Успеть попробовать любовь

Любовь - это всё таки определённый химический процесс, завязанный на гормонах, твоих собственных вкусовых предпочтениях, того, что ты вообще хочешь от человека и твоего собственного чувства счастья. Исходя из этого скупого термина, можно сделать вывод, что развитие любовных отношений можно и нужно вычислить, составить определённый план действий, оценить погрешность и всё в таком математическом роде. Аль-Хайтам полный нуль в вопросах любви, ибо даже никогда до Кавеха и не влюблялся, если взять отношения Хайтама к семье - даже тут так таковой любви нет, скорее уважение к их труду и в целом за то, что они существуют. На своём молодом веку секретарь прочитал немало книг с романтическими линиями, где мало-мальски ему что-то нравилось. Он считал, что даже в художественной литературе нет места такому иррациональному чувству, в котором слишком много вещей завязано на неконтролируемых процессах. Из этого следует, что он и не запоминал в свой мозговой долгий ящик какие-либо мысли писателей на счет того, что отличает человека, от животного, ибо считал, а зачем вообще запоминать что-то, если это ему не пригодится. Как же он ошибался... Читать сейчас все книги про любовь - глупая трата времени, которая уж точно приведёт к провалу и Кавех съедет от него с вероятностью 8183829292%. Нужно сделать что-то более кроткое, что-то более точное на счёт абсолютно неточной темы человеческих взаимоотношений. И сделать это нужно незамедлительно. В этот же роковой день Аль-Хайтам пошёл к себе в спальню, плотно закрыв дверь, решил на свой страх и риск проверить время. 23:30. Поздновато... Голова гудит и хиреет от боли, грудь колошматит из стороны в сторону, ощущение, будто Хайтам не поддался чувству страха, который ему не был присущ никогда, а умирает на операционном столе под боль электродов. Тупая боль в рёбрах, на которые пристально смотрел ещё 10 минут назад Кавех, становилась всё тупее и прямолинейнее, ветки лёгкой агонии пронизывали всё пустое межреберье и Хайтаму казалось, что его тело стало кукольным. Не время думать о боли. Не сейчас. Он оделся в домашний костюм, состоявший из полугреческой накидки и зелёных шароваров из тонкой ткани, а затем сел за письменный стол. Облокотившись на него, пальцами начал делать круговые движения околовисочной области, закрыл глаза и начал думать: "Нужно узнать сколько ему осталось до конца работы... Если... Узнать... Чтобы не догадался... После этого, изменить отношение... Да, определенно... Изменить... Не поддаваться собственным словам и желаниям... Он должен поменять отношение ко мне... Он... Сам узнает, если ему будет нужно... Про чувства... Рано... Далее, нужно будет узнать, что он любит... Главное, чтобы не было слишком явно... Узнавай у других людей... Нужны советы?... Пока нет... Потом спрошу... Книги... Книги не помогут, книги недобры к людям, много времени на анализ данных... А дальше... Так... Решаем вопросы по мере их открытия... “ Вот в таком безрассудстве и хаосе работали мысли Хайтама. В общем и целом, он всегда примерно так и думал, одна мысль цепляется за другую, следующая цепляется уже за несколько идей и так до бесконечности, пока один из узелков паутинки не загорится и не скажет /да, это вот верное решение/. Хайтам, порыскав по столу, на котором был идеальный, как всегда, порядок, отыскал блокнот. Он был размером с ладонь, классический чёрный блокнот на кольцах. Никакой романтики или стиля с замочком по типу личного дневника. Секретарь открыл его и пером начал писать, как делал это ещё в Академии, когда учился.

П Л А Н

Уже хорошо, он смирился с мыслями и стыдом за то, что влюбился. Смирение - первый этап принятия себя и своих чувств. Хайтам это понимает мозгами, но не принимает душой, так что прогресс на лицо. Хотя... Осмелюсь сказать, что такой прогресс, скорее всего, связан с банальным страхом.

