Сладость их жизни

Хёнджин не маленький. Он может позаботиться о себе и, уж тем более, поесть самостоятельно, но намного лучше, когда тебя с рук кормит твой альфа. Намного лучше, когда ты сидишь при этом на его коленях и чувствуешь кончик его языка на шее, аккуратно собирающего вытекший изо рта по неосторожности джем. Вишнёвый… А вчера в составе завтрака были маринованные персики. Сладкий сироп от них Минхо пришлось разбавлять взбитыми сливками. Когда альфа смотрит на то, с каким аппетитом Хёнджин уплетает панкейки с этими сливками, и видит уголки губ в белой пенке, то неохотно всплывают перед глазами картинки вчерашнего утра. Омега чистил зубы перед зеркалом в одних трусах и шёлковой майке, увидел Минхо позади себя и случайно-нарочно выпятил попу, соприкоснувшись с его промежностью. Утренний секс в постели был пропущен, и это само собой стало неким сигналом к действию, хотя изначально парень планировал пошутить. Шутка из-под контроля выходит быстро, когда его таз прижимают сильнее, давая почувствовать стояк, а на ухо настоятельно шепчут: — Пожалуйста, продолжай чистить. Не останавливайся. У Джина всё твердеет почти мгновенно. Альфа приспускает свои и его трусы, долго над растяжкой не хлопочет, ибо дырочка уже вся мокрая, и соприкасается головкой с отверстием. Хёнджин, почувствовав это, уже сам насаживается на его орган и с протяжным стоном выдыхает. Ему снова напоминают о чистке зубов, и он повинуется, разглядывая себя в зеркале: с влажными глазами, полными отчаянной нужды и похоти, изо рта течёт зубная паста, а свободная рука цепляется за раковину, готовая её расколоть, оторвать от стены, потому что сильные, мускулистые руки Минхо удерживают за талию, двигая телом вперёд-назад. Идеальный ракурс для попадания по простате с каждым энергичным толчком обеспечивает прерывистые стоны и жалкие попытки продолжать обыденную утреннюю процедуру, и это пробуждает в Минхо Дьявола. Зеркало запотевает от их дыхания, и Хёнджин выплёвывает щётку в раковину, жмурится, кончая с громким стоном — больше не может выдержать. Альфа целует его в плечо, пока сперма заполняет нутро омеги, а затем оставляет в ванной снова одного приводить себя в порядок. Минхо всегда искупляет вину: пока Джин снова в душе, он готовит им вкусный завтрак. Сегодня был лёгкий салат и по чашке кофе, но стоило омеге запахнуть халат и выйти из ванной, как в ноздри ударил кофейный аромат — он снова потёк. Недавно они купили смазку для оральных ласк и, после того, как они узнали о том, что такие существуют, они ещё поняли, что смазки бывают разных вкусов, но без грамма сахара. Вчера парочка решила затестить лубрикант с кофейным вкусом, и сейчас слюну за завтраком пускают оба. — Я снова чувствую твой феромон, — закусывая губу, говорит Минхо. — Я просто хочу поесть. — Хёнджин просит пощады больше у себя, чем у альфы, готового тут же наброситься на него и снова трахнуть. Делая небольшой глоток кофе, крышу всё-таки срывает, но происходит это потихоньку: он просится на колени. Положение вроде милое и безобидное, но сколько всего постыдного кроется в этом, Джин знает. А потому сидит и потихоньку ёрзает на широких бёдрах, вызывая самую настоящую провокацию. Может, сегодня он и не поест, зато утолит другой голод. Пара движений, и омега оказывается прижат грудью к столешнице, абсолютно нагой, с заломленными за спину руками, которые сейчас старательно связывает Минхо поясом от его халата. Альфа массирует две аппетитные булочки, словно самое мягкое тесто, раздвигает их в стороны и проталкивает два пальца внутрь. Скользят они прекрасно и сразу проезжаются по мягким, растянутым ранее стенкам, крутятся и шевелятся внутри, массирует так хорошо, что омега скулит и пытается ласкать себя руками, забывая о том, что обездвижен. — Сожмись вокруг них… О, да, умница… — хвалит Минхо, почувствовав тесноту внутри и продолжая медленно толкать свои длинные пальцы в стонущего парня. — Может, мне трахнуть тебя, Хёнджин-и? — Пожалуйста, да, — шепчет он, не в силах помочь себе, справиться с зудом. Остаётся надеяться лишь на снисходительность его любимого альфы, который обязательно не откажет, прижмётся сзади и снова выебет, как они оба это любят. Но не сейчас, видимо, потому что Джин оказывается на свободе, а бельё возвращается обратно, под возмущения младшего. — Мой милый омежка, сначала надо поесть, ты не забыл? Хёнджина шлёпают по заднице, идут мыть руки, и оставшийся завтрак вынуждают сидеть со стояком. После всего съеденного трапеза не заканчивается, как говорит Хо, поэтому Джина ведут к ещё не заправленной постели и просят ждать там. — Что ты задумал? — интересуется омега, но его снова отворачивают от себя и располагают на животе. Любимая поза. — Лежи и не подсматривай. — Минхо раздвигает стройные ноги в стороны после того, как бросает промокшие насквозь трусики в угол, и припадает губами между половинок, обводя языком набухший сфинктер. Хёнджин стонет в подушку от чрезмерной стимуляции и такого юркого языка внутри него, пищит от нового ощущения на копчике. Что-то холодное коснулось его и путешествует по самым разгорячённым местам, принося жутчайший контраст и мурашки по всему телу. — Это лёд, милый, — объясняет Минхо и продолжает вести по бёдрам тающий кубик, заставляя парня извиваться на постели и поджимать пальцы на ногах, отвлекаться хоть на что-нибудь, потому что мозг натурально плавился от всех действий альфы. Колючее удовольствие, проходящее от самых кончиков до груди, охватывающее их обоих, берящее в плен. Каждый шаг, как на побережье, где песок — это сахар, а вода — сироп. Слишком сладко, что тонешь и хочешь задохнуться в объятьях своей любимой сладости. Альфа лежит с ним в обнимку и целует глубоко, топит и тонет сам, сжигает и сгорает вместе с ним. — Я заслужил больше сладкого, — требовательно молвит Джин и забирается всем телом на него, не даёт подняться, снимает с него спальную футболку. — Конечно заслужил. — Альфа не препятствует его инициативе, задерживает взгляд на красных губах после поцелуев и видит этот умопомрачительный контраст с белой кожей. — Ты напоминаешь мне кофе с пенкой и шоколадной стружкой. — Наверное, из-за тёмных волос и любви к тому светло-коричневому свитеру. А Хёнджин — его любимая клубника со сливками. * Пицца почти готова, Минхо ждёт, когда сыр расплавится, и достаёт лист. Режет её на кусочки специальным диском, и тут как раз на кухне появляется Джин, который, по его собственным словам, мчал домой, почувствовав запах прямо из духовки. — Закрой глаза, открой ротик и высунь язык. — Альфа ещё секунд десять залипает на его выражение лица, после чего остужает один кусочек и даёт ему укусить. — Вкусно? — Вкусно. Находясь на кухне, Минхо постоянно нужно что-то делать со стояком.