начать всё с чистого листа, вчера вечером я согласился.       —И вы теперь встречаетесь? Вот прям реально?       —Да.       —Я очень рада за вас, правда.       Улыбка неосознанно тронула уголки его губ, он вспомнил, как сладко спал сегодня утром Арсений, как смотрел на него вчера и как тепло они разговаривали. Это ли не счастье.       —А у тебя что?       —С чего бы начать, —вздохнула Ира.       Шаст сразу понял, что её история не такая радужная, как у него и наверняка ещё более сложная. Кузнецовой до сих пор тяжело было говорить об этом, хотя прошло уже полтора года с начала этого кошмара.       —Я перешла в эту школу в девятом классе. Тогда родители замутили какой-то новый бизнес-проект, и я только мешалась под ногами. Они и так почти не уделяли мне внимания, лишь в школу отвозили, потом им надоело и это делать, сослали меня сюда на пмж.       Голос её был настолько отречённый, будто Ира была где-то не здесь. С безразличием родителей она уже давно смирилась, но всё же иногда непонимание, что она сделала не так, почему её не любили, сводило с ума.       —Это было в конце августа, родители там подсуетились и меня без проблем приняли в пансион. Я тогда жутко разозлилась на них и ушла из дома, а они и не заметили. Пошла в какой-то клуб, там охранник вообще почти спал, так что пропустил меня без вопросов.       Антон слушал девушку, не перебивая. Ира была так открыта и искренна сейчас с ним, и парень боялся, что она закончит разговор, одёрнет себя от таких откровений и они больше не вернуться к этой теме.       —Ко мне в баре тогда Паша подсел, мы разговорились, выпили, его даже не смущало, что я слишком молодо выгляжу, —она повторила позу Шастуна и опустила голову на колени, —В итоге я лишилась девственности в грязном туалете какого-то клуба. Мне пятнадцать тогда было.       Все мысли разом покинули голову, сочувствие и шок смешались воедино. Антон сделал глубокий вдох и притянул девушку к себе, пытаясь своими объятиями защитить её от всего этого треклятого мира.       —Через пару дней я узнала, что он мой учитель. Как-то закрутилось, мы начали трахаться, я и влюбилась. Он обещал, что мы будем вместе, что от жены уйдёт, а я, наивная мелкая дура, верила. Верила и каждый раз шла к нему, чтобы получить хоть капельку любви, но после становилось ещё невыносимее, —первая слеза стекла по её щеке, падая на руку Антона, —Знаешь, когда тебе и с человеком невыносимо, и без него хуево. И так до сих пор.       Шаст слегка отстранился, стирая большими пальцами мокрые дорожки слёз и всматриваясь в карие глаза, застеленные пеленой слёз.       —Он из себя такого святошу строит, примерный семьянин, любящий муж, а на деле всё враньё.       —Ир, мне так жаль.       —Мне тоже, —она вернулась в объятия друга и одними губами повторила, —Мне тоже. Но я обязательно справлюсь, это должно закончиться и как можно скорее, мне просто нужно больше сил.       Они сидели так, пока девушка не перестала плакать и не погрузилась в сон, едва слышно посапывая. До подъёма ещё минут двадцать, поэтому Шаст аккуратно уложил Иру на кровать и ушёл, напоследок накрыв её пледом, что покоился на стуле.

