Любовь с нейротоксинами

Святые отцы учат, что рай и ад существуют не как юридическая награда и наказание, но связывают эти понятия с понятиями здравия и болезни человеческой души. Здоровые, то есть очистившие свою душу от страстей, испытывают на себе просвещающее действие божественной благодати, испытывая в ее действиях блаженство, описание которого превосходит возможности человеческого языка. Они соединяются с Богом, восходят в Богопознании из меры в меру, достигают обожения. Больные, пренебрегшие очищением от страстей ощущают опаляющее действие благодати, ибо они отвергли Божественную любовь, презрели дар прощения грехов, исцеления души от страстей и познания Бога, эгоистически замкнулись в себе самих, не возжелали жизни в соединении со Святым Богом. Так наказаны будут грешники не потому, что Бог хочет их погибели, но они сами «погибают за то, что не приняли любви истины для своего спасения» В предсмертный час расставание с истинной верой есть вечное несчастье, бесконечная беда, вследствие которой человек попадет в вечный Ад. Никто, ни один человек не знает, как кончится его жизнь — с истинной верой или в неверии. Поэтому мы должны бояться смертного часа и быть готовыми к этому с убежденной истинной верой в сердце и на языке. Боясь этого часа, великие святые угодники Аллаха — авлия, ученые-богословы плакали. Если и они так боялись, то каков же будет наш удел?! Но мы своим непониманием, неведением не умеем бояться. От чего зависит наше положение в смертный час? Исходя из того, что говорят Пророк и великие ученые-богословы, оно зависит от самого человека. У раба бывает какая-то плохая черта, о которой он сам даже не догадывается и перед Аллахом выглядит очень плохо. За эту плохую черту Всевышний может разгневаться на него, и смертный час его окажется несчастным. Дьявол же всегда будет рад новым гостям, с лёгкой ухмылкой на лице, он пустит любого, кто хоть как-то нагрешил, будь это даже обычный грабеж в магазине за маленькую жевательную резинку, которая не стоит даже волосинки с головы человека. Совершая плохие поступки, человек не осознает, и не думает о том «какие же у меня будут последствия. Меня посадят? Что? За такую мелочь? Бред» Да, именно, бред, подумает любой из людей, который находится в численности тех, чьи грехи растут с каждым днём, постепенно набирая неизбежные обороты. Нет, не подумайте, в аду не так плохо, даже «прекрасно», сказал бы вам мальчишка, который уже как несколько столетий проживает в подобном месте, не зная что такое настоящая каторга. А разве сыну самого короля ада нужно утруждать себя такой грязной работой как: колотить будто то бы из титана камни обычной железной палкой, от которой на коже рук остаются мозоли в кровь, пот течет ручьем, и усталость в теле не даёт покоя. В ужасную жару, без воды, и тем более без еды. Куда им там, первым делом они всего лишь грешники, которые должны плавать в раскаленном котле, без капли жалости, и сожалений, они платят за свои грехи, так пусть не жалуются тому, что получили. Каждый будет отвечать за свои поступки, будь они плохими, будь они хорошими, человек делает это намеренно, никто не тянул его делать это насильно. Так вы себе представляли весь мир ада? Одной каторгой, несчастьем и нескончаемой болью? Возможно в какой-то степени так и есть, но если взглянуть на противоположные черты мира, чьи красные лучи солнца укутывают здесь каждую границу, вы немного поменяете свое мнение. Или же нет? Каждый узнает об этом в скором времени. — Серьезно? — грубый голос отца, что отдается громким эхом об голые стены огромной гостиной, слишком громко отдается в ушах юноши, голова которого сейчас просто взорвется от сильной боли в висках, да, отходняк от очередной тусовки, всегда заканчивается чем-то мучительным, больным, но таким сладким послевкусием. Вспоминая о весёлых минутах в компании своих друзей, всегда остаётся памятью в голове любого, каждый наслаждается этим временем, и хочет повести его сполна, не думая о последствиях на утро. Может и не каждый будет жалеть об этом, наслаждаясь утром приятной болью в голове, и усталостью в теле, но с какими воспоминаниями. — А ты реально ожидал чего-то нового, отец? Я удивлен, правда — еле заметная усмешка ползет на лицо младшего, пока тело того плюхается на мягкий, недалеко стоящий от телевизора, диванчик. Сейчас, если он включит какой нибудь из каналов, его голова точно взорвется, но так хочется чтобы отец наконец оставил его в покое со своими нерватрепками на почти каждое утро. Чтоб тот наконец вошёл в положение своего сына, и не пытался его вразумить. — Я не раз говорил, чтоб ты заканчивал свои гулянки с шайкой этих отбросов, последние 100 лет, ты только и занимаешься тем, что дурью с ними маешься, и это ведь не только в переносном смысле. Когда же до тебя дойдет, что престол скоро буду возглавлять не я, а мой всеми обожаемый сын, который даже не может себе найти почетного омегу — презирающий взгляд отца чувствуется даже когда тот стоит за спиной, как же это действует на нервы. Сколько бы раз Чонгук не говорил отцу о том, что он ещё молод, что всё ещё впереди, и время ещё не пришло, тот его не слушает, постоянно накручивая свою пластинку день за днём. Стоит на своем, до ужаса упёртый, и надоедливый. — Давай ты оставишь свои нравоучения мне на следущий раз, мое состояние сейчас и в правду не позволит вести с тобой «интеллектуальные» разговоры, от которых в итоге толку никакого. Ты ведь постоянно говоришь об одном и том же, тебе не надоело? С каждым днём, каждым утром, ты знаешь исход — юноша уже медленно сползает по гладкой коже дивана из крокодильей кожи, а рука тянется в сторону подушки, из того же материала, подкладывая себе под голову, собираясь завалиться спать прямо здесь и сейчас, не желая вести диалог дальше, а ведь он сразу показал свою незаинтересованность. Зачем тот продолжает? Думает, что добьётся своего? Конечно же нет, Чонгук такой же упёртый баран, который не станет слушаться остальных, а идти на своём до самого конца, будь он не прав, он сделает все, чтобы его слова и действия не опровергли себя. Он всегда выйдет победителем, из-за чего обольщает себя. — Нахал, тебе уже вообще мозги отбило, помнишь хоть, с кем разговариваешь? — старший чуть ли не краснеет от злости и дерзости сына, тот и вправду слишком много себе позволяет, давно не соблюдал режима, и не чувствовал что такое по нескольким дням сидеть в «каменном отделе смерти». Так его называли многие рабочие, которые попадали туда если хоть как-то не угодят, или провинятся перед королём ада. Ужасное, тёмное место, где можно сойти с ума от постоянного режущего звука лома об камни. Жарко, любой провинившийся всегда подумает об этом первым делом. Солнца нет, его совсем не видать, но будто сам воздух старается разъедать тут кожу грешникам, каждый раз заставляя их неприятно морщится, доводить до слез и задыхаться. Каменный отдел смерти находится ниже самого мира ада, совсем через другой путь, и другие испытания. Первый, кто сюда попадает, подумает что это обычная, огромная шахта, но рано или поздно осознание само настигает их. Чонгук один раз был в таком месте, наконец получив за свой острый язык в сторону отца. Тот терпеть таких выходок больше не стал, властным тоном заставил стражу своего же сына отвести в подобное место, пусть посидит, подумает над тем, как разговаривать с родным отцом. Может быть так он поймет кто тут прав, а кто лишь дерзит в сторону старших. Мальчишка же в таком месте долго не задерживался, стоит ему только напомнить кем он является, как стража просто разводит руки в стороны, не зная что и сказать против будущего короля, и просто свободно отпускают его. Многие его боятся, тот не щадит, и бесцеремонно пользуется своим статусом, а кто ему это запретит? Только если надоедливый отец, и то, который скоро отдаст свой трон единственному сыну в семье. Младший даже не отвечает на такие слова, лишь закатывает глаза, и стараясь взглядом ухватить предмет, которым наконец заткнет себе уши, и будет сидеть в полном одиночестве и тишине, сейчас ему только это и нужно. Двое из парней даже не слышат, как в комнату заходит ещё один человек, который сейчас находится здесь в качестве зрителя, наблюдая за своими любимыми мальчиками. Лишь тонкий, но такой бросающий приятный аромат, заставляет обернуться старшего, и увидеть в лестничном проёме своего супруга, на лице которого не читается какого либо замешательства, осуждения либо злости. Если отец все ещё пытается вразумить сына, то спокойный и уравновешенный папа никогда не выговаривал сыну за его проделки, всегда отвечая на это «он ещё молод, вспомни себя, вразумится ещё, осознает всей сути твоих слов, только прекрати уже это постоянное донимание, будь спокойнее, пойдем, лучше побеседуем за обеденным столом о чем-то более важном». Чонгук готов был кланяться папе в такие моменты, когда тот наконец-то забирает с собой назойливого отца, и оставляет сына на едине со своим сном, которого так не