Добро пожаловать в Нетландию!

Субин смог удачно зашить рану капитана и наложить плотную повязку. Это всё, что от него требовалось, но он продолжал делать вид, будто всё ещё делает что-то полезное для Ёнджуна, чтобы вдруг его снова не заперли в клетке. И следующие несколько дней, пока капитана лихорадило, Субин смог спать в обычной каюте, самой ближней к капитанской. Ему пришлось в прямом смысле разделять маленькую кровать с Джеем. И не сказать, что это был худший выбор из всех имеющихся, но точно и не лучший. Был ещё вариант ночевать в каюте капитана, но Джо строго-настрого запретил Субину там спать. Ещё и часового выставил, следящего за тем, чтобы к капитану никто не заходил и не беспокоил его сон. На четвёртый день лихорадка отошла, и Ёнджун пришёл в себя, всё ещё сильно потея и не разбирая происходящего. Когда он открыл глаза и тихо прохрипел от сухости в горле, Субин был рядом и сразу же подскочил к его койке. — Капитан, вы пришли в себя, — заулыбался Субин, напрочь забыв о всех проблемах, которые возникли у него до пробуждения Ёнджуна и которые будут преследовать его после. — Как вы себя чувствуете? Сколько пальцев показываю? — подняв руку с тремя пальцами над лицом пирата, спросил парень. Капитан нахмурился, сведя брови к переносице, и уставился на пальцы, маячащие перед его лицом, после чего вновь перевёл взгляд на Субина. Медленно Ёнджун вспомнил о всех минувших событиях до того, как он потерял сознание перед клеткой. И видя сейчас перед собой предателя, Крюк был крайне недоволен своей командой за то, что те до сих пор не лишили Субина головы. — Почему ты… Ёнджун захрипел, поперхнувшись сухостью, а в следующую секунду закашлял. Субин обеспокоенно отпрянул назад и подскочил к графину с водой, набирая немного в кружку и подавая её кашляющему капитану. Презрительно и с долей недоверия взглянув на Субина, капитан, не без посторонней помощи, принял полусидячее положение и взял в свои руки сосуд, чтобы в следующую секунду залпом его осушить. Прочистив горло и вновь откинувшись на подушку, капитан уставился на Субина. — Что ты здесь делаешь? Почему ты… почему ты всё ещё жив? — посыпался поток вопросов из уст уставшего и всё ещё сонного капитана. — Моя команда должна была обезглавить тебя сразу же, как только увидела меня без сознания. — Они и собирались, — пожал плечами Субин. — По крайней мере, Джо точно собирался. Но они сохранили мне жизнь, чтобы я смог спасти вас. Вы потеряли много крови, а я вас вылечил. — Что за бред ты здесь несёшь? — возмутился Ёнджун, но как раз в этот момент дверь в каюту открылась, и на пороге появился квартирмейстер, собирающийся сменить дежурство Субина. Но увидев пришедшего в себя капитана, он ошеломлённо уставился сначала на Субина, а затем бросился к койке Ёнджуна. — Мой капитан, вы пришли в себя! — возгласил мужчина, обхватив своими ладонями чужое всё ещё горячее лицо и повертев его из стороны в сторону. — Мы всей командой очень переживали за вас и были уверены, что вы очень скоро придёте в себя. Таким тревожным и неспокойным своего подручного Ёнджун ещё никогда не видел и был сильно этому удивлён. Но ещё больше тому, что Субин продолжал стоять на том же месте и смотреть на них, не собираясь ни отворачиваться, ни покидать каюту. — Сколько я был в отключке, Джо? — немного придя в себя, спросил Ёнджун и, подтянув к себе ноги, опустил их на пол. — Чёрт, тело так ломит. — Вы были в отключке четыре дня, мой капитан, — отчитался Джо, а Крюк внезапно замер, уставившись на пол своей каюты. Казалось, даже время прекратило свой ход в этот момент, когда к Ёнджуну медленно пришло осознание всех потраченных впустую часов. Целых четыре дня он потерял из-за какого-то жалкого ранения, которые получал не раз. А ведь он мог потратить это время на поиски своего брата. — А почему этот ещё жив? — так и не оторвав взгляда от пола, спросил Ёнджун, из-за чего Субин тут же напрягся, а Джо перевёл на него укоризненный взгляд. — Как бы мне ни хотелось это говорить, но, думаю, если бы не он, то вас, капитан, было бы не спасти, — честно признался Джо, потому что не видел смысла скрывать правду. — Этот примитивный сделал вам операцию и все эти четыре дня следил за вашим состоянием, пока вас лихорадило. Ёнджуна передёрнуло от одной мысли, что всё это время Субин был совсем рядом и… помогал ему? Это не было похоже