***

      Время шло и жизнь начала обретать смысл.       Серёжа и Дима стали намного ближе, как пара, они проводили вместе время в библиотеке после уроков, держались за руки под столом во время обедов, чтобы никто не видел, целовались тайком, пока Антона нет в комнате и думали, как бы преподнести ему эту информацию. Они должны сделать это до вечеринки, потому что там хотят вести себя как настоящая влюблённая пара. Может, даже обжиматься по углам, а потом поехать в Димину пустующую квартиру и продолжить вечер уже там, вдвоём.       Ира пыталась вычеркнуть учителя из своей жизни уже далеко не в первый раз, но сейчас всё-таки нашла в себе силы хотя бы заблокировать его номер. Делу это не особо помогло, они виделись каждый день на уроках, за завтраками, обедами и ужинами.       Павел Алексеевич держал дистанцию, но Кузнецова знала, что этими качелями, играми «горячо-холодно» он только манипулировал и у него отлично получалось. Даже зная это, девушка старалась наслаждаться той иллюзией свободы, что была дарована, пусть и ненадолго.        Но она хотела помириться с Оксаной. Ира не претендовала на звание лучших подружек, ей просто хотелось, чтобы её перестали показательно игнорировать. Ведь из-за глупой оплошности и нелепой случайности она потеряла человека, которого когда-то называла подругой.       —Окс, это глупо, —в очередной раз повторяла Кузнецова, —Ты мне даже объясниться не даёшь.       —Что ты ещё мне хочешь сказать? Я уже слышала, что ты ничего не знала и это были какие-то там эмоции, это я поняла, что ты от меня хочешь?       —Чтобы ты хотя бы перестала делать вид, будто меня не существует.       —Ладно, но дружить с тобой я не хочу.       Может, этого и было достаточно для личного успокоения, Ира не могла разобраться в себе окончательно, слишком дорожила когда-то общением с Фроловой. С другой стороны, у неё достаточно друзей, которые ею не пренебрегают. Антон вообще принял её даже с самым страшным, как ей казалось, грехом, и всё время был рядом. Вот он — настоящий друг, про Оксану уже давно пора бы забыть, но что поделать, если Кузнецова слишком дорожит людьми и близко к сердцу принимает потери каждого?! Только надеяться, что время действительно лечит, а не калечит.       Арс не видел своего бывшего любовника все полторы недели и всё-таки выдохнул, надеясь, что так и будет до конца соревнований. Про баскетбол Шастун не распространялся, потому что тренировки начнутся только через две недели из-за переноса, и, по правде говоря, ему не особо-то было дело до этого турнира. Так что Попов и не подозревал, что эти двое в любом случае рано или поздно познакомятся. Да и думать о таких мелочах не хотелось, они оба были слишком заняты друг другом.       Каждую ночь Антон ночевал у Арсения. Они разговаривали, обнимались, дарили друг другу сладкие поцелуи, но не торопились заходить дальше, хоть и хотелось обоим, они будто пытались наверстать все те разы, когда поговорить у них не получалось.       Последним уроком сегодня стояла геометрия, после которой Шаст планировал как обычно задержаться. Подросток смотрел в окно, не особо вслушиваясь в то, как одноклассница решает какой-то пример у доски, недавно начавшийся снегопад казался ему интереснее. В тот момент телефон, лежащий на столе, уведомил его о входящем сообщении. Арсений Ты хоть сделай вид, что тебе интересна геометрия

Антон

Из геометрии мне интересен только её учитель)

А тему я и так знаю

И вообще, не отвлекайтесь во время урока, Арсений Сергеевич

      Учитель едва заметно улыбнулся и поднял голову, тут же сталкиваясь с любимыми глазами. Если бы не стоящая у доски ученица, которой явно нужна была помощь в решении, они бы так и продолжили безмолвно флиртовать, чем могли выдать себя с потрохами. А этого нельзя было допустить.       После звонка Шастун дождался, пока все выйдут из кабинета и, не переставая улыбаться, подошёл к учительскому столу.       —Ты поедешь домой на выходные? —поинтересовался учитель, огибая стол и умещая свои горячие ладони на чужой талии поверх клетчатой рубашки.       —Да, надо иногда напоминать семье о моём существовании, —о вечеринке он даже не вспоминает.       —Мне тоже надо будет в город съездить, —а затем многозначительно продолжает, —Как насчёт свидания? Скажем, в воскресение?       —Ты приглашаешь меня на свидание? —Шастун немного растерялся, хотя внутри уже ликовал, —На настоящее свидание?       —На настоящее свидание, —подтверждает мужчина, не переставая улыбаться.       Антон слегка покраснел и опустил голову в надежде скрыть рвущуюся наружу улыбку, но, видимо, получалось у него не очень.       —Ты такой милый. Особенно, когда смущаешься.       —Я согласен, —ответил ученик, не реагируя на предыдущий комментарий.       Арсений потянулся к губам подростка, накрывая их своими в лёгком поцелуе и вызывая у обоих учащённое сердцебиение. Такой, казалось бы, невинный жест, но даже он был способен вызвать у них целую палитру эмоций, которыми они раскрашивали жизни друг друга.       —Я зайду вечером, —наспех прошептал Антон в чужие губы и покинул кабинет, оставляя Попова одного.

