A Thousand For a Kiss & Fifty Cents For Your Soul

Нил залетел в трейлер. В животе горело, а сердце до сих пор билось со скоростью тысяча километров в минуту. Прижавшись к двери, он отчаянно хватал ртом воздух, радуясь холодному потоку от кондиционера. Быстрый взгляд на собственное отражение в окне подтвердил опасения, что внешний вид зеркалил беспорядок, что творился внутри. Лицо раскраснелось, а лоб покрылся пóтом — что вполне объяснимо, так как он бежал со всех ног от съемочной площадки до трейлера. Декоративные очки, казалось, упадут от любого неосторожного движения, а пот определенно просачивался сквозь кашемировый свитер. (Лайла точно его прикончит). Но оно того стоило. Он и правда пришел к такому выводу сейчас, когда задумался о произошедшем. Когда оказался довольно далеко от… — Нил? Голос Элисон донесся из комнаты, представлявшей собой одновременно и столовую, и гостинную. — Мы должны уехать! — тут же выпалил он. Искаженная паникой мешанина, бурлившая в мозге, очевидно начала слетать с губ, переведя разум в режим по умолчанию — на автопилот. — Нил? Малыш? Это ты? Почему ты пришел так рано… — Я больше не могу, Эли! Я не могу и не буду с ним работать! — прокричал он и, влетев на кухню, распахнул дверцу холодильника. Он залпом выпил целую бутылку воды и в который раз за сегодня начал задыхаться от нехватки кислорода. Ему нужно дышать. Нужно расслабиться. Нужно сделать что-нибудь, чтобы успокоить нервы. Что-то, чтобы перестать чувствовать… перестать чувствовать… чтобы просто перестать. Чай. Дядя постоянно твердил, что чай помогает. Нил бросился к плите, чтобы разогреть воду в чайнике. — Нил? Ты в порядке? Я могу… — Я в порядке! — немедля отозвался он, а после скривился от рефлекторного ответа. — Он просто… а я не… я такого еще никогда… — Он прервался и, стиснув зубы, выдавил: — Мне просто нужно уйти. — Уйти? Куда уйти? — Куда-нибудь подальше отсюда, — отрывисто бросил он и разорвал новую упаковку с чайными пакетиками. Стоило потянуть один из них из коробочки, ниточка порвалась, отчего брови прорезали еще более глубокую складку на лбу. — Эм, Нил? Может мы могли бы… — Скажу Дэю, что слег с чем-нибудь. Типа лепры. Или еще с чем-нибудь очень заразным. Или что возник еще один конфликт… Мы же можем придумать какой-нибудь конфликт, да? — Ну, да, конечно, но… — Хорошо. Это отлично. Просто замечательно, — забормотал Нил. — Это сработает. Тогда ему не нужно будет ни о чем рассказывать. — А если поконкретнее, то о чем именно мне не нужно будет рассказывать? Нил замер. Собственное отражение в окне поморщилось. Он наскоро вернул на лицо спокойствие и повернулся в сторону пространства, представлявшего собой столовую и гостиную одновременно. Там, за столом, рядом с Элисон, сидел Кевин. Нил понятия не имел, как мог его не заметить. Присутствие Кевина всегда заметно и ощутимо. Он брал комнату под свое руководство точно так же, как генерал управлял своей армией — с несгибаемой уверенностью и полным контролем, абсолютной самоотдачей и решимостью, что вызывали уважение. Он был знаменитостью вдоль и поперек: рожденный и выращенный в свете софитов, Кевин частенько выкручивал свое обаяние на максимум перед прессой, а вот чуть ли не армейскую дисциплину и непоколебимую преданность делу он сохранял для общения с актерами и съемочной бригадой. Только Нил и еще пара человек были удостоены увидеть редкие проблески его более мягкой стороны — моменты когда он кладет свое ранимое сердце на блюдце и протягивает им в руки. Поэтому несмотря на то, что Кевин порой мог быть невыносим, он все же был для Нила одним из лучших людей в мире. Он готов на все ради него, именно поэтому он тут же рассердился