Скучала?

За завтраком девушке позвонила Кристина, и я нагло вырвала телефон из рук блондинки. — Дорогая сестричка, а ты ничего не перепутала? Какого черта ты сплавляешь меня из дома, а я об этом ничего не знаю? — начала я. — Блять, ну малышка, не злись. Ты была совсем не против вчера. По-моему, тебе было даже плевать, куда ты денешься, лишь бы тебя оставили с Кирой, — объяснилась Захарова. — Что за чушь? — удивилась я. — Домой приедешь — поговорим. Дай Кирюхе трубочку, пожалуйста. Я передала телефон обратно Кире, допивая свой кофе. Вообще-то, мне безумно хотелось насладиться хорошим кофе в кофейне. Я точно знала, что недалеко находилось очень приличное заведение. В Питере у меня была кофейня на первом этаже, поэтому я спускалась туда за кофе каждый день. Но и в моем личном арсенале была целая кофемашина и мои любимые сиропы. Но у Киры этого, конечно же, не нашлось. Пришлось довольствоваться тем, что есть. — Будут какие-нибудь пожелания перед тем, как я отвезу тебя домой? — поинтересовалась Медведева, опустошая тарелку. — Я хочу вкусный кофе, — смело объявила я. — Ты только что выпила его. — Это был невкусный кофе. — Ну, простите, принцесса, другого у меня нет. — Это был намёк на то, что я хочу в кофейню, дорогая. — За ваш отлиз — любой каприз, — рассмеялась блондинка, оставляя на моем темечке легкий поцелуй. — Я с такими шутками никуда не поеду с тобой, — закатила глаза я. — Кто сказал, что я шутила? Иди собирайся. Я натянула свою толстовку поверх футболки Медведевой, в которой я провела эту ночь, так как найти свой топ я так и не смогла. Было бы, конечно, интересно, вспомнить, что я вытворяла после секса в туалете, но об этом я уже могла узнать с рассказов других людей. Правда, блондинка яростно молчала, не посвящая меня в подробности. Я натянула на себя джинсы, полюбовавшись собой пару секунд в зеркале. — Кис, красивая, красивая, — прокомментировала Кира, наблюдая за моими действиями. — Я не просила комментариев, вообще-то, — хмыкнула я, выходя в коридор и обуваясь. В ответ на мою колкость мне прилетел хороший шлепок по заднице, от которого я чуть не завалилась на пол, но девушка в очередной раз удержала меня на ногах. Её поведение порой было очень непривычным для меня. Конечно, она оставалась властной, но была ли она абъюзером? Моя психика, конечно, грамотно размывала границы между здоровым человеком и абъюзером, но я не заметила насильственного отношения к себе. По крайней мере, оно было явно не таким, как раньше. Мне могло прилететь за что угодно, но сейчас она не причиняла мне боли. Боль причиняло только наше совместное прошлое. Немного загрузившись, я пришла к выводу, что мне хотелось это с кем-то обсудить. С совершенно третьим лицом, который не имеет прямого отношения к нам обеим. Из размышлений меня вырвала блондинка, которая помогала мне забраться в автомобиль. Как только машина тронулась, её рука в тот же момент оказалась на моих коленях. — Я так отвыкла от таких поездок, — призналась Медведева, заботливо поглаживая мою ногу.

***

По возвращении домой я застала в коридоре Лизу, которая собралась, видимо, уходить. — О-о-о, — протянула Андрющенко, — всем пьяницам доброе утро. Выглядишь свежо, на удивление, — приметила Индиго. — Доброе утро человеку, из-за которого меня сбагрили из дома, — саркастично поздоровалась я, проходя в квартиру. — О, ты уже здесь! — обрадовалась Кристина, — А где Кирюха? Я думала, вы вместе придёте. — Нет, она докинула меня до дома и скрылась за извилистыми углами московских улиц, — поэтично протянула я. Я сразу же стянула с себя толстовку, располагаясь на большом диване в гостиной и хватая телефон, чтобы провести некоторое время за процессом просмотра новостей, которые я могла пропустить за то время, что выпала из жизни. — Мощно, мощно, — прокомментировала Крис, рассматривая меня. — Что? — нахмурилась я. — В зеркало посмотрись. Я подошла к зеркалам на шкафу и осмотрела свою шею, которая была полностью покрыта багровыми отметинами. — Твою мать… Медведева… — процедила я. — Я так понимаю, я не одна провела эту ночь очень хорошо? — усмехнулась сестра. — Помолчала бы. Выставила сестру из дома на целую ночь. Ни стыда, ни совести, — закатила глаза я, плюхаясь обратно на диван. — Кто бы говорил про стыд и про совесть. Мелкая развратница, — довольно захихикала Кристина, — Все-таки, мой план-капкан сработал. — А вот со своим планом иди-ка в задницу. Тоже мне, две шпионки нашлись. Я теперь не знаю, как мне смотреть в глаза Виолетте после всего, что я вчера могла вытворить. — А ты ничего не помнишь? — Какие-то отрывки в памяти остались, а Кира молчит как партизан. — Ты вчера во все горло орала о том, как сильно ты любишь Киру Медведеву, — рассмеялась светловолосая. — Что? — мои глаза округлились от ужаса. — Да-да. Ты не отлипала от неё ни на секунду, дорогуша. — Какой же пиздец! Я не хочу больше ничего знать. — А зря. Ты там такие танцы исполняла. Я даже завидую Кирюхе. Что же ты могла исполнять с ней наедине? — Всё, Захарова, отвали от меня. Не хочу ничего слышать. Я решила все же обсудить с кем-то сложившуюся ситуацию. Дело оставалось за малым. Найти человека, которому можно это все рассказать, но он не будет причастен к моей истории никоим образом. В мою голову сразу же пришла идея разговора с Виолеттой. Тем более, нам явно было, что обсудить. Я выпытала у сестры её контакты, поэтому тут же договорилась о встрече с ней ближе к центру Москвы, чтобы нам точно никто не смог помешать. — Зачем тебе это надо? Я не понимаю, — нахмурилась Кристина, наблюдая за моими сборами, — Давай хоть отвезу тебя. — Нет. Сиди дома. Я доберусь сама, — словно отчеканила я, натягивая на себя первые попавшиеся вещи. — Чего ты мне тут приказами разбрасываешься? Забыла, кто из нас старше? Сейчас вообще дома останешься. — Успокой свои материнские чувства. Мне просто нужно кое-что обговорить с ней. — Не вздумай портить то, что имеешь сейчас, — посоветовала мне сестра перед моим уходом. — Разговор с Ви ничего не испортит, — закатила глаза я, выбегая из квартиры. Большую часть своей жизни я провела со старшей сестрой, потому что родители постоянно работали. Соответственно, воспитывала меня она. До определённого момента. Точнее, пока не появилась Кира и не взяла все под свой жестокий контроль. Мне всегда хотелось сбежать от этого тотального контроля, потому что это качество объединяло двух близких мне людей. Я заложник свободы. Кстати, это одна из причин, по которой я сбежала в Питер. Но она не была такой весомой, поэтому я долгие годы прожила в Москве под присмотром сначала сестры, а потом и девушки. Самым сущим адом для меня было то, что в какой-то момент они обе усиленно контролировали меня, из-за чего я начинала пропадать. Но кое-что их различало. Кира всегда находила меня. Находясь в раздумьях, я быстро добралась до места встречи, где меня уже ждала взволнованная Виолетта. — Ты как? В норме? — поинтересовалась девушка, заключая меня в объятия, — Меня ещё никто не вызывал на разговор так срочно. — Да, все хорошо, наверное… Просто оказалось, что ты единственный человек, который может выслушать меня. — Ну, пойдём внутрь. Мы прошли внутрь бара. Темноволосая заботливо помогла мне избавиться от верхней одежды и провела за столик, где сразу же заказала два коктейля. — Ну, чего такое? — сосредоточенно спросила Малышенко. — Во-первых, я ни черта не помню со вчерашнего дня, — сразу же призналась я. — Повеселилась ты вчера на славу, — усмехнулась Ви, изучая меня взглядом. — Я одновременно хочу и не хочу знать, что вчера происходило. — Хочешь, чтобы об этом рассказала я? — она приподняла одну бровь, ухмыляясь. — Да, пожалуйста. — Тогда позволь мне сначала задать тебе вопрос. Вы с Кирой вместе, я правильно понимаю? — Тебя ждёт очень долгая история наших взаимоотношений, Ви. — Я вся во внимании. Волей случая именно к началу моего рассказа нам принесли коктейли, и я поведала Малышенко небольшую историю о периоде моей жизни в Москве до переезда. Она внимательно слушала меня, не перебивая. В моменты, когда я волновалась, и из моих глаз неконтролируемо текли слёзы, она держала меня за руку. От неё веяло комфортом и спокойствием. Наверное, мне стоило проводить с ней больше времени. И я бы могла, но мне снова не позволят это сделать две прекрасные дамы, которые не дают мне прохода. — И сейчас ты запуталась и хочешь моего совета? — Да, именно так, — слегка пьяным голосом произнесла я, прислоняясь лбом к её руке. — Малых, я плохой советчик в любовных делах. — Это не важно, Ви. Я правда запуталась и не знаю, стоит ли начинать что-то заново. Да, безусловно, она очень сильно изменилась. Но вдруг это лишь видимость для меня, чтобы снова заманить в свою ловушку? — Я как-то слышала истории о её последних отношениях. Видимо, это было про вас. Честно сказать, она как слепая зона. Мы знакомы не так давно, мне очень сложно говорить о ней как о человеке, малышка. Я бы посоветовала бежать обратно в Питер, наверное. — Я тоже склоняюсь к тому, что это будет самым рациональным решением. Но сердце подсказывает мне совсем другое. — Слушай своё сердце. Твоя психика пытается тебя спасти, потому что она для тебя триггер. Но только оно знает, чего тебе хочется на самом деле. — Это именно то, что мне было нужно. Вообще, честно признаться, я задумывалась об отношениях с тобой, но… сама знаешь. — Я знаю, тоже думала об этом. Но потом твоя сестра разрушила мои планы. — Это она умеет делать, — усмехнулась я, допивая второй коктейль. Мой телефон лежал где-то на столе и разрывался от звонков, но я совершенно забыла о нем. Мы с Виолеттой приятно проводили время. Она оказалась очень интересной личностью со своей больной историей зависимости. «Все мы от чего или от кого зависимы.» Пока мы с Вилкой исполняли наши танцевальные па, сливаясь друг с другом, у нас возник полный синхрон в движениях. Мы продолжали выпускать пар через танцы ровно до того момента, пока в дверях бара не оказались две блондинки, яростно прожигающие нас взглядом. В этот же момент мы обе встали по стойке смирно, переводя взгляды друг на друга, после чего нас распирало от смеха. — Где твой телефон, блять? — рявкнула Кристина, возвышаясь надо мной. — На столе где-то, — пожала плечами я, перемещаясь за спину Малышенко. — А ты не могла трубку взять?! Или у вас договоренность об игнорировании моих звонков? — продолжала моя сестра, наседая уже на Ви. — Мы болтали и танцевали, и никто не обращал внимания на телефоны. Знаешь, такое случается, когда тебе приятно проводить с человеком время, — встряла я, складывая руки в замок. — В машину быстро! Обе! — горланила Крис, покидая заведение. — Я пыталась сдержать её. Но когда ты игнорируешь и мои звонки, то терпение заканчивается, — призналась Медведева, принося наши куртки из гардероба. — Я не поеду с ней никуда, пока она так бесится, — возмутилась я, усаживаясь обратно за столик. — Кис, давай не будем испытывать ещё и мое терпение. Я не хочу ругаться, — спокойным тоном произнесла Кира, протягивая мне руку, чтобы я поднялась. Меня, действительно, удивляла её сдержанность и спокойствие в такой момент. Раньше она бы точно разнесла здесь всё вместе со мной. Виолетта уже отправилась в машину, а я все ещё собиралась с духом, чтобы не устроить скандал. — Успокойся, кис, я тебя прошу. От того, что вы будете скандалить в машине, ничего не изменится. — Только мне 20 лет, а она возится со мной, как с маленьким ребёнком, — процедила я, направляясь к выходу. — Ты и есть маленький ребёнок, — ухмыльнулась Кира, хватая меня за руку. Мы вдвоём покинули бар, и я разместилась вместе с Вилкой на задних сидениях. Пока спереди была тишина, мы с Малышенко устроили себе дискотеку, постоянно заливаясь громким смехом. — Теперь ты видишь, с каким монстром я живу? — смеялась я. — Кис, помолчи немного, — посоветовала Кира, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида. Вскоре мы добрались до дома Виолетты, высаживая её, после чего направились в квартиру Кристины. Оставшись в одиночестве сзади, я слегка задремала, сквозь сон слушая разговоры Киры и Кристины. Я развалилась, окончательно засыпая, поэтому девочкам пришлось выталкивать меня из машины за ноги. Мы достаточно мирно добрались до квартиры, где меня уложили на диван. Я почувствовала мягкие губы Медведевой на своих и расплылась в нежной улыбке. — Я все ещё люблю тебя, — прошептала я ей в губы, располагаясь поудобнее. — И я люблю тебя, моя маленькая дурочка, — прошептала она в ответ, поправляя плед, — Поспи немного, кис.