Добро пожаловать в Нетландию!

Ёнджуну пришлось почти пять часов без подстраховки спускаться по ветхому стеблю, с которого он чуть не упал дважды из-за негодования великанов. И только когда его ноги коснулись земли, он облегчённо выдохнул и едва удержал равновесие. Его тело тряслось от злости, раздражения и лёгкого страха, который он испытывал, спускаясь вниз. Но всё же взяв себя в руки и глубоко вздохнув, Ёнджун успокоил бешено колотящееся сердце и двинулся вперёд. Времени было около двенадцати, и единственное, что волновало сейчас Ёнджуна: как уйти незамеченным с острова? Он просрочил оплату своего нахождения здесь, и у этого будут стопроцентные последствия, которых Ёнджун хотел бы избежать. Ему сейчас нужно было как-то незаметно добраться до своего корабля и надеяться, что его команда была наготове к отплытию. Окольными путями и улочками капитан стремительно приближался к порту. Из раза в раз прячась в тени, Ёнджун задерживал дыхание, чтобы оставаться незамеченным. У него будут серьёзные проблемы, если его увидят представители таможенного контроля. И не зря он переживал на этот счёт, ведь стоило ему выйти на главную улицу и свернуть к порту, как у своего корабля он увидел господина Джонса и его соработника, о чём-то болтающих с Джо. Чертыхнувшись под нос, Ёнджун стал быстро продумывать план побега. Но так как времени на это не было, капитан действовал импульсивно и совершенно не заботясь о последствиях. Вскочив на мостик, Ёнджун окликнул мужчин и заметил, как у одного из них на лице расползлась довольная улыбка. Криво улыбнувшись в ответ, Джун незаметно кивнул квартирмейстеру, чтобы тот взбирался на корабль. — Капитан Крюк, рад вас видеть! — возгласил мистер Джонс и раскинул руки в стороны, приглашая в свои объятия Ёнджуна. — Вы немного припозднились с оплатой вашего пребывания здесь, поэтому я лично решил прийти к вам. — Извините, — улыбнулся Ёнджун и сделал извинительный поклон, глядя при этом прямо на Джо, а последний без лишних слов понял намёк своего капитана, жестами отдавая всей команде приказ. — Были дела, и я совсем потерялся во времени. — Что ж, это не так страшно. Пройдёмте тогда за мной для оплаты, — предлагает Джонс, подставляя для капитана свой локоть, за который Ёнджун добровольно цепляется и следует к берегу. — Проклятие, — тихо выдыхает Ёнджун, наперёд зная, что вход на этот остров для него будет закрыт, если сейчас он что-то предпримет. Но Ёнджун был готов остаться без волшебных бобов, нежели опускаться до дна и раздвигать перед этим отвратительным мужчиной ноги. У него ещё имелась гордость, которую он не хотел прогибать ни под кем. Услышав, как позади закричал другой контрольщик о том, что корабль начал отплывать от порта, Ёнджун внезапно толкнул Джонса в сторону и обнажил свою саблю. Воспользовавшись секундным замешательством мужчины, Ёнджун с оборота снёс того с ног и столкнул в воду. Окружающие их рыбаки кинулись врассыпную, крича о помощи и бунте торговцев. Стража города, выстроенная вдоль всего берега, тут же кинулась к порту, и Ёнджун, не теряя времени, расправился с другим таможенником, после чего с ходу нырнул в воду и поплыл к своему дрифтующему кораблю. — Крюк! — кричали ему вслед, а многочисленные выстрелы резали слух. Одна из пуль даже задела бок Ёнджуна, из-за чего он стиснул под водой зубы от боли, но продолжил уверенно плыть вперёд. Оборачиваться или даже останавливаться было нельзя. — Только посмей сюда вернуться! Я лично тебя казню! Последних слов Ёнджун уже не слышал, едва доплывая до корабля и цепляясь за скинутый ему командой канат. Пираты помогли своему капитану взобраться на борт и удержать равновесие на ватных ногах. — Этот прохвост, — прошипел Ёнджун, цепляясь за свой бок, из которого по-прежнему сочилась кровь. — Мне следовало его убить сразу же, как только мы подняли его на борт. Ёнджун тихо взвыл от боли и отвёл руку в сторону, чтобы оценить серьёзность своей раны. Пуля, к счастью, прошла не глубоко и ничего жизненно важного не задела, оставив лишь небольшую рану, которую капитан собирался залечить в своей каюте подручными средствами. — Он обманул меня и украл все бобы, а