хватало после очередной пьянки в компании друзей, огромной бане, и податливыми омегами. — Сегодня чтоб был за ужином, не смей никуда уходить, или потом жалеть будешь точно. Я могу быстро тебе напомнить о существовании шахты, в этот раз ты не отвяжешься от нее, и просидишь там дня 3 точно, будешь как шелковый. — И как не странно отец следует за своим супругом, и слова больше не вымолвив из себя, зол он, не хочет сейчас накалять ситуацию до критического состояния, лучше остановиться здесь и сейчас, и занять дело чем-то более приятным, и с хорошей компанией своего любимого омеги. Спокойно выпить с ним по стакану кофе, и обговорить важные дела, за огромным стеклянным столом, вместо этих бестолковых разговоров с сыном, от которых в итоге толку не будет никакого. Когда-нибудь тот добьётся своего, сам найдет сыну омегу, достойного и почетного для трона рядом с королевским. Потом Чонгуку никакие истерики и психи не помогут, тот готов насильно выдать его замуж, хоть связать в своей комнате рядом с омегой которая будет любить его, только тогда его старое сердце будет спокойно, только тогда он перестанет донимать сына и обретёт покой, зная что выполнил отцовский долг, дав сыну все, что ему нужно. Как только шаги перестают слышаться, и приятная тишина поглощает альфу с головой, тот наконец-то с приятной усталостью прикрывает глаза, что до этого тупо пялились в потолок, рассматривая и так изученные темные сантиметры. Тому не нужно много времени, чтоб наконец-то почувствовать себя расслабленно, усталость быстро дала о себе знать, но вот сон не желает приглашать в свои объятия юношу. Да тот и этому рад, просто спокойно лежать в тишине уже доставляет такое удовольствие, казалось бы больше чем алкоголь попадающий в кровь, сужающий сосуды и слипающий эритроциты, заставляя чувствовать эйфорию даже не подозревая о разрушительных изменениях в коре головного мозга. Тот будто в пространстве, ощущение, будто альфа теряет физическую связь с миром вокруг и собственным телом, в голове не одной мысли, лишь одна пустота и мрак. Тело что постепенно растекается по крокодильей коже дивана вряд-ли станет подавать признаки жизни последние несколько часов, лишь грудь будет томно подниматься и опускаться, крича о том, что альфа живой, и сейчас лишь отдыхает. Где-то далеко в ушах отдается громкий непонятный звук, что постепенно начинает надоедать и будто становится все громче и громче, заставляя альфу разомкнуть сонные глаза, и чуть привстать с уютного нагретого места, принимая сидячие положение. Голова уже не так сильно раскалывается, в висках не отдается болью, тело чувствует себя более менее отдохнувшим. Юноша тянется к предмету что так яро пытается до него достучаться из его же плотной ткани джинс, из-за чего тот ругается про себя, думая, что сейчас просто убьет того, кто решил потревожить его долгожданный сон. Как только смартфон оказывается в руках альфы, большой палец проводит по экрану вызова, принимая звонок. Тот не произносит ни слова, пока в трубке не слышится знакомый голос. — Ну и где ты, мисс «уйду никого не предупредив» — слышится на противоположной стороне, вперемешку с громкими звуками голос. Омега, что позвонил сейчас Чону, явно находится не у себя дома, а на очередной тусовке, что и не удивило альфу. Разве они когда-нибудь сидели на жопе ровно в уютном доме? Конечно же нет, они молоды, и ищут приключения на жопу, им интересны тусовки, омеги, алкоголь и грязный одноразовый секс. — К тебе такой же вопрос — настырно игнорируя слова того, альфа длинными пальцами рук проводит по своему лицу, стараясь наконец отойти от сна, и разумно думать. Сколько он спал? Ощущение, что тот лишь успел прикрыть глаза, а времени похоже прошло уже достаточно чтоб тело, что не отдыхало всю ночь, насладилось отдыхом. В трубке слышится тихо «тц», перед тем как произнести следующее. — Заскочили с парнями в какой-то новый клуб, могу сказать что тут не так плохо, Хосок звонил тебе, и не раз, он уж думал ты закинул его в черный список из-за частых звонков. Собираешься отправиться к нам? Хотя, что я спрашиваю. Чтоб сам Чон Чонгук не прилетел будто на крыльях в разгар тусовки? — Если бы сейчас альфа был рядом, то он по любому бы увидел усмешку на губах омеги, и его пронзительно насмешливый взгляд. — Юнги, ты спишь вообще? Мне кажется в твоей голове мгновенная перезагрузка, после которой ты чувствуешь себя настолько бодрым, будто только переродился. Хотя, что я ожидал от демона, я хоть иногда отдыхаю от дьявола