***

      Следующим утром, когда Антон привычно вернулся к себе с припухшими от длительных поцелуев губами, друзья уже не спали. Они счастливо улыбались и, видимо, ждали его прихода. Он оглядел их с недоумением, пока те не сказали, что у них есть новости.       —Какие?       —Мы теперь встречаемся, —Серёга сказал это так резко, что смысл слов даже не сразу дошёл до адресата.       —Ну охуеть! —возмутился Поз, —А как же плавно начать, подготовить почву?       —Ебааать, —протянул Антон, который всё ещё стоял с приоткрытым ртом, будучи в лютом шоке от происходящего. Слишком много информации за последние дни.       —Вон, смотри, он в ахуе, —Дима показал в сторону остолбеневшего друга, —Надо было аккуратно.       —Ну и как ты себе это представлял?!       —Так, подождите, —Шаст приблизился к паре, совсем не изменив выражение лица, —Блять, вы как вообще? Когда? И почему мне сразу не сказали? Я как идиот почти всё об Арсе вам говорил, а вы такое утаивали. Пиздец.       —Мы сами не знали, что происходит, —пытался оправдаться Позов. Это было чистой правдой, ведь до недавнего времени в их отношениях тоже не было определённости.       Он не сводил с них глаз ещё долгое время, затем будто вернулся в реальность и заключил обоих в объятия, протараторив чуть слышно:       —Я очень рад за вас, ребят. Но я в ахуе, надо переварить.       —Спасибо.       —Блять, такое скрывать, —Шастун продолжал недоумевать, это всё было так непривычно.       С каждым днём близкие ему люди раскрывались с новой стороны, он продолжал узнавать их всё больше, доставая наружу чужие скелеты, которые не пугали, а лишь заставляли ещё больше проникаться друзьями.       —Мне нужна подробная история, —Антон отстранился, продолжая глазеть на пару с полуоткрытым ртом, —Охуеть.       Серёжа с Димой были счастливы, что друг за них рад, пусть и понимали, что ему нужно время, чтобы всё осознать и понять до конца. Они не торопили.       Рассказ был довольно долгий, они поведали о том, как, будучи пьяными в хлам, неожиданно для самих себя переспали тем самым осенним вечером, как отталкивали друг друга, делали вид, что ничего не было, а затем приняли свои чувства и научились с этим жить.       —У всех алкоголь играет решающую роль, —усмехнулся Шаст, постепенно начиная откровенно смеяться, —А нам всего по шестнадцать.       —Мы сами не ожидали.       —Главное, что вы счастливы, —Антон заключил это так уверенно, что сомнений не осталось: он просто рад за друзей, —А что там до остальных — поебать, пока вы есть друг у друга.       —К вам с Сергеичем это тоже относится, —вставил Серёжа, —Смотрите не палитесь только.       —Во сколько выезжаем к Эду? —Дима сменил тему, вспомнив о сегодняшнем бухиче, который они ждали со своим уже парнем всю неделю.       —Полвосьмого где-то, —Серёжа ещё раз вбил адрес в гугл карту и прикинул, за сколько можно добраться, —Нам ехать недалеко, в принципе.       —Всё ещё не уверен, что это хорошая идея, —сомневался Шаст.       Его родители позавчера уехали к папиной сестре в Москву и вернуться только в субботу днём. Они бы поехали и с Антоном, но у того учёба и на носу олимпиада по математике, к которой он, кстати говоря, не готовился от слова «совсем». Так что претензий к вернувшемуся посреди ночи выпившему сыну не будет, а к их приезду парень успеет хотя бы немного прийти в себя.       И всё же напиваться в компании незнакомых людей — сомнительное удовольствие. Мало ли, что может случиться. Антон не был фанатом подобных вечеринок, предпочитая выпить в узком кругу, хотя, Димка с Серёгой будут с ним всё это время, так что пора перестать так много думать и просто расслабиться.

***

      Из двухэтажного коттеджа, к которому они подъехали, уже доносился очередной трек Оксимирона и слышались чужие голоса, а в воздухе витал пока ещё слабый запах алкоголя.       Парни вышли из такси и их тут же встретил выходящий из дома Эд с полупустой бутылкой пива в руке.       —Здорóво, пацаны.       Они дали друг другу «пять», Выграновский повернулся к стоящему чуть позади Антону и протянул руку ему.       —Эд.       —Антон, очень приятно.       —Он в этом году к нам в школу перевёлся, —пояснил Серёжа.       —Новенький, значит, —Эд окинул его своим взглядом, от которого почему-то стало не по себе, —Туда ебать как редко кто-то приходит.       Шастун понятия не имел, как на это реагировать, поэтому лишь пожал плечами, мол «всякое бывает» и посмотрел на Диму, чтоб не видеть чужой и отчего-то пристальный взгляд.       —Залетайте, —Эд показал рукой в сторону кирпичного дома.       Выграновский провожал тройку взглядом, пока все не скрылись за массивной дверью. Он сделал пару глотков из своей бутылки и поблагодарил себя за то, что ему хватило ума взять её с собой.       Как Эд уже успел заметить, новенькие были редкостью в пансионе, там в основном учились дети, чьим родителям было на них плевать или если те постоянно работали. А Арсений был достаточно любопытным и импульсивным, чтобы заинтересоваться кем-то новым, пока ещё неизведанным и оттого притягательным. Сомнений быть не могло. Стоило отдать ему должное, парень и вправду был симпатичным и…       Интригующим?       Но это не значило, что он не понимал, почему Попов предпочёл этого Антона, а не его.       На улице было так же холодно, как и на душе, но ровно до сегодняшнего вечера. Жгучая ревность и обида жаром разлились по телу, и парень пошёл в дом, чтобы выплеснуть свои эмоции под музыку. Всё-таки подросток был не виноват, что Арс такой мудак. Тот наверняка и не был в курсе, что он выпустится и мужчина про него тоже забудет, что рано или поздно в школу придёт очередной новенький и история повторится уже с другим. Стоило только посочувствовать, наверное, но силы были лишь на то, чтобы утопить свои чувства в алкоголе снова.