я смог достать лишь один. Если мы отправимся в Нетландию, то уже не сможем из неё вернуться, — тараторил Крюк, заходя в каюту и тут же опускаясь в мокрой одежде на свою кровать. — Эти бобы, капитан? — поинтересовался Джо и поднял вверх мешочек, тот самый, что Субин ещё на территории великанов выкрал у Ёнджуна. — Что? Откуда? — удивился капитан, немного привстав на локтях и зажмурившись от прострелившей бок острой боли. — Мы поджидали вас внизу и сильно запереживали, когда увидели только этого предателя, которого очень быстро обезоружили и забрали у него бобы, — отчитался Джо, протягивая капитану ром и бинты. — И где он сейчас? — рыкнул Ёнджун и, откупорив бутылку, сделал несколько глотков прямо из горла, чтобы заглушить острую боль. — Вы его убили? Джо лишь отрицательно покачал головой, наблюдая за тем, как капитан вливал в себя алкоголь глоток за глотком. — Решили оставить эту возможность для вас, капитан. Как только залечите свою рану, можете спуститься в трюм и лишить предателя жизни. — Всенепременно, — довольно улыбнулся Ёнджун, а в следующую секунду чуть не задохнулся, вылив немного спиртного прямо на свою открытую рану. Квартирмейстер, поняв, что его помощь больше не нужна, поспешил покинуть каюту, взяв на заметку обзавестись на время корабельным лекарем на случай вот таких вот ранений, которые пираты получают очень часто. Оставшись в полном одиночестве, Ёнджун кое-как стянул с себя верхнюю одежду, пропитанную его кровью, и принялся накладывать вокруг пояса тугую повязку, чтобы немного остановить кровотечение. Из-за полученного ранения Крюк вынужден ещё несколько дней пребывать на корабле, прежде чем отправится спасать брата. У врага будет огромное преимущество, если капитан вступит в бой в таком плачевном состоянии. Надев более свободную одежду и выпив ещё немного алкоголя, заглушившего всю боль, Ёнджун вышел из каюты и, кивнув своей команде, двинулся прямиком в трюм. Ему необходимо было заглянуть предателю в глаза и узнать, на что тот рассчитывал, сбегая с бобами, без которых Ёнджун не сможет отыскать своего брата. Субин лежал на полу в железной клетке, но, завидев приближающегося к нему капитана, вскочил и отступил к стене. У Ёнджуна был немного захмелевший взгляд и полные решимости движения. — Ты предал меня, Субин, — твёрдо произнёс Ёнджун, а в конце цокнул языком. — А ведь ты бы неплохо вписался в мою команду. Вполне способный да и умный. В ближайшем будущем мы бы смогли тебя принять. — Мне это не нужно. Я хочу лишь спасти своего брата и вернуться домой, а не становиться частью пиратского сброда, — плевался резкими словами парень, выводя Крюка из себя. — По крайней мере, этот пиратский сброд, как ты выразился, не выбросил тебя за борт, а предоставил каюту, пищу и одежду, а ты вот так нас отблагодарил! — рыкнул Ёнджун и ударил ладонью о выступ клетки, а в следующую секунду прижался лбом к холодному металлу с тяжёлым вздохом. — Я испугался, — признался Субин и уставился прямо на дрожащего и побледневшего капитана. — Пиратов в книгах сказок всегда описывали как кровожадных тиранов, не имеющих сострадания ни к кому. И я боялся, что в один из дней нахождения на этом корабле просто не проснусь. Ёнджун не мог ничего ответить, крепко стиснув зубы от боли и потянувшись к связке ключей, чтобы открыть клетку. Он не хотел больше продолжать этот бессмысленный разговор, чувствуя себя не очень хорошо. Нужно было просто лишить предателя жизни и всего-то. Но стоило ему вставить ключ в замочную скважину, как перед глазами всё поплыло, а собственные ноги перестали держать вес. Ёнджун отшатнулся в сторону и, в последний раз взглянув на пленника, рухнул на пол, закрывая глаза. Субин испуганно подпрыгнул, не понимая, что происходит. Опустившись на колени и просунув руки через прутья, Субин похлопал капитана по бледным щекам, пытаясь привести того в чувства. Но тот не отозвался. Окинув чужое тело взглядом, Субин рассмотрел проступающее пятно крови на рубашке и сразу же всё понял. — Эй! Капитану плохо! — начал кричать Субин, пытаясь привлечь внимание пиратов, но ни через минуту, ни через две в трюм никто не спустился. Вспомнив о