в себе, а ты видимо с ним не расстанешься. — Альфа слегка кусает губу, когда хочет сказать о том, что непременно примчится к ним на тусовку, но резкое вспоминание о словах отца, отдается по здравой мысли, заставляя слегка закатить глаза от раздражения — отец сказал, чтоб я был сегодня за ужином, думаю снова начнет учить меня, как правильно жить, что нужно искать омегу, ведь скоро корона достанется мне. Чего он так переживает? Я и без омеги буду прекрасно возглавлять трон, и наконец избавлюсь от его нравоучений, раздражает. Юнги задумчиво тянет паузу, не зная что и ответить на такие слова альфы, тот знает какой у него отец, настырный, властный, да и с ним в одном помещении страшно находится, слишком уж убивает своей аурой. Почему он не такой же как его папа? Спокойный. такой комфортный на вид, и гостеприимный. Как они вообще живут вместе такое огромное количество лет, это ведь две разные стороны характеров, Инь и Янь. Правильно говорят, что противоположности тянутся к друг другу, в итоге становясь одним целым. — Не повезло конечно. — единственное что может сказать омега, кусая свою нижнюю губу. Тот не чувствует как к нему подкрадываться Хосок, который резко хватает того за талию, заставляя вздрогнуть от испуга, а после перебрать все маты в мире, пока свободная ладонь дубастит крупную спину альфы, который успел увернуться и сейчас ярко и заразительно смеётся, заставляя Чонгука на той линии слегка усмехнуться. Они всегда такие, совершая какие-то мелочи заставляют и в тяжёлые ситуации почувствовать лёгкость своей дурковатостью. — Мелочь, давно ли ты у нас дома сидишь, что, неужели папочка наказал? Бедный, как жаль — вдруг слышится голос Сокджина, который выхватил телефон у юнги, ведь тот сейчас точно до синяков будет избивать Хосока, который и без него сейчас задохнётся от смеха. Чонгук в который раз лишь возмущённо шипит. Ему не привыкать к таким подколам от Сокджина, тому лишь дай повод, всегда найдет куда тебя ткнуть и раздражать Чонгука. В том он и Сокджин, который постоянно язвит и издевается над своим другом, конечно же в шуточной и дружеской форме. — А ты как всегда прав, конечно, папочка мой зол, к стати, он сказал чтоб вы тоже явились сегодня на ужин, или отправитесь со мной, в наше «наилюбимейшее» место. Я так рад, ты не представляешь, наконец-то вся семья будет в сборе, вместе посидим за обеденным столом, обсудим что нибудь, а самое главное, насладимся этой прекрасной аурой — В этот раз веселая усмешка уже играет на губах Чонгука, да, тот соврал, отец никого не ждал кроме самого сына, и вряд-ли будет рад видеть посторонние лица, но раз уж отдуваться, то делать это всей так сказать семьёй. Тот больше не слышит смех Хосока, который видимо слышал все по громкой связи, не слышит сапожника юнги, который уже по 20 кругу обходил все маты, успевая придумывать что-то новое, и даже чувствует как улыбка с лица Сокджина медленно сползает вниз, чуть бы не падая и не разбиваясь на осколки об пол. И это забавляет альфу, он знает о том, какой страх наводит отец на этих парней лишь одним своим взглядом, а чтоб сидеть ещё с ним за обеденным столом? Что? Это уже не ад, это уже что-то более страшное и невыносимое. Они вообще-то собирались хорошенько так повеселиться, а не ждать своей двойной смерти так резко и сразу, это вообще справедливо? Так вообще можно делать? Настоящий дьявол! Его отец это нечто плохое, и ужасающие. — Нет, скажи что ты врешь — уже слышатся громкие вопли Хосока, который видимо не может принять жестокую правду, и падает на колени собираясь молится хоть всем богам, да, являясь в аду тот резко поверил в силу бога, он не хочет появляться в этом огромном особняке королевской крови, уж точно не сегодня, уж точно не сейчас, он ещё слишком молод, почему жизнь такая жёсткая даже в аду. Юнги сразу же умчался к барной стойке, чтобы взять чего нибудь покрепче, и притворится, что вырубился от большого количества алкоголя, и не сможет никуда отправиться, пусть хотя бы его пожалеют, он не настолько грешный, как два этих дебила, что все ещё разговаривают с Чонгуком, стараясь принять свою учесть. Юнги готов стать мышью, и притворится что вообще в первый раз видит и слышит кто такие «Ким Сокджин; Чон Хосок; и мать твою Чон Чонгук» У Сокджина чуть ли глаз не дёргается, тот медленными шагами направляется в сторону ближайшего столика, и усаживается за него, начав нервно дергать ногой и стучать кончиками пальц по гладкой поверхности изделия. — Чонгук, ты ведь