A Thousand For a Kiss & Fifty Cents For Your Soul

Нил Джостен вот уже пять лет являлся одним из самых известных людей в их сфере. Поэтому Эндрю слегка удивлен, что их пути раньше не пересекались. Их первое официальное взаимодействие произошло за чтением сценария его последнего проекта, и рассказывать о нем особо нечего. Они обменялись не более чем парой любезных фраз и погрузились в сценарий. После Нила утащили на какую-то выездную лекцию, а Эндрю отправился на фотосессию. На этом все. Минимум действий с обеих сторон. Единственной весомой информацией, которой обзавелся Эндрю после этой встречи, стало то, что, оказывается, Джостен настолько же привлекателен в реальной жизни, насколько и на экране. А подобное — редкость в их профессии. Однако это наблюдение ни что иное как карандашная сноска на полях жизни Эндрю, поэтому он лишь обозначил этот интересный момент галочкой и вновь погрузился в свои ежедневные заботы. Когда они прибыли на съемочную площадку и приступили к работе, он узнал, что Нил целеустремленный, трудолюбивый и неизмеримо талантливый. А еще он крайне вежлив и с уважением относится к своему окружению — если только его не спровоцировать, в этом случае тот орудовал своим острым языком и едким остроумием, словно заточенным орудием, и от этого нечто горячее трепетало у Эндрю в животе. Постепенно Эндрю начинал понимать, откуда росли ноги у всех тех слухах о том, что коллеги Джостена в него влюблялись. Сложно не представлять, как эти искрящиеся голубые глаза в восхищении смотрят на тебя, не желать увидеть одобрение в редких улыбках, что оттягивали уголки губ, не воображать как изгибался бы его позвоночник, как сжимались бы пальцы, а легкие в неге удовольствия шумно хватали бы воздух. С другой стороны у этого парня незавидная репутация бесстыдного плейбоя. Как слышал Эндрю, Джостен спал со всем, что движется, что, вероятнее всего, означало, что этот мудак не умел держать руки при себе. А Эндрю ни от кого не потерпит подобного отношения (и не важно насколько этот кое-кто великолепен). Именно этот вывод и был причиной тому, что Эндрю прямо сейчас шагал по направлению к трейлеру Нила, а добравшись до него бесцеремонно распахнул дверь. Охранявший врата дракон немедля ощетинился при его появлении. — Какого черта, Миньярд? — рявкнула Элисон Рейнолдс, агент Нила. — Стучаться не умеешь? Эндрю мазнул по ней равнодушным взглядом и повернулся к Нилу. — Мне нужно с тобой поговорить. Глаза Нила неторопливо поползли вверх и устремились на отражение Эндрю в зеркале с подсветкой. Он с мгновение смотрел на него с холодностью в глазах, пока их визажист, Дэн, мягко наносила хайлайтер ему на щеку. — О чем? — О нашей завтрашней сцене. Нил поднял руку и слегка взмахнул ею, как бы говоря «продолжай». — Наедине, — требовательно отозвался Эндрю, ясно дав понять, что обсуждать это он не собирался. Нил долго всматривался в его лицо, а после повернулся к Дэн. — Не могла бы ты оставить нас на пару минут? — Без проблем, дорогой, — ответила та. — С удовольствием сбегаю за кофе. Только не трогай волосы… И лицо! А ты, мистер, — она повернулась к Эндрю. — Не вздумай уходить — ты следующий, — пригрозив ему пальцем, она направилась к двери трейлера. — Нил, если честно, я не думаю, что… — начала Элисон. — Я буду в порядке, Элисон, — мягко прервал ее Нил. — Спасибо. Элисон фыркнула, и, одарив Эндрю презрительным взглядом, вышла вслед за Дэн, и закрыла за ними дверь. Взгляд Нила вновь сосредоточился на Эндрю, и, как бы глупо это ни прозвучало, он ощутил, как дурацкий орган в груди сделал небольшое сальто. То, что вес этого взгляда был полностью сфокусирован на нем, опьяняло. На Эндрю будто бы сверху глазел прожектор мощностью в тысячу ватт и жег его изнутри. — Итак. О чем ты хотел поговорить? Сразу к делу, значит. Эндрю ценил людей, которые не ходили вокруг да около. — Завтра мы снимаем первый поцелуй. Атмосфера вокруг Нила тут же поменялась. Казалось, будто его окружили невидимые стены, а направленный на Эндрю становился все более и более колючим: — Дай угадаю: ты пришел, чтобы предложить попрактиковаться? Эндрю фыркнул. — Нет. Я пришел сказать, чтоб ты держал свои чертовы руки при себе. Нил тупо моргнул. — Что? — Понятия не имею, что ты там делал с другими своими коллегами, но не смей меня лапать, щупать и класть руки, куда вздумается, дошло? Не прикасайся, пока я не разрешу. И всегда спрашивай. — Но… По сценарию… Там нет диалога, в который можно было бы… — Значит, спроси перед началом съемок, — прямо ответил Эндрю. — И если я говорю «нет», то это значит «нет». — Так значит… Я, что просто должен позволить тебе трогать меня везде, где тебе захочется, в любое время, да? — ощетинился Нил. — Конечно нет. Я спрошу, а ты ответишь «да» или «нет». И если ты скажешь «нет», я тоже не буду к тебе прикасаться, — как ни в чем не бывало ответил Эндрю. Рыжеволосый глядел на него так, будто у Эндрю внезапно выросло три головы. Неудивительно. Вероятно, он еще ни разу ни от кого не слышал «нет». — Так вот, насчет завтрашней сцены. Это должен быть их первый поцелуй, — продолжил Эндрю, ни капли не смутившись из-за молчания Нила. — Не прикасайся ко мне и никакого языка — они же старшеклассники, ради всего святого. Они еще не знают, как все это работает. — Он склонил голову к плечу. — Что насчет тебя? И в который раз Нил довольно долго пялился на него, но в конце концов неуверенно ответил: — Не… Не касайся ниже плеч. Особенно… к груди. — Хорошо, — кивнул Эндрю. — Что-нибудь еще? — Эм… не… думаю? Эндрю вновь кивнул. — Я спрошу еще раз завтра на площадке. Подумай о моих словах и скажи, если есть что-то еще, чего ты не хочешь. — Он хотел было уже выйти, но в последний момент повернулся к Нилу и дополнил: — О, и, Джостен, я серьезно: пересечешь мои границы, и, звезда ты или нет, но можешь попрощаться с парочкой зубов. Понял? Нил наклонил голову. На его губах заиграла странная улыбка. — Считай, угроза взаимна, Миньярд. Эндрю махнул подбородком и вышел. За спиной раздался хлопок закрывшейся двери.

***

Эндрю сонно моргнул, сетуя на ранний час, и в один глоток допил остатки четвертой по счету кружки кофе. Впрочем, он понимал, почему они приперлись сюда так рано. В этой сцене Даниэль должен был тихонько вернуть Уилла домой после их первого свидания, поэтому Ваймак пожелал, чтобы они снимали в предрассветные часы, именно тогда, когда солнце только начало выплывать из-за горизонта. А что режиссер хотел — режиссер получал, именно поэтому Эндрю сейчас был одет в стереотипную кожаную куртку и прислонялся ей к специально привезенному на площадку подобию автомобиля. Кто-то по типу его героя, плохого парня Даниэля, очевидно имел бы нечто подобное в своем гардеробе, но вот Эндрю в такой одежде никто бы никогда не увидел. С другой стороны машины стоял Нил. На нем — мягкий свитер и декоративные очки, волосы ему изящно зачесали набок. Он, конечно же, играл застенчивого, тихого и занудливого Уилла, чья жизнь перевернулась с ног на голову после появления в ней Даниэля. Фильм, очевидно, полон клише и так и кричал «ромком», но Эндрю просто не мог не ухватиться за возможность. Это один из первых высокобюджетных фильмов о геях, который был именно о том, что написано на постере: история о двух влюбленных подростках. В прошлом ему бы такой фильм понравился. На самом деле он был удивлен, что продюсерам удалось убедить Нила присоединиться к актерскому составу. Но, если честно, он предполагал, что Кевин Дэй, сын Ваймака, был реальной причиной, стоявшей за этим решением, — в конце концов, все знали, что Нил и Кевин закадычные друзья, а последний к тому же публично поддерживал все фильмы, которые режиссировал его отец с тех самых пор, как разгорелся скандал о том, что они родственники. Так что, не удивительно, что ему удалось убедить одного из своих ближайших друзей поучаствовать в фильме, над которым работал его отец. Во всяком случае, это объяснение гораздо более приближено к реальности, чем то, что Нил действительно хотел оказать какую-то поддержку ЛГБТ-движению. Но кто знает, может, Нил и правда причислял себя к одному из цветов