ключах в замочной скважине, Субин напрягся, не уверенный в своих действиях. Если он сейчас откроет клетку и выйдет, то другие пираты могут подумать, что он пытается сбежать, и убить на месте. Но если он ничего не предпримет, то умрёт Ёнджун. Субин никогда не ставил свою жизнь превыше чужих, несмотря на обстоятельства. И Ёнджун явно не заслужил так позорно умереть. Взвесив все за и против, Субин кинулся к ключам, ворочая их в замке и отворяя решётку. Выскочив наружу, парень подбежал к бессознательному и истекающему кровью капитану и поднял его на руки, вместе с ним устремившись наверх по лестнице. — Помогите! — кричал Субин, выбравшись на палубу, где были другие пираты. — Он просто рухнул на пол, потому что потерял много крови. Ему нужна срочная медицинская помощь! — Мы её ему окажем, как только ты вернёшься в клетку! — возразил Джо и обнажил свою саблю, направляя остриё прямо на взволнованного Субина. — Заберите капитана у этого предателя! Двое пиратов двинулись в сторону Субина, но тот отступил под угрозой собственной жизни. Пока они все были на расстоянии, Чхве чувствовал себя в безопасности, даже несмотря на то, что на его руках всё ещё был бессознательный Крюк. — Я — врач, — неожиданно произнёс Субин, вспоминая первый курс обучения в медицинском, а ещё армию, где его учили оказывать первую помощь пострадавшим. — Я могу помочь! — Ты уже достаточно помог! Именно по твоей вине капитан получил это ранение! Если бы ты не попытался сбежать с бобами, все бы вернулись на корабль вовремя и никто бы не открыл огонь по капитану! Субин признавал свою вину. Из-за своего страха быть убитым он пошёл на такой рискованный шаг, из-за чего Ёнджун пострадал при попытке бегства. Он совершенно не думал о последствиях в тот момент, когда решился убежать с бобами. Субин думал лишь о том, как спасти брата и отправиться с ним домой. — Он может умереть, если вы продолжите упираться! — настоял на своём Субин, желая хоть как-то искупить свою вину. Залечить рану капитана, тем самым сохранив ему жизнь, — меньшее, что мог сделать Субин. И чувствуя под своей рукой вязкую кровь, он понимал, что времени в обрез. Джо тоже это понимал и не хотел рисковать. Убрав саблю, мужчина стиснул зубы и указал головой в сторону капитанской каюты, куда Субин и поспешил с Ёнджуном на руках. Оказавшись внутри, Субин аккуратно уложил Крюка на постель и принялся раскладывать все предоставленные ему предметы. Среди них он даже нашёл иглу и нить, они понадобятся на случай, если ранение окажется куда глубже, чем Субин себе представляет. — Есть какие-нибудь ножницы? Мне нужно избавиться от повязки, — обратился парень к так и не ушедшему Джо. — Я сам, — вызвался мужчина и подошёл к своему капитану. Джо вздохнул, прежде чем достать кинжал из ножен и, просунув лезвие под плотной повязкой, рвануть острой частью вверх. Бинты поддались напору и разорвались на две части. — Хорошо, — кивнул Субин и вновь подошёл к бессознательному Ёнджуну. Аккуратно сняв повязку, Чхве смог оценить ранение и понять, что оно не несёт серьёзной опасности, за исключением потерянной крови. На рану нужно было наложить швы в срочном порядке. — Нужна кипячёная вода, чтобы продезинфицировать иглу и нить и… что это? Субин учуял неприятный запах алкоголя и, принюхавшись, понял, что им пахнет именно рана. Порой Чхве и вправду забывал, что находится в мире сказки, где такие методы обеззараживания ран всё ещё применяются. — Я отдам Джею приказ вскипятить воду. Без лишних движений, Зелень, или я лично лишу тебя жизни раньше, чем это сделает сам капитан! — пригрозил Джо и поспешил покинуть каюту. Субин лишь недовольно свёл брови к переносице, не понимая, почему его назвали Зеленью, но сейчас это мало его заботило. Ему куда важнее было сейчас спасти Крюка, потому что жизнь капитана — гарантия и его собственной жизни. Если вдруг Ёнджун не выживет, то пиратская команда убьёт Субина, и глазом не моргнув. — Я помогаю тебе только потому, что ты помог мне. И я не такой плохой человек, как ты думаешь, капитан, — прошептал Субин, склонившись над чужим лицом, после чего принялся подготавливать новую повязку для раны пирата.

