Любовь с нейротоксинами

Страх — самая сильная эмоция человека. Организм реагирует на нее физическими проявлениями, а они, в свою очередь, вызывают еще больший испуг. Пара таких циклов, и страх превращается в ужас, ладони потеют, ноги дрожат, дышать тяжело — кажется, скорая уже не успеет доехать. В реальности здоровью ничего не угрожает, это всего лишь паническая атака, с которой можно справиться самостоятельно. Именно это испытывает юнги, когда понимает к чему всё идёт. Первым делом, тот переживает за собственного друга, который своей упёртостью, гордостью и безрассудным мышлением, не понимает, на какие грабли наступает. Дьявол, который за свою долгую жизнь видел лишь грешников, кровь, демонов и удобную для себя жизнь, когда можно ножки свесить, и сидеть, а тебе хоть все богатства мира у ног положат, лишь попроси, не понимает о всех сложностях человеческого мира, и опасностях, каждого наступающего дня для человеческого тела. Насколько же хрупко человеческое тело? Человеческое тело, конечно, не настолько прочное, как хотелось бы его обладателям. Взялся за стекло — порезался. Напоролся на ветку — прощай, любимый глаз. Поскользнулся и упал — привет, перелом. Человек — конструкция несовершенная, а на претензии к конструктору остаётся ответить лишь «на Бога надейся, а сам не плошай» или «бережёного и Бог бережёт». Омега бы с радостью уделил любимому другу целый день лекций, о человечком мире, но разве альфа станет его слушать? Разве, захочет проиграть спор, из-за каких-то глупых нотаций своего приятеля? С физическим телом дьявола, если его так можно назвать, в сто крат удобнее, чем с хрупким человеческим. На нём не остаются шрамы, порезы зарастают за несколько секунд, выносливости хватит хоть до самого конца. Если говорить кратко, то тело человека и тело дьявола, это как папа и отец Чонгука, две разные стороны, Инь и Янь, но в нём есть что-то общее, то, что сделает их единым целым. — Чон Чонгук — омега и не замечает как его тело, что несколько секунд назад прибывало в состоянии страха и скованности, вдруг ладонями резко бьёт по столу, и приподнимается с удобного места, переключая на себя всё внимание присутствующих. Только потом, мозг подаёт сигнал демону о том, какой не обдуманный поступок он совершил. Уверенный взгляд отца и сына, а так же удивленный Хосока и Сокджина, заставляют ноги подкоситься, от резко пропавшей уверенности. Лишь мягкий взгляд папы Чонгука, заставляет разомкнуть губы, сделать глубокий вдох, этим стараясь обратно сглотнуть свою уверенность, которую видимо выдохнул, и разбил об огромные стены этого помещения как только встретил красные, пылающие от злости глаза короля. — что, юнги? — младший альфа уже не выдерживает долгого молчания со стороны омеги, и сам решает узнать причину таких резких действий. Тот, сейчас его и вправду удивил, показав королю свое неуважение. Разве тот может, в чужом то доме, повышать голос, и нарушать семейное застолье, такими не обдуманными действиями. — не совершай глупостей, пойдем поговорим, мне есть, что тебе сказать — Юнги медленно вдыхает воздух через нос, старается не показывать своего рваного от волнения и наступающей злости дыхания. Тот чувствует, как отец Чонгука прожигает в нем дыру, он не доволен, но не говорит об этом, мочит, пуская дальнейшие действия на самотёк. Но раз омега встал, раз подал голос, значит тот не станет отступать, как говориться, the game started. Раз другие не волнуются о последствиях, значит сам Юнги сделает так, чтоб чонгук передумал, понял омегу, и не стал настаивать на своем. Чонгук молчит, он последний раз окидывает взглядом омегу с ног до головы, и тяжело выдыхает. Неужели Юнги и вправду поверил, что сейчас сможет остановить этого настырного кабеля? У омеги даже в мыслях такого не должно было быть, они не первый день знакомы, и разве сам Чон Чонгук делал что-то так, как не захочет сам? Король, затеял серьезную игру, и в голове альфы, это выглядело как взять на слабо, он не за что не откажется от такого. — сядь — единственное, что произносит младший, перед тем как вернуть свой пылающий от азарта взгляд на отца — ставь свои условия — слышится громкий, твердый голос, из-за которого уверенность омеги окончательно разбивается на стёклышки. Тот не станет показывать свою гордость, спокойно сядет обратно за стол, и будет просто молчать, не вмешиваясь больше в разговор между отцом и сыном. — я удивлен, что скажу это, но ты выбрал правильное решение — довольной улыбки на лице отца, хоть отбивай, либо раздавай всем прохожим. Он дьявол, а дьяволы любят сделки, это частица их времяпровождения в аду, заключать сделки с грешными, суицидниками, и поверивших в себя людей, в обмен на их душу. С упоением, те будут втягиваться в процесс, исполняя любую из просьб тех, кому в конце концов придётся поквитаться с жизнью раз, и на всегда, чего бы они там не добились, в своей уже никчёмной жизни. — всё очень просто — продолжает отец, перед тем, как всё обдумать, и решить для себя и сына боле правильное решение — ты отправляешься на землю, и живёшь там до тех пор, пока не находишь подходящего омегу, для своей будущей жизни, возвращаешься, и я больше тебя не донимаю — а если не найду? — Чонгук не даёт договорить отцу, тому интересен другой исход событий. Что же станет делать король, если все пойдет не так, как он хочет? Альфа уверен в том, что даже если их спор пойдет в другое русло, то тот насильно ничего не сделает, ему лишь придется закрыть глаза на всю эту детскую игру. — а если не найдешь, то вернёшься обратно в ад, как только тебе исполниться 35 лет на земле, выйдешь замуж за омегу с чистокровной дьяволской кровью, и наконец, займёшь трон — отец тянется к вазе, что стояла по середине стола, наполненная розами белого оттенка, всей своей красотой, непорочностью и чистотой, показывает свое превосходство. Цветы, единственные живое растение, которое придает этой огромной комнате светлые тона. Белый — символ чистоты, невинности и целомудрия. И белая роза, несёт в себе эти же смыслы. Легенда этого цвета уходит в религию. Она гласит, что архангел Гавриил сделал для Пресвятой Богородицы три венка — из красных, белых и жёлтых роз. Красный означал страдания, жёлтый — славу, а белый — радость. На языке цветов белые розы как будто говорят: «Ты чистая и светлая», «Вