Роза Литы Лестрейндж

      За большим столом из темного дерева с резными ножками в виде лап льва, погрузившись в свои записи, сидела глава отдела магического правопорядка. Лита Лестрейндж, ознакомившись с представленными отчетами, и раздав указания своим людям, перебирала фотографии с места происшествия в ожидании результатов вскрытия тела коронером из больницы Святого Мунго.       Дверь в её кабинет неожиданно распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. Женщина лениво подняла подбородок, оторвавшись от бумаг, и наткнулась взглядом на недовольное лицо Бартемиуса Крауча.       — Какого дементора происходит? — громко и зло воскликнул мужчина.       Леди Лестрейндж вздохнула и откинулась на кресле.       — А с каких это пор ты врываешься в кабинет вышестоящего начальства с ноги? — ядовито бросила она, демонстративно вернувшись к бумагам.       — С тех пор, как дело по этому мудаку отдали тебе, а не моей команде!       Мужчина смерчем промчался по кабинету и остановился возле стола, грохнув руками по дереву.       — Убийство?! И кого? — самого лорда Малфоя — и вдруг тебе?       Такого она уже не могла снести и вскинула взгляд, полыхающий адским огнем, отчего Крауч чуть стушевался, но напора не ослабил.       — Тебя беспокоит моя компетенция? — ядовито спросила Лестрейндж. — Может есть вопросы по моему назначению министром?       — Никак нет, но… — попытался было оправдаться Барти.       — Закрой свой рот, КРАУЧ! — рявкнула женщина, ударив кулаком по столу. — Если дело отдали мне сверху, значит ты недостаточно компетентен для этого расследования. Ясно?       — Но… — вновь заикнулся Барти, обижено отодвинувшись от Лестрейндж.       — Я спросила ЯСНО?       — Да, — тихо ответил он.       Но этого было мало. Лестрейндж была не тем человеком, к которому можно было вломиться в кабинет и орать, сыпя ругательствами.       — Что-то с годами ты стал мямлить! — съехидничала она. — Громче, Крауч, и вежливо!       Он сверлил её глазами с такой злостью, что казалось, кресло под ней сейчас загорится.       — Да, леди Лестрейндж! — наконец выплюнул Крауч.       — То-то же! — Лита откинулась на спинку кресла и тут же принялась за работу: — А теперь я попрошу тебя предоставить мне ваши собранные данные на Абраксаса Малфоя и его участие в Пожирателях смерти. Всё, что вам удалось накопать. Любые ниточки. Даю сутки.       — Есть, Мэм! — резковато бросил Крауч.       Такие стычки случались у них достаточно часто. Бартемиус был уж слишком честолюбив и упрям, ему не хватало гибкости и хитрости, когда дело касалось работы. В министерстве его называли не иначе чем «занудный строптивец» и это еще звучало достаточно прилично. Имя, что дали ему молодые мракоборцы, было в разы хуже.       В этот момент в открытую дверь кто-то постучал. Лита подняла глаза и увидела мнущегося на пороге молодого Барти-младшего. Она приветливо улыбнулась парню.       — Заходи, — мягко спросила она.       — Добрый день, леди Лестрейндж, — поздоровался парень, — я хотел уточнить некоторые детали по вашему заданию.       Она кивнула и посмотрела на Бартемиуса.       — Оставь нас, Барти, будь так добр. Поговорим с тобой чуть позже в менее официальной обстановке. И когда мы оба будем способны разговаривать, а не кричать друг на друга.       Крауч-старший оставил её реплику без ответа. Он нахмурил брови, точно собирался со словами, но не решился и, даже не взглянув на сына, стремительно вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       — Что это с отцом? — спросил парень, с любопытством посмотрев на Литу.       — Небольшие разногласия, — хмуро ответила женщина. — Так что там у тебя?       Парнишка положил на стол несколько папок.       — Всё как и просили. Здесь дела последних десяти лет, где присутствуют похожие случаи.       Леди Лестрейндж внимательно осмотрела предложенные парнем бумаги. Несмотря на юный возраст, сын Крауча был толковым молодым человеком. Он работал под её начальством вот уже шесть месяцев и, в отличие от отца, не разочаровывал женщину.       — Ты просматривал их сам? — спросила она, подняв глаза.       — Не совсем, — неопределенно бросил парень. — Лишь отчасти. Но думаю, вы и сами сразу поймете, когда взглянете вот в эту папку.       