***

На рассвете, как Тэхён и обещал, он принялся обучать Бомгю стрельбе из лука. Выставив впереди три импровизированные цели, Тэхён вернулся к ожидающему его Бомгю. Последний нервно сжимал в своих руках лук и колчан со стрелами, не переставая смотреть на волшебное существо. — Всё очень просто, Бомгю, — мило улыбнулся Пен и перенял лук в свои руки. — Нужно лишь натянуть тетиву стрелой, удерживая её двумя пальцами, и найти цель, — сопровождая каждое своё слово действиями, объяснил Тэхён. Развернувшись к трём целям, парень прикрыл один глаз и, отсчитав три секунды, отпустил стрелу, которая в считанное мгновение преодолела расстояние и вонзилась прямо в центр мишени. — Вот так, — опустив лук и обернувшись на удивлённого Бомгю, произнёс Тэхён. — Теперь ты? Сердце Бомгю пропустило удар, когда он увидел протянутый в его сторону лук. И не из-за страха, а предвкушения первого выстрела. Бомгю никогда не держал в своих руках ничего опаснее ложки. А сейчас ему представилась такая возможность. — Смелее. Немного помявшись на месте, Бомгю всё же взял в свои руки лук, рассматривая его вдоль и поперёк. Сгорая от нетерпения и лёгкого мандража, парень вытащил из колчана одну стрелу и встал туда, где ранее стоял Тэхён. — Нужно натянуть тетиву стрелой, — тихо повторил Бомгю, делая то, что говорил. — И найти цель. Прищурив левый глаз, Бомгю направил стрелу на одну из мишеней, стараясь держать наконечник чуть выше центра, но всё не решался отпустить хвостовик. — Всё верно, — прозвучало на самое ухо, а дыхание опалило раздражённую кожу, заставив Бомгю покрыться мурашками и испуганно качнуться вперёд, но чужие ладони удержали его на месте. — Это ведь так просто. Тэхён стал позади лучника, скользя своими ладонями по чужим предплечьям и накрывая своими ладонями чужие дрожащие. Бомгю нервно сглотнул, ощущая чужое тело впритык к своему. Тэхён был слишком близко, а его руки обжигали кожу в тех местах, где они касались. — Натяни сильнее, малыш, — шепнул Тэхён, помогая Бомгю правильно натянуть тетиву. — А теперь отпускай. Бомгю задержал дыхание, когда чужие пальцы отпустили стрелу, а его собственные, ослабевшие из-за страха, не смогли её удержать. Он глянул вперёд, где его собственная стрела вонзилась прямо в центр, при этом расколов пополам предыдущую. — Я… Я сделал это! Шокированный таким неожиданным результатом, Бомгю начал радостно прыгать на месте и, обернувшись к Пену, заключил того в свои крепкие объятия. Он впервые стрелял из лука и уже сразу с таким результатом. Да Мерида в сторонке отдыхает! — Замечательно! — оценил старания парня Тэхён и, подняв ещё одну стрелу с земли, протянул радостному парню. — Теперь попробуй без моей помощи. Уверен, ты снова превзойдёшь все ожидания. Закивав беспрерывно головой, Бомгю взял протянутую ему стрелу, наконечник которой был измазан в непонятной чёрной жидкости, значения которой он не придал, и обернулся к целям. Глубоко вздохнув и размяв плечи, Бомгю направил стрелу на нужную мишень с уверенностью в действиях. — Давай усложним миссию, — неожиданно произнёс Тэхён, и Бомгю вскрикнул, когда его резко повернули в сторону, где к одному из деревьев другие потеряшки привязали Кая и на его голову положили красное яблоко. Вот теперь сердце Бомгю застучало от страха, а руки начали предательски дрожать, когда он посмотрел в напуганные глаза своего друга. Кай стал единственным на этом острове, помимо Пена, с кем Бомгю мог обмениваться хотя бы парой слов. А остальные потеряшки почему-то Кая недолюбливали. — Не промахнись, малыш. Если промахнёшься хотя бы на миллиметр и остриё заденет Кая, то ты убьёшь его, ведь стрела пропитана ядом змеи, способным убивать раненого быстро, но очень болезненно. Давай