Пункт 1: Узнать, сколько осталось до конца работы Кавеха. Посчитать примерное количество времени его работы, отсчёт идёт с завтрашнего его прибытия после совещания.

От самого простого к самому сложному, с простым закончили.

Пункт 2: Изменить своё отношение к нему. Сделать так, чтобы он меньше злился или кричал.

А вот тут уже проблемы. Хайтам каждый раз удивляется, каким таким волшебным образом Кавех умудряется кричать из-за парочки слов Хайтама, ведь второй ничего плохого иногда и не имеет в виду. Он старается говорить всегда свои мысли прямо, даже если они не совсем льстительны и хороши для других. Хвалить за что-то других людей без особой надобности считает чем-то ненужным, а внимание человеческому роду так вообще уделять и не стоит - в ответ получишь ничего. Тут и случилась пауза, на которой Аль-Хайтам завис минут так на 40-50. Что нужно сделать, чтобы Кавех меньше эмоционировал, в хорошем ключе, естественно... Пока Хайтам ответить не может, но решил, что нужно попробовать просто не высказывать свои мысли и испытать себя молчанием. Ведь, если он будет молчать, значит он и не скажет ничего такого, что может обидеть Кавеха. Да и он будет превращаться в манекена тогда, когда это нужно, проще говоря, столь детский план и правда неплохо должен лечь на взрослую жизнь двух тупиков.

Пункт 3. Узнать, что любит Кавех. - Вино - Болтовня - Искусство

... Достаточно? Хайтам думает, что да, пока что этого достаточно. За год, проведённый вместе, он никогда не узнавал детально, что Кавеху нравится. Тот тоже особо про себя ничего не рассказывал.

* * *

Хотя первый день общения молодых людей обещал быть продуктивным. Так думал Кавех. Вечером того дня, как Кавеха приютили, он пошёл в лучший винный магазин и купил довольно дорогую бутыль прямиком из погребов винокурни "Рассвет". Он старался выбрать что-то, что может понравиться и ему, и Хайтаму, вспоминая примерный стиль общения секретаря академии, мыслей других людей о нём и свой вкус, более утончённый и испытанным в боях с разными видами алкоголя Его взгляд сразу пал на полусладкое белое с яблоками и фруктами харра. Это было единственное вино из линейки подарочных наборов, в котором сочетались такие разные регионы как Модштадт и Сумеру. Свобода и Мудрость... Кавех сразу увидел в этом предзнаменование того, что они с Хайтамом столь разные, но сочетание такого, может дать свои плоды. Всё таки, довольно долгий период они будут жить вместе, а социальную гармонию никто не отменял. С позитивными мыслями, он грезил узнать что-нибудь интересное, личное или просто поболтать о насущном с тем, о ком идут нелицеприятные слушки по всей академии. Тогда всё должно было пройти хорошо. Момент истины. Кавех заходит в свой новый временный дом. Темно-жёлтые фонари в гостиной светом доходят до входной двери, где архитектор с детской улыбкой на лице, снимал свои сапоги. Он хотел было грустить, что его никто не встретил у порога, но вдруг Хайтам никого не встречает? Всё таки, переживать не в стиле Кавеха, поэтому его ступни уже оказались в зале, где секретарь расслабленно сидел нога на ногу, читая книгу. Он и пальцем не шевельнул, хотя увидел, что Кавех пристально, сверкая верхними зубами, смотрит то на него, то на книгу, то на стены. - Здравствуй! - крикнул не сильно громко Кавех, спрятав бутылку за спиной. - Привет.., - не особо заинтересовано ответил Хайтам. - Слушай, тут, такое дело. Получается, что я, ну, как сказать-то... Новоселье у меня, предлагаю немного познакомиться поближе, выпить за это дело, и.. - Бухать за твой переезд ко мне? - Почему бухать то... Культурно выпить, смотри, - Нежным поворотом рук Кавех вытаскивает из темноты за его спиной бутыль. Под светом домашних фонарей, она выглядела ещё более красиво, чем в магазине. Её дороговизну можно было оценить сразу по дизайну горлышка, где красовались сумерские узоры в виде птиц, листвы, фруктов харра, но вместе с тем, на оберточке, были вручную нарисованы красные яблоки и винокурня. Любой человек, увидя такую красоту, захотел бы рассмотреть столь ювелирную работу поближе и попробовать этот напиток. - Ты мне утром сказал, что у тебя и гроша в кармане нет. Где ты успел заработать на недешевое вино? - Ради знакомства с тем, кто меня приютил, можно любые деньги достать, - Кавех ещё держался, хотя после фразы Аль-Хайтама он уже было хотел кинуть эту бутылку ему в морду. - К сожалению, я пить не собираюсь, можешь оставить до лучших времён или выпить сам. - Ты... Ты точно не будешь?... - Я не особо горю желанием с тобой знакомиться. - Хорошо... Медленными подавленными поступями он вышел из зала и направился на кухню. Ещё долго он смотрел на бутыль, крутя её в руках. Впервые ему отказали в столь... столь обычном? деле, как выпить за знакомство. Да даже если Хайтам зожник и не пьёт, не курит, можно было просто за компанию посидеть вместе. Кавех не привык к такому бесчеловечному отношению. Может, у Кавеха вообще были и н ы е планы после выпивки, Хайтам в плане внешности его сразу заинтересовал, мало встретишь "накаченных библиотекарей", как о нём отзывался один из коллег архитектора, когда оба они стояли чуть поодаль от Хайтама на совместном собрании еще полгода назад. - Ладно... В любом случае пить я пока что не буду, - вслух подумал Кавех и убрал бутылку в самый верхний шкаф, где хранятся таблетки от головной боли в количестве цветков сахарков в Тейвате. Кавех, почему-то, не смог полноценно позлиться на Хайтама из-за его отказа. Скорее, Кавех заинтересовался ещё сильнее седовлаской, ведь, обалдеть, ЕМУ!! ОТКАЗАЛИ!!! В ЧЁМ-ТО!!! Для экстраверта и души компании Кавеха это было непостижимо для понимания и принятия, в дальнейшем, он будет пробовать разные способы сблизиться с Хайтамом, начиная с разговоров про академию, заканчивая предложениями об общем проведении времени за каким-нибудь занятием. Этот арт-эксперимент будет длиться месяц, пока Кавех не заебется окончательно и не начнёт разговаривать с Аль-Хайтамом так, как тот разговаривает с ним. И последней каплей будет тот злочастный вечер в баре, когда он на пьяную голову скажет, что несмотря на вечные отказы в чем-либо ему, он всё еще интересуется, есть ли у Хайтама душа и что в ней плещется.

* * *

... Достаточно? Хайтам полагает, что да. Время на часах показывает 1:40, черт побрал его неумение общаться нормальным образом, неужто ли он писал три пункта и слово ПЛАН более двух часов? Отвратительная продуктивность по меркам Хайтама. Головная боль стала ещё сильнее, но боль в груди зато полностью прошла. Закрыв блокнот, Хайтам лег в прохладную кровать, как обычно, забыв о существовании такого хорошего помощника, как одеяло. Правую руку он положил на себя, левую - под голову и в таком положении старался уже думать не о Кавехе и своём дедлайне, а про скорейший сон и отсутствие головной боли. Так тому и случилось, Хайтам уснул, пока высокие столбы деревьев за окном, убаюкивали его острое на черты лицо своими огнями, излучающихся от фонариков на них. По легендам, эти фонарики вешали и наполняли светлячками не люди, а маленькие-маленькие круглые капустки, ещё до того, как в город Сумеру пришли первые жители. Вешая их, они пели песни про деревья, листву, зверей и птиц, и ничто им не мешало, ни безответная любовь, ни головная боль, ни страх за своё счастье.