спектра. (Особенно учитывая то, как часто тот менял койки). Эндрю заметил, как Мэтт подал сигнал съемочной группе, что скоро они начнут, и расправил плечи. Что ж, несмотря на сексуальные предпочтения Нила, Эндрю дал обещание. А Эндрю Миньярд не нарушает свои обещания. Поэтому он передал пустую кружку из-под кофе проходившему мимо ассистенту и торопливо зашагал к рыжеволосому. С начала их совместной работы он всегда давал Нилу возможность сконцентрироваться — актерский метод, суть которого заключалась в тишине перед сценой, чтобы полностью вжиться в персонажа, — однако сегодня Эндрю нужно было его разрешение. Это попросту слишком важно, чтобы проигнорировать. Нил встретился с ним взглядом, как только Эндрю подошел. — Джостен, — шепнул он. — Все еще плечи и выше? Нил кивнул. — Без касаний и языка. Верно? Эндрю повторил его жест. Он сделал глубокий вдох, а затем задал следующий вопрос: — И с тем, что я тебя поцелую, тоже все в порядке? Нил нахмурился. — Это сцена. Это наша работа… — И если тебе от этого некомфортно, я ничего не сделаю, — твердо произнес Эндрю. Лицо Нила потемнело от растерянности. — Я… — Нил, — вздохнул Эндрю, — мне нужно твое разрешение. Я могу тебя поцеловать: «да» или «нет»? И вновь Нил затих. — Да, — мягко шепнул он. Эндрю кивнул и вернулся на свое место. Съемочная группа внесла еще несколько корректив, и после Мэтт призвал к тишине на площадке. Оператор занял свое место, а Эндрю воплотился в Даниэля — он прикрыл глаза всего на долю секунды, и затем услышал громкий голос Ваймака: — И… Мотор! Эндрю медленно проехал пару метров и остановился точно на отметке у хлипкого домика, который построили специально для съемок. — Дом Уилла. — Он припарковал машину и отклонился на сиденье, чтобы посмотреть на Нила. И стоило признать одну вещь о Ниле — этот парень профессионал. Он полностью вошел в роль Уилла, даже покраснел, когда Эндрю к нему повернулся, и, нервно перебирая пальцами, прошептал свою первую реплику: — Спасибо, что подвез до дома. Я… Я хорошо провел вечер. Он признался на выдохе, слегка запинаясь, будто и правда нервничал. Эндрю равнодушно изогнул бровь. — Это удивительно? — произнес он свою следующую строчку. Глаза Нила полезли из орбит. — Нет! Нет, я просто… — Потому что я бы хотел повторить, — перебил его он и опустил глаза на руль; голос упал чуть ли не до шепота. — Если и ты хочешь. — Ох, — выдал Нил и, сглотнув, растянул губы в ослепительной улыбке. — Да, я… Я бы очень этого хотел. Уголок губ Эндрю пополз вверх. — Завтра? — спросил он и слегка наклонился, чтобы перегнуться через коробку передач. — Хорошо, — кивнул Нил и тоже подался ближе. — Хорошо, — прошептал Эндрю в те жалкие пару сантиметров, что между ними остались. Глаза Нила спустились на его губы и вновь поднялись к карим радужкам. И вот она — сцена их первого поцелуя. На площадке стояла мертвая тишина, чему Эндрю благодарен, — она помогала ему сфокусироваться, остаться в этом моменте, остаться с Нилом внутри этого пузыря. Поэтому он сосредоточился на длинных, пушистых ресницах Нила, проследил за тем, как они опустились и дотронулись щеки в момент, когда тот моргнул. Эндрю нежно провел ладонью по щеке Нила, обхватил его подбородок пальцами и начал едва касаясь кожи поглаживать его большим пальцем, чтобы успокоить Нила. Он перевел взгляд на его полные губы, которые для сцены подкрасили в естественный нежно-розовый цвет. Эндрю сделал Нила центром своей вселенной и, наконец, сократил дистанцию. Он кротко скользнул губами по губам Нила, медленно и неуверенно, так, как, по его мнению, действовал бы старшеклассник. При прикосновении у Нила сбилось дыхание, а после тот вздохнул и повторил действие Эндрю. Тот в свою очередь не двигался пару секунд, позволяя им просто чувствовать друг друга, а после потянул Нила в более глубокий поцелуй. Он увеличил давление между их губами, и в низу живота чуть не потянуло после того, как Нил нежно простонал ему в рот. Черт, а этот придурок хорош. Если бы Эндрю ничего не понимал, то подумал бы, что Нил действительно наслаждался; что