на поступок человека, ранее приставившего саблю к его горлу с требованием отдать ему бобы. Тот Субин был готов оставить капитана на съедение великанам, а этот буквально спас его от смерти. — То, что он меня спас, не отменяет того, что он сделал до этого! Это по его вине я получил ранение! — рыкнул Ёнджун и рванул вперёд, чтобы встать, но его ноги подкосились, а сам он начал падать, но вовремя подскочившие Субин и Джо успели его подхватить. — Капитан, ваш организм ещё слаб. Вам нужно будет ещё какое-то время полежать в койке, — спокойным тоном произнёс Субин, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в чужие стеклянные глаза. — А когда вы поправитесь, то можете решить мою дальнейшую судьбу. — Да что тут решать? — недовольно фыркнул Ёнджун, даже не сопротивляясь, когда Джо и Субин уложили его обратно на постель. — Что сейчас, что потом моё мнение будет неизменным. Когда я смогу твёрдо стоять на ногах, то лично убью тебя. Субину оставалось лишь покорно склонить голову и покинуть каюту, надеясь, что Джо всё же сможет переубедить капитана, что пообещал сделать ещё вчера. Да, Субин был крайне удивлён, когда квартирмейстер внезапно подошёл к нему со словами, что Субин вроде и не так плох, как он думал, и что, возможно, замолвит за него словечко, как только капитан очнётся. Хотелось верить, что Джо — человек слова. Как только в каюте остались только капитан и его подручный, Ёнджун отчаянно застонал и прикрыл глаза и лоб ладонью, чтобы не видеть окружающий мир. Ему сейчас было так тошно от всего, в частности от знания, что предатель всё ещё был жив и скитался по Весёлому Роджеру. — Команда совсем от рук отбилась, — недовольно произнёс Крюк и, убрав руку со лба, уставился на Джо. — С каких пор мы щадим предателей? — С тех самых, когда предатели начали спасать жизнь капитана вместо своей. Мы прибыли в один из портов, пока вы были в отключке. И вместо того, чтобы броситься на утёк, эта Зелень осталась, чтобы вылечить вас, и лишь попросил прикупить для вашего ранения некоторые мази, — твёрдо произнёс Джо, исполняя данное обещание. Ёнджун раздражённо закатил глаза, не понимая, что такого серьёзного произошло за четыре дня, что даже ранее презирающий Субина Джо вдруг встал на его сторону. А если это сделал он, то и вся команда подавно. Это огорчало. — Мне ещё раз напомнить тебе о том, из-за кого я оказался в таком состоянии? — настоял на своём Ёнджун и отвернулся, потому что был сейчас не в расположении духа, чтобы смотреть на своего подручного. — Он довёл, он и излечил, — компенсировал одно другим Джо. — И понаблюдав за ним несколько дней, я уловил его полезные для нашей команды качества. Из него получится хороший судовой врач, и, учитывая, что мы часто получаем такие же ранения, как вы, капитан, он нам будет очень кстати. — Раньше эту должность занимал мой брат, — нахмурился Ёнджун. — И когда мы спасём его из лап Питера Пена, он вновь вернётся к своему делу. Отступать от своего Ёнджун не хотел ни под каким предлогом. Да, Субин спас его, но перед этим подло предал и чуть не забрал с собой все бобы, без которых Ёнджун никогда не найдёт своего брата. На тот жалкий боб, что он сорвал, прежде чем сбежать, он бы только попал в Нетландию, а как обратно? — Капитан, я хочу спасти жизнь этого парня не потому, что мне его жаль, а потому, что он спас вашу. А нет никого для меня дороже, чем вы и ваш младший брат, — мягко произнёс Джо и взял чужую ладонь в свою. — Вы для меня как сыновья. И я не хочу потерять ни одного из вас. Именно поэтому я отчасти благодарен Зелени. — Да почему Зелень? — не сдержался Ёнджун, заметив, что Джо назвал так Субина уже дважды. — Потому что мелкий и зелёный. Ему ещё созревать и созревать, — отшутился квартирмейстер, а Ёнджун подхватил его смех, чувствуя лишь лёгкое покалывание в месте ранения. — Хорошо, я подумаю над тем, стоит ли сохранять этому предателю жизнь, — немного успокоившись, произнёс Ёнджун. — Очень надеюсь на благоприятное решение, — кивнул Джо. — Отдыхайте, капитан, а я пойду прикажу Джею что-нибудь для вас приготовить. — Ох, да, я такой голодный и сейчас не отказался бы от какого-нибудь мяса. — Вот и замечательно, рыбный суп зайдёт вам на ура, — хмыкнул мужчина и покинул каюту, прежде чем Крюк переварил услышанное. — Вот же чёрт. Больному нормальную еду нужно, чтобы он быстрее поправлялся!

***

Ёнджун разглядывал свои швы, когда внезапно открылась дверь в каюту и на пороге появился Субин с тарелкой похлёбки, которую с трудом можно было назвать даже рыбным супом. И вид этого месива заставил капитана поморщиться. — Понимаю, пища не из лучших, но вам нужно есть, чтобы поправляться, — прокомментировал Субин и, закрыв за собой дверь, прошёл до стола, куда поставил тарелку. — Если хотите, то в следующий раз я приготовлю для вас что-то более съедобное. Придвинув к столу стул, Субин двинулся к постели и протянул капитану раскрытую ладонь, чтобы помочь тому встать и дойти до стола. Ёнджун отверг помощь, оттолкнув протянутую ладонь своей, но в следующую секунду пожалел о сделанном, когда попытался встать и в который раз начал падать. Но к счастью капитана, у Субина была хорошая реакция, и он успел придержать Крюка за талию, невесомо касаясь места ранения, где всё ещё были не снятые швы. Ёнджуна распирало от такого внимания и тесного контакта с предателем. Он хотел не то свернуть Субину шею, не то всё-таки поблагодарить за помощь. — Не спеша, — почти что шёпотом произнёс парень, помогая пирату дойти до стола. Ёнджун крепко вцепился в Субина и перекинул на него весь свой вес, кое-как переставляя ноги. Честно сказать, капитан ужасно себя чувствовал, ведь ранее и похуже ранения получал, но именно после этого он так сильно раскис и потерял много сил. — Вот сюда, — указал Субин и помог Ёнджуну сесть на стул. — Суп ещё горячий, поэтому не обожгитесь. Взяв в руки ложку и немного поводив ей по мутной жидкости, Крюк так и не смог зачерпнуть даже каплю. Он хоть и был ужасно голодным, но ком в горло не лез, тем более после всех ошеломляющих новостей. — Кто меня переодевал и мыл? — внезапно спросил Ёнджун, слегка краснея от закравшейся в голову мысли, что это мог делать именно Субин. Докатились. Капитан готов был сам себе дать леща за то, что он смутился от этих мыслей. Да в чём его проблема? Субин ведь тоже был парнем. Предателем! Смущаться из-за него — последнее, что хотел бы делать Ёнджун. — Я успокою вас, если скажу, что это всё делал Джо? — задал встречный вопрос Субин, чем немного возмутил Ёнджуна. — Ты меня успокоишь, если скажешь, что меня мыл и переодевал любой, кроме тебя, — фыркнул Ёнджун, а Субин тут же проглотил вязкую слюну. — Поэтому дай мне предельно ясный ответ. — Этим занимался Джо, — соврал Субин, потому что крайне не хотел сейчас разводить скандал из-за недовольства капитана. — Я лишь обрабатывал вашу рану доступными в вашем мире мазями и сбивал жар. Такие подробности успокаивали Ёнджуна. Сбивание жара и лечение раны — мелочи, которые капитан сможет пережить. — Вот и хорошо, — усмехнулся Ёнджун, и его резкая смена настроения ввела Субина в ступор. — Не хотелось бы ощущать на своём теле твои мерзкие слюни, которые ты бы пускал, увидев меня обнажённым. Не пускал, честное слово. — Не такое оно и шикарное, чтобы на него слюни пускать, — спалил сам себя Субин, но запоздало понял это. Лишь тогда, когда капитан сжал в своей руке ложку. В руках безумца и столовые приборы станут орудием массового поражения. Поэтому Субин поспешил отойти немного в сторону, прежде чем Ёнджун успел ему что-либо сделать. — Так всё-таки этим всем занимался именно ты? — Рядом стоял, — всё ещё отчаянно пытался защищаться Субин, хоть и понимал, что это бесполезно. — Да ладно, капитан, кто, как не я, мог ещё это сделать? Я следил за вашим состоянием почти круглосуточно, поэтому также вас переодевал и мыл. Идти на попятную было бессмысленно, потому что чем больше он лгал, тем сильнее ухудшал своё положение. Это элементарные вещи, которые не могли так сильно бесить другого мужчину. — Как же я хочу вонзить эту ложку в твой глаз. Пожалуй, если бы у меня были силы, я бы давно это сделал, — выдохнул Ёнджун и всё же съел пару ложек странной жидкости, оказавшуюся на вкус не такой плохой, как на вид. — Молись, чтобы я остыл к своему полному выздоровлению. — О, капитан, буду делать это ежедневно под дверями вашей каюты, — съязвил Субин, что было плохим решением в его-то положении. Но вместо того, чтобы позвать сюда Джо и приказать обезглавить паршивца, Ёнджун, на удивление Субина, мягко улыбнулся, но поспешил скрыть улыбку за отросшими волосами. — Ты можешь быть свободен. Позови сюда Джо. Он мне поможет со всем остальным. — Как скажете, капитан. Субин поспешил поклониться и покинуть каюту, чтобы ещё больше не раздражать Крюка своим присутствием. Чем меньше он будет маячить на глазах капитана, тем лучше. Так у Субина больше шансов сохранить собственную жизнь.

***

Бомгю был очень рад, что Пен не пошёл дальше грубых поцелуев и совсем не невинных поглаживаний через одежду. При чём это была не просьба Бомгю, а инициатива самого Тэхёна. Он не хотел, чтобы Бомгю чувствовал себя обязанным сделать это. Но одним поцелуем всё не закончилось. Тэхён каждый день находил момент, чтобы украдкой поцеловать Бомгю или заставить немного простонать, крепко зажимая рукой рот, чтобы другие потеряшки их не услышали. И даже сейчас Бомгю отчаянно цеплялся ручками за чужую жилетку, пока Пен властно исследовал своим языком его рот, а ладонями скользил по шее и оголённой груди. Движения были такими плавными и горячими, что Бомгю и не заметил, как сам начал подставляться им. — Ты готов пойти дальше? — тихо спросил Пен, поднявшись губами к чужой ушной раковине, и оставил там мягкий поцелуй, пустивший по телу потеряшки табун мурашек. — Ты всё ещё можешь отказаться, пока у тебя есть возможность. Если ты сейчас промолчишь, то я уже не смогу себя сдерживать. Бомгю захныкал в чужих руках, не в силах сказать «да» или же отказать. Ему было сейчас так хорошо, что он напрочь забыл о всех своих проблемах и опасности самого Тэхёна. Сейчас так хотелось забыться, что было даже и не важно, что Тэхён, вообще-то, похититель людей и, возможно, за его плечами довольно много других преступлений. — Я могу счесть твоё молчание за согласие? Краткий смешок коснулся раскрасневшегося уха Бомгю, и последний безысходно начал мысленно молиться, чтобы кто-нибудь ему сейчас помог. И его молитвы были услышаны, ведь буквально через несколько мгновений снизу кто-то громко позвал Пена. — Проклятие, — яростно рыкнул Тэхён, явно недовольный тем, что его прервали в такой важный момент. — Мне нужно идти, малыш, — быстро изменился в лице Пен и вновь властно поцеловал Бомгю. — Не скучай. Подмигнув напоследок, Пен поспешил покинуть лачужку, оставив в ней лишь тяжело дышащего и возбуждённого Бомгю. Но всё наваждение прошло, как только Бомгю остался один и наконец смог трезво оценить своё положение. — Чёрт, чёрт, чёрт, — нервно расхаживая из стороны в сторону, причитал Бомгю. — С каждым днём я всё ближе подвожу себя к обрыву. С этим срочно нужно что-то делать. Бомгю досадно простонал и завалился на свою кровать, в которой ещё вчера засыпал в объятиях Тэхёна. И Чхве был очень рад, что всё обошлось одними объятиями. Бомгю казалось, что он тонет в пучине безысходности. Он абсолютно не знал, что ему делать. Если ему и удастся как-то спастись от Пена, то как он сбежит с острова, когда кругом бесконечные океаны? Как он вернётся домой? У Бомгю здесь не было ни союзников, ни хоть малейшего плана по спасению, поэтому всё действительно было бессмысленным. Подумав ещё немного о своём незавидном положении, Бомгю встал, чтобы выбраться наружу и, возможно, потренироваться в стрельбе из лука. В крайнем случае, он собирался поглазеть на океан и покидать в него камни, чтобы хоть немного отвлечься от навязчивых мыслей. Оказавшись на земле, Бомгю окинул взглядом всех в лагере, после чего двинулся в сторону пляжа. Тэхён, до этого слушающий Чонвона о его беспокойствах, посмотрел вслед удаляющемуся Бомгю и, недовольно нахмурившись, двинулся за ним. Бомгю остановился на влажном песке и уставился вдаль. Тёплая морская вода приятно обмывала ступни потеряшки, а прохладный ветерок развевал его волосы, создавая иллюзию свободы. Тень Пена принесла его в это место, которое все называли свободой, но на деле Нетландия оказалась другой клеткой, из которой, в отличие от реального мира, Бомгю сбежать не мог. Эта была не та свобода, о которой он так отчаянно мечтал. — В такое время здесь можно встретить русалок, — послышалось позади, прежде чем Бомгю почувствовал на своих плечах чужие ладони, мягко скользнувшие вниз по предплечьям и скрепившиеся впереди на талии парня. — Готов поспорить, что в твоём мире ты никогда их не видел. Тэхён положил подбородок на чужое плечо и уставился вдаль, а Бомгю скопировал его действие. И буквально в этот момент из-под воды появилась чужая светловолосая макушка. Это был парень, но, учитывая блеснувший в воде хвост, скорее, русал. — Природа изуродовала их, сделав наполовину людьми и наполовину рыбами, но наделила их прекрасными чертами лица. Как и тебя, — мягко шепнул Тэхён, а Бомгю от этого комплимента покраснел и немного отвернулся, чтобы скрыть своё смущение. Жар, источаемый чужим телом, и эти слова сводили Бомгю с ума. Пен действительно умел располагать к себе людей, и, если бы Бомгю был чуточку глупее, то повёлся бы на всю эту лесть и согласился навсегда остаться здесь. Но он был куда умнее, чтобы понять, что всё было одной сплошной иллюзией. — Тебе нужна моя душа или моё тело? — тихо спросил Бомгю и прикрыл глаза, когда ощутил на своей шее горячее дыхание и оставленный краткий поцелуй. — Ты мне нужен весь, — улыбнулся Тэхён, обнимая потеряшку крепче и зарываясь носом в его волосы. — Одно без другого не может существовать. — Как иронично слышать это из уст существа без души, — хмыкнул собственным мыслям Бомгю и внезапно повернулся в чужих объятиях. — Как далеко ты готов зайти со мной? — До конца, — еле слышно произнёс Тэхён и опустил взгляд на чужие губы, после чего вновь заглянул в горящие желанием преодолеть неизвестность глаза. — Но пределы конца дано определить тебе. Я не хочу на тебя давить или… — Сделай это, — внезапно перебил Пена Бомгю, чему и сам удивился. — Трахни меня, ты ведь этого хочешь? — Что ты… Тэхён отступил, не понимая внезапного изменения в поведении Бомгю. Это был не тот невинный парень, что ещё в первый день своего пребывания здесь боялся всего и вся и стеснялся с кем-либо говорить, а сейчас так резко разбрасывался подобными словами. — Чего на попятную идёшь? Разве это не то, чего ты хотел? Просто возьми меня, пока я даю согласие. Бомгю был в отчаянии. Это было не то, чего он сам хотел, но ему казалось, что у него не было другого выбора. Рано или поздно, добровольно или силой, но Тэхён всё равно возьмёт то, чего хочет. Это был вопрос времени. А Бомгю просто не хотел томить себя ожиданиями конца. — Эй, Чхве Бомгю! — возмутился Тэхён, и Бомгю впервые увидел такого злого и недовольного Пена в отношении себя. — Если ты сейчас не прекратишь, я… — Что «ты»? Бомгю сделал ещё один уверенный шаг в сторону Пена, что стало для последнего крайностью. Рванув вперёд, Тэхён схватил потеряшку за волосы и притянул к себе для внезапного поцелуя. Бомгю задохнулся в поцелуй и попытался отстраниться, но уже было поздно отступать. Он сам шагнул в бездну. Ноги Бомгю подкосились, из-за чего они оба рухнули на влажный песок, продолжая грубо целоваться и блуждать руками по разгорячённым телам. Прилившая волна намочила волосы Бомгю и одежду, но это было мелочью, которую и Тэхён, и Бомгю проигнорировали, будучи увлечёнными друг другом. Градус страсти накалился, стоило Пену стянуть с себя жилетку и обнажить свою грудь, к которой Бомгю тут же припал, оставляя горячие поцелуи и едва заметные засосы. Тэхён чертыхнулся себе под нос, прикрывая на мгновение глаза, после чего оттянул Бомгю от себя за волосы и вновь припал к его губам звериным поцелуем. Бомгю застонал в чужие губы и откинул голову в воду. Губы Пена сместились на шею потеряшки, прокладывая дорожку влажных поцелуев до пупка, а умелые руки не спеша стянули свободные шорты и боксеры, будто бы боясь спугнуть. Но больше, чем сейчас, Бомгю уже не будет напуган. — Расслабься, малыш, — мягко произнёс Тэхён, оставив мягкий поцелуй на бедре парня и там же яркую метку. Тэхён голодными глазами смотрел, как Бомгю прикусил нижнюю губу и всё его тело напряглось от предвкушения. Бёдра дрожали от едва ощутимых прикосновений, а лицо налилось невинным румянцем. Тэхён мог видеть, как челюсти потеряшки напряглись, а тихие звуки, сорвавшиеся с приоткрытых губ, заставили Пена возжелать Бомгю сильней. Всё, чего он хотел, это доставить Чхве как можно больше удовольствия. Бомгю выглядел так красиво, лёжа на песке абсолютно нагим, с широко расставленными ногами, мокрыми волосами и покрасневшими щеками. Такой прекрасный вид, что у Тэхёна челюсти свело от желания поскорее подчинить себе это произведение искусства. Поэтому он решил больше не терять времени. Тэхён поднялся поцелуями к тазовым косточкам, оставляя там неглубокие укусы, и вместе с этим поднёс пару влажных пальцев к сжимающемуся кольцу мышц. Бомгю задохнулся от прикосновений, его лицо покраснело ещё сильней, когда он схватил Тэхёна за запястье, лишая возможности пойти дальше. — Подожди, Тэхён-а, я больше не уверен… — Нужно было отступать, когда была возможность, — мягко произнёс Пен, но в его голосе отчётливо можно было услышать раздражение. — А сейчас просто расслабься и получай удовольствие, малыш. И прежде чем Бомгю успел ещё что-либо сказать, Тэхён нарочито медленно втолкнул пальцы в узкую дырочку, на удивление не встретив никакого сопротивления. Бомгю откинул голову в воду и громко застонал от ощущения растяжения. — Ты мой, — рыкнул на чужое ухо Тэхён и глубже толкнул пальцы. Бомгю протяжно застонал и выгнул спину, пока Тэхён продолжил растягивать его пальцами то медленно, то резко и грубо. Это не давало Бомгю возможности уцепиться за какие-либо конкретные ощущения. Всё превратилось в смесь боли и приятного жжения. А ещё — наслаждения. Когда уже три пальца Пена коснулись комка нервов, Бомгю застонал ещё громче и отчаянно схватился за чужие плечи, притягивая Тэхёна к себе, чтобы ощутить всё его тепло. Ему это было необходимо. — Тэхён, Тэхён, Тэхён, — простонал Бомгю, крепче обнимая Пена и жмуря глаза от приятных ощущений. — Пожалуйста, ты можешь… — Могу что? — уточнил Тэхён. Бомгю показалось, что он над ним насмехается, чтобы заставить краснеть ещё сильнее, но на самом деле Тэхёну нужно было разрешение. Только оно до сих пор сдерживало Кана. Именно это он и ненавидел в смертных. Только с разрешения Тэхён мог подчинить тела потеряшек себе. — Войди в меня, Тэхён, — еле слышно произнёс Бомгю, но этого было вполне достаточно, чтобы Тэхёну снесло все тормоза. Со звериным рыком он прижал чужие руки к песку, погрузив их в воду, а свободной рукой высвободил себя из шорт и направил головку к растянутому кольцу мышц. Бомгю открыл рот, чувствуя немного болезненное растяжение чужим членом. — Дыши, — не просит — приказывает Тэхён, сжимая чужие щеки свободной рукой, вместе с этим плавно погружаясь в горячее нутро. — Проклятие. Тэхён стиснул зубы будто бы от злости и, сделав резкий толчок, застонал с Бомгю в унисон от долгожданной близости. Немного помедлив и встретившись взглядом со слезящимися глазами Бомгю, Тэхён начал медленно двигаться, погружаясь всё глубже. С каждым толчком движения становились всё интенсивнее, а стоны всё громче. Бомгю не успевал за всем этим безумием, и, если бы не вода, омывающая его тело, он бы уже давно сошёл с ума. Мыслить трезво не получалось, а сдерживать все непристойные звуки, срывающиеся с губ, вообще казалось невозможным. А Тэхён упивался своей властью и тем, что смог довести это совершенство до такого состояния. Это было невероятно: чувствовать вокруг себя стонущего Бомгю. — Ты совершенен, — усмехнулся Тэхён и сделал очередной глубокий толчок, сорвав с чужих губ бессвязное бормотание, похожее больше на мольбы. — Ты правильно делаешь, что молишься, малыш, ведь теперь я твой Бог. Бомгю слышал каждое слово, но абсолютно не мог связать их воедино и понять, что ему говорят. Он был полностью поглощён непередаваемым ощущением наполненности, граничащим с умопомрачением. Бомгю был не здесь. Очередной толчок выбил весь воздух из лёгких, и Бомгю оставалось отчаянно хлопать ртом в попытке вздохнуть, но вместо нужного ему сейчас кислорода, он получил ещё один глубокий поцелуй. Такой властный и полный похоти. — Тэхён! Бомгю громко застонал и, рыдая от наслаждения, кончил себе на живот. Тэхён улыбнулся проделанной работе и замедлился, чувствуя близящийся конец. Прикрыв глаза от чувства превосходства, Тэхён довольно улыбнулся и поднял голову кверху, когда его член дёрнулся внутри Бомгю и выстрелил потоками спермы. Тэхён покинул чужое тело, простонав от последнего трения, и плюхнулся в воду рядом с Бомгю. Его шорты промокли до нитки и прилипли к телу, но Тэхён не ощущал никакого дискомфорта, кроме удовлетворения. Он насытился чужим телом вдоволь. — Теперь я буду чувствовать тебя, куда бы ты ни пошёл, — произнёс Тэхён, чуть приподнимаясь, чтобы заглянуть в чужие уставшие глаза. Потеряв все силы после такого животного секса, Бомгю кое-как повернул голову в сторону Пена и зарыдал. Тэхён, увидев его слёзы, растерялся, не понимая, что вдруг произошло. — Отпусти меня, Тэхён. Я хочу домой, — не выдержал Бомгю. — Я не хочу здесь находиться. Ты сказал, что у меня есть полная свобода действий и возможностей, но на самом деле ты запер меня на этом острове без возможности сбежать. Ты изначально не планировал возвращать меня домой. Растерянность Тэхёна быстро сменилась удовлетворённой улыбкой. Тэхён искренне рассмеялся, понимая, что Бомгю действительно настоящее сокровище, раз так быстро раскусил его, но это уже было не так важно. Бомгю стал частью этого острова, причём добровольно. — Малыш, — мягко произнёс Тэхён, чуть наклоняясь вперёд, а в следующую секунду грубо схватил чужое лицо своей ладонью и уставился на него горящим взглядом покрасневших глаз. — Ты больше никогда не покинешь этот остров, так что даже не пытайся сбежать. Ты навсегда мой. Теперь ты можешь ненавидеть меня, мне всё равно. Главное, что твоё нахождение здесь делает меня сильнее. — Монстр, — всхлипнул Бомгю и попытался вырваться, но ничего не получилось. — Называй, как хочешь. Тэхён довольно промурлыкал и оставил на влажных губах последний поцелуй, после чего встал и поспешил одеться. Подмигнув плачущему Бомгю напоследок, Пен удалился прочь. Бомгю больше не доставит ему проблем, поэтому не было смысла следить за ним круглосуточно. — Не забудь про ужин, малыш. Он как всегда будет в семь.