Не бойся меня

Все шло хорошо. Все ведь сука шло хорошо. - Антон, ты домашку по алгебре случайно не сделал? Девушка что подошла к Антону, и, кстати, было очень хороша собой, училась с Антоном в одном классе. - Есть две задачи которые я не смог решить, но остальные должны быть правильные. - Дашь списать? Пожалуйста. Я всю ночь готовилась к биологии, ничего больше не успела сделать. - Конечно, бери. Только вернуть не забудь. Он даже стал получать хорошие отметки в школе. И не только по литературе, а по математике, биологии и даже этой ненавистной истории. - Так, оболтусы. Кто помнит в каком году пала Османская империя? - 1992 Матвиенко с удивлением смотрит на Антона. - Шастун, не уж то выучил домашнее задание? - Как видите, Сергей Борисович. Учитель улыбается. Может ведь когда хочет. И с Арсением у него отношения все больше налаживались. - Арсений Сергеевич, у вас есть планы на Новый год? - Нет Тох, я одинок и никому не нужен… – наигранно ответил психолог. - Тогда, может быть порадуете меня и мою родительницу своим присутствием? – так же шутливо спросил Шаст. - С превеликим удовольствием. Если Майя конечно не против. - Не против. Она сама мне и предложила вас позвать. Я, если честно, хотел просто завалиться без предупреждения к вам в квартиру. Но раз такое дело… Арсений откровенно рассмеялся. - План конечно был не плохой, но, тогда, ты бы ел не мясной салат в новогоднюю ночь, а пакетированный суп. Он даже гулять выходил чаще, ярче стал одеваться, питался нормально. Так что же, черт возьми, случилось? Без намеков на плохое настроение, без каких либо предупреждений. Он просто будто провалился в пропасть, и ничего не смог с этим поделать. Он барахтался в этой черной смоле, которая засасывала его с головой, не давая шанса глотнуть свежего воздуха. Он опять падал в бездонную пропасть. Опять. *** Звон будильника эхом раздался в голове подростка, оповещая о новом дне. Антон не хотел идти в школу. Он просто хотел выброситься в окно, разве это так ужасно? Шаст надел свое обычное черное худи, нацепил многочисленные кольца и браслеты, и, взглядом пройдясь по купленным вчера лезвиям (которые ему хватило ума не использовать), вышел из комнаты. Решив все-таки почистить зубы и умыть лицо, чтобы хотя бы быть похожим на человека, он спустился на кухню. - Привет! А я завтрак приготовила. Антон чуть инфаркт не получил при виде матери. Он так привык что с утра ее нет дома, что чуть не обосрался. - Привет… а ты чего не на работе? - Я взяла отгул. Хочу прогуляться по городу, сходить по магазинам… Майя и вправду очень много работала. Заслуженный выходной ей совсем не помешает. - Думаю, это прекрасная идея. Не спеши возвращаться домой. Сходи в кино, посиди в кафе… главное, проведи хорошо время. Майя улыбнулась сыну, отметив что вид у него довольно скверный. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Я всегда так выгляжу с утра. - Разве? Настала неловкая тишина. Антон не хотел нагружать мать, да и если бы хотел, он отвык говорить с ней о чем либо личном, как бы плохо это не звучало. Нет, он очень ее любил, и знал что она любит его, но у них никогда не было глубокого эмоционального контакта. - Поговори с Арсением. Шастун с удивлением взглянул на мать. - Я не знаю что у тебя случилось, но знаю что ты не станешь со мной об этом говорить. Я не имею ничего против этого мужчины, ты стал немного жизнерадостнее после знакомства с ним. Может быть, я кое-где оплошала как мать, но позволь дать тебе совет: держись рядом с ним. Он очень хороший человек, готовый отдать все ради кого-то, кто запал к нему в душу. Это люди, которые дают и дают и дают. Они отдадут тебе всего себя, только ради того, чтобы ты улыбался. Но и у них есть предел, их силы тоже не бесконечны. Прими то, что он дает. А я уверена, что он дает тебе многое. Просто прими это, не ищи что-то что бы отдать взамен, а просто дай ему отдать тебе то, что у него есть. Это будет самым лучшим подарком. Антон вновь удивленно сверкнул глазами. Он не помнит, чтобы его мама была настолько проницательна. - Откуда ты знаешь? У женщины на глазах появились слезинки, которые она быстро смахнула рукой. - Твой отец был таким. И поверь, терять такого человека, очень больно. Не повторяй моих ошибок. *** Антон шагал в школу, думая о словах матери. Она довольно точно описала Арсения. Легкий холодок прошелся по спине подростка, от мысли о том, что Арсений может его бросить. А может, это просто была зима… Так много времени прошло, так много разговоров… хотя Шастун понимал что их было чертовски мало. Он каждый раз думал что справится сам, лишь бы не нагружать Арса. Он не хотел казаться сломанной игрушкой в глазах психолога. - А ты не смей себя так вести! - Вдруг зло выпалил Матвиенко. - Думаешь уже взрослый и можешь сам решать свои проблемы?! Нифига не взрослый! Только хуже себе сделаешь! В голове всплыли слова Матвиенко. Антон улыбнулся, он был очень рад что познакомился с ним. - Просто пообещай мне, что когда тебе станет очень плохо, ты не станешь пытаться бороться с этим один. Пообещай, что