на самого себя, что стал причиной этой хмурости на лице Кевина. — Ты как? Что-то случилось? Из-за кого ты такой? — обеспокоенно спросил Кевин. От этого взгляда чувство вины увеличилось вдвое. — Нет, ничего не случилось. Никто ничего не делал. Я в порядке. Я просто… репетировал свои реплики для следующей сцены. Звучит неплохо, как думаешь? — В этом фильме нет сцены с таким диалогом, — тут же отозвался Кевин. И… чтоб тебя, он прав. Черт бы его побрал за то, что будучи соавтором, он настолько помешан на работе, что запомнил сценарий полностью. — Он из другого фильма, — не задумываясь, выдал очередную ложь Нил. — Нил, — снисходительно начал Кевин. — Мы засели посреди какой-то глубинки в Австралии на следующие полгода, потому что пытаемся тайно снять фильм. В контракте, который ты подписал, расписано насколько этот проект конфиденциален и уточнено, что придется посвятить ему все свое время, — я знаю это, потому что сам там все корректировал. Ты никак не можешь сейчас готовиться к другой роли. — Он облокотился на спинку стула и растянул губы в довольной улыбке. — К тому же, Элли уже рассказала мне, что в твоем расписании больше нет проектов. Нил зыркнул на Элисон, отчего та вздрогнула. — В свою защиту скажу, что если б я знала, что ты вернешься после утренних съемок в таком состоянии, я бы ему ничего не рассказала. — О! Точно, — оживился Кевин. — Сегодня же снимали сцену первого поцелуя с… — Он умолк и перевел взгляд на Нила. — Погоди, ты говорил про Эндрю? Он что-то тебе сделал? — Кевин удивленно вздохнул: — Он угрожал тебе ножами? Черт, серьезно? Я отчетливо помню, как сказал ему, что на этих съемках не будет никакого насилия и что мы не потерпим никаких… — Нет, Дэй, — фыркнув, перебил его Нил, — он мне не угрожал. Ну, по крайней мере, не сегодня. — Глаза Кевина заметно полезли из орбит, поэтому Нил поспешно продолжил: — И в любом случае, дело не в том, что он вел себя жестоко. Он просто… — Нил нахмурился. — Стой, ты сказал, у него есть ножи? — Он всегда их с собой носит, — кивнул Кевин. — В повязках. Нил растерянно глянул на друга. — Нет, не носит. — Носит! Поверь мне, Нил, я знаю его еще с университета, и он всегда… — А я говорю тебе, Кев, что он их больше не носит. Поверь мне, я бы понял, — мрачно произнес Нил. — Может, он и носил их когда-то… но точно не сейчас. Кевин смотрел на него так, словно он только что сообщил, что на самом деле небо зеленое, а не голубое. — Но… Но я… Когда он… — Кевин покачал головой, будто в попытке придти в себя. — Ладно. Тогда объясни, что случилось? Нил стиснул челюсть. На лицо Кевина легла тень, пару секунд спустя он резко встал. — Я поговорю с ним. — Погоди! Стой, Кевин, не надо… Не… — попытался остановить его Нил. Однако Кевин был той силой, с которой после пробуждения приходится считаться, поэтому прежде чем Нил смог что-либо сделать или сказать, брюнета уже и след простыл. Нил провел рукой по лицу и тихонько выругался. — Ладно, итак… не то, чтобы я на сто процентов не была готова поджарить этого мудака на костре — с уверенностью могу сказать, что он это заслуживает, — но… у него очень милый агент, и мне нужно придумать, как объяснить ей, почему вы больше не можете работать вместе. Так что… — Элисон указала на стул перед собой. — Садись. Рассказывай. Нил, шумно выдохнув, сел и на мгновение прикусил нижнюю губу. — Он… — неловко начал он. — Из-за него я… начал чувствовать кое-что. — Понятно. А-ага, — изогнула бровь Элисон. — Дорогой, скажи что-нибудь, что не является комплиментом. «Я Почувствовал Кое-что Из-за Профессионализма Актера»… «Этот Мужчина Мастерски Выполняет Свою Работу». — Она помолчала пару секунд. — Погоди, черт, это должно