Прости меня, малыш...

Утром следующего дня Феликс проснулся от звуков и запахов, доносящихся из кухни. Минхо готовил завтрак. Феликс поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы и в его доме раздавались звуки присутствия кого-то еще, и разносились запахи свежеприготовленной еды. Тишина, изредка нарушаемая музыкой, и запах кофе были единственными спутниками его одинокой холостяцкой жизни. Готовить Феликс умел, но живя один, никогда этого не делал. Питался в кафе или ресторане, оставаясь дома, заказывал доставку. Потянувшись, Феликс встал, и прошлепал босыми ногами на кухню. - Доброе утро, хен. - О, ты уже проснулся, так рано. Джи еще спит. Я разбудил? - Нет, что ты, я просто привык рано вставать. - Хорошо, тогда умывайся и будем завтракать. Феликс перед уходом заглянул через плечо старшего на стол, за что получил шлепок по мягкому месту: - Умываться, я сказал. - Слушаюсь, хен,- улыбаясь, ответил Феликс. Как же хорошо, когда ты не один. Джисон, заспанный и лохматый, выплыл из комнаты, когда оба Ли уже позавтракали и мирно беседовали за столом. - Доброе утро, - осипшим после сна голосом прошелестел Сони. - Доброе, любимый, - подойдя к мужу и поцеловав его висок, ласково ответил Хо. Опять кольнуло в груди. Зависть? Возможно. Нет, печаль от осознания одиночества. - Чего загрустил? – спросил всевидящий проницательный старший Ли, уловив взгляд Феликса. - Нет, все в порядке. Завидую, - пытаясь сбросить пелену печали, ответил Ликс, неловко усмехаясь. - Нечего завидовать. Устраивай свою личную жизнь, засиделся, - потормошил по макушке старший. - Да, папочка, - отшутился Феликс. - Пфф, да вы одинаковые! - С кем? - С Хваном, разумеется. Вот собирайся и к нему иди. - И пойду - Вот и иди. - Джи, твой муж меня выгоняет! –крикнул Феликс. - Зачем? – появился из комнаты Джи, удивленно моргая. - Отправляю его к Хвану, нечего тут вздыхать, - ответил Минхо - А, к Хвану, тогда пусть идет, успокоился Сони, - передавай приве-ет! - Еще лучший друг, называется, - сделав обиженный вид, сложил руки на груди Феликс. Парни посмеялись. Тем не менее, Феликс действительно засобирался домой. Скоро встреча с Хенджином у него в мастерской, на которую он сам вчера напросился. Пива перепил что ли? Сегодня эта идея уже не казалась такой прекрасной. Феликс волновался. Вчерашний разговор с Хо, неудавшееся свидание, переписка с Джинни, все говорило о том, что Хенджин Феликсу необходим. Как бы ни отрицал, как бы ни бежал от собственных чувств Феликс, он любил. Сейчас, когда обида, вытеснившая когда-то все остальные чувства, отступила, когда упорное отрицание своих чувств было опровергнуто, это было очевидно. Что делать с этим знанием, Феликс не знал. Он не знал, что чувствует сейчас Хенджин. Страх того, что они не смогут преодолеть все пережитое, сковывал. Удивительно, но Феликс боялся быть отвергнутым. Отказываться от встречи Феликс не стал. Будь что будет, решил молодой человек. В любом случае, можно просто поговорить на нейтральные темы. Хенджин же готовился к встрече с любимым с самого утра. А ведь он никогда не был ранней пташкой. Всю ночь он практически не сомкнул глаз. Предложение Феликса встретиться было неожиданным, хоть и желанным. Первый шаг сделал Феликс, а он действительно повзрослел. Джинни, сознавая, что рискует наткнуться, как минимум, на непонимание, все-таки решился организовать незабываемый вечер на двоих. Выпив утренний кофе, он сразу направился в мастерскую. Перебрав огромное количество картин, он придирчиво оглядывал и оценивал их, меняя местами. Развесив нужные, он удовлетворенно окинул взглядом мастерскую. Посмотрев на часы, Хенджин понял, что времени у него достаточно и отправился в хранилище. В хранилище была особая комната, доступ к которой работники галереи не имели. Именно туда и направился Хенджин. В этой комнате были десятки полотен, посвященные исключительно Феликсу. Это были его портреты, выполненные в различных техниках и стилях. Хенджин пересматривал свои работы, наконец, выбрав одну. Это был портрет, выполненный акрилом. Изображение Феликса очень точно передавало все его черты, блеск и задор в глазах, улыбку глаз и каждую веснушку. Этот портрет Хенджин водрузил на мольберт в углу мастерской и накрыл полотном. Все приготовления были закончены. Картины располагались в особом порядке. Хенджин планировал провести Феликса по определенному маршруту, финальной точкой которого был тот самый портрет, скрытый пока от глаз. На столе стояли бокалы, бутылка вина и закуски. Оставалось только дождаться гостя. Сердце восторженно стучало. Для Хенджина это было настоящим свиданием со своей любовью, даже если Феликс воспринимал их встречу иначе. И вот этот час настал. Феликс приехал точно к оговоренному времени. Выглядел он восхитительно, во всяком случае Хенджин думал именно так. Светлые джинсы, белый пуловер тонкой шерсти, белые кроссовки и лёгкая светло-голубая ветровка. Он был словно ангел. Хенджин замер от восхищения. Феликс его взгляд заметил, и, хитро прищурив глаза, сказал: - Привет, впустишь? - Да-да, конечно, - Хенджин готов был ударить себя по голове. Джинни вел Феликса через галерею в мастерскую. Феликс мельком смотрел на некоторые произведения искусства. - Как мамина выставка? - Пользуется успехом. - Спасибо, это очень важно для неё. - Я старался. Молодые люди пришли в мастерскую. Феликс огляделся вокруг. - Здесь многое изменилось. - Я готовился к твоему приходу, - признался Хенджин. - Да, расскажешь? - Конечно, но позже, вина? - Я не возражаю. Жестом Хенджин пригласил Феликса присесть. Феликсу на удивление было спокойно. Он с любопытством следил за действиями Хенджина. Хенджин был красив, как всегда, он походил на принца: высокий, статный, красивая осанка, идеальное лицо, со вкусом подобранный отзыв. Одет Хенджин был просто, но выглядело это очень изыскано. Свободная рубашка в вертикальную полоску с завернутыми рукавами, темные узкие брюки, классические туфли. Волосы вновь были уложены нарочито небрежно. Ему всегда удавалось выглядеть потрясающе, что бы он не надевал. Феликс с удовольствием наслаждался обликом старшего, потягивая вино. Между ними началась своеобразная игра в гляделки. Они беззастенчиво рассматривали друг друга, флиртуя одними лишь взглядами, не проронив ни слова. В их взглядах не было ни намека на похоть, одна лишь нежность и заинтересованность. Они наслаждались моментом, который неосторожно сказанное слово могло нарушить. Однако, Хенджин должен выполнить задуманное. Наполнив бокалы, он пригласил Феликса посмотреть работы. Джинни знал, что Феликс тонко чувствует его картины, улавливает их замысел и посыл, а потому все работы подбирал так, чтобы из них сложилась история. Экскурсия началась. На первой картине был изображён танцор, застывший в финальной позе и зритель, изображённый со спины. Феликс сразу вспомнил тот момент, когда тайком смотрел танец Хенджина, с которого начались их отношения. Он вопросительно посмотрел на Хенджина, наблюдающего за реакцией младшего. Тот утвердительно кивнул. Они перешли к следующей картине. Двое молодых людей в уютном кафе, пальцы рук сплетены на