же. Слёзы предательски хлынули из глаз, когда все попытки убрать стрелу не увенчались успехом. Магическая сила удерживала его руки в одном положении, не позволяя сдвинуть ни на сантиметр. — Зачем ты это делаешь? — всхлипнул Бомгю и закрыл глаза, чтобы не видеть картины перед собой, и это не нравилось Тэхёну, ведь он хотел, чтобы Бомгю видел абсолютно всё. Руки предательски дрожали, а стрела грозилась вот-вот сорваться и вонзиться либо в тело напуганного Кая, либо в яблоко над его головой. — Потому что это весело. Это был единственный ответ, который получил Бомгю на свой вопрос. И это было не то, что желал услышать парень, поэтому, сгорая от злости, Бомгю сделал рывок и развернулся, направляя пропитанное ядом остриё стрелы прямо на Пена. Последний даже не удивился, а довольно усмехнулся. — Посмотрим, как тебе будет весело, когда ты будешь медленно и мучительно умирать! Бомгю оскалился и отпустил хвостовик, и стрела в ту же секунду полетела вперёд, намереваясь пронзить чужую грудь, вот только Тэхён ловко её перехватил, чем напугал потеряшку. Бомгю испуганно отступил, пока Тэхён сделал два плавных шага вперёд. — Хорош, — хищно улыбнулся Тэхён и толкнул языком щёку. — Просто огонь! Вот чего нам всем не хватало так долго на этом острове. Ты действительно настоящее сокровище, которое мне только доводилось встречать. В ответ Бомгю и слова сказать не мог, боясь что-либо предпринимать, чтобы вдруг ему не причинили боль. Он действительно боялся как никогда раньше. И даже мысль скитаться всю жизнь по миру без денег и друзей сейчас не так страшила, как знание того, что его дни, возможно, в этом мире сочтены. — Потеряшки, по такому поводу мы сегодня устроим пир и обряд посвящения! — возгласил Тэхён и раскинул руки в стороны, а стрела, что он до этого держал в руке, вонзилась прямо в яблоко над головой Кая. У последнего вся жизнь пролетела перед глазами в одно мгновение, а сок, вытекший из яблока, смешался с его собственными слезами. — Джон, Майкл, развяжите его уже, — возмутился Тэхён, когда никто из потеряшек не предпринял никаких действий для высвобождения напуганного и плачущего Кая. — Он уже сделал всё, что от него требовалось. Довольно улыбнувшись, Тэхён подошёл вплотную к даже не дышащему Бомгю и мягко похлопал того по плечу. Последний тяжело сглотнул вязкую слюну и немигающе уставился на хозяина острова. — Ты ведь не думал, что я действительно позволю тебе убить своих потеряшек? Малыш, не делай из меня монстра, — слишком наигранно произнёс Пен, и Бомгю почувствовал, как его голос сквозит ложью, только не показал этого. — Нет, что ты, — натянул кривую улыбку Бомгю и отступил от Тэхёна. — Я просто не привык к таким «диким» играм с жизнью или смертью. — Я так и знал, что на убийство ты не способен. И лишь подтвердил свои догадки, что ты хрупкий цветочек, способный сломаться от дуновения ветра, — произнёс Тэхён и вновь сократил расстояние между ними. — Мне нравится. Прикусив язык и окинув чужое перепуганное лицо взглядом, Тэхён удалился вслед за остальными потеряшками, оставив Бомгю и Кая на месте стрельбища. Как только Пен скрылся из виду, ноги Чхве подкосились, а сам он рухнул на землю, упираясь в неё дрожащими руками. Ему было так страшно, как никогда раньше. И никогда он так сильно не желал оказаться дома у своего старшего брата, где он чувствовал какую-никакую безопасность, как сейчас. — Эй, Бомгю, — тихо произнёс Кай и опустился на колени перед своим другом. — Ты в порядке? Если ты сейчас так дрожишь только из-за произошедшего, то не стоит. Пен хоть и кажется устрашающим, а его веселье — диким, он не позволит потеряшкам умереть. Так что не стоит плакать. Всхлипнув в очередной раз и немного успокоившись, Бомгю