сразу придешь ко мне. Без лишних раздумий. Шастун встал как вкопанный. Он вспомнил их последнюю с Арсением встречу в парке. Тогда, когда он вновь перестал боятся прикосновений. Шестеренки быстро забегали в его голове. “Он знал? Знал что мне станет снова хреново?” Невидимая пощечина ударила Антона по лицу. Конечно знал. Он ведь психолог, он знает как работают люди. Он понимает их. Ноги онемели, в горле пересохло. А вдруг, эта та самая последняя капля, о которой говорила мама…? Вдруг, если он и в этот раз к нему не придет, Арсений просто отвернется от него. Не сможет больше тащить вперед? “Ты не можешь помочь человеку, который не хочет принимать помощь.” Это все знают, тем более психологи. Но не смотря на это, он все же пытался. Все эти месяцы. Он пытался ему помочь, даже учитывая тот факт, что из этого может ничего не выйти. Звонок, что слышался вдали, вывел подростка из его рассуждений, оповещая о том, что он снова опаздывает. Шастун простоял на том же самом месте еще минуту или две, а потом рванул со всех ног по направлению к школе. *** День был довольно красивый. Ветра не было, снег равномерно ложился на асфальт… красота. Так и работать не в тягу. Заварив себе чашку чая, Арсений сел в свое кресло, готовясь к рабочему дню. Уроков у него сегодня, было немного, только третий и четвертый. Первый, с Шастуном, а второй, в девятом классе. Обе лекции он успел подготовить еще дома, так что учитель решил перечитать несколько работ его учеников, которые ему особенно понравились. Правда, сделать он этого не успел, так как дверь чуть ли не слетела с петель, когда Антон влетел в кабинет. Красные щеки, запутанные волосы, в каких-то лохмотьях и с глубокими синяками под глазами. В общем как и всегда. - Ой… я случайно. - Даже не поздоровавшись, пробормотал подросток, осторожно закрывая дверь. - И тебе доброе утро. - С улыбкой ответил Арсений. Даже если бы он разгромил весь кабинет, он вряд ли бы разозлился. - Звонок звенел пять минут назад, если поспешишь, может быть тебя пустят в класс. - Я вообще-то планировал выпить чашку чая с моим любимым учителем. - Подлиза. Но Арсений возражать не стал. Он привык к присутствию Антона, плюс, теперь он учился не так плохо, так что, он не волновался. Три минуты, и чай уже стоял перед Антоном. Подросток взял чашку, согревая о нее замерзшие пальцы. - Холодно сука. - Не матерись. Еще бы не холодно, опять в одной толстовке. Потом температура, кто будет за тобой ухаживать? - Не будет у меня никакой температуры. Я же не в речку купаться полез. - Только этого не хватало. У Арсения в кабинете всегда было тепло. Антон не раз это замечал, не раз этому радовался. - Почему глаза черные? Опять не спал? Сказано это было не совсем всерьез, по крайней мере, не в ожидании честного ответа. Арсений привык что Шастун все преуменьшает, и редко когда чем-либо делиться, так что, и надежда на открытый разговор, у него пропала. - Да, не спал. Старался не вскрыться. - голос Антона был тихий, спокойный. Может быть немного потухший, потерянный. У Арсения чуть чашка не вывалилась из рук. Его обдал холод, глаза потускнели. Ощущение было, что в кабинете температура резко упала на несколько градусов. - Что случилось…? Психолог пристально наблюдал за Антоном последнии недели, и мог точно сказать что никаких перемен в его поведении он не заметил. Неужели он что-то пропустил? Чего-то не увидел? Не досмотрел? - Ничего. Абсолютно ничего. - Отвечал Шастун на поставленный вопрос. - Все было хорошо. Очень хорошо. И вдруг, вчера, я как будто вновь свалился в очень глубокую пропасть. Не помню, чтоб я когда-то так сильно хотел выброситься в окно. Антон пристально смотрел на какую-то точку впереди себя. В голосе не было отчаяния, только ужасная усталость. - Помните, в парке, вы мне сказали чтобы я пришел когда станет хреново? Вот я и здесь. Шастун поднял глаза на учителя. Он не боялся уже его реакции. Не боялся показаться слабым и беспомощным. Он боялся только потерять очень дорогого ему человека. - Я думал, ты не придешь. Эти слова дались Арсению сложно. Они были глухими, глубокими, грустными. Он столько времени пытался спасти утопающего, который желал лишь утонуть, что совсем потерял надежду. - Вы бы отвернулись от меня. Рано или поздно. Или я забрал бы вас с собой. А я люблю вас слишком сильно, чтобы просто так сдаться. Несколько слезинок скопились у подростка на ресницах, но он и не пытался их остановить. И не отводил глаз от учителя. Больше никогда. - Матвиенко как-то раз сказал что вы поможете мне, хочу я этого, или нет. Так вот, Арсений Сергеевич. Я хочу. Очень хочу. Не бросайте меня, я больше не убегаю. Я здесь. Да, я просто сломанный подросток, который не в силах сам собрать себя по частям. Я был дебилом, признаю. Но я не хочу вас терять, Арсений Сергеевич. Не бросайте меня. Прошу. Арсению пришлось сделать усилие, чтобы самому не прослезиться. - Куда же я денусь? Не могу же я оставить тебя, чуду-юду, одного? Так ведь? Антон улыбнулся. Сквозь слезы, но улыбнулся. Он сохранил своего любимого человека.