столе, мечтательные взгляды устремлены друг на друга. Вновь быстрый взгляд на Хенджина, чтобы проверить догадки, и снова в точку. Они перешли дальше. Новогодний вечер, ёлка, носки на камине, свитера с оленями. Пара, сидя на ковре, сидя в обнимку в мягких пледах, разбирает подарки. В ногах лежит собака. Феликс часто заморгал, пытаясь не прослезиться, и сделал быстрый шаг к следующей картине. Два человека в темных помещениях, разделенные стеной, обречённо сидят на полу, спиной к друг другу. Практически ощутимо веяло холодом, тоской и отчаянием. Феликс поспешил дальше. Ночь, дождь, сгорбленная фигура, шагающая в полный мрак. Глаза Феликса бегали сначала по картине, а потом по лицу Хенджина. Он чувствовал боль, с которой была написана эта работа. Следующий шаг. Белый фон, черные слегка смазанные силуэты зданий, машин, людей, проносящихся мимо, такая же черная фигура на переднем плане, но четкая, будто застывшая во времени. Пустота и безразличие. Новая картина. Художник за мольбертом на переднем плане, вдалеке открытая дверь, в наполненном светом проёме силуэт человека. Надежда? Феликс все чаще смотрит на Хенджина, он хочет рассмотреть в его глазах все эмоции, все чувства, что он уловил в этих картинах. И он видит, видит, что все увиденное верно им абсолютно правильно воспринято и прочувствованно. Новый сюжет: море, яркое солнце, терасса, в кресле, человек, умиротворенно читающий книгу, а на пляже, вдалеке другой, держащий на поводке собаку, направляющийся к дому. Семья. Последняя картина: двое пожилых людей, идут по дороге, держась за руки. Мечта, вместе и навсегда... Сердце взволнованно билось о ребра. Хотелось рыдать. Ликс не находил слов, да и говорить не хотелось совсем. Все было сказано в этих картинах. И Феликс услышал, услышал и понял, что чувствовал все тоже самое, что и Хенджин все это время. И что последние картины отражают то, что хочет и он. Мужчины всматривались в глаза друг друга, в самое сердце. - Это прекрасно, Джинни. Твои работы такие эмоциональные. - Есть ещё одна, Ликси. -Еще? Где? Хенджин откинул полотно, с холста, стоящего на мольберте. На Феликса смотрел он сам, чистый, сияющий беззаботной радостью, светящийся счастьем, мальчишка. Осипшим от волнения голосом, Хенджин, сказал: - Все это ты, в моих работах всегда ты. Я назвал сегодняшнюю экспозицию "Прощание с прошлым". Я очень хочу, чтобы ты, пройдя весь этот путь, находясь сейчас в моменте той картины, где открыта дверь, шёл дальше, навстречу счастью, покою, любви. Я хочу, чтобы в твоей жизни были любимые, собака, о которой ты когда-то мечтал. Чтобы жизнь твоя была долгой и, ты никогда не был одинок. Чтобы в твою жизнь вернулось счастье, которым ты всегда светился изнутри. Закончив свою эмоциональную речь, Хенджин взял Феликса за руки, посмотрел в глаза: - Пожалуйста, будь счастлив, обещай. По щеке Ликса катилась слеза. - И ты, Джинни, ты тоже должен быть счастлив, - прошептал младший. - Позволь мне отвезти тебя в одно прекрасное место? - Куда? - Я приглашаю тебя на ужин. Но я хочу сделать тебе сюрприз. Можно? - Заинтриговал. Хорошо, я согласен. - Тогда едем? - Едем. Огни ночного города мелькали за окнами автомобиля. Хенджин всю дорогу посматривал на сидящего рядом Феликса. Было спокойно. Когда до места оставалось совсем немного, прокашлявшись, Хенджин спросил: -Ты позволишь завязать тебе глаза? - Зачем? - Сюрприз! - Хочешь похитить меня? - Очень! Но не сегодня - Ладно, доверяюсь тебе Хенджин надел повязку на глаза Ликсу. Через пару минут машина остановилась. Джинни вышел из машины, открыл дверь Феликсу, придерживая за руку, помог выйти. Он поблагодарил водителя и повел Феликса к лифту. Поднимались они долго. Выйдя из лифта, молодые люди довольно долго шли по каким-то коридорам, затем Хенджин усадил Феликса за стол и снял повязку. Оглядевшись, Феликс увидел красивый зал ресторана, судя по количеству столиков и интерьеру, VIP. Но все столики были пусты. Феликс удивлённо посмотрел на Хенджина. - Сегодня только для нас, - ответил на немой вопрос Хван. Взгляд Феликса переместился на панорамные окна. Ли замер в восхищении. С высоты в 555 м открывался фантастический вид на ночной Сеул. Он встал из-за стола и подошёл к окну, завороженно смотря на открывшийся вид. - Это так прекрасно, Джинни, - выдохнул Ликс. - Заполучить этот вид за такой короткий срок было непросто, но я смог, - сказал Хенджин, стоя позади Феликса, добавив - для тебя... - Это же 123F Lounge? - Да, именно он. Ресторан на верхнем, 123-м, этаже Lotte World Tower на высоте 555 метров над землей. - Ты умеешь удивлять! - Я старался. Принесли блюда. Мужчины сели за стол и принялись за ужин. Феликс то и дело восхищённо оглядывался вокруг. Это все для него. Он понимал, что Хенджину пришлось приложить немало усилий, чтобы оказаться здесь, да ещё за такой короткий срок. Этим двоим становилось все комфортнее друг с другом. И хотя ни один из них не произносил громких слов о любви, каждый жест и взгляд говорили о ней. Ведя разговор о разных вещах, старательно избегая щекотливых тем, они считывали эмоции друг друга, удовлетворённо отмечая, что сидящему напротив комфортно. Феликс, прервав их беседу, сказал что должен сделать звонок и вышел из зала. Холодок беспокойства пробежал по спине Джинни. Может он слишком очевидно проявлял свои чувства? Но погрузиться в эти размышления Джинни не успел, Феликс вернулся. - Скучал? - улыбнулся Феликс. - Очень, - ответил Джинни, и он не врал, без Феликса этот зал сразу стал огромным пустым и мрачным, не смотря на обилие света. Хенджину не терпелось задать единственный вопрос, мучавший его до сих пор. - Ликси? -Да... -Я могу задать вопрос? - Конечно, спрашивай. - Боюсь испортить атмосферу, но всё-таки спрошу... - Хенджин сделал паузу, набираясь смелости. Феликс вопросительно смотрел, оставаясь все так же расслабленно спокойным. - Ты простил меня? Феликс молчал несколько мгновений, а затем сказал: - Сегодня ты сказал, что экспозицию назвал "Прощание с прошлым". Все, что я сегодня увидел - отражение нас двоих, мы чувствовали и переживали одну боль на двоих. Ты тронул меня до глубины души. Без слов ты рассказал все, что происходило с тобой все это время. Я всё увидел. Спасибо тебе за это. Но в экспозиции не хватает ещё одной картины, чтобы поставить точку. - Какой же? - спросил Джинни, пораженный услышанными словами, так ясно описывающими всё, что он хотел сказать сегодня, - я заинтригован. В это время администратор вошёл в зал с упакованной картиной. - Открой, - сказал Феликс, протягивая картину Хенджину. Хван взволнованно принял картину, трепетно снимая упаковку, в предвкушении он смотрел на Феликса, который ободряюще кивал головой. Когда бумага была отброшена в сторону, Хенджин обомлел. Перед ним был портрет Феликса, написанный когда-то в агонии чувств, изрезанный, но бережно склеенный, со словами "Прости меня, малыш..." В глазах Хенджина стояли слезы, по телу пробежала дрожь. Он смотрел на Феликса, недоумевая. Феликс, мягко улыбаясь, кивнул на картину. Хенджин обратил внимание на надпись, расположенную внизу, выведенную почерком Феликса: я простил.