он понятия не имел, что делать и позволял Эндрю вести не потому, что они играли, а потому, что правда настолько неопытен. Это одновременно привлекало и затягивало — неудивительно, что он настолько популярен. На пару секунд Эндрю позволил себе забыться в поцелуе. Он, казалось, ничего не мог с этим поделать. Нил просто напросто был слишком вкусным. А еще его губы безумно мягкие, и пах он потрясающе, и, пора посмотреть фактам в лицо, Эндрю самый настоящий гей, который сейчас целовался с немыслимо привлекательным мужчиной, так что он разрешил себе побаловать самого себя на мгновение. Однако в следующую секунду он отстранился от Нила, всего на миллиметр, и открыл глаза, дабы посмотреть на него. Дышал Нил довольно тяжело, губы у него влажные, а на лице сплошное блаженство. Серьезно, Эндрю стоило отдать ему должное: он выглядел так будто вознесся на небеса, будто его поцеловали впервые в жизни, будто он впервые испытал такое удовольствие. И пока Эндрю безмолвно признался самому себе, что по венам все еще текло желание к этому восхитительно красивому мужчине, он все же оставался профессионалом. Он понимал, что сейчас не время и не место для этой жажды. Так что он сохранил на лице выражение наивного восхищения и удивления — то, что должен был чувствовать его персонаж, — и ждал, когда Нил скажет свою реплику. Ему потребовалось некоторое время. Эндрю проследил за тем, как он невинно облизнул нижнюю губу. — Мне… мне понравилось, — хрипло прошептал он. Ладно. Это не та реплика. Но Эндрю вполне мог подыграть. В конце концов, Ваймак дал им разрешение на импровизацию. Так что, раз уж Нил решил пойти не по сценарию, Эндрю мог продолжить. — Уверен? — ухмыльнулся он. — Потому что мы могли бы повторить. Так, на всякий случай. Нил слегка расширил глаза, а потом кротко кивнул. — Да, я… да. И Эндрю придвинулся ближе, внимательно наблюдая за выражением лица Нила, чтобы убедиться, что на нем нет сомнения или намека на то, что он передумал, однако Нил попросту прикрыл глаза и утонул в поцелуе в тот самый момент, когда губы Эндрю прикоснулись к его. Он замычал в удовольствии — чертов мудак, — и на этот тихий звук пах Эндрю отозвался сильным напряжением. В отместку он скользнул рукой вверх и запутал пальцы в рыжих прядях, короткие ногти царапнули кожу. Он остановил ладонь лишь достигнув затылка. Нил схватил ртом воздух и рванул вперед: жадно прижался к губам Эндрю и целовал его снова и снова. Это движение снесло Эндрю крышу, в голове не осталось ничего, кроме белого шума; он мог лишь с тем же рвением целовать в ответ. Останавливаться не хотелось. Ему хотелось лишь целовать и целовать его до тех пор, пока… — Снято! Низкий голос Ваймака удивил Эндрю и жестко спустил на землю. (Хотя, учитывая камеру, что была буквально в паре сантиметрах от лица, многие подумали бы, что забыться сложно). Вот только Эндрю, отодвигаясь от Нила — тем самым, наконец, прервав поцелуй, — едва бы вспомнил собственное имя. Они оба тяжело дышали, у обоих на глаза опустилась пелена и во взглядах читалось желание поглотить друг друга. — Хорошо поработали, — произнес Ваймак, либо не замечавший, либо решивший проигнорировать искрившийся меж ними воздух. — Есть неплохие кадры. Чертовски романтично. Если понадобиться, позже доснимем концовку, но думаю, все получилось. Вам, ребят, все понравилось? Или хотите сделать еще один дубль? Эндрю сглотнул и с трудом заставил себя вылезти из этого тумана. Черт, Миньярд, соберись. Ты гребаный профессионал, а не дебил, который влюбляется в милого парня после одного дурацкого, безумно горячего поцелуя. Особенно, учитывая то, что упомянутый поцелуй был невзаправду. Не будь мерзким. Он вернул на лицо свою обычную апатичную маску и, изо всех сил стараясь скрыть бешено колотившееся сердце, равнодушно отозвался: — Мне все понравилось. Джостен? Он повернулся к своему коллеге, но Нил попросту пялился на него. Спустя несколько неловкие пару секунд его лицо начало едва заметно отдавать розовым. А потом Нил молча вышел из машины и ушел со съемочной площадки.