поднял покрасневшие глаза на Кая, а в следующую секунду заключил его в крепкие объятия. — Я так испугался. У меня сердце в пятки ушло, когда Пен приказал стрелять в тебя. Я не убийца и не хочу им становиться, — всхлипнул Бомгю. — Никто и не заставляет тебя им становиться, — успокаивающе поглаживая всё ещё дрожащего парня по спине, произнёс потеряшка. — На этом острове ты можешь быть кем угодно, любить кого угодно и делать что угодно. Нетландия — место, где есть всего одно правило: никаких правил, — как-то нехотя напомнил Кай и криво улыбнулся, будто бы сказал мерзкую ложь, от которой даже ему на душе стало тошно. Бомгю же, не подозревая о мыслях Кая, улыбнулся последним словам друга и окончательно успокоился, после чего вместе с ним встал с земли. Он такой стресс пережил за последние несколько минут, что даже и словами не передать, но сейчас Бомгю смог взять себя в руки и выровнять своё дыхание. — Сегодня в твою честь устраивают гуляние, поэтому поспешим, чтобы не пропустить всё самое интересное? — предложил Кай, а Бомгю, заинтересовавшись, положительно кивнул. Возможно, он правда себя зря накручивал по поводу Тэхёна? Да и слова феи о том, что Пен никого не отпускает с острова, уже не так страшили. Она всё равно ему казалась какой-то странной из-за её манеры речи и словах о каком-то парне, которого на этом острове он не видел ни разу. Но мысли о нём никак не покидали голову Бомгю. — Кай, а можно тебя спросить? — Да, конечно! Бомгю немного задумался, стоит ли о таком вообще спрашивать, ведь это действительно было бессмысленным, а фея могла лишь себе придумать какого-то таинственного друга. — Ты знаешь, кто такой Шим Джеюн? — всё же решился Бомгю, идя позади Кая и совершенно не замечая, как изменилось лицо потеряшки от упомянутого имени. — Нет, впервые слышу. А что? Это кто-то важный для тебя? — твёрдо произнёс Кай, несмотря на огромное волнение. — Нет, забудь, — поспешил замять ситуацию Бомгю, чтобы не казаться в чужих глазах каким-то дураком. Теперь он лишь окончательно убедился, что фея себе многое напридумывала и что никакого Шим Джеюна на самом деле не существует. Если бы такой парень пребывал в лагере, то его бы точно запомнили. И Хюнин бы не стал это скрывать, не так ли? Не после того, что они оба пережили. За следующими ветвями был лагерь потеряшек, в котором все уже танцевали вокруг костра под приятную мелодию, которую играл на флейте Киллиан. У того точно был прирождённый талант, что подметил Гю. Оценив звучание, он решил немного расслабиться и присоединиться к остальным, пока Тэхён наблюдал за всем со стороны. Кай, поглядывая на веселящегося со всеми Бомгю, незаметно подошёл к Тэхёну. А последний раздражённо закатил глаза, не желая сейчас выслушивать нытьё потеряшки о том, почему именно он стал мишенью для такого рискованного трюка. — Господин, — проскулил Кай, обрушив на себя злой взгляд хозяина острова. — Бомгю… он… — Не мямли, я не люблю, когда ты это делаешь, — борясь с желанием врезать парню, рыкнул Тэхён и поспешил натянуть наигранную улыбку, когда Бомгю кинул на них короткий взгляд, после чего продолжил танцевать. — Бомгю спрашивал о Шим Джеюне, — на выдохе произнёс Кай, наблюдая за тем, как брови Тэхёна нахмурились, а на шее проступили желваки от злости и крепко стиснутой челюсти. — Я не думаю, что он знает о его местонахождении, но он точно говорил с феей. Неизвестно, что она ещё ему рассказала. Тэхён напрягся сильнее, понимая, что Бомгю узнаёт всё слишком быстро, что не вязалось с его планами на этого парня. Нельзя было поселять в нём сомнения раньше, чем он навсегда станет частью острова и больше никогда не сможет его покинуть. — Вот тебе и задание до конца недели. Ты обязан наведаться к этой треклятой фее и узнать всё, что она сказала Бомгю. Если откажется говорить, то оторви ей крылья, — приказал Тэхён, даже не глядя на Кая, который лишь кивнул и, желая угодить своему господину, устремился прочь. Бомгю заметил, как Кай в спешке покинул лагерь, и собирался пойти за ним, вот только замер, ощутив на своей талии чужую руку, а в следующую секунду Пен закружил его по территории в танце, собирая вокруг волшебную пыль. И как только Бомгю перестал чувствовать под ногами почву, сильнее вцепился в чужие плечи и затаил дыхание. Он не впервые парил над землёй, но каждый полёт заставляет его сердце бешено стучать в груди, а руки леденеть, ибо как бы ни было прекрасно ощущение лёгкости во всём теле, Бомгю, как и его старший брат, всё ещё ужасно боялся высоты. — Сегодня такой прекрасный день, Бомгю, — начал Тэхён, нежно придерживая парня перед собой за талию. — Ты здесь всего немного, а уже стал частью нашей небольшой семьи, где все тебя очень любят и ценят. Эти слова звучали как-то неправильно для Бомгю, учитывая минувшие события, но почему-то они его и слепили. С тех пор, как умерла его мама, старший брат никогда ему не говорил слова любви, а если и говорил, то звучал не убедительно. Сейчас же Бомгю ощущал трепет в груди от услышанных слов и порхающих бабочек внизу живота. Чхве ещё вчера так яро желал вновь вернуться домой после услышанных слов от лесной феи, но уже сегодня он с замиранием сердца следует за остальными и даже развлекается с потеряшками в лагере. Бомгю чувствовал, как постепенно становился с ними всё ближе. — Я всё ещё немного тревожусь из-за происходящего, — выдохнул Бомгю и поднял взгляд на Пена. — Там ведь остался мой старший брат, которого я хоть и терпеть не могу, но ужасно по нему скучаю. Я не хочу с ним разлучаться. — Эй, малыш, ну что ты такое говоришь? — усмехнулся Тэхён и наклонился чуть вперёд. — Никто тебя с ним не разлучает. Если ты хочешь вернуться к той жизни, где твой старший брат тебя ни во что не ставил, то лишь скажи. Ты всегда можешь променять беззаботную и свободную жизнь на полную сожалений и ненависти. Слова Тэхёна звучали очень обидно, но были абсолютной правдой. В той жизни у него ничего нет, кроме старшего брата, который за всё это время даже и не попытался его искать. А учитывая, что время в Нетландии идёт намного медленнее, чем в обычном мире, Бомгю рискнул предположить, что Субин и вовсе забил на его поиски и сейчас живёт припеваючи. — Моя прошлая жизнь и вправду была такой ужасной, — горько усмехнулся Бомгю. — Но я всё ещё хочу вернуться туда, как бы сладко мне ни жилось здесь. Это иллюзия, а ты — настоящий монстр, — думает, но не озвучивает мысли Бомгю, боясь, что его раскроют раньше времени. — Поэтому тебе и был дан второй шанс, чтобы ты мог создать такую жизнь, которую хочешь сам, — добавил Тэхён, а затем приблизился к чужому лицу, обжигая своим дыханием губы Бомгю. — Так скажи, Чхве Бомгю, ты хочешь вернуться туда, откуда с таким рвением хотел сбежать? — Да, безусловно да! — думает Бомгю, но в ответ Пену лишь отрицательно качает головой. — Нетландия не так и плоха для свободной жизни. — Вот и замечательно. Тэхён в последний раз мягко взглянул в чужие спокойные глаза, а затем припал своими горячими губами к чужим, немного дрожащим и холодным. Бомгю вынужден был прикрыть свои глаза, чтобы не видеть монстра перед собой, и покорно открыть рот, понимая, что другого выбора у него не было. Они продолжили целоваться, даже когда ощутили под ногами почву. Тэхён был всё настойчивее и яростнее в действиях, и не казалось, что он готов был остановиться на одном лишь поцелуе. И чтобы обезопасить себя, Бомгю вынужден последовать за Пеном до конца.