стать заголовком. Нил невольно фыркнул. — Ладно. Он… эм… Из-за него я… М-м, я никогда не чувствовал… — Лицо начало припекать. Почему в трейлере внезапно стало так жарко? — Малыш, он что, начал над тобой насмехаться? — подсказала Элисон. — Этот засранец смеялся над твоими шрамами? Принижал актерские навыки? Или… — Она вздохнула. — Придурок что, высмеял твое чувства стиля? — Что? Нет, он… — Потому что несмотря на то, что он полностью прав, черта с два он будет тем, кто тебе об этом скажет, — продолжила Элисон. — Я про то, что, серьезно, тебе так повезло, что тебя одеваю я, потому что ты буквально катастрофа мира моды, когда выбираешь что-то сам… — Нет, все не так… Он не оскорблял меня и не высмеивал, — вздохнул Нил. — С этим я бы разобрался. — Тогда что случилось? Что он сделал? — надавила она. Нил в который раз стиснул челюсти. Взгляд устремился на дерево за окном. — Он меня поцеловал, — неохотно признался он. Он подождал пару секунд, но когда никакой реакции не последовало, повернулся к Элисон. И выглядела та так, будто вот-вот придушит его. —…И? — Она стукнулась лбом в стол и вымученно замычала. — Нил, когда ты прекратишь рассказывать мне вещи, которые я уже знаю? Да, сегодня утром вы снимали сцену с поцелуем. Я знаю. Это буквально написано в расписании, которое раздали два дня назад. — Эли резко вскинула голову. — Стой, этот ублюдок что, попытался воспользоваться тобой? Он лапал тебя? Сказал что-то непристойное и мерзкое? — Нил мог бы поклясться, что заметил всполохи пламени в ее глазах, когда она зашипела: — Одно твое слово и от него и мокрого места не останется. После того как я с ним закончу, он не получит ни одной новой роли! — Нет! Ничего такого не было… Он ни разу… — Суматошно прохрипел Нил в попытке остановить Элисон, пока та тоже не пришла в ярость. Вздохнув, он провел рукой по лицу. — Если честно он самый порядочный актер, с которым я когда-либо работал. Я никогда… Никто раньше меня не спрашивал, — шепотом закончил он. — Спрашивал о чем? — Не против ли я, чтобы он ко мне прикоснулся, — смущенно ответил Нил. — Есть ли границы для сцен, в которых мы… Ну, ты поняла. Обычно, мне говорили только «положи руки сюда», «открой рот пошире», «почему мне кажется, что тебе это не вкатывает» и «я не чувствую страсти между вами». Элисон тихо выдохнула и сердито поджала губы. — Я тебе уже говорила, Нил… Мнения этих выблядков не важно. Ты не можешь изменить свою ориентацию… Или ее отсутствие. И что? Ты играешь. Все это в любом случае притворство. Тебе не нужно ничего «чувствовать», чтобы быть лучшим. — Ее губы дернулись в слабой улыбке. — И доказательство тому — все «Оскары», что стоят у тебя на полке. — Да, я знаю, — печально сказал он. — Поэтому когда он… Я никогда… Как это возможно, что я… Обычно я не… Голова Элисон резко повернулась, точно как у почуявшей кровь акулы. — Стой… Ты имеешь в виду… Ты… — Она вылупила глаза. — О, я поняла. — Поняла, что? — спросил Нил с паникой в голосе. — Из-за него ты кое-что почувствовал, — повторила Элисон. — Ну, да, но как ты и сказала… — Своим членом. Лицо и шея сильно зажгло, как при аллергическом приступе. — Я… Я… Я… — Твою мать, — восторженно выдохнула Элисон. — Твою ж мать… Я и не думала, что доживу до этого дня! Нил-чертов-Джостен… ты втюрился. — Нет-нет… Нет, не втюрился, — огрызнулся Нил. Он вскочил со стула и принялся мерять шагами комнату. — Это… должно быть случайность. Со мной, наверное, что-то не так. Может, я заболеваю. — О, да, ты определенно подхватил кое-что под названием «пускание слюней на низкого блондина с угрюмым видом». — Или может… может он что-то мне подсунул, — проигнорировав ее, продолжил Нил. — Угу. Тебе определенно хотелось бы, чтоб он сунул тебе кое-что на букву «ч». — Или я, возможно, не так все понял. Ну, знаешь… неверно прочел сигналы. — Обращать внимание нужно только на то, как пока ты целуешься со своим серьезным коллегой, у тебя в штанах поднимается флагшток. Ну, знаешь, я про того самого коллегу с глубоким, хрипловатым голосом, широкими, мускулистыми плечами, большими ладонями, шикарными бедрами и, скорее всего, внушительным чл… — Элли! — рыкнул Нил. — Это не шутки! — Ага, серьезное дело о бабочках в животе, — довольно протянула Элисон. — Наконец, ты ощутил то, что все мы впервые почувствовали еще в двенадцать, малыш. Унизительный опыт влечения к кому-то. — Меня никогда никто не привлекал, — зашипел Нил. — Ни разу в жизни! — Что ж, все случается впервые. — Элисон пожала плечами, будто бы мир Нила не рушился у него прямо на глазах. Нил стукнул кружкой по столешнице рядом с раковиной и попытался набрать воздуха в легкие, чтобы успокоиться. — Я не влюбился в Эндрю, — сообщил он. — Ах, отрицание, — глубокомысленно кивнула Элисон. — Первая стадия. Нил зло зыркнул на нее. — Я профессионал, который просто попал в ловушку момента, а точнее я полностью слился с персонажем во имя своей профессии. Это называется актерское мастерство. — А-ага. — Элисон приподняла бровь. — А я не шопоголик. На самом деле я участвую в программе под названием шоппинг-терапия. Можешь поискать в интернете, у нас даже есть стикеры. — Она поставила ноги на стул и включила планшет. — Но ладно, раз уж у тебя нет никакой подростковой влюбленности в безэмоционального гнома, — Нил зло зыркнул на нее, — то и никаких проблем во время работы с ним не возникнет. Верно, мистер Профессионал? Это был удар ниже пояса, от которого у Нила в третий раз за утро воздух выбило из легких. Черт, порой он ненавидел сообразительность Элисон. Она намеренно загнала его в угол. И выбора ему не оставила. Проигнорировав ее радостный взгляд, он рявкнул: — Верно. Вообще никаких проблем. — Прекрасно! Тогда я скажу Ваймаку, что ты готов завтра снять следующую сцену с поцелуем. — Завтра? — невольно пискнул Нил. — Разве что, ты что-то подцепил? — мило прощебетала Элисон. — Ну, что-то по типу «дела про бабочек»? Нил вымученно рыкнул и зашагал в сторону спальни. — Завтра, хорошо, — процедил он и хлопнул дверью. Технически «завтра» наступит через двадцать восемь часов. К тому времени он сумеет взять себя в руки… Ну или вылезти из этого странного состояния. К завтрашнему дню ему будет плевать с высокой колокольни на то, с кем он там должен поцеловаться, будь Эндрю это или кто-то еще. К тому моменту он уже забудет о том недоразумении. Ему бы сейчас выйти на пробежку, позволить стуку кроссовок об асфальт сбросить груз с плеч. Скорее всего, он выкинет случившееся из головы как только совершит свой привычный ритуал. Но сейчас… на всякий случай… ему, наверное, лучше будет затаиться. Встреча с Эндрю сразу после того, как он так по-идиотски оставил его на площадке вряд ли хорошо скажется на имидже Нила. Или на отношениях между ними. Или на репутации продюсерской компании Ваймака. Нилу не хотелось, чтоб по округе расползлись нелепые, преувеличенные слухи. Эндрю подобного не заслуживал. Поэтому, ради всех них, ему, наверное, стоило избегать своего коллегу. Дать им отдохнуть друг от друга. Это было вполне логично. Конечно, это решение никак не связано с самим Эндрю — или с якобы существовавшими чувствами Нила к нему. Совершенно никак. Нил быстро натянул на торс футболку и, проигнорировав насмехавшееся над ним отражение, присел, чтобы потуже завязать шнурки. А все потому, что он всегда был таким хорошим лжецом — даже по отношению к самому себе.

***

Нил нетерпеливо выглянул из-за одного из трейлеров. Уже смеркалось, и ему успешно удавалось избегать Эндрю в течение всего дня. С другой стороны то, что их съемки проходили в настолько отдаленном месте, означало, что привычных удобств у них было не то, чтобы много, и, к сожалению, Нил начал потакать одной своей слабости, что была здесь доступна. И это местный фургончик со смузи, который приезжал к ним каждый четверг. Однако термин «местный» в этом случае несколько неверен. Потому что на самом деле торговец приезжал из ближайшей к ним деревне, которая находилась в добрых сорока минутах езды. На территорию съемок их согласились пропустить только после того, как Кевин заставил всех сотрудников фургончика подписать нелепый и нерушимый договор о конфиденциальности, обязав их не разглашать новостей о проекте. Как бы то ни было к настоящему моменту Нил уже успел привыкнуть к еженедельному походу за смузи — с его помощью он и выживал здесь все это время. У него буквально развилось павловское обусловливание на перезвон колокольчиков, который доносился из динамика, когда грузовичок выруливал на подъездную дорожку. Ему стоило огромных усилий не бросить все дела и не рвануть навстречу музыке. А в последнее время он и вовсе пытался узнать, как долго сможет продержаться до того момента, как водитель фургончика со смузи закроет все шкафчики и уедет. (Нил продолжал твердить себе, что делал это, потому что со дня на день избавится от зависимости, но он ведь знал правду. На самом деле он попросту ненавидел жуткую толкучку, которая начиналась как только грузовичок парковался на площадке. Когда-то в самом начале у Нила возникло желание воспользоваться своим статусом знаменитости, но одна лишь мысль об этом вызвала чувства стыда и отвращения к самому себе). Сегодня он изо всех сил постарался сдержаться, но часы тикали, на потемневшем небе начали поблескивать первые звезды, и Нил знал, что скоро водитель начнет готовиться к отъезду. Поэтому он, будто наркоман с ломкой, притаился в тенях и выжидал наиболее безопасного момента, чтобы подойти к дилеру. К счастью, между ним и смузи-нирваной стоял всего один человек. К сожалению, этот человек — Эндрю. Ну, конечно, — с горечью пронеслось в голове. Конечно же, именно тот человек, которого он не хотел сегодня видеть, стоял между ним и ближайшей к раю вещью на этой бренной земле. Эта ситуация должна была бы стать последней каплей, необходимой для того, чтобы избавиться от зависимости, чтобы развернуться и уйти. Но вместо этого, Нил зашагал в сторону фургончика, словно одержимый зомби. У Нила Джостена очевидно нет и намека на силу воли, когда дело доходит до перетолченной смеси фруктов и йогурта. С отвращением покачав головой, он ускорил шаг. Стоило немного приблизиться, до ушей донесся многострадальческий вздох Эндрю. — Ладно, Нокс, поделись-ка: у чего в меню больше всего калорий и сахара? — А, погоди секундочку, дружище, — ухмыльнулся Джереми и быстро пробежался взглядом по меню. — Хм-м. Почти с уверенностью могу сказать, что это смузи с «Нутеллой», бананом, пыреем, авокадо, протеином и нутом. Почему интересуешься? — Потому что я собираюсь заказать что-то супер-калорийное и выпить на глазах у Кевина, — невозмутимо произнес Эндрю и слегка поморщил нос. — Но даже самый вредный твой смузи звучит как ПП. Джереми звонко рассмеялся и подмигнул Эндрю. — Вот что я тебе предложу, красавчик: как насчет того, чтобы я замешал тебе этот смузи и добавил немного темного шоколада и вишни? Сахарный диабет гарантирован. — Идет, — оживился Эндрю. Джереми принялся замешивать эту жуткую смесь, а Эндрю, оплатив напиток, погрузился в мобильную игру. Свет из фургона озарял волосы цвета льна, отчего те казались чуть ли не прозрачными. Было что-то в том, как яркие лучи плясали в коротких завитках, что разжигало внутри Нила желание запутать в них свои