Прости меня, малыш...

На следующий день после посиделок Джисон позвонил Феликсу: - Хей, Боки, не против встретиться сегодня? Минхо уехал в свой зверинец, а я так соскучился по нашим с тобой посиделкам. Только мы, как в детстве, помнишь? Или ты занят, господин Президент? –шутливо закончил свою пламенную речь Джисон. - Давай, сегодня я совершенно свободен. Спустя час раздался звонок в дверь. На пороге стоял закадычный друг детства с целым пакетом вкусняшек. Феликс закатил глаза. - Знаю, знаю, знаю. Это все вредно. Ты такое не ешь и бла-бла-бла. Но сегодня давай побудем подростками, включим фильм и будем болтать обо всем на свете. Я столько хочу тебе рассказать. Сняв обувь, парень по-хозяйски прошел на кухню, и гремя посудой стал раскладывать снеки. Когда он принес все это в гостиную, подушки и плед полетели на пол. Джисон соорудил нечто наподобие гнезда и, оглядев свое творение довольным взглядом, похлопал по подушке рядом, приглашая друга сесть. Енбок с довольной ухмылкой наблюдавший за всем этим процессом, не мог не улыбнуться: Сони, ты совсем не изменился, дружище. Умостившись на подушках и выбрав фильм, друзья очень скоро совершенно о нем забыли и увлеклись болтовней обо всем на свете. Они смеялись, толкали друг друга в бока, шутили, совсем как в детстве. На душе было так спокойно и хорошо, будто и не было разлуки и всех тяжелых моментов, пережитых Феликсом в одиночестве. - А помнишь, как ты втрескался в Минхо: царь зверей, чертов аристократ, он убьет меня одним взглядом, львам белки не нужны, это противоестественно, - передразнил друга Феликс. - Ну, кто же знал, что львы бывают домашними котами. Но когти он умеет выпускать, да и рычит не слабо, если разозлить. Но я знаю, где за ушком почесать, - пробубнил Джи, явно довольный собой, - я его так люблю, и с каждым днем все больше. Я и не верил, что так бывает… Джисон осекся, взглянув на Феликса. Он побоялся разбередить раны на сердце друга. Но не заметив и тени на его лице, продолжил свою оду любимому коту Ли Минхо. Он говорил и говорил, о том как им хорошо вместе, о том как они громко ссорятся, и не менее страстно мирятся, о том, что именно Хо заставил Джи сделать музыку своей профессией и не давал ему раскисать, когда не все получалось, о котах, которых тот без конца таскал домой, грязных и побитых, о том как открыл сначала клинику, потом зоомагазин, а потом и целый центр для животных, который стал кому-то домом, а кому-то временным пристанищем. Говорить о своем муже Ли Джисон мог бесконечно. И Феликс был этому рад, рад тому, что двое его близких людей встретились и обрели друг друга. - А помнишь, помнишь тот концерт, ну первый вашей студии, на который я пришел? - Помню. Помню как ты таскался меня встречать, только чтобы увидеть Хо. Как храбрился дома, что завтра ну точно подойдешь, а на следующий день краснел как помидор и прятал глаза, и поздороваться нормально не мог. Ты, сто слов в минуту, и одного выдавить не мог, - Феликс потрепал макушку любимого друга, - кстати, а куда это вы исчезли тогда после выступления, я не мог тебя тогда найти? - Ну, это, ну… Меня украл лев, я не виноват! – невинно хлопая ресницами, заявил Джи и залился румянцем, как будто его застукали. - Рассказывай уже. Я знаю, что между вами тогда что-то произошло. На следующий день ты чуть не трескался от удовольствия, летал в облаках, а Хо на каждой перемене материализовался возле тебя. И ты исчезал на больших переменах, а возвращался, растрепанный, с краснеющими губами и засосами на шее. С тех пор он всегда таскался за собой, ждал после занятий и не упускал возможности схватить тебя за зад, а чтобы не получить, сразу хватал за руку, переплетая пальцы и делал такие невинные глаза. Вы такие очевидные, фу, - засмеялся Феликс, подначивая друга. - Ты же знаешь, он был моей первой любовью. Я до этого если и заводил отношения, то из интереса или чтобы не отставать от других. Да и серьезного ничего не было. А тут я втрескался с первого взгляда. Он казался таким взрослым, таким отстраненным и неприступным. Ты же видел, какими пожирающими взглядами на него смотрели все. Любой тек от его взгляда, и не только девчонки. А я рыжий первак, похожий на белку, разве мог я ему понравиться. Он и взглядом своим вряд ли бы меня удостоил. Я тайком бегал к ним на этаж, прятался и ждал, чтобы хоть глазком его увидеть. Когда мы с Йеджи отправили тебя в студию, план казался идеальным. Я думал, что смогу сблизиться с ним, но не смог. Поэтому я ждал, когда ваши тренировки закончатся, а потом и в студию поблизости стал ходить, где писал грустные песни о безответной любви. Парочку я, кстати, продал через пару лет. Хо настоял, сказал, что из моих страданий надо извлечь выгоду, - усмехнулся Джи. - Я был им буквально одержим. Он снился мне, сначала был невинный флирт, потом поцелуи и объятия, а потом сны стали похожи на порно, которое мы смотрели втихаря, чтобы не застукали родители. Так бы я и вздыхал, обвиняя Минхо во всех своих несчастьях и в то же время, просыпаясь в холодном поту и с каменным стояком от снов, которые так хотелось воплотить в мельчайших деталях, если бы не тот концерт. Попасть на концерт под благовидным предлогом поддержки лучшего друга было несложно. Но во время выступления все внимание Джи было приковано только к одному человеку. И это был не Феликс. Парень буквально выпал из реальности. Ли Минхо, чертово наваждение, произведение искусства. Его точеный профиль и взгляд поверх толпы, недостойной его внимания, и скучающее выражение лица, которое мгновенно вспыхивало азартом и интересом, и также быстро становилось непроницаемым словно маска. Своим взглядом он не раздевал, нет, он смотрел так, будто сканировал, и видел все сокрытое, включая душу и помыслы. Этот взгляд манил и пугал одновременно. Джисон желал попасть в омут этих глаз, утонуть в нем и остаться. Желал почувствовать дыхание, вкус этих красивых губ, тепло рук, желал, чтобы Минхо вытворял с ним все, что ему снится каждую ночь. От собственных мыслей заалели щеки, стали гореть уши, а в низу живота стало мучительно тянуть. Никогда раньше он не испытывал подобного. Глаза Сони забегали, он искал пути отступления, боясь выдать себя с потрохами. Но было уже поздно. Минхо неожиданно материализовался перед ним, разгоряченный танцем, тяжело дышащий, с каплями пота на прекрасном лице. И Джисон залип окончательно, как кролик перед удавом, хотя в этом случае, как белка перед львом. - Иди за мной, - голос Ли вывел Хана из ступора. Минхо взял Джи за запястье и, буквально потащил куда-то сквозь толпу. Они шли уже по пустым коридорам, Джисон еле поспевал за Минхо, но тот не отпускал его руку. Открыв какую-то дверь, Минхо буквально втолкнул Джисона в нее. И тут же Хан оказался прижатым к стене в какой-то кладовке. Вокруг был полумрак, и ничего, кроме темных заинтересованных глаз, парень разглядеть не мог. - Ну и долго еще ты собирался за мной ходить? – задал вопрос Ли, и в его глазах вспыхнул огонь. - Я, не… я… - Джисон и слова вымолвить не мог, он опустил голову и мысленно ударил себя в лоб, проклиная себя за робость. - Посмотри на меня, Сони, - уже ласково попросил Минхо, мягко поднимая лицо Джи за подбородок. Они встретились взглядами. Время остановилось. Смущение Джи сменилось пожаром внутри. Сердце рвалось из груди. Эти глаза, дыхание, обжигающее кожу. Джисон впервые увидел Минхо так близко. Он исследовал его лицо глазами: лоб, брови, идеально прямой нос, потемневшие глаза, губы. Джисон сглотнул, пытаясь избавиться от ощущения кома застрявшего в горле. Губы, такие притягательные, подрагивающие в волнительном ожидании, прямо перед его глазами. Все как во снах. Ах, как хочется попробовать на вкус, припасть к этим губам, столкнуться в страстном поцелуе, жарком, жадном. Он шумно выдохнул, пытаясь отвести взгляд. И тут Минхо резко подался вперед и накрыл губы Джи своими. Поцелуй был настойчивым, требовательным. Минхо чуть надавил на подбородок и Джи сдался, приоткрыв рот. Углубляя поцелуй, Ли одну руку запустил в волосы, придерживая за затылок, а второй оглаживая плечо, спину, спустился к талии и притянул к себе. Они растворились в поцелуе, их языки в страстном танце исследовали друг друга. Дыхание сбилось, сердца стучали так громко, что казалось их слышно далеко за пределами этой комнаты. Оторвавшись от сладких губ, Минхо прислонился лбом ко лбу младшего, коротко заглянул в глаза, и, легкими поцелуями проложив дорожку от уголка губ через подбородок к мочке уха, слегка прихватив ее зубами, уткнулся в шею и прошептал: - Ты мне нравишься, Сони. Признание опалило сознание Джи. Не может быть, он нравится самому крутому парню во всей вселенной… Это сон, шутка? Нет-нет, сейчас он откроет глаза, и окажется, что все ему привиделось. Видимо, у него совсем крыша поехала. - Ты мне нравишься, - прошептал Хо в самые губы и вновь утянул Джи в долгий, но теперь уже нежный и чувственный поцелуй. Они целовались и целовались, снова и снова, изредка отрываясь друг от друга, чтобы заглянуть в глаза, окинуть взглядом полюбившиеся черты лица. Губы пылали огнем от бесконечных поцелуев. В голове туман, хотелось так много сказать, но слова будто потерялись, исчезли, перестали существовать. Они так и стояли у стены, в полумраке подсобки, вглядываясь друг в друга, пытаясь увидеть все невысказанное. - Пойдем, - прервал тишину старший. - Куда? – осипшим от волнения голосом спросил Джи. - Ко мне, нам ведь есть что обсудить, не правда ли, - как всегда прямолинейно заявил Хо. Они шли по улице, взявшись за руки. Всю дорогу Джи смотрел на профиль своего парня, а парня ли? Он смутился. Заметив это, Ли крепче сжал его руку и нежно улыбнулся. Они не проронили ни слова, но на душе Сони от этого жеста и улыбки стало спокойно и тепло. Когда парни зашли в лифт, волнение с новой силой охватило Джисона. Он начал теребить край футболки, переминаясь с ноги на ногу. Волны паники и возбуждения, безудержный поток мыслей пригвоздили бедного юношу. Хо смотрел на этого бельчонка, и ему так захотелось прижать его к себе и никуда не отпускать. Старший крепко обнял Джи и потянулся за новым поцелуем. Из нежного поцелуй быстро превратился в страстный, развратный. Желание заполнило все клеточки разума. Они не могли оторваться друг от друга ни на секунду. Так, целуясь, они вышли из лифта, Хо на ощупь открыл дверь. Беспорядочно срывая друг с друга одежду, натыкаясь на углы, они зашли в спальню. Повалив младшего на кровать и нависнув над ним, Ли, рвано дыша, заглянул в глаза младшему, как бы спрашивая разрешения на продолжение. Джи робко кивнул, давая согласие. Глаза Ли мгновенно помутнели еще больше, загораясь похотью. Он жадно целовал Джи, исследуя тело руками, оглаживая грудь, прокручивая пальцами соски, очерчивая рельеф мышц живота, сжимая бедра. Оторвавшись от губ Джи, хищно улыбнувшись, старший поцелуями, засасывая кожу, прикусывая и зализывая, искал чувствительные места на теле младшего. Когда вздохи становились глубже, а стоны громче, он, удовлетворенно кивнув, продолжал свое исследование. Джи метался по постели, сжимал руками простынь, изнывая от удовольствия и желания. Одно было в мыслях: не останавливайся. И Ли продолжал. Он быстро понял, что перед ним чистый лист, неопытный девственный мальчик, жаждущий внимания и ласки. А потому старший в каждое касание, каждый поцелуй вкладывал всю нежность, страсть и желание, чтобы не спугнуть и не разочаровать этого мальчика, чтобы сделать его первый секс восхитительным и незабываемым. Минхо потянулся к тумбочке, достал бутылек смазки и презервативы, положив на кровать. Нежно провел по лицу Джи и вновь поцелуями опустился к животу младшего. Джи буквально замер, перестал дышать. Ли поднял на него взгляд, сжал руками ягодицы. Услышав стон, увидев откинутую в наслаждении голову, крепче сжимаемые простыни, не отрывая глаз от лица мальчика, такого открытого, такого жаждущего, он подцепил боксеры и снял последний предмет одежды, прикрывающий наготу парня. Привстав, он окинул взглядом лежащего перед ним парня. - Красивый, - прошептал Хо. Джисон смутился и попытался прикрыться. - Не прячься от меня, Сони, - ласково сжимая руку, сказал Хо, - ты восхитителен! Он еще раз окинул взглядом тело Джи, словно пытаясь запомнить каждый изгиб, облизнул губы, едва касаясь, провел руками от шеи до низа живота, огладил бедра. Средних размеров пенис с розовой головкой дернулся. Ли обхватил его и провел от основания к головке. Томный стон вырвался из груди Джи, он выгнулся и положил свою руку на руку Ли, прося продолжения. Старший поцеловал головку, а затем провел языком по всей длине. Затем, смотря прямо в глаза Джи, вобрал головку в рот, обводя ее языком. Как же он сейчас потрясающе выглядел, у Джи аж сердце пропустило удар. Он запустил свои пальцы в волосы Хо, сжимая их. Когда старший взял глубже, втянув щеки, стоны Джи стали еще громче. Он прикусил ребро ладони и зажмурил глаза. Старший убрал его руку от лица и сжал в своей. Он ускорился, доводя младшего до исступления. Джи и не заметил, как стал подаваться бедрами навстречу движениям Ли и настойчивее направлять его своей рукой. Несколько мгновений и он вздрогнул от приближающейся разрядки. Джи хотел было отстраниться, но Хо лишь усерднее двигался, доставляя неимоверное наслаждение. Словно взрыв, наслаждение накрыло Джисона, хотелось распасться на атомы, раствориться в моменте. Так хорошо ему не было никогда прежде. Ли, проглотив все, облизнул губы и поцеловал головку. Он с нежностью посмотрел на младшего, чмокнул его в висок и лег рядом. Он гладил волосы Джи, пока тот приходил в себя после оргазма. - Я люблю тебя, - сипло прошептал младший. Они посмотрели друг на друга, Хо убрал упавшую на глаза младшего прядь волос, нежно очертил пальцами контуры скулы и подбородка, обхватил лицо Джи руками и поцеловал тягуче, страстно. И вновь поцелуи перешли в ласки, в настойчивые и нетерпеливые движения. Джи уже не был так робок и с интересом и вожделением сам целовал и исследовал руками тело старшего. Тот, словно кот, подавался в ответ, подставляя шею на растерзание младшему. Джи взобрался на бедра старшего. Он терся своим возбуждением о его, давно стоящий колом, член. Хо сильно сжал половинки младшего, от чего тот рвано выдохнул и выгнулся. Резким движением старший подмял Джи под себя, взял смазку, налил нужное количество на пальцы и приставил их к сжимающемуся колечку мышц. Он целовал бедра младшего, отвлекая младшего от волнительного момента. Слегка надавив, он немного вошел пальцем в сфинктер, стараясь не вызвать болезненных ощущений. Постепенно вводя палец глубже, Ли, не переставая, наблюдал за реакцией младшего, целовал и гладил его. Когда младший расслабился, он добавил второй палец. Медленно растягивая партнера, Минхо ласкал его бедра, сжимал ягодицы, кусал и зализывал места укусов. Джи метался по постели, желание ощутить в себе старшего, слиться с ним воедино нарастало с каждым движением. Он сам насаживался на пальцы, не сдерживая стонов. От сладострастных ощущений он терялся в пространстве и времени, только наслаждение сейчас имело значение. Только он и Минхо… Когда Хо вынул пальцы, разочарованный вздох вырвался из груди младшего. Минхо устроился поудобнее, закинул одну ногу Джи себе на плечо, а другую завел за спину. Джи придвинулся к Ли. Хо медленно вошел одной головкой, Джи напрягся, но успокаивающие ласки старшего быстро расслабили его. Хо толкнулся на пробу и замер, давая младшему привыкнуть. Джи сжался. - О, бельчонок, ты так сжимаешь меня, расслабься, умница, хороший мальчик, - направлял Хо. Он медленно начал двигаться. Сначала его движения были плавными, он давал почувствовать себя внутри, прислушаться к ощущениям. Постепенно Джи стал двигаться навстречу, давая Хо зеленый свет. Хо из всех сил сдерживался, чтобы не сорваться на бешеный темп. Он хотел этого мальчишку до ломоты в костях, хотел слышать свое имя и громкие стоны, хотел чувствовать его податливое тело, хотел любить его до изнеможения, до звезд перед глазами. Движения стали более резкими, рваными, Хо входил на всю длину, сдавливая бедра Джи до побелевших костяшек. Пусть там потом останутся синяки, сейчас это не важно. Сейчас они хотят двигаться в этом страстном танце, доставляя удовольствие друг другу. Стоны и шлепки тел друг о друга становились громче, движения быстрее, воздух обжигал, пахло похотью. Разгоряченные тела соединились воедино, Ли прошибало током от каждого стона Джи. Он вышел, перевернул младшего, поставив его в колено локтевую, надавив на поясницу, заставил больше выгнуться и резко вошел на всю длину, через пару резких движений младшего выгнуло дугой, резкий крик сорвался с губ: - Еще, сделай так еще… Хо продолжил толчки по тем же углом. Казалось, младший сорвал голос. Старший притянул к себе младшего, обняв его поперек груди, продолжая вбиваться в податливое тело. Взяв руку младшего, он приложил ее к низу живота, накрыв своей, и прошептал: - Почувствуй наше движение, малыш. Младший потерялся в ощущениях. Новые ощущения накрыли его. Старший целовал шею, прикусывал мочку уха, опалял дыханием, не переставая двигаться. Почувствовав, что Джи уже на пределе, он обхватил ствол младшего и начал движение рукой в такт толчкам. Тело младшего задрожало Минхо прошептал: - Давай, бельчонок, кончи для меня. Джи с громким стоном излился в руку старшего. И если бы сильная рука Хо не удерживала его, он растекся бы лужицей от неги и удовольствия. Еще несколько размашистых движений и Хо последовал за младшим в объятия непередаваемого удовольствия. Без сил они упали на постель, и, приходя в себя, лениво целовались и ласкали тела друг друга, благодаря этими ласками за безумное удовольствие. - Я люблю тебя, бельчонок, ты нужен мне, будь моим парнем, - проговорил куда-то в шею Хо. - Буду. Я тоже тебя люблю, - ответил Джи, а потом добавил: я думал, что белки не нужны львам. - Львам? – озадаченно спросил Хо. - Ну да. Ты же такой, такой красивый, гордый, величественный, и похож на кота. А кто самая важная кошка? Правильно, лев. Поэтому ты лев, а я белка. Не думал, что буду нужен тебе, - с легкой грустью пробубнил Джисон. Хо засмеялся: - Лев значит. Ну, оказывается, нужны! - и снова лев утянул свою белку в поцелуй.