правда пошутил? На этот раз шутка и вправду не смешная, даже я не оценил ее. Ты умный мальчик, давай пошути более разумно, но вот это уже слишком — нервный голос альфы понятен Чонгуку, тот конечно не нервничает, но слегка раздражается, понимая, что весь вечер придется ему выслушивать отца, и смотреть как папа больше и слова не скажет, не заступиться за собственного родного, на минуточку любимого сына, а будет сидеть и поедать свежо приготовленный салат, не заинтересовано следя за своими мальчиками. И лишь мысленно посылать Чонгуку слова о поддержки от нравоучений отца. — Жду вас у себя через час, не придёте, знаете что вас будет ждать, я не шучу. До скорого — единственное что произносит младший, сразу сбрасывая вызов на своем телефоне, и откидывает его на другую часть дивана. Тот не собирается оправдываться перед отцом, когда в дверь зазвонят, напоминая о неожиданных, долгожданных гостях. Знает как отец к этому отнесётся, точно уж не с радостной улыбкой на лице, и не с гостеприимными словами. Зато это сделает папа, и уж точно с теплотой встретит друзей своего сына. Кинет свой взгляд в сторону отца, который тот сразу поймет, и будет сидеть спокойно до самого конца, а после просто отпустит их не очередную тусовку, точно отпустит? Чонгук ты уверен в своих способностях? Конечно же уверен, что за глупые вопросы, даже если отец решит закрыть все двери на замок, альфа вылезет через окна, да даже через щель двери, ему уже ничего не помешает если он соберётся что-то делать. Альфа медленно поднимается с кровати, и после направляется в сторону своей комнаты, обдумывая последующие действия на этот вечер. Ему всего лишь нужно будет принять расслабляющий душ, переодеться в чистую одежду, послушать очередные разговоры отца на ужине, и быстро слинять со своими друзьями в более приятную компанию и место. Минуты текут слишком быстро для Сокджина который так и остался сидеть за столиком в клубе, следя за своими друзьями, которые вроде бы отошли от недавно полученной информации и сейчас взяв себе по нескольким коктейлям с наименьшем процентом алкоголя о чем-то воркуют за тем же столом, стараясь не думать о том, что совсем скоро им придется перешагнуть ещё один порог ада, где их ждёт в прямом смысле настоящий дьявол. Сокджин же продолжает слегка нервничать, просидеть около 3 часов в компании отца Чонгука будет довольно сложно, о чем он хочет поговорить? И о чем вообще можно будет с ним говорить? Скажи хоть одно лишнее слово, как уже чувствуешь на себе прожигающий взгляд, который готов прожечь дыру в любой твоей части твоего тела, и это правда напрягает, не даёт нормально расслабиться и насладиться едой. Альфа готов пойти в шахту на эти 3 часа, лишь бы снова не слышать о том, что его пригласили поужинать в компании отца Чонгука. Решив сам для себя что рот открывать он будет реже, тянется к бокалу одного из друзей, и залпом выпивает все содержимое, чувствуя приятную сладость на языке. Прикрыв глаза, тот делает глубокий вдох, обдумывая все ещё раз, проходя одно и то же по кругу. Ему нужно расслабиться, алкоголь в этом деле будет хорошим приятелем. — К такому меня жизнь не готовила — стараясь поделиться с друзьями своим переживанием, произносит темноволосый альфа. Юнги с Хосоком сразу же переводят взгляд на своего приятеля, и каждый из них понимает суть сказанных слов. Тех тоже не отпускает чувство тревоги, но не один этого не показывает, стараясь отвлечься, и насладиться последними минутами хорошей обстановки. — Да ладно, чего ты так переживаешь, нас не в шахту поведут работать неделями. Посидим с его папашей, послушаем его нравоучения и все… — произносит первый Хосок, и ловит на себе много говорящий взгляд Юнги. Хосок сам понимает, просто посидеть в спокойной обстановке им не получится, каждый из сидящих на той кухне будет напряжен, конечно же кроме папы Чонгука, тот как всегда покажет на сколько для него безразличны такие ситуации, он ведь возлюбленный своего мужа, уже привык к такому, и не обращает на это внимания. Столько лет совместной жизни дают о себе знать. — и все. да, да. — единственное, что произносит омега, перед тем как потянуться за своим бокалом, и так же опустошить его, как альфа пару минут назад. — ладно, думаю опаздывать нам на такой «семейный» ужин точно не стоит, думаю пора постепенно собираться, а то выслушивать ещё и за свое опоздание мне правда не хочется. — Хосок после услышанных слов тихо смеётся, и как только те поднимаются со своих мест, медленно повторяет