Успеть попробовать любовь

Больно... Головная боль вновь и вновь окутывается пеленой перед глазами Аль-Хайтама, который, наверное, уже и привык к ежедневным страданиям. Слишком тяжёлая голова.. Слишком много зажатых мышц и пазух, словно огромная и чёрная бабочка махаон вцепилась в верхнюю часть лица и макушки головы, иногда нехотя отпуская её в минуты, когда Хайтам спит. Но снова и снова, и снова уже последние два года Хайтам без особого желание ходит по врачам. Доктора твердят всё одно и тоже по типу /побольше спи, поменьше пей алкоголя и кофе, занимайся спортом/ и другая чепуха, может быть, помогавшая ему раньше. С приходом Кавеха в личные апартаменты Аль-Хайтама, последний начал испытывать головную боль чуток чаще. В отличие от вышеупомянутой бабочки, эта головная боль была вызвана вечными срачками лёгкого на подъем любителя вина и искусства Кавеха и одиночки, гига-ученого, любителя чистоты Хайтама. Хоть Кавех и просит Итэра никому не рассказывать про то, что тот живёт у Аль-Хайтама как домашний питомец, все в Сумеру, кто любит выпить покрепче, знают пьяные истории и изливания мыслей Кавеха, где он, как страдалец и человек с тонкой организацией души, прошедший 9 кругов Ада с Хайтамом, так и хочет съехать от него. Но Аль-Хайтам этого не хочет. Хайтам никогда не влюблялся, но в один момент эта аксиома изменилась. По рассказам учёных из академии, в один прекрасный день, когда Кавех опять напился и опять разглагольствовал, почему он терпеть не может Хайтама, на вопрос /Почему ты не переехал к другому человеку?/ он ответил: - Черт, да даже не знаю... Что-то держит... Как бы я на него не злился *ик* хочу узнать его поближе... Интересный он человек, много тараканов, отвечаю *ик*, пока не узнаю, не успокоюсь, чисто даже ради *И К* спортивного интереса. Но если он меня заебет, съеду нахуй * И К * Душой Хайтама хоть кто-то заинтересовался?... Для седовласого это было... точно будет сказать, шоком. Момент, когда им заинтересовались как... человеком? впал ему в душу слишком глубоко и слишком сильно. Первые несколько дней он старался вести себя чуть прилежнее, более доброжелательно, но каждый раз срывался на какой-то мелочи и снова язвил. Только теперь, перед сном, он думал минуток пять о Кавехе.. С каждым месяцем думал всё чаще и дольше, пока не понял, что втюрился в человека, который уделил 1 процент внимания к его внутреннему "я". Хайтам сам не знает, зачем вообще ему этот ценитель полусладкого, обнажённых статуй и непонятных штрихов на бумаге, которые в конечном итоге должны выстроиться в что-то наподобие /ПРОЕКТ/ или /РЕФЕРАТ/, или, не дай Бог /З А К А З/. У Кавеха редко брали заказы, и, честно сказать, когда Хайтам единственный раз говорил о Кафехе с Тигнари, он упомянул, что белобрысый выполняет заказы ужасно... Дело не в том, что он плохо делает работу, отнюдь, получается очень даже красиво, необычно, только вот, не то, что нужно было заказчику. Поэтому и платят ему раза в два меньше обещанного, если, конечно, в принципе заплатят. На денежной почве было посажено много ссор между ними, но каждый раз всё оканчивалось слишком никак, просто каждый шёл к себе в комнату. Их срачки иногда могут возникнуть из-за насущного семейного вопроса /кто пойдёт мыть посуду/ или /кто пойдёт выбрасывать мусор/. Начинал всегда Кавех, заканчивал - Хайтам. Если Кавех эмоционаровал, как на театральной сцене, жестикулируя руками и используя всю свою феминную мимику на полную, то Хайтам просто был колок на язык и одной фразой мог ранить Кавеха слишком сильно. Ни тот, ни другой никогда не извинялись. Редко, но как факт, они ссорились просто потому что хотели пообсирать друг друга, высказать, кто во что горазд, почему они такие охуенные, а вокруг все быдло. Но это обычно происходило уже после ссоры отряда: семейные, класса: бытовые. А голова всё болит... И так с утра до вечера, в любую погоду, с любыми людьми и в любом настроении. Кавех лишь добавляет масла в огонь. * * * - Ты скоро? - Кавех уже не выдерживал ожидания