***

      Внутри была куча людей: кто-то танцевал, кто-то не стеснялся откровенно лапать друг друга на диване, а кто-то просто мирно сидел в углу.       Через пару часов Дима с Серёжей ненадолго отлучились, оставляя Шаста наедине с алкоголем. Он даже не заметил, как рядом с ним присел новоиспечённый знакомый, который был не в самом лучшем состоянии, и очень долго молчал, прежде чем едва слышно произнести:       —Не связывался бы ты с ним.       —Ты о чём? —не понял Антон, да и особо не услышал, музыка пресекала любые попытки разговора и яростно била по ушам.       —От тя нихуя не останется, —и ушёл, будто его и не было.       На какое-то мгновение Шаст подумал, что ему и вовсе всё причудилось и ничего странного не было, но всё же алкоголя в его крови было не так уж и много. Он не стал заострять на этом странном и коротком диалоге внимание, лишь дождался друзей, которые вернулись через пару минут.       Они сидели втроём и просто говорили, пока силы не кончились. Серёжа задремал на плече своего парня и тот также умиротворённо уместил свою голову поверх чужой. Подросток наблюдал за этой парочкой и ему отчаянно захотелось к Арсению.       Антон был не настолько пьян, чтобы ничего не соображать, но достаточно, чтобы быть не в состоянии побороть непреодолимое желание позвонить своему мужчине и рассказать о своих чувствах прямо сейчас. Он потянулся к карману своих брюк в попытке выудить оттуда телефон, что получилось не с первой попытки, и позвонил первому своему контакту.       Был уже первый час и Попов наверняка спал, но подросток и думать забыл про время, пока не услышал заспанный голос Арсения:       —Антон? —он приподнялся на локте, вглядываясь в висящие над телевизором часы.       —Ааарс, —протянул парень, даже по голосу было понятно, что он изрядно выпил, —Я тя так люблю, ты бы знал.       —Антон, ты что, пьян? —музыка на заднем плане мешала ему слышать ученика, —И ты где вообще? Я приеду.       Мужчина резко откинул одеяло и наспех натянул штаны, придерживая телефон правым плечом.       —Ты такой хороший, —Антон проигнорировал все реплики мужчины, будто и не слышал их. А, может, и правда не слышал, —И я так хочу тебя.       —Просто скажи, где ты?       Школьник, его парень, шляется где-то среди ночи пьяный и даже на вопросы не отвечает. Раздражение вкупе с волнением создавали гремучую смесь, хотелось наорать на подростка, но он взял себя в руки, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.       —Где-то загородом, —промямлил он в ответ, —По тебе скучаю.       —Скажи мне адрес и я…       Не успел мужчина договорить, как Шастун сбросил трубку, и абонент стал временно недоступен. На секунду Арсения охватила паника, но он не из тех людей, которые не находят решений. Он быстро отыскал контакт Димы Позова и набрал его, будучи уверенным, что Антон рядом с ним.       —Арсений Сергеевич? —удивился Дима, выходя на улицу, подальше от шума.       —Антон с тобой?       —Да, что-то случилось?       —Скинь адрес, я сейчас приеду, —он уже спускался к машине, доставая ключи от неё из кармана куртки.       —Арсений Сергеевич…       —Дим, это не обсуждается, —отрезал Попов, вставляя ключ в замок зажигания и заводя автомобиль.       —Пришлю сообщением.       —Жду.       Снега на улице почти не было, так что машину чистить не пришлось. Выругавшись, Арсений вбил адрес в гугл карту, выбирая наиболее подходящий маршрут, и тронулся с места. Дорога была неблизкая, но по ночному, почти пустому городу пролетела незаметно и уже через каких-то двадцать минут Арсений был на месте.       Дима с Серёжей остались в доме, а Антону необходимо было проветрить голову, так что он вышел на улицу и уселся на холодные ступеньки у двери, облокотившись о деревянную балку. Голова была тяжёлая, но ночной морозный воздух заставлял голову проясниться и пробирал до дрожи, ведь Шастун не удосужился застегнуть куртку, лишь плотно запахнул её. Жутко хотелось курить, но в карманах куртки не оказалось заветной пачки сигарет, отчего Антон тихо выругался и отчаянно вздохнул.       