за своими друзьями, направляясь на выход из этого веселого места. А ведь несколько часов назад они пришли сюда не подозревая, что будет в скором времени. И вправду, к такому жизнь не хотела их готовить. Нет, отец Чонгука не был таким монстром, из-за чего его все боялись, альфа бывал спокойным и рассудительным, бывает даже дружелюбным... с любимой омегой, просто все из ребят знают, что как бы старший альфа не пытался вразумить сына, то его друзья в этот же вечер забирают с собой Чонгука на очередные гулянки, не позволяя забивать такой хренью голову. А у того нервы не железные, когда нибудь он их точно в котелке сварит, и бродячим собакам по разрубленный кускам подбросит, или же он собирается сделать это сегодня вечером? Парни будут готовы уже ко всему, не знаешь чего ожидать от такой персоны как король ада, и отец Чон Чонгука. До начало ужина остаётся около 15 минут, прислуги место себе не находят, постоянно из кухни, где повара готовят еду, возвращаются на королевскую кухню, ведь там будет проходить семейная трапеза. На огромном стеклянном столе, который покрыт темной ажурной скатертью, уже разложены приборы и посуда для благоприятного ужина. Постепенно на поверхности стола место занимают и разные виды фруктов, мяса, салатов, сладостей и напитков. Ведь редко происходит момент сбора всей семьи вместе, нужно будет нормально поужинать. То Чонгук со своими постоянными гулянками, который приходит домой лишь под утро, то отец с королевскими делами, который не может оставить все дела на потом, или папа уедет на важные переговоры по «делам омеги», в итоге возвращаясь лишь под глубокую ночь. Чонгук стоя в своей просторной, темной комнате у зеркала в полный рост, рассматривает свое отражение. Тот как всегда великолепен, он и не сомневается в себе никогда. Его длинные слегка волнистые волосы смолистого оттенка высушены, и аккуратно уложены. На нем длинная по бёдра черная футболка, и такого же цвета штаны, что на размер больше его самого. От кожи чувствуется приятный аромат геля для душа, что смешивается с естественным запахом альфы. Тот не собирался как либо наряжаться на семейные посиделки, для чего? Он даст отцу не больше часа на объяснение сыну, что да-как ему делать. Какого омегу искать, чем заниматься, и как вести королевское дело. Юноше это не интересно, вот как только тот займет трон из золота и пролитой грешниками крови, тогда он и займётся чем-то более серьезным, а сейчас можно наслаждаться жизнью подростка, и скинуть королевские дела на отца, который всё ещё возглавляет трон. Альфа и без учителей знает как ему править, что ему делать, и какого омегу искать, живёт он не один день, и даже не одно столетие, не нуждается юноша в советах других. Он сам построит свою жизнь, а не с помощью других, те свое время уже отжили, так пусть не лезут в чужую. Чонгук не сомневается, что трое из друзей примчаться ровно минута в минуту, побоятся они пропустить такое предложение от короля, ведь знают, что с рук им ничего не спустят. Того веселит это, он обязательно посмотрит на лицо каждого из друзей, когда они узнают, что никто кроме Чонгука их не приглашал. Так и хочет альфа увидеть недовольное лицо Сокджина, растерянное лицо Хосока, и убийственный взгляд Юнги, который в голове уже каждую косточку младшего переломал, и отправил на мясорубку. С этой мыслью тот направляется на выход из комнаты, прикрывая за собой дверь, и неспеша спускаясь на первый этаж, где слышит звон, оповещая о прибытии гостей. Не ошибся, они прибыли ровно минуту в минуту, до ужина не так много времени. Альфе не нужно открывать дверь, за него это сделает прислуга, а Чонгук лишь махнет головой, давая свое разрешение впустить незнакомых для рабочего людей. Те не станут предупреждать короля, если наследник дал своё согласие. — А где же шикарные платья, и костюмы — нарушает тишину между друзьями Чонгук, следя за тем, как те стоя в прихожей меняют свою обувь на тапочки для гостей, что вручил им слуга. Тот взглядом проходится по трём фигурам, а после медленно направляется в их сторону. — Очень смешно, мелочь, сам не нарядился, а нас заставляет. Думаю платье и бантик на голове тебе бы подошёл больше, чем самому юнги — Сокджин первый, кто направляется на встречу Чонгуку, рассматривая интерьер огромного помещения. Альфа тут не в первый раз, но каждый раз рассматривает почти каждую из комнат, ведь интерьер, что выбирал папа Чонгука, просто услада для глаз. — мне кажется, мои глаза не перестанут наслаждаться этим искусством, твой папа просто прекрасно подбирает цвета и всякие безделушки для уюта. Как только Юнги с Хосоком справляются со своим испытанием натянуть на свои ноги тапочки, сразу же направляются в сторону друзей, что стоят вдоём, снова перекидываясь едкими словами. — Никогда с ними спокойствия нету — омега слегка закатывая глаза, слышит тихое «да» от Хосока, и направляется за Чонгуком, который повел их в сторону кухни. Юнги слегка нервничает, не хочет сейчас видеть отца альфы, но обратного пути уже нету, он уже в доме, уже рядом с Чонгуком. Может развернуться и убежать? Как на него посмотрят? Друзья после будут всегда вспоминать и ржать над этим, как жеребцы, омега ведь уже не маленький ребенок, чтоб так делать. Да какая вообще разница, если у этих дебилов нет инстинкта самосохранения, то у юнги он всегда под боком, и даже если тот знает, что это всего лишь отец Чонгука, то тело явно показывает свой страх перед таким королём ада. Как только парни заходят в просторную кухню, и усаживаются за огромный обеденный стол, стараясь сесть как можно ближе между собой, а Чонгука стиснуть ближе к отцу, не желая ещё сильнее чувствовать суровую ауру. Слуги, что заметили новые лица, сразу же раскладывают дополнительные приборы, тарелки, и фужеры. Чонгук, что цепляется глазами за настенные часы, понимает, что отец с папой прибудут через несколько минут, из-за чего тянется к фруктам, желая чем-нибудь себя занять, а не думать о том, что сейчас ему в прямом смысле будут промывать мозги. Сокджин с Хосоком, продолжая рассматривать интерьер, пока что не показывают еде свою заинтересованность, хотя живот от приятного запаха взбушевался, посылая сигнал мозгу, что уже пора что-нибудь покушать. Юнги же завис, копаясь в своих мыслях, и стараясь успокоить это неприятное ощущение волнения. Он хочет уйти отсюда, как можно скорее покинуть это место, и вернуться в тот весёлый клуб, напиться в хлам, а после плясать до утра. Волнение смешивается с каким-то неприятным ощущением, будто что-то случится, что-то будет не так, но омега старается откинуть эти мысли очень далеко, и как только с этим справляться, видит как папа вместе с отцом Чонгука медленно спускаются по лестнице, ведя о чем-то разговор. Взгляд сразу же бросается в Чонгука, который тяжело вздыхает, и отодвигает вазу со сладким виноградом. Папа Чонгука заметив гостей, сразу же тепло улыбается, не ожидав, что Чонгук пригласит кого-то ещё, он не против, ему не помешают, наоборот, большая компания всегда была ему по душе. Хоть тот и редко ведёт диалог, но слушать любит. Эмоции отца Чонгук прочитать не может, тот безэмоционально усаживается за стол, окинув всех взглядом, и останавливаясь на сыне, слегка сводя брови к переносице. — Неожиданно однако, сын решил самовольничать? — старший альфа тяжело вдыхает, и тянется за столовыми приборами, стараясь не показывать гостям свое раздражение, оно сейчас не к чему. Все хотят насладиться этим вечером, а не продолжать эти каждодневные скандалы. Омега просил его быть более сдержанным, спокойным, относится ко всему легко, не раздувая из мухи слона. Захотел так чонгук? Хорошо, пусть его друзья слушают то, какой он ещё ребенок, и не добился ничего в жизни, кроме как шляться со своими друзьями не зная где. Слова короля не понятны никому кроме сына и папы, те переглядываются, но не заостряют на этом внимание, повторяя действия за хозяином этого дома, стараясь больше внимания уделить еде, а не наколенной ситуации. Юнги прекрасно уловив намек старшего альфы, знает что в скором времени сделает с Чонгуком, успев кинуть тому недружелюбный взгляд, который альфа подхватил, и лишь усмехнулся. — Приятного всем аппетита — единственное что произносит папа, не спуская с лица приятной улыбки, приступая к своей трапезе. Тому не интересно, что будет дальше, самое главное чтоб исход был иной, а не как всегда между сыном и любимым мужем. Тот около получаса промывал своему альфе мозги, говорил, что устал от их постоянных споров, которые по итогам не вывозил никто из них. «Он ведь твоя копия, твоё воспитание» каждый раз напоминал ему омега, стараясь донести до того, что сына уже не исправить, он сам сможет сделать это как только придет время. А если он не сделает это сам, то его будущий омега хоть как-то исправит положение. Как только все из присутствующих приступили к еде, в помещении воцарилось молчание, никто из гостей и живущих в этом доме не нарушает тишину, после последних слов папы Чонгука, хотя каждый чувствует, что отец просто ждёт момента, и после пару минутной тишины, начнется самое главное. — и когда же ваша банда, если ее так можно назвать, займётся более важными делами, чем бесполезные гулянки? — наконец нарушает тишину король, подняв на всех свой серьезный взгляд. Тот тянется к бокалу с красной, полусладкой жидкостью, делая лишь несколько глотков. Юнги чуть там в обморок не падает когда подхватывает взгляд старшего альфы, сразу же отводя свой в сторону своей тарелки. Тот не знает что ответить на такие слова, пусть Чонгук сам разбирается со своим отцом, лезть он не станет, или же Сокджин с Хосоком разряжают такую наколенную атмосферу своими дебильными шутками, ведь сердце омеги в прямом смысле скоро кубарем прокатиться вниз к пяткам, он слишком напряжён. — Когда возглавление трона достанется мне — как всегда дерзость Чонгука появляется в нужным момент, но ребята думают об этом наоборот, когда нибудь тот с огнем доиграется, и попадет под тяжёлую руку, вот тут ему помочь никто не сможет. Хосок с дергающим от нервов глазом, взглянул на младшего, в голове стараясь перебирать более разумные шутки, над которыми смогут посмеяться все, и вести разговор более свободно, и без страха. — очень вкусное мясо, можно ли мне узнать способ приготовления, есть какой нибудь рецепт? Я бы дома постарался сделать такое же, оно будто тает во рту — меняет тему Ким, стараясь обратить на себя внимание, чтоб не смотреть за тем, как отец прожигает взглядом сына, а тот с лёгкостью держит на себе этот взгляд, и показывает, что ему совсем все равно, вины или страха тот не чувствует за свои слова в отличии от своих друзей. — нужно будет спросить его у поваров, сегодня я решил не готовить, а положиться на своих слуг. Мне тоже очень понравилось, может ты хочешь ещё? Только скажи, я попрошу чтоб тебе дали ещё одну порцию — слышится мягкий голос папы Чонгука, который понимает, что альфа лишь пытается перескочить с темы на тему, и обойтись без руганей, из-за чего поддерживает диалог. — думаю я попробую что нибудь ещё, здесь столько всего аппетитного на вид, думаю на вкус тоже — в подтверждении своим словам, Сокджин облизывает губы, и тянется к рандомному салату, собираясь опробовать его, и если будет нужным прокомментировать. Чонгук лишь окидывает взглядом своего папу, а после друга, слегка изогнув свою бровь. — Чонгук — вновь слышится голос отца, на который младший отзывается, отвечая тому безразличным взглядом. — ты без меня в этом мире никто, ты ведь понимаешь это? Если бы не я, ты бы не покидал шахту и на пары минут. — Я и без тебя во всем справлюсь, не маленький уже, очнись, я уже не ребенок который будет слушать твои поручения. Я самостоятельный — цедит сквозь зубы альфа, чуствуя как резкая агрессия накрывает его с головой, длинные пальца того сжимают вилку в руках, из-за чего виднеются вздутые венки, тот готов разнести сейчас весь стол, наплевав на то, что будет дальше. — Самостоятельный? — на лице отца вдруг резко меняются эмоции, тот больше не сидит хмурый, с сведёнными бровями, и поджатыми губами, морщинки больше не виднеются, а лишь усмешка от услышанных слов, и веселье в глазах. — Раз ты не показываешь мне свою самостоятельность в аду, так может отправишься на землю и добьешься всего с 0? Как тебе идея, самостоятельный ты наш? Чонгук меняется в лице, он совсем не знает того мира, не разу там не был, и впринципе не желал когда либо туда спускаться, он не человек, он чистокровный демон, делать ему там нечего. За все проживание в своем мире, у него и мысли не было о том, что когда нибудь ему придется жить среди людей. Но чонгук не тот, кто бы дал взять над собой победу, и ткнуть в свою не правоту. — спор? — на губах Чонгука расцветает улыбка как у сумасшедшего, а юнги сейчас с ума сойдёт от услышанного, он смотрит за тем как альфа протягивает руку своему же отцу, и не знает как это остановить. Не знает как вразумить своего друга, зачем тот это делает? У тебя все есть в этом мире, так сиди на своей жопе ровно, и не суйся в проблемы, расширяя их до критических размеров. Взгляд омеги сразу же бросается на папу Чонгука, на лице котором читается лишь заинтересованность, тот уверен в своем мальчике, и волноваться ему нечего. Не находя в глазах омеги поддержки о своих мыслях и переживаниях, Юнги обращает внимания на Сокджина и Хосока, которые лишь наблюдают за этим с замешательством в глазах, те сами не знают, как сейчас нарушить этот беспредел, и не дать случится неизбежной ошибке.