пальцы, узнать, такие ли они мягкие, как он предполагал… Нил встал как вкопанный. Окей, наверное, это было плохой идеей. Действительно плохой идеей. Эндрю его пока что не заметил, поэтому если он просто тихонько развернется и уйдет, то никто никогда не узнает, что он был… — Эй! Нил, ты? Вот дерьмо. Нил медленно повернулся к грузовику. — Вот ты где! Боже, а я-то уж думал, что не увижу тебя. Что это ты так припозднился? — Ох, ну, понимаешь, столько дел, — промямлил Нил, натянуто лыбясь в ответ. Он чувствовал направленный на него взгляд Эндрю, от которого зажгло загривок. — Я уже приготовил твой недельный заказ, дружище! На каждый день новый вкус, но я оставил во всех киви и драконий фрукт, потому что знаю, что ты их обожаешь, — подмигнул ему Джереми. Еще более глупо Нил себя почувствовал, когда ощутил как к щекам прилила кровь; посмотреть в сторону Эндрю он не решался. — Спасибо, — прошептал он в ответ. — Да без проблем, приятель! Мне в удовольствие радовать своего лучшего покупателя. О! У нас совсем недавно появился новый вкус: микс черники и карамболы. Хочешь попробовать? Клянусь, он и близко не такой же сладкий, как тот смузи с прошлого раза. Если по чесноку, Сара сказала, что у нее от него язык буквально свернулся. Показалось, будто у него все тело засветилось лишь от мысли о том, чтобы попробовать эту новинку, поэтому он торопливо закивал в ответ. Джереми радостно хохотнул. — Так и знал! Погоди минутку, сейчас я все сделаю. И он отошел, тем самым не оставив Нилу иного выбора, кроме как повернуться к Эндрю. К Эндрю, который потягивал смузи через трубочку и беззастенчиво наблюдал за Нилом. Невидимые стены ощутимо поползли вверх. — Что? — сердито бросил Нил. Эндрю изогнул бровь. — И тебе доброго вечера, Джостен. Черт, черт, черт. — Ох. Эм, привет, — без особого энтузиазма произнес он. Эндрю молча помахал рукой. — Н-да, 35%. — Что? — нахмурился Нил. — Приблизительный уровень нормальности, — бесстрастно пояснил Эндрю. — Если хочешь, чтоб другие не думали, что ты робот, то сделай так, чтобы система реагирования срабатывала быстрее. — Ой, иди нахер, — не задумываясь, отозвался Нил и поднял средний палец. Только потом до него дошло, что он только что сделал, и он в панике начал думать, как бы замять эту ситуацию. В конце концов, за исключением одного серьезного случая, конфликтов с другими актерами у него не было — он заработал себе репутацию человека, с которым легко и приятно работать. Однако вместо того, чтобы рассердиться или обидеться, блондин просто фыркнул. — Интересно, — протянул он, смотря Нилу прямо в глаза. — Видимо, где-то там внутри прячется настоящий человек. Нил хотел было спросить, что это значило, но его прервал подошедший Джереми. В руках у него был свежесделанный смузи и недельный заказ. — Держи, Нилио! Восемь свеженьких смузи замешаны и готовы к употреблению. Уголки губ слегка поползли вверх от вечной веселости Джереми. Нил оплатил заказ и, тяжело вздохнув, убрал коробку со смузи со стойки. Наблюдать за тем, как Джереми разливал смузи в стеклянные стаканы (чтобы сохранить окружающую среду и для того, чтобы в напитках не оказалось БФА), для Нила всегда было в удовольствие. С другой стороны ему каждый раз приходилось тащить эту тяжесть через весь лагерь к своему трейлеру. Однако Нил никогда даже не заикался об этом, поэтому и в этот раз он просто помахал австралийцу и пожелал хорошего вечера на прощание. Когда грузовичок шурша шинами уехал с парковки, Нил поставил смузи с новым вкусом в свободную выемку и глубоко вдохнул. Закатав рукава, он мысленно подготовил себя к тому, что сейчас придется нести тяжеленный контейнер. И именно в этот момент он заметил, что Эндрю до сих пор наблюдал за ним. — Что? — во второй раз за сегодня спросил Нил. Эндрю промолчал, поэтому Нил раздраженно буркнул: — Я просто люблю смузи, ясно? — Ясно, — произнес блондин. — И? — И я понимаю, что это странно, но не нужно… — Почему странно? — Ну… — потупился Нил. Он так ничего и не ответил, потому что приемлемого объяснения у него не было. Точнее: не было логичного. Эндрю склонил голову к плечу. — То, что тебе что-то нравится, — это нормально, Джостен. За это не нужно извиняться. Нил замер и тихо втянул воздух. — Ты ни перед кем не должен оправдываться, — продолжил Эндрю, который либо не заметил его реакции, либо ему было на нее плевать. Блондин пожал плечами. — Иногда нам что-то нравится просто потому, что нравится. — А тебе?.. Что-нибудь нравится? — не подумав, спросил Нил. Это тупой вопрос, и Нил осознал это после того, как спросил. Конечно же Эндрю что-то нравилось. Нил не понимал, зачем спросил. И еще больше не понимал, почему казалось, будто ему жизненно необходимо знать ответ. Почему пока он ждал ответа Эндрю, ему чудилось, словно что-то неторопливо грызло его изнутри. Однако Эндрю, казалось, отнесся к вопросу со всей серьезностью. — Мягкая карамель, — тихо признался он. — Особенно соленая. Дома у меня целые коробки со сделанной по-старинке карамелью, но… — Он пожал плечами. — Здесь ее слишком сложно достать. Секунду спустя Нил понял, что это — равный обмен информацией. Эндрю лицезрел то, чего Нил показывать не собирался, поэтому взамен рассказал правду аналогичной ценности. И Нил отчего-то знал, что это была правда, так же как и знал, что Эндрю не обязан был что-либо говорить. Он никоим образом не обязан Нилу, и все же ответил, чтобы тот не распереживался. В груди без какого-либо предупреждения растеклось теплое, зудяще-тянущее чувство. Нил, нахмурившись, провел ладонью по футболке и слегка сжал ткань в попытке избавиться от него. Глаза Эндрю проследили за этим движением, а после опустились к стоявшему на земле контейнеру со смузи. Он вздохнул и ткнул своим наполовину допитым стаканом со смузи Нилу в грудь. — Подержи-ка. Нил скорее рефлекторно принял напиток. — Стой, почему это я… Не успел он и глазом моргнуть, как Эндрю взял и особо не прилагая усилий поднял контейнер. — Ой. — Нил не понял, откуда взялась внезапная слабость в коленях, поэтому демонстративно проигнорировал такую странную реакцию. — Ой. Ты не обя… — Заткнись, — бросил Эндрю и направился к сторону трейлера Нила, даже не удостоверившись в том, шел ли за ним сам Нил или нет. В конечном итоге рыжеволосый поспешил следом. Небо полностью заволокла тьма, и лишь тусклый свет звезд пробивался сквозь ее толщу. Ни Нил, ни Эндрю на протяжении всего пути не произнесли ни слова. Блондин проводил его до самой двери трейлера, и только тогда Нил открыл рот. — Можешь просто оставить его здесь. Я сам затащу внутрь. Эндрю сначала было изогнул бровь, но после, пожав плечами, осторожно поставил смузи на землю, рядом со ступеньками. — Вот. — Нил протянул Эндрю его стаканчик и дернул рукава, натянув их до костяшек, а затем гораздо тише произнес: — Спасибо. Эндрю, наклонив голову, пару секунд глядел на Нила и потягивал смузи из трубочки. А затем поднес два пальца к вискам, вяло отсалютовал и, развернувшись на пятках, растворился во тьме. Что-то в этом движении заставило уголки губ Нила дернуться. Он открыл дверь трейлера и, пыхтя, дотащил контейнер до столешницы на кухне. Он облегченно выдохнул, мысленно благодаря Эндрю за то, что тот помог ему с этим чудовищем, но вдруг время словно остановилось. По позвоночнику казалось скользнули кубики льда. Нил выпрямился и резко повернулся в сторону стола. Элисон в шелковой пижаме сидела на стуле и, крепко сжимая в ладони телефон, глядела на Нила. — Эли? — растерянно спросил он. — Что ты здесь делаешь? И почему сидишь в темноте? Он включил свет, и что-то внутри рухнуло в то же мгновение. — Что произошло? — спросил он, сумев, наконец, разглядеть выражение ее лица. Элисон глубоко вдохнула и, по-видимому решив не тянуть, выпалила: — Лола. Ее выпустили.