Он указал на самую верхнюю, обернутую красной лентой кипу бумаг. Лита небрежно раскрыла её. На стол выпало несколько фотографий. Проведя по ним рукой, Лестрейндж присмотрелась повнимательнее.       — Быть того не может! — ахнула женщина.       С фотографии на неё смотрела небезызвестная Октавиана Розье. Одетая в робу Азкабана, она яростно кричала сквозь решетки и выглядела совершенно безумной.       — Ну конечно! — воскликнула Лита. — А мне ведь действительно это дело показалось знакомым. Спасибо, Барти! Ты меня очень выручил.       Она радостно посмотрела на него и вдруг заметила тоненькую струйку крови, медленно стекающую по его правому запястью. Улыбка тут же сошла с её лица; Лита нахмурилась. Прошла секунда, другая. Она не сводила глаз с этой капли и расползающегося алого пятна на рукаве его серой рубашки. Шестеренки внутри разума леди Лестрейндж неслись со скоростью квиддичной метлы.       — Пожалуйста… — тихо взмолилась она. — Только не говори, что…       Тоненькая догадка, крошечное озарение, и Лестрейндж резко поднялась со стула и обошла свой стол, не сводя глаз с запястья Крауча-младшего. Не раздумывая, она попыталась схватить его за руку, но парень резко вырвал её, пачкая кровью пол и свои брюки.       — Не трогайте! — моментально оскалился Барти.       Он делает шаг назад. Они смотрят друг на друга в немом безумии. Страшная догадка озаряет её. Бьет по темечку, и Лите хочется упасть. Ноги подкашиваются, мысли путаются. В глазах туман и вопросы. Вопросы с откровенным ответом.       Она выругивается. Громко и осточертело. Матерится на весь кабинет, а следом выхватывает палочку. Крауч пятится от неё, хватаясь за свою.       И вот они стоят, направив древки друг на друга. Барти безумен. Его взгляд и лицо озарено страшной улыбкой. Удушающей.       — Не делай глупостей, парень! — предостерегающе рявкает Лестрейндж.       — Каких глупостей? — иронично спрашивает он.       Дракой ничего не решить, и Лита это прекрасно понимает. Только откровенность.       — Не дергайся! — мягко, но с силой говорит она. — Я не собираюсь нападать на тебя. В конце концов я считаю тебя своим другом. Разве нет?       Он чуть смягчается, но палочку не опускает.       — Вы мой друг, Лита. Но это другое…       Закусив губу до боли, Лестрейндж выдыхает, прежде чем произнести следующие слова. Те самые, что разделят их мир на до и после. Ей кажется, что она вдруг стала маленькой и незаметной. Вновь ранимой.       — Чем же он заманил тебя к себе? — надрывно спрашивает женщина. — Что обещал, Барти? Неужто мы с твоим отцом не могли дать тебе того же?       Крауч-младший лишь покачал головой.       — Этот мир и мой отец прогнили до основания. И только он знает, как будет лучше нам всем.       Ну конечно! Кто же еще может наставить на путь истинный молодые умы, как не маг, на чьих руках кровь невиновных.       — Дорогой мой, — Лита разочарованно качнула головой, — ты еще слишком молод, чтобы всецело оценить полную картину мира. Методы Темного Лорда — они ядовиты. Он своим красноречием цепляет юные умы, но, поверь мне, ничего, кроме разрушения магическому миру, не несет!       Она старалась говорить мягко и спокойно, но дрожащая в руке палочка выдавала её с головой. Благо Барти был слишком возбужден, чтобы заметить это.       — Вы лжете! — яростно выкрикнул парень. — Точно так же, как врет мой отец. Ему плевать на меня. Первый, кому было не всё равно, — Темный Лорд. Он осыпет меня милостями за достойную службу. Я стану во главе его армии и добьюсь признания.       Ох, сколько раз она слышала эти слова. Сколько тысяч раз. И каждый из них заканчивался адом на земле.       — Темная метка, Барти, это навсегда. Ты не сможешь передумать. Он не позволит. Выход из Пожирателей — только смерть. Неужели не понимаешь, как это ударит по твоей семье? Ты подумал о матери?       Крауч стушевался и даже немного покраснел. Лита ударила его по самому больному. Мать для него была лучиком света, в отличие от жестокого и черствого отца.       — Мама поймет меня… — с некоторым сомнением в голосе ответил Барти.       — Или похоронит, а следом умрет сама! От горя! — жестоко осадила его Лита.       Парень неопределенно дернул плечами.       — В любом случае я выбрал сторону. Моя жизнь, и мне решать как прожить её!       — Я и не спорю, Барти. Но пойми ты наконец. Ты думаешь, мне было легко? В семнадцать лет я сбежала в никуда от своей семьи, оставшись одна. Мои родители никогда не понимали меня. Они делали лишь то, что считали достойным чистокровного волшебника. Но мир, он больше, он объемнее. А Темный Лорд показывает вам лишь плоскость с одним единственным выходом.       — Вы зря сотрясаете воздух, миледи. Я давно для себя всё решил и ничто не переменит моего решения. Я одного прошу — не говорите отцу. По крайней мере пока…       Лита тяжело вздохнула. Выбора у неё не было. Волдеморт загнал её в тупик. Зная Барти Крауча-старшего, она была на все сто процентов уверена, что как только станет известно, что его сын вступил в Пожиратели и получил метку, — он моментально закроет его в Азкабан, даже не разобравшись. Слишком горд и честолюбив был мужчина, настолько, что даже собственная кровь не помешала бы совершить правосудие. Он отрекся бы от сына тут же.       Семья была разрушена…       Нет! Этого Лестрейндж не могла допустить. Что могла женщина, так это попытаться отбить юношу у Темного Лорда, чего бы ей это не стоило.       Лита подняла глаза. Она уже приняла решение, каким бы сложным оно ей не казалось.       — Я не расскажу…       Парень выдохнул и наконец опустил палочку.       — Но, Барти, ты должен мне пообещать, что никого не убьешь!       Крауч-младший обрадованно кивнул. Она видела в его глазах, что он, кажется, не настолько еще был извращен Темным Лордом, чтобы задумываться над убийством другого человека. Это радовало — по крайней мере у них есть время. Пускай его немного, но оно есть, а уж Лита Лестрейндж сделает всё, чтобы помочь парню. Оставалось лишь выяснить еще некоторые вещи. Лита уже догадывалась, зачем Барти понадобился Волдеморту, но ей нужны были доказательства, чтобы начать торги.       — Темный Лорд поручил тебе доставить именно эти папки, не так ли? — спросила она. — Ты не успел бы за час, как я поручила найти всю эту информацию, значит…       Крауч-младший кивнул.       — Да, леди Лестрейндж. Всё так.       — Тогда передай его высочеству, — она презрительно фыркнула, — что в следующий раз я желаю видеть подле себя в качестве шпиона этого синеглазого русского Долохова. В наручниках он мне точно понравится больше, чем ничего не смыслящий, уж извини, юнец.       Барти рассмеялся, точно всё вернулось к прежнему, и низко поклонился ей.       — Спасибо, миледи. Я буду должен вам услугу. И обещаю, что выполню вашу просьбу.       Он собрался уже уходить, как Лита остановила его. Ей нужно было знать еще кое-что. Просто жизненно необходимо.       — Сколько было времени, когда тебе дали метку?       Барти задумался на секунду.       — Часов девять утра, может десять. Где-то так.       Когда за ним закрылась дверь, Лита села в кресло и уронила голову на ладони. Хотелось кричать и биться головой о стену. Уж чего-чего, но этого она никак не ожидала. Такую подлость и от кого? От милого и доброго Барти?       Нет! — тут же осадила себя женщина. Он не виноват.       Вокруг неё плетет интриги не кто иной, как Темный Лорд. Не смог ударить по сыну, так ударил по близким людям. Час понадобился ему, чтобы призвать Барти и раздать указания. Всего лишь час после того, как она вышла за ворота Малфой-мэнора этим утром.       Ему нужна её благосклонность. С этим было не поспорить — слишком высокий пост она занимала. Никак повлиять на Литу он не мог и поэтому избрал наилучший метод — она сама придет к нему с просьбой и он, несомненно, выполнит её в обмен на услугу. Судя по всему, Темный Лорд планировал это уже давно. Готовил планы. А внезапная смерть Абраксаса и её назначение на это дело лишь подтолкнули его немедля принять меры.       В один день завербовать Крауча и заставить её пресмыкаться. У Волдеморта определенно был талант в стратегии. И главное так молниеносно!       Лестрейндж грубо выругалась на весь кабинет.       Ловушка схлопнулась, и единственный вариант было, точно крысе, идти под его дудку дальше. Лита вернулась к папке на столе и заглянула в неё.       Первая жена старика Розье убила его грязнокровную любовницу, написав на стене Mudblood её кровью. Один в один, как обошлись с Абраксасом. Была только одна загвоздка — если верить этому отчету, мисс Розье вот уже десять лет находилась в Азкабане.