В глаза резко ударил яркий свет. Подросток начал щуриться и опустил голову на колени, пытаясь скрыться от ослепляющего света. Чёрная БМВ подъехала ко входу и из неё вышел слегка разъярённый мужчина.       —Блять, ты ещё и на холодных ступеньках сидишь, дурень, —возмущался знакомый голос. Антон резко поднял голову, которая от таких манёвров закружилась и перед глазами заплясали чёрные точки.       —Арс?       —Он самый.       Мужчина поднял школьника на ноги, стараясь удерживать того в вертикальном положении, что было не самой простой задачей.       —Ты что здесь делаешь? —непонимающе уставился школьник.       —Это я у тебя спрашивать должен. Где Дима с Серёжей?       Шастун уткнулся носов в шею учителя и уместил свои руки на его спине, поглаживая лопатки. Он вдохнул родной запах и вмиг стало спокойнее, будто он оказался дома после долгого отсутствия.       —Я так рад тебя видеть, —язык заплетался, жутко хотелось спать, —Они внутри, уже такси вызвали.       —Так, поехали домой, —он перехватил подростка поудобнее, —Боже, а ты тяжёлый.       Перехватив ученика поудобнее, он практически на руках донёс того до машины и усадил на переднее сидение, удерживая его голову, чтоб тот ненароком не ударился. Антон не сопротивлялся, только ластился к мужчине и шептал слова любви.       Сердце Попова каждый раз делало кульбит, но остатки злости за легкомысленность парня давали о себе знать. Он пытался пристегнуть Шастуна, как маленького ребёнка, но проклятый ремень всё время застревал из-за резких движений.       —Да за что мне это.       Разобравшись с ремнём, мужчина захлопнул переднюю дверь и хотел было обогнуть машину, как его остановил хрипловатый голос:       —Какие люди и без охраны, —из его рта шёл едва заметный пар из-за холода снаружи.       —Эд?       Он растерялся, совсем не зная, что сказать. И надо ли вообще что-то говорить.       Арсения будто холодной водой окатило. Внутри сидел Антон и, наверное, ждал его, и тому труда не составит через стекло всё увидеть. А всего в паре шагов от него стоял бывший ученик, который когда-то был ему близок.       —А он хорошенький.       Выграновский подбородком указал в сторону машины, в которой сидел ученик, параллельно засовывая замёрзшие руки в карманы куртки. Попов напрягся, что не укрылось от юноши.       —Я ему ничё не говорил, если ты об этом, —он грустно усмехнулся, слегка опуская голову, —Не моё ж дело.       Мужчина немного расслабился, не отводя взгляда от парня. Ему вдруг резко стало жалко его: такого поникшего и явно уставшего, и последующие слова ещё сильнее заставили чувство вины проснуться в глубине души:       —Но почему он получает от тя всё, чё так было нужно мне?       —Прости.       —Не надо, —он покачал головой, будто отгонял от себя какие-то нагло лезущие в голову мысли, —Съебитесь уже.       Какое-то время Арсений ещё стоял на морозе, не решаясь сделать и шага, а затем обогнул машину, дотронулся до дверной ручки, но в миг остановился и в последний раз, прежде чем сесть в автомобиль, посмотрел на Эда:       —Застегнись, на улице не лето.       Закрыв за собой дверь и откинув голову назад, он старался привести дыхание и мысли в норму.       Почему так ноет сердце и кошки скребут на душе?       Затем повернул голову в сторону и увидел мирно спящего подростка, опустившего голову набок и почувствовавшего себя в безопасности только рядом с мужчиной. Он был таким умиротворённым и расслабленным, что на лице невольно расползлась улыбка.       —У меня дежавю.       Мужчина провёл рукой по чужим волосам, убирая падающую на глаза чёлку. Он оставил лёгкий поцелуй на лбу и завёл машину, самому жутко хотелось спать, но для начала нужно было довести их обоих до дома.       Машин на дороге в такой час почти не было. Ночной Петербург успокаивал, а по радио играла та самая песня, под которую они оба когда-то пропали на школьной дискотеке.