Virgin

— Ты знаешь, что если тебя заметят, то потом тебе достанется от отца? — плотная лента скрипнула от усилия и встала ровным узелком в плетение. Я окинула взглядом нить, что получалась: неказистая и кривоватая, она совсем не была ровней той, которую получила я в знак внимания. — Я-то скажу, что меня не позвали и от обиды я решила посидеть подсмотреть, чем там девушки занимаются. А вот для тебя у меня оправданий нет.       Ло’ак в ответ на мое замечание только нетерпеливо махнул пятипалой ладонью и поглубже уселся в растительность. Его хвост в предвкушении заметался по земле, сбивая траву и распугивая мелких насекомых.       С той стороны, куда смотрел Ло’ак из-за своего укрытия, послышался громкий девичий смех. Цирея вместе с группой девчонок клана пошли к озеру разговаривать о женском и плести украшения. Это было исключительно женским мероприятием, а потому Ло’ак туда попасть не смог бы, даже несмотря на своё огромное желание. Он попытался, но был быстро спроважен молодой Уархи, что, совершенно не постеснявшись, выпроводила сыночка вождя из женской компании.       Так что Ло’аку ничего не оставалось, кроме как пойти за мной и устремиться к кустам подглядывать. Я оторвалась от плетения и посмотрела на Ло’ака, который издал трепещущий вздох. Его плечи мелко затряслись, а пальцы ухватились за траву.       Даже знать не хотелось, о чём он там думал.       Я скривилась, снова обратив внимание на побрякушку, которое планировала в ответ на ухаживание подвязать на седло своего банши. Раз мой ухажёр смог это сделать со своим украшением, самостоятельно или нет (это уже совсем другой вопрос), то тем же путем сможет и забрать то, что сплету для него я.       Всё было очень логично.       Пока я не начала плести. Считалось, что в бусины и узор, который вплетался, нужно вложить свои впечатления о том, кому ты собирался дарить украшение. А так как его личность мне не была известна, всё было не то чтобы очень славно.       Я ухватилась пальцами за третью нитку, переливавшуюся на свету, перетягивая её на сторону узора и оплетая тёмно-коричневую бусину. Если отодвинуть украшение от лица и прищуриться, то выходило даже ничего.       Ага, для пятилетки.       Ло’ак снова вильнул хвостом, и я закинула ему на выпяченную поясницу ноги – он с недовольством обернулся, но ничего не сказал, продолжая сидеть в своём укрытии и нежелании быть рассекреченным. Что казалось более жалким? Что я решила плести ответный знак ухаживания тому, кого даже не знала, или что Ло’ак, с утра пораньше заявившись ко мне, решил следить за своей подружкой.       Я подозревала, что Аонунг прятался где-то в соседних кустах, так как за всё утро я его так и не заметила. Или он наконец нашёл себе занятие поинтереснее, чем оберегание сохранности младшей сестры. Я улыбнулась, вспомнив его озабоченный вид, когда в его поле зрения появлялся Ло’ак рядом с Циреей.       Я поглубже вздохнула, обводя нить вокруг пальца для петли, – новый узелок украсил плетение.       «Все хорошо, в конце концов, сложно плести тому, кого и не знаешь толком», – успокаивала себя я, зажав начало плетения между коленями для лучшего натяжения. Со стороны озера послышались девичьи крики, и Ло’ак вскинулся из своего укрытия, стремясь рассмотреть, что же там такое происходило.       Но, видимо, ничего не углядев, он возмущенно засопел и, скинув с себя мои ноги, отсел от кустов поближе ко мне. — Почему тебя не позвали на эту девичью тусовку? — Ло’ак удобнее заёрзал на мягкой траве, усаживаясь подле меня. Почему? Интересно, он издевался или просто смеялся надо мной, хотя, зная Ло’ака, это могло быть и то, и другое сразу. — Потому что я постоянно с тобой, во сколько ты сегодня заявился ко мне? — ни свет ни заря. Мы быстро перекинулись парой яиц и ушли по следам девчонок. — Что вообще можно делать так долго? — Ло’ак кинул недовольный взгляд на кусты. — Эти девчонки сводят меня с ума. — Я думала, только одна из них. — Ты мне не помогаешь. Признайся, Маурин, — Ло’ак потянулся, откинув руки назад, — как всё было бы проще, посещай ты такие женские мероприятия и пересказывай потом мне оттуда все сплетни. Ты могла бы рассказывать Цирее обо мне столько хороших вещей. — Первым делом я бы рассказала ей, как ты вчера чуть не помер из-за того, что подавился, — Ло’ак недовольно цокнул, и его скулы окрасил румянец. — Кто вообще знал, что у той личинки голова не была оторвана? — Все об этом знали. — Тогда мне следует обидеться на тебя за то, что ты мне не сказала, — он пододвинулся ближе, заглядывая мне за плечо и разглядывая плетение в моих руках.       Ло’ак провёл пальцами по паре узелков и многозначительно промолчал.       Круто. — Так ты плетёшь в ответ или чтобы первой подарить? — вздохнув, Ло’ак аккуратно потянул за нить, затянув её крепче. В целом, плетение после этого действительно стало выглядеть лучше. — Знаешь, может, если бы ты ходила на эти женские собрания, то там бы тебя научили этому делу получше. — Почему ты не сделаешь Цирее подарок, говорящий о твоих ухаживаниях за ней? — на самом деле, этот вопрос действительно меня волновал. Ло’ак, каким бы ни был порой балбесом, относился к Цирее серьёзно и трепетно. А потому для меня всё ещё оставалось загадкой, почему он до сих пор не «пометил территорию».       Конечно, всегда оставался Аонунг, что маячил вокруг них охотником вокруг добычи, но, как думала я, упорства Ло’ака должно было хватить для преодоления этого препятствия. — Я думал сделать это после Охоты грёз, — Ло’ак прошёлся пальцами по тонкому плетению на собственном плече, нервно дёрнув им. Узор, так похожий на тот, что носил Нетейам, отличался всего несколькими элементами, но благодаря им выглядел более диковинно. — Во многом из-за этого мы с ней никуда и не движемся.       Ло’ак выглядел расстроенным. Я спешно затянула последний узел и отложила нить на землю, полностью повернувшись к другу. — Вы же с ней дни напролёт вместе проводите, — Ло’ак закивал и поджал губы. — И ты говорил, что вы, что вы, ну вы…       Кто бы знал, что сказать это будет так сложно? Я покрылась красными пятнами от смущения, а горло накрепко сдавило от неловкости. — Да, мы обжимались, — Ло’ак злорадно улыбнулся, обнажив клыки. — Да выдохни ты, пресвятая девственница.       Он хлопнул меня по спине, приводя в чувство: — Я всего лишь провёл рукой по её боку, от талии и ниже. Но даже это было очень горячо.       Ло’ак сделал движение рукой в воздухе, показывая, как касался своей подружки, и я не смогла сдержать смеха. — Это всё? — Да, это всё. Не всем сразу нужны пошлости, — Ло’ак передразнил меня, скривив лицо. — Честно говоря, я была уверена, что между вами было что-то большее. — Ну конечно! Знаешь, чем мы занимались с ней, когда были вдвоём, если не гуляли?       Я отрицательно покачала головой. — Мы следили за её братцем, и если он не ошивался с тобой или Нетейамом, то делал что-то, абсолютно лишённое смысла. Как-то раз мы застали его за тем, как он ворочал огромные камни… — Столько девчонок вокруг него вьётся, а он и внимания не обращает даже. — Кого-то мне это напоминает, — Ло’ак хитро улыбнулся, схватив отложенную мной нить. — Покажи ту, что тебе подарили. — Она очень красивая, но я пока не поняла, от кого она может быть, — я быстро отцепила нить от набедренной повязки, за которой она всё это время пряталась. Бусины из камня приятно звякнули, стоило им встретиться с бусинами с моей нити в руке Ло’ака.       Ло’ак, быстро потеряв интерес к моему творению, принялся рассматривать подаренную нить. Его пытливый взгляд остро прошёлся по узору и остановился на камнях, разглядывая. Я заметила, как его губы дрогнули в улыбке, когда он поднял серьёзный взгляд на меня. — Так ты не знаешь, кто тебе её подарил? — его взгляд был полон скептизма, и, когда я отрицательно покачала головой, Ло’ак страдальчески вздохнул. — А ты не думала, что это за камень?       Я наклонилась ближе к его руке, разглядывая тот камень, который мне сразу же приглянулся. Синий с оранжевыми всполохами, он мне напомнил об Асун’е и, казалось, именно благодаря моему икрану этот камень и оказался вплетённым. — Он напоминает Асун’е, — Ло’ак закатил глаза, видимо, рассчитывая на другой ответ. — Раз ты такой гений, то просвети меня. — Это морской камень. Такие можно собрать у рифов, когда прибой приносит всю дрянь с морского дна, — Ло’ак повертел нить в руках ещё мгновение и после с усмешкой вернул мне. — Ты знаешь, кто его сплёл?       С самым самодовольным видом из всех в своём арсенале Ло’ак кивнул. — Ты не поможешь мне? — Я помог, — Ло’ак ярко улыбнулся, развеселённый моим неведением, и протянул то украшение, что я сплела сама.       Я снова окинула обе нити взглядом. Моя, очевидно, выглядела куда хуже первой. «Да всё равно, зато у меня отлично получается плести ткани», – успокоила себя я, привязав обе нити к поясу. Нужно будет найти Асун’е и привязать ответный подарок к его седлу – пусть ухажер попытает свою удачу в отношениях с моим змеем во второй раз.       Конечно, если он не входил в число тех, кто приглянулся Асун’е куда больше моего. А судя по его реакции на меня и на других На’ви, казалось, таких было огромное множество. Как же порой было сложно вести логические цепочки расследования. — Я тебе тоже больше не буду помогать, Ло’ак, — проворчала под нос я, закончив последний узел на повязке. Теперь ничего не отвалится. — Ой, не беда, — Ло’ак снова хитро блеснул глазами. Он будто вовсе позабыл о своей дилемме, связанной с Циреей, и теперь решил полностью посвятить себя подтруниваниям надо мной, — спрошу у братца, как он к тебе подступался и трогал, чтобы намотать на ус.       Я задохнулась от возмущения. — Ну и мерзости же ты говоришь.       Ло’ак засмеялся, поднимаясь на ноги и подавая руку мне. У него в животе грустно заурчало от голода: пары яиц для такого здоровенного парня на завтрак было слишком мало. Кажется, наш дозор за Циреей можно было считать законченным.       Я довольно вздохнула: было бы действительно неловко, заметь нас кто-то здесь.

***

      С тихим всплеском тонкая плетеная сеть пошла под воду в зарослях. Мелкие тяжёлые камни, вплетенные в неё, быстро исчезли под водой, утянув за собой общее полотно. «Отличная работа», – сразу нашлась с похвалой я, разглядывая воду и мелких рыбёшек. Они стайками сновали туда-сюда опасливо, обходя заросли стороной. Рано или поздно кто-то из них да угодит в мою сеть.       Оставалось только ждать.       Ло’ак ушел проверять ловушки для арахноидов и попутно искать чего съестного, а я решила поставить сеть, чтобы поблагодарить Асун’е за хорошую работу. Все-таки именно благодаря ему на моем счету вместо одного было целых два струмбиста, и На’ви не волновало, что перегрыз глотку ему горный банши самостоятельно, даже без установленной между нами связи. Полностью уверенные в моей ярости к охоте, На’ви хвалили меня за нужную воину страсть и желали удачи на Охоте Грез.       Спорить о том, что даже без моей помощи Асун’е был кровожадным до зрелищ и похвалы, я не стала, а потому решила просто принимать это внимание. Честно говоря, это оказалось куда приятнее, чем я представляла; даже косые взгляды со стороны, собирательниц, которые те не переставили кидать на меня из-за дружбы с братьями Салли, стали благоговейными, с толикой уважения.       Неожиданно приятно было пожинать плоды упорного труда.       Теперь всё встало на свои места. Стало ясно, почему Нетейам, даже несмотря на сносный характер и такой же яркий жизненный огонь в груди, не давал себе волю творить сумасброд, что творил Ло’ак. Ответственность перед собой, собственным трудом и народом стояла у него превыше всего, а потому, казалось, только в кругу самых близких он мог становиться смешливым и расслабленным подростком, как и все мы.       Думаю, Ло’ак тоже это понимал, может не так полно и прямолинейно. Но все же, он не был дураком, и по прошествии уже двух обрядов, которые в свое время с первого раза прошел Нетейам, Ло’ак, вечно поглядывая на брата, смягчался в своем диком желании соперничать и доказывать собственное первенство.       Я села на траву. Мягкая и длинная, она увивала берег реки. Уходить отсюда не хотелось, тем более в прошлую свою рыбалку я забыла о сети и вспомнила о ней только через неделю. Мертвые рыбешки, что уже неприятно пованивали и покрылись слизью, были не самой лучшей наградой для охотника.       Асун’е, к слову, тогда эту рыбу есть так же отказался. И кто вообще пустил слух о том, что банши нравится, когда мясо чуть подванивает? Тогда, смотря на недовольно ощерившего зубы Асун’е, я поняла, что этот кто-то был или лжецом, или его ящерицу морили голодом, отчего она пошла на отчаянные меры.       «А потому, если не хочешь снова доставать из сети трупы, или сиди здесь и жди или забирай сеть и топай сразу восвояси», – твёрдо решила я для себя. Если сейчас заберу сеть, то после придется пристать к братьям, чтобы те помогли с ловлей рыбы. Уж они-то не использовали сети, наученные отцом метиться в рыбу даже сквозь искажающую пространство гладь воды.       Это было чрезвычайно полезным навыком, но также невероятно сложным. Я пробовала учиться этому пару раз, но поймав простуду от долгого стояния в холодном ручье, решила, что это, должно быть, знак свыше.       «Охоться как все убогие, Маурин, – сетями», – сказала мне тогда природа, наслав хрипоту в горле и заложенность головы.       Сзади, со стороны леса, послышалось хлопанье крыльев и стрекочущий крик. Я обернулась, готовая, в случае чего, давать дёру. Ни лук, ни кинжал я с собой не взяла, а потому это было единственным действенным вариантом.       Но вопреки моим ожиданиям о самом ужасном, ко мне из леса, переваливаясь с лапы на лапу, вышел Асун’е. Что-то щебеча на своем себе под нос, он подошёл совсем близко и, не распинаясь в приветствиях, умостился по правую сторону от меня, примяв траву своим весом. — Тебе что, совсем нечем заняться, что решил меня навестить? — на меня сразу же уставилась пара пронзительных оранжевых глаз.       В ответ Асун’е лишь отвернулся от меня, устремив взгляд на ту заводь, куда я только недавно забросила сеть. Ну конечно, он пришел за рыбой, я усмехнулась.       Будучи превосходными охотниками, икраны не могли часто баловать себя разве что только рыбой, а потому такое угощение от своих наездников всегда принимали с большой охотой и теплотой. Даже Асун’е, забывая о собственных принципах неприкосновенности, ластился под мои прикосновения, стоило только уловить запах рыбы. А когда та попадала в его клыкастую пасть, то и вовсе рассыпался в вибрациях, что сотрясали его большую грудину.       Раз он сам решил навестить меня, решила я, то лучше я повешу на него ответный знак ухаживания сразу, а не в момент, когда он уже соберется снова уйти туда, где меня нет.       Я поднялась с насиженного места, попутно отвязывая тонкую нитку от собственного пояса. В целом украшение выглядело неплохо. А вот знай я заранее, кому его плела, то вышло бы куда лучше. Но раз пока всё было так, как было, то довольствоваться приходилось тем, что имелось. Асун’е заворчал, когда я навалилась на его шею, дотягиваясь до перевязи кожи на голове – где мне оставили нить, там же я оставлю свою.       И все же, кто её мог оставить?       Ло’ак со своей подсказкой и всезнающей миной задачу мне не упрощал. Если это был морской камень, то, должно быть, знак ухаживания оставил кто-то из приезжих рифовых, а значит все мои мысли в сторону Нетейама, Цириха и, может быть, совсем немного Майикара были беспочвенными. Это были три главных подозреваемых, а теперь они отпадали.       Чертов Ло’ак, уж он-то определённо нашёлся с подозреваемыми.       Я недовольно вздохнула, плотно закрепив нить. Посмотрим, что будет дальше. Быть может, за все то время, что я тормозила, этот На’ви уже перестал проверять седло моего банши в поисках ответа. Ну, если он не заберёт нить, то оставлю её себе, зачем добру пропадать.       Верно?       Верно.       Асун’е пару раз дёрнул головой, стоило мне отойти, и, видимо, удостоверившись, что ему ничего не мешало, сложил голову обратно на землю с вырвавшимся глубоким вздохом. Вселенское мучение было вложено в этот вздох, не иначе. — Такая ты вредина, Асун’е, подожди совсем немного, — я уселась теперь ближе к нему и пальцем провела по крылу. Кожа под пальцами тут же дёрнулась, но спустя пару мгновений, когда я не оставила свои попытки потрогать его, успокоилась.       Что-то неразборчиво проурчав мне в ответ, змей отвернулся, пропахивая землю гребнем на подбородке. Уверена, это было неприятно.       Хорошо хоть сегодня никаких дел не намечалось, и как охотник, отлично проявивший себя на Охоте, я была освобождена от тяжести таскания огромных туш к деревне. Большая часть охотников, даже отличившихся на охоте, именно этим сейчас и занимались, а потому в деревне царило благоговейное запустение.       Нас с Ло’аком Джейк брать с собой отказался, и, пробурчав отцу что-то вроде «не очень-то и хотелось» Ло’ак устремился восвояси, не забыв прихватить и меня.       Я откинулась на траву, прикрывая глаза. После охоты и неожиданной игры тело так сильно болело, что полночи я без сна проворочалась в гамаке, стараясь принять самое удобное положение из всех возможных. Асун’е рядом со мной так же расслабился и, глубоко вздохнув, успокоил дыхание. Я не понимала, где он проводил своё свободное время, но ссохшаяся на его коже кровь струмбиста почти полностью исчезла по прошествии ночи. Может, я вот не знала, а Асун’е имел скрытую страсть к принятию ванн?       Я скривилась, когда темная тень нависла надо мной и осталась висеть, укрывая моё лицо и часть тела от приятного солнечного света. — Ло’ак, отойди, я принимаю солнечные ванны, — наугад я взмахнула рукой, попав в щиколотку, утянутую плотным щитком. — Ты когда успел одеться? — С самого утра, — я тут же распахнула глаза, стоило услышать весело сорвавшиеся слова с уст Нетейама. Он улыбнулся, все так же стоя надо мной, и, пару раз перекатившись с пятки на носок, прошёл усесться рядом.       Цепкий золотистый взгляд пристально оглядел змея, любовно оглаживая его вниманием. — Не знала, что ты уже вернулся, — я снова прикрыла глаза, пальцами цепляясь за траву. Нервозность всколыхнулась во мне единой волной, стоило Нетейаму оказаться поблизости. — Я искал вас, но как видишь, — я фыркнула на фразу. Нетейам был превосходным следопытом: он мог с легкостью выследить дичь и так же выслеживал нас с Ло’аком, стоило нам затеряться в лесу. От его цепкого взгляда никогда не ускользали мелкие следы или зацепки, которые многие пропускали мимо.       Школа Нейтири, как никак.       Порой жена Турука Макто нагоняла куда больше страха, чем её муж. — Мы следили за Циреей, — Нетейам тихо засмеялся, и у меня в груди что-то приятно затрепетало от этого звука. Бархатный и обволакивающий смех ласкал уши лучше всякой песни. — Достойное времяпрепровождение для молодых воинов, — Нетейам глубоко вздохнул, и я дернулась от неожиданности, когда почувствовала его пальцы на своем плече. Тонкие и горячие, они вели свой узор по коже, то и дело цепляясь за плетёные лямки топа. — А ты не знал: Джейк хотел сформировать отряд следопытов. Вот мы и тренируемся, — Нетейам снова тихо хохотнул и лёг рядом со мной, не отрывая руки от моего плеча. — С вашей удачей вы сможете найти только неприятности, — я приоткрыла глаза, улавливая лёгкую, расслабленную улыбку на его лице.       В целом Нетейам выглядел как обычно, только тонкая испарина, покрывающая сильное тело, выдавала то, что весь день, в отличии от нас, он помогал отцу. Он встретился со мной взглядами из-под опущенных на глаза очков для полета. Его зрачки раздробились в мелких прожилках прозрачной пластины.       Я протянула к нему руку, аккуратно подцепляя повязку пальцами и утягивая её выше на лоб. Аккуратное плетение дёрнуло его волосы, и он поморщился, чуть отклоняясь в сторону. — Прости, прости, — я провела по тонкой косичке, которая дрогнула вслед за повязкой, приглаживая ее обратно к голове. Бусины на концах кос звякнули друг о друга, стоило Нетейаму пошевелить головой. — Что ты здесь делаешь, — Нетейам снова повел пальцами по моему плечу, аккуратно поддевая лямку и натягивая ее. Его дыхание грело мою щеку, когда он наклонился ближе, — совсем одна? — Я тут с Асун’е, — собственный голос разом осип и напоминал больше стрекот банши. – И Ло’ак собирался вернуться как разберётся с делами.       Нетейам, словно только сейчас заметя Асун'е, поднял взгляд на него, жадно вглядываясь. Он глубоко вздохнул и мелко кивнул напоследок, мазнув глазами по банши и снова опустив их на меня. — Могла попросить меня наловить рыбы, — пробормотал Нетейам, с наигранным интересом рассматривая собственную руку. Его пальцы прошлись по плечу, поднимаясь выше к ключицам и мягко оглаживая их. Я почувствовала, как в животе приятно затянуло от его прикосновений.       Серьезно, Маурин? Тебе нужно так мало? — Или забросить сеть и отдохнуть, тебе бы тоже не мешало так делать, — я провела рукой ниже по его высокой скуле, спускаясь к шее и останавливаясь на плетёном шейном платке. Аккуратный и яркий, он контрастировал краснотой бусин с синевой кожи, — отдыхать.       Плечи под моими пальцами были твёрдые и напряжённые, а кожа, в контраст им, –гладкая и горячая.       Нетейам блаженно вхдохнул, прикрыв глаза, подставляясь под прикосновения. — Маурин? — его голос был хриплым, и это посылало новую волну мурашек по телу: словно по команде, оно вмиг стало чувствительным, сосредотачиваясь на горячем теле рядом в противовес прохладе травы. – Да? – Ты сходишь со мной на свидание? – я остановилась, поднимая глаза на Нетейама. И когда его лицо оказалось так близко к моему?       Чувствую его дыхание на своей щеке и чуть придвигаюсь ближе прикрывая глаза. Интересно, если я сейчас соглашусь он поцелует меня или усмехнется и с видом победителя уйдет? Узнавать не хочется, вернее, я решаю, что сделаю это позже после прохождения последнего обряда. Если Ло’ак мог использовать это как оправдание своему бездействию, то почему не могла, и я?       Поэтому поступаю по неожиданно выработанному плану. – Нет.       Нетейам улыбается, дыхание застревает где-то в груди, когда он кивает и наклоняется ближе ко мне. Его губы касаются моих сначала медленно и совсем легко, словно случайно и даже так я чувствую, как тело прошибает жаром.       Резко хватаюсь за его плечо и подтягиваюсь ближе вжимаясь своими губами в его плотнее. Губы у Нетейама словно нектар, стоит один раз попробовать и после всю жизнь будешь ходить под наваждением от их вкуса и желать вкусить еще. А когда он целует меня, мягко и размеренно касаясь мысли вовсе покидают голову единым потоком оставляя после себя зияющую пустоту.       Эх, надо было внять советам Ло’ака и учиться целоваться на печеных ореховых плодах.       Собственная неопытность кажется вопиющей и неловкой, но стоит нам оторваться друг от друга и открыть глаза как это чувство разом покидает меня. Нетейам смотрит с желанием плещущимся раскаленным огнем на дне его глаз, горячо пронизывает ярким взглядом подобно солнцу.       Я вздрагиваю, отрывая от него взгляд, когда слышу торопливый топот и рядом с нами Асун’е вскидывается с места озираясь в сторону леса и щеря зубы. Не успеваю подняться, или сделать хоть что-то, когда Ло’ак синим вихрем скользит по траве прямо между нами весело хохоча и отпихиваясь острыми локтями. – Ну и о каких же мерзостях я говорил? – О Великая Мать, он передразнивает меня писклявым тоном. Я откатываюсь подальше от неожиданно вписавшегося в мой романтик друга, выглядит он, к слову, донельзя довольным.       Нетейам с места не двигается и даже разозлённым не выглядит. Лишь на секунду недовольно морщит нос, после обращая ясный взгляд на брата. «Кажется, он смирился с тем что Ло’ак периодически будет портить ему жизнь еще в тот момент, когда эта заноза родилась» решила я, окидывая братьев взглядом.       Они улыбаясь лежали на траве снова переглядываясь между собой и при этом ни роняя ни слова. Ло’ак поиграл бровями и скосил взгляд в мою сторону, Нетейам усмехается, играя бровями в ответ.       Нетейам серьезный и ответственный не по годам, несущий бремя ответственности на своих пока еще не таких широких как у отца плечах все-таки оставался таким же подростком как мы. Только разве что расслабляться и проявлять эту свою сторону он позволял себе куда реже чем мы.       Асун’е около меня заворчал, так же пристально наблюдая за веселящимися братьями Салли. – Я конечно ужасно извиняюсь, – Ло’ак быстро вскочил на четвереньки выгибаясь от руки брата что устремилась след за ним чтобы ущипнуть. – Мне право неловко.       Асун’е рядом со мной фыркнул то ли отчихиваясь от пыльцы водных растений то ли в ответ на слова Ло’ака о его неловкости. Не нужно было обладать прозорливостью чтобы понимать, что нагло улыбающемуся собственной проказе Ло’аку было совершенно не стыдно.

***

      Я подвела темной краской глаза, снова посмотрела на себя в зеркало и удовлетворенно вздохнула. Странное ощущение преследовало меня по пятам, когда я думала о предстоящем празднике. «Это все нервы» отмахнулась я, промаргиваясь от ресницы что так не вовремя попала в глаз. Она больно обожгла роговицу и показалась в уголке глаза.       Кири рядом со мной была увлечена сборами, она старательно перевязывала на теле все мелкие узелки, которыми полнился ее яркий костюм и была похожа на диковинную птицу. Тонкие пёрышки вперемешку с яркими лентами оплетали ее стройной тело и колыхались вслед каждому ее движению.       Кири выглядела просто прекрасно, она раздраженно вздохнула, отматывая видео на планшетке обратно на пять минут и сосредоточенно схватила гребень подрагивающими от нескончаемых попыток руками.       Женщина на экране планшетки увлеченно вещала о том, как можно добавить волосам объема в рекордно короткие сроки, в основном она расчёсывалась против роста, но кого это волнует? Кири сосредоточенно повела гребешком сбивая волосы в кучу у корней. – Ты что взорвала что-то? – Ло’ак сегодня решил наверстать свое присутствие в нашей жизни за те дни, когда он пропадал с Циреей.       Он, повиливая бедрами, прошел в хижину и не особо церемонясь развалился на кресле устремляя взгляд на сестру. Он уже открыл рот весело улыбаясь и смотря на Кири, когда она резко прервала его строгим тоном. – Если ты сейчас не заткнешься, я сбрею тебе виски. – Ло’ак послушно захлопнул рот и подпер рукой подбородок так и не спуская с лица веселую улыбку.       Он уже брил виски ранее уподобляясь образу отца, но вот уже как год сосредоточенно отращивал те волосы что брил под ноль каждую неделю до этого. Над своими короткими косичками на висках Ло’ак трясся как мать над ребенком. – Я думала ты сразу пойдешь на праздник с Нетейамом. – Вздохнув и наконец оторвавшись от зеркала я прошла к креслу где умостился Салли. – К нему пришла Тук и Нетейам вплетает ленты ей в волосы, – Ло’ак пожал плечами кидая взгляд на сестру. Когда ему что-то запрещали ему этого хотелось этого в несколько раз больше, как и всем нам, но в отличии от многих Ло’ак этого не скрывал. – я решил прийти узнать, как дела у вас. – Вы можете идти, – Кири нервно пригладила волосы на голове и выдохнула снова, отматывая видео и приступая в другой стороне пробора. Наверно, мы ее отвлекаем. – А ты с кем пойдешь? – За мной зайдет Паук, я позвала его. – Мы с Ло’аком переглянулись улыбаясь. Понятно для чего Кири так прихорашивалась. – Ладно, мы тогда пошли. – Ло’ак быстро вскочил с места хватая меня за руку и вытаскивая вслед за собой на улицу. Запах костров ударил в нос стоило нам выйти, если прислушаться, то моно было уже разобрать шум от начинающегося веселья. – Я готов был прямо там разорваться на части от желания пошутить про Паука. – Вы же с ним лучшие подружки. – Ло’ак весело улыбнулся в ответ на укоризну совершенно не смущенный. – Мы с тобой лучшие подружки и это не мешает мне шутить про тебя Нетейаму, – я почувствовала, как от его слов у меня заалели щеки. – Мать не одобряет ее выбора. – Конечно не одобряет, ты вообще видел какой он низкий? – Ло’ак весело засмеялся резко останавливаясь. – Ну же, давай иди сюда, карапуз. – Он начал наклоняться к земле выпячивая губы и пародируя Кири писклявым голосом. Пару раз чмокнув воздух Ло’ак распрямился. – Ты просто ужасный, знал об этом? - Да, да. - Все еще смеясь Ло’ак отмахнулся от меня проходя веред. Его хвост взволнованно щелкал пушистой кисточкой в воздухе перевязанный плотной лентой у основания на манер брата. – Ты на хвост украшения нацепил? – Помнится мне раньше Ло’ак этого терпеть не мог, возмущаясь о том, что это мало того, что не удобно так еще и не гигиенично. – Да, я так выгляжу более мужественно?       Мы остановились у пары хижин что граничили с входом на празднество. Ло’ак вытянулся по струнке красуясь. Сегодня он выглядел отлично, для полного образа не хватало только пояса, но он совсем скоро сможет его получить, пройдя последний обряд. Тонкая ткань невесомо охватывает жилистые плечи переливаясь ярким цветом по кайме и рассыпалась перьями вдоль рук.       В тон наплечной повязке низко на его бедрах сидела набедренная. Я усмехнулась, протягивая к ней руки и подтягивая повыше за мягкие тесемки, Ло’ак недовольно засопел, закатывая глаза. – Спокойнее, великий соблазнитель, а то соблазнишь кого не надо. – Ты прям как мамочка. – Зови меня мамми.

***

      Праздник был поистине масштабным, это было куда пышнее празднества по поводу нашей Икнимайя и от того буйства красок и звуков что царили здесь у меня периодически захватывало дыхание. Прошедшие почти все обряды мы теперь могли находиться на празднике хоть до рассвета, подпевать песни и пить каву.       Не было ни единого шанса, что Джейк нас отсюда вытурит стандартным понуканием о возрасте и детских часах. Он взглянул на нас веселящихся, проводил по-родительски серьезным взглядом с теплой грустью в глазах и только лишь кивнул.       Ло’ак рядом со мной встряхнулся от волнения, когда нашел глазами Цирею танцующую вместе с Аонунгом. Вокруг ее ног сбилась длинная юбка под стать той что носила ее мать, сейчас украшенная зелеными лентами и темными нитями в тематике празднества. – Я собираюсь позвать ее потанцевать. – Ло’ак взволнованно перебирал пальцами гроздь ягод, что успел схватить со стола. – Не так, как до этого, более серьезно, ну ты понимаешь. – Так иди же, – я подтолкнула его в бок и Ло’ак скривился в ответ морща нос. Из-за собственных нервов он был чуточку раздражительным. – Ну не могу я так сразу. – Он с силой закинул в рот ягоду и ту же закашлялся. – Ох, пожалуйста, давай не сейчас. – Я ударила его по спине и еще пару раз кашлянув Лоак наконец сглотнул. – Слишком сильно закинул. – Оправдался он уже кладя ягоды в рот аккуратней. Ровно на язык кончиками пальцем. – Почему ты так волнуешься? Вы же уже и танцевали, и целовались и даже обнимались, я не понимаю. – Ло’ак посмотрел на меня как на дуру, словно я спрашивала об очевидных вещах. – Все эти поцелуи и то что было - это хорошо, но важно вот это, – он цепко выхватил подаренную мне нить из-под тонких лент рассыпавшимся по плечам натягивая ее так чтобы я смогла точно разглядеть. Даже если бы он ее так не натягивал я бы все равно смогла почувствовать, что схватился он именно за нее, подумала я, припоминая как синий камень, напоминающий мне об Асун’е приятно холодил кожу, не нагреваясь от тела. – И я хочу сделать все правильно. – Ты такой забавный, – я отцепила его руку от украшения пока он его не порвал. – В смысле, это очень неожиданно видеть тебя таким трепетным и понимающим. – И не рассчитывай, Маурин, когда я перестану волноваться я вдоволь поиздеваюсь над тем как вы с Нетейамом зажимаетесь на полянках.       Ягоды в его руке кончились и пожав плечами и одновременно выдавив наглую улыбку Ло’ак отвернулся от меня цепляя со стола пряные ягоды. «Уж лучше бы он как в начале вечера жевал ростки и мясо» отдаленно подумала я наблюдая за тем как три ягоды быстро пропали в его рту.       Ло’ак был машиной по утилизации пищи, а если добавить к этому волнение, то он угрожал оставить клан Оматикайя без пропитания на ближайший год.       Джейк и Нейтири создали машину по уничтожению всего съестного сами того не осознавая. – Так ты догадалась от кого была та нить? – Ло’ак выплюнул косточки и снова закинул в рот сразу три ягоды.       Не думаю, что это к добру, но открыто не спорю, аккуратно тянусь к глиняной чаше и тяну ее чуть в сторону от друга, уводя за сосуды с кавой и другие яства.       Как бы то ни было это не помогает и Ло’ак ловко цепляет еще пару ягод. – Аонунг? – я ляпаю первое что приходит на ум. Конечно это не Аонунг, он даже отдаленно не вел себя как тот, кто решил проявить ко мне внимание в таком плане. Как он сам говорил я ему больше напоминаю младшую сестру, а потому это было бы странно.       И, пожалуй, неловко.       Ло’ак фыркает, посмеиваясь и качает головой в отрицании. Его взгляд снова находит тонкую ниточку, повязанную к одеже, и он ярко улыбается довольный собой. – Я не думаю, что ты сможешь танцевать если съешь еще, – перехватываю его ладонь, когда он тянется за пряными ягодами. – Не переживай, Маурин, я не успею охмелеть, тем боле песня уже совсем скоро начнется. – Он выпутывается из моего захвата и кидает в рот пару ягод. – Но если ты так переживаешь, то я буду пить каву. – Ло’ак не церемонясь в правилах хватается за тонкое горлышко и отпивает. – Говорят кава хорошо подходит мясу, а я весь состою из мяса.       Не понимаю, если он так шутит, то все хорошо или ужасно?       Ладно, в конце концов у Салли гены куда лучше моего и алкоголь они переносят лучше, а потому гаранта того что Ло’ак сейчас же начнет творить дикости и непотребства нет. Тем более на уме у него не было никаких непотребств, а повязка натянута повыше чтоб кого лишнего не совратить.       «Все в пределах нормы», успокаиваю я себя тоже хватая ягоду и закидывая ее в рот.       Приятная вязкая сладость обволакивает язык, и я прикрываю глаза от наслаждения сглатывая сок. Это просто потрясающе, кто вообще захочется пить кислую каву после таких сластей?       Группа молодых охотников, пристроившихся в стороне и весело что-то обсуждающих поспорили бы с нами. Они передают каву по кругу и весело лопочут стоит кому-то из них сделать глоток и с довольным видом передают сосуд дальше по рукам.       Каждый выбирает развлечения под себя.       Когда начинается нежная красивая песня, под которую обычно танцуют парами Ло’ак сразу подбирается, а у меня в груди оживляется волнение. Он по-свински облизывает липкие пальцы отвернувшись от толпы и повернувшись ко мне, приглаживает волосы и сам себе кивает. – Так ты идешь? – позади меня резко возникает Нетейам, и я вздрагиваю, чувствуя тепло исходящее от его тела. Его запах бьет в ноздри стоит мне поглубже вздохнуть, и я с наслаждением прикрываю глаза, когда расслабление накатывает единой волной. – Да, иду я, – огрызается Ло’ак и сразу после тушуется под нашими взглядами в вине. – Честное слово, как будто отправляем сына во взрослую жизнь, – я смахиваю ленты с его груди обратно на плечи открывая взору мышцы. – Иди уже. – Я пошел. – Иди. – Вторит Нетейам провожая брата ласковым взглядом.       Я давлю смешок в груди, когда Ло’ак разворачивается, путаясь ногами в собственном хвосте и идет в направлении Циреи. Та сразу же находит его взглядом и уверена воздух между ними мигом наэлектризовался от напряжения.       Ло’ак идет спокойно, лишь повиливающие узкие бедра выдают то ли его веселье то ли пьяность. Не пойму, что именно. – Интересно чем это все кончится. – Нетейам тянется через меня к столу хватая тонкий стебель растения. Его губы аккуратно обхватывают его кончик, и я застываю, наблюдая за этим движением. – Главное, в случае чего, вовремя ему помочь, - тянет он, не отрывая взгляда от брата.       Я тоже смотрю в сторону Ло’ака который привалился к большому корню у которого стоят Аонунг и Цирея и что-то рассказывает активно жестикулируя. На лице Аонунга не прикрытый скептизм, а Цирея… Я прищуриваюсь, разглядывая на’ви, но она лишь ярко улыбается и под недовольным взглядом брата цепко хватается за протянутую руку Ло’ака. – Кажется, у них все хорошо. – Тяну я и Нетейам мне в ответ кивает. Аонунг остается стоять там и недовольно скрещивает руки, просверливая взглядом в спине младшего Салли дыру.       Нетейам рядом со мной горячий, он легко кладет руку мне на спину чуть ниже талии, обжигая горячим прикосновением голую не прикрытую одеянием кожу. Я давлю дрожь, что пробивает тело от его близости. Салли в ответ на мою реакцию лишь тихо посмеивается и делает шаг вперед, подталкивая меня рукой вместе с ним.       Я шагаю на негнущихся ногах. Вперед, куда аккуратно подводит меня Нетейам. Не в самый центр, где умостились Ло’ак с Циреей уже начавшие традиционный танец, но чуть подальше. – Не напрягайся ты так, – Нетейам ловко встает передо мной и улыбается, обнажая клыки. Он оценивающе проходится по мне взглядом, и я чувствую, как вслед за ним устремляется жар, оседающий возбуждением внизу живота. – Если тебя это успокоит, то это не свидание. – У Ло’ака с Циреей свидание, – тут же спорю я, прикладывая свои ладони к его и чувствуя мозолистые пальцы.       За превосходным владением луком и полетами стояли несчетные часы практики, оставляющие на прекрасном теле отпечатки мозолей и шрамы неудачных попыток. Если приглядеться, то на светлой коже его груди можно разглядеть пару белесых полос, совсем незаметные они прячутся под рассыпавшимся от плеч лентами. Мне хочется потянуться ближе, сдвигая ткань, чтобы открыть взгляду сильную грудь, но я вовремя одергиваю себя, поднимая взгляд обратно на Нетейама.       Он усмехается, заметивший мое разглядывание. – У нас не свидание, – настаивает на своем он и я киваю, двигаясь в сторону и покачивая бедрами в такт песне. Нетейам словно в зеркале повторяет мое движение и мне определённо не стоило смотреть на его бедра.       Узкие и точеные, даже прилично надетая набедренная повязка не спасала ситуации, не скрывая от взгляда V образную мышцу на его животе. Тонкая изящная талия опоясана совсем невесомой нитью, что подчеркивает то, как удивительно Нетейам сочетает в себе изящество и силу. Тонкий и изящный, если сейчас ему дать в руки оружие он не оплошает, продолжая двигаться плавно и размеренно.       Пара бусин служащих как утяжелители спускались от его талии ниже, вдоль набедренной повязки, мягко припадая к ткани с каждым его движением. – Туктирей сделала его для меня, – Нетейам ловит мой взгляд на украшении и жмет плечами.       Я усмехаюсь, вспоминая как Тук сделала для Ло’ака украшение, это было что-то вроде плетения на основание хвоста: яркое, с кучей перьев оно было и красивым, и смешным одновременно. Ло’ак тогда, чтобы не обидеть сестру, день проносил это, вытерпливая насмешки, и после, стоило нам оказаться в нашей с Кири хижине, не стесняясь, стянул этот атрибут одежды с себя.       Это было забавно.       Я в танце придвигаюсь ближе к Нетейаму, как и все пары, что сейчас вовлечены в этот не хитрый процесс, его дыхание опаляет мне щеку, стоит мне клюнуть носом в его ключицу и снова соединяю наши руки в плавном движении. «Может и не зря почти все танцы на’ви считались танцами для заявления своих намерений», думаю я, когда мы снова сближается настолько, что еще чуть-чуть и соприкоснемся кожа к коже.       Это что-то граничащее с интимностью, утекающим сознанием понимаю я, когда его руки аккуратно охватывают мои плечи и мы движемся одновременно, не чередуясь как прежде. Это почти так же хорошо, как поцелуй, я, разворачиваясь и хлещу волосами по плечу Нетейама. Его руки все еще на моих плечах, только теперь он позади.       Когда танец заканчивается парой резких движений, во время которых мы снова оказываемся слишком близко друг к друг к другу мы застываем вместе со всеми сталкиваясь нос к носу. Это более чем похоже на свидание, уверена, именно этим на них и занимаются, распаляя интерес и после уединяясь или расходясь по разным углам деревни в сладком томлении.       Честно, я бы и сама так сделала, понимаю я, отходя от толпы вместе с Нетейамом так же как он привел меня, мягко подталкивая в спину. Мы идем обратно в сторону столов и честно, это куда лучше, чем если бы он отвел меня подальше. Не уверена, что сейчас смогла бы в полной мере держать себя в руках и не облапать его.       Фу, Маурин, до чего же мало тебе нужно.       Аонунг стоит там, куда мы идем и общается с парой юных на’ви, собирательницы или нет я не могу понять, но кажется он выглядит куда более довольным, чем ранее. «Ну наконец-то» думаю я, наблюдая за тем, как девушка ведет тонким пальцем по его плечу вдоль праздничного одеяния.       Словно почувствовав нас по близости Аонунг кидает взгляд поверх плеча девушки и поднимает брови в немом вопросе. Я поднимаю вверх кулак с поднятым большим пальцем и улыбаюсь в ответ ловя лишь закатывание глаз.       Он возвращается обратно к своим девицам, и мы проходим мимо него к столу, а конкретно к чаше с мясом. От его запаха у меня во рту разом становится больше слюны, и я хватаюсь пальцами за тонкий кусок укладывая его на язык. Пряное и свежее оно тает и растекается истомой во рту.       Нетейам напротив меня усмехается и так же берет еду. Его взгляд останавливается на моих губах на пару долгих мгновений перед тем как переходит мне за плечо и резко из жаждущего становится озабоченным.       Что-то случилось, понимаю я, оборачиваясь и выискивая взглядом что же могло так сильно удивить Нетейама.       Кири танцует вместе с Пауком, его руки уже давно перекочевали с ее талии чуть ниже, но это всегда находило своё объяснение тем, что он был ниже ее ростом. Да и не раз они так танцуют, так что я перевожу взгляд дальше. И когда нахожу Ло’ака, что машет Цирее уводимой девушками куда-то в сторону я понимаю.       Вид у того странный донельзя, синяя кожа в один момент кажется становится зеленоватой и вместе с нашей решимостью что-то делать Ло’ака опасно ведет в сторону. – Пошли, – Нетейам сразу идет следом за мной ловко минуя на’ви которых я цепко отодвигаю в стороны чтобы скорее пройти. Если нас сейчас увидит Джейк, то Ло’ак после точно получит вычитку за пьянства, а ведь он всего лишь переволновался.       Когда я хватаюсь за его острый Локоть Ло’ак с облегчением опирается на меня и его кожа кажется и горячей, и холодной одновременно. Разгоряченный он стоит посреди веселья обливаясь холодным потом, что скользит по его спине мелкими каплями скатываясь в ложбинку у основания хвоста.       Нетейам подхватывает брата под другую руку и легко находит направление куда нам следует его увести. Благо Ло’ак не сопротивляется, послушно перебирает заплетающимися ногами, только хвостом беспорядочно лупит по сторонам. То ли в знак негодования, то ли из-за переизбытка эмоций.       Нам остается сделать всего пару шагов, когда я чувствую, как он резко обмякает в наших руках и его колени подкашиваются. – Нетейам, – я сильнее хватаюсь за Ло’ака чтобы тот не упал и Нетейам делает тоже самое со своей стороны и вместе мы отволакиваем его в сторону выхода прочь от праздника и там аккуратно усаживаем бессознательного Ло’ака на каменный выступ. – Сколько он выпил? – Салли аккуратно поправляет голову брата и ласково ведет по его голове к местечку под ухом где замирает на пару секунд нащупывая пульс. – Он ел только пряные ягоды, каву почти не пил толком, – Нетейам стреляет в меня взволнованным взглядом. – Так сильно волновался перед своей встречей с Циреей, что налупился всласть. – Что у вас за любовь к пряным ягодам? – Нетейам вздыхает оглядываясь. Вокруг нас никого нет. – Мы любим сладкое. –Я тушуюсь под внимательным взглядом Салли и поворачиваюсь в сторону Ло’ака. – Нам нужно его унести. – Да, сейчас я его возьму. – Ты вообще видел каким он стал здоровым? – Нетейам окидывает брата скептическим взглядом и кивает. – Тогда я беру его за ноги, а ты за руки. Понесем в нашу хижину, она ближе.       Больше не переговариваясь мы быстро подхватывает Ло’ака и медленно идем в сторону хижин. С тяжёлой тушей на руках сладко посапывающей в своем опьянении дорога кажется длинной донельзя. Стараюсь идти аккуратно, подтянув его за руки так чтобы затылком Ло’ак уперся мне в живот.       Нетейам тоже удобнее перехватывает брата под коленями закидывая его ноги себе на бедра. Я смотрю на это затаив дыхание, кто бы знал, что чьи-то закинутые ноги на его бедра могут выглядеть так хорошо. А как интересно выглядели бы мои сразу возникает в голове вопрос, и я усиленно гоню его прочь.       Нам остается пройти совсем ничего, но с нашим темпом это затянется, понимаю я, оборачиваясь в сторону хижин. Ло’ак питался как не в себя оставаясь более жилистым чем брат, но весил целую тонну.       Я запнулась о растяжку шкуры, когда мы повернули в сторону хижины и крякнув от неожиданности полетела вниз. Ло’ак все той же бесчувственной кучей приземлился свей передней частью на меня больно ударяя в живот своим затылком. – Ты уронила его? – А на что похоже, гений? – огрызнулась я, ерзая под Ло’аком, живот неприятно заболел от удара. – Я просто захотела поваляться с ним. – Давай вставай, – Нетейам улыбнулся нетерпеливо щелкая хвостом из стороны в сторону. Он кинул взгляд себе за спину следя за тем чтобы нас никто не увидел. – Если нас увидят, то решат, что мы с тобой идем его насиловать. – О, Нетейам, уверена заметь нас сейчас девчонки они бы его с руками и ногами отобрали.       Я поднимаюсь и тяну на себя друга за локти, его затылок снова упирается мне в живот, и я подтягиваю его повыше чтоб точно не упал.       Хижина братьев встречает нас тишиной и прохладой, кожаный полог мягко мажет по плечам, когда мы проходим через него сразу устремляясь в сторону комнаты Ло’ака. Тут все еще не самое чистое место в деревне. Но зато в углу уже нет кучи зловонного белья, оцениваю я обстановку, когда мы укладываем Салли на его гамак.       Тот скрипит под ним и натягивается, укутывая Ло’ака в своих объятиях. – Неплохо сработано. – Нетейам кивает в такт своим слова и вздохнув выходит из комнаты брата. И что дальше, он так его и оставит?       Я возмущенно вздыхаю, подходя ближе к Ло’аку и расслабляя завязки одеяния на его плечах. Он вертится во сне и, если они его опасно перетянул это будет целиком наша вина понимаю я, расплетая сложные узлы. Само одеяние я не стягиваю, слишком уж это интимно, к тому же оно более не натянутое совсем не сковывает его движений а потому переживать не о чем.       Нетейам возвращается тихо, у него в руках чаша с водой и тонкая тряпица. Он макает ткань в воду и мягко ведет по лицу брата стирая выступившую испарину и заканчивая на подбородке. Он садится на коробку у головы Ло’ака, деревянная сколоченная она служит ему то ли столом, то ли стулом я не понимаю. Благо хоть коробка с барахлом куда-то перекочевала очевидно вместе с лифчиком Циреи припоминаю я неожиданную находку. – Иди отдыхать, – Нетейам мягко смотрит на меня, когда я подхожу ближе желая помочь. – Могу остаться на ночь с тобой чтобы приглядеть за ним. – Нетейам его точно не бросит, но отчего-то в последнее время слишком много он приглядывает за пьяными. Он не отдыхал как мы весь день посвящая себя делам, которыми успел наградить его отец, а потому и сам наверняка сейчас порядком уставший.       Я веду ладонью по его плечу и чувствую, как в ответ на прикосновение его хвост мягко касается моего бедра. Вздохнув и отняв влажную тряпку от лица брата Нетейам поворачивается ко мне всем телом, и я оказываюсь между его разведенных бедер.       Сглатываю, чувствуя, как во рту разом пересохло, когда его рука касается моей талии цепко притягивая ближе. Так мы с ним почти одного роста понимаю я, когда мы чуть не сталкиваемся носами от того как близко я к нему, оказываюсь, теперь не нужно задирать голову чтобы посмотреть в его яркие глаза - вот они напротив меня светятся золотом в темноте хижины.       Нетейам смотрит ясно, перебирает пальцами по спине отсчитывая позвонки и спускаясь ниже к тонкому плетению, охватывающему хвост, но только мимолётно касается его в ласке. – Маурин, – я придвигаюсь к нему ближе чувствуя, как губы покалывает от желания поцеловать его. Руками вцепляюсь в широкие плечи впиваясь пальцами в тонкую аккуратно сотканную одежду. Она прохладой прокатывается под пальцами, когда я сильнее за него хватаюсь, приближаясь чтобы самой поцеловать. Губы колет, когда я аккуратно, несмело касаюсь его поцелуе, в груди тут же вспыхивает костер, перекликающийся с мягкими движениями губ. Нетейам прикрывает глаза и тихо, гортанно стонет сильнее цепляясь за меня руками. – Нетейам. – Вторю ему я, отрываясь от его губ и пальцами тянусь к мелким косичкам. Гладкие и прохладные они распаляют тело контрастом, когда я пропускаю их сквозь пальцы чуть оттягивая его голову. – Ты сходишь со мной на свидание?       Я смеюсь, отрываясь от него. Губы у Нетейама прекрасные снова отмечаю я, прослеживая точеную линию губ и чувствуя, как между ног становится жарко от желания. Его руки мягко оглаживающие в ласке спину совсем не помогают сосредоточиться. – Нет, – Нетейам снова улыбается неожиданно появившейся между нами шутке и целует меня снова и снова. Пока я не забываю почему вообще отвечаю это «нет», пока не перестаю замечать вокруг себя ничего кроме его рук, прижимающих меня ближе к нему и его губам.       Его поцелуи сладкие и нежные, тело пробивает жар, когда я жмусь к нему ближе сплетаясь с ним в танце языков и сжимая бедра. Нетейам ловит мое движение спускаясь пальцами по бокам ниже по бедрам, улыбается сквозь поцелуй, и я уверена это самая греховная улыбка из всех которые я могу себе представить.       Мы отрываемся друг от друга тяжело, дыша и прочно сцепившись руками и ногами. Со стороны Ло’ака раздается шум и пристыженные собственной забывчивостью мы поворачиваемся в сторону младшего Салли, что завертелся на месте. Его одеяние комкается от его резких движений и сползает по рукам невнятным месивом, когда Ло’ак подложив ладони под щеки бормочет себе под нос: – Ну и зря отказываешься.