Хайтама, стоящего столбом, словно осиновый кол в земле, под струёй слишком горячей воды для такого жаркого региона как Сумеру. - Сейчас, - сухо ответил седовласый и постарался как можно медленнее наводить порядки в ванной. Растягивать хронометраж пребывания в ванной было одним из любимых занятий Аль-Хайтама, он в целом любил всё делать медленно, красиво, будто он не спину вытирает, а тщательным образом реставрирует картину. Только эта "изюминка" слишком выбешивала Кавеха в часы принятия душа, сидения в уборной, при готовке еды и всём таком прочем. Хайтам наконец-то вышел. Как всегда Кавех не мог не налюбоваться своим сожителем. Без понятия где, когда и при каких обстоятельствах Аль-Хайтам смог накачаться, да ещё так сильно, но факт остаётся фактом - его тело буквально эталонное. Широкий стан чуть смуглой кожи, сухой, но, как бы это сказать... "вкусный" пресс, и множество жилок на руках. Тонкая талия с лёгким просветом рёбер, идеальные пропорции рук и ног, длинная лебединая шея. После душа на более выпуклых частях можно было увидеть испарины и блеск от плохо выполненной работы полотенца. Кавех в голове крутил только одно слово "вкусный" даже не в каком-то интимном ключе или, на крайний раз, в романтическом, просто у него глаз наметан на эстетичные и красивые вещи. В целом, с его нелюбовью к Хайтаму можно было и сказать, что Кавех к нему относится, как к агрессивной, но черт побери, красивой домашней утвари. - Долго смотреть будешь? - сказал Хайтам, вытирая полотенцем волосы, поправив перед этим свой банный килт перед зеркалом. - Неприятно внимание к твоему телу? Или просто нашему нелюдимому Хайтаму неловко от чужих взглядов, социопат херов. - Ты сегодня перешёл в нападение?, - спросил Хайтам, повернув голову и смотря узкими глазами на Кавеха. Вроде как голова довольно хорошо просушилась, чтобы Хайтам смог обратить своё внимание на менее "важную персону", чем себя. Стоит отметить, что внимание от Кавеха В ТАКОМ ключе, было ему слишком приятно. Он любил ловить моменты внимания, но только от Кавеха, думая, что процентик заинтересованности всё повышается и повышается. - Я сегодня ПРИшел принять душ, но ты опять потратил всю горячую воду, АБСОЛЮТНО не подумав обо мне, - брови Кавеха кривовато нахмурились, выражение самого лица больше походило не на злобу, а скорее на беспокойство. - Как скажешь, в любом случае можешь немного подождать, пока вода не нагреется. - Уже 23:20 мне завтра вставать рано..., - тут Кавех немного прикусил нижнюю губу. - М? - Аль-Хайтам и правда удивился. Обычно Кавех работал из дому или бегал не ранее 11 утра по корпусам в поисках определённых людей определённого статуса, чтобы хоть как-то пробиться по карьерной лестнице. Хайтам настолько удивился, что, о Архонты, повернул весь корпус тела к Кавеху, скрестив руки на груди. - Завтра у меня собеседование на счёт проектной работы с учёными по теории анатомии и искусства. Если всё выйдет хорошо, смогу устроиться на должность искусствоведа или преподавателя графики. - Но это же абсолютно не твой профиль. Ты, разве, не архитектор? - Художник должен уметь работать с разными вещами, мне главное, чтобы я съехал от тебя куда подальше, сил моих больше нет, - Кавех сказал это с расширенными зрачками и быстро, с театральным хлопком двери, закрыл за собой входную в ванную. Что-то ёкнуло в груди Хайтама. Такое чувство у него возникает впервые. Страх? Ревность? Быть такого не может. Они с Кавехом абсолютно не ладят друг с другом, да, он не совсем ровно к нему дышит, но он считал это лёгким чувством обычной привычки к человеку в своём доме. Да и его всегда интересовали люди, которые отличаются от него, и чем больше отличий, тем лучше. Неужели он полностью просрал год, за который мог немало сблизиться с Кавехом, и не потерять единственного, черт его побрал, человека, который в пьяном угаре захотел узнать душу Хайтама? Неужели,... Голова... Болит... Теперь, мало того, что у Аль-Хайтама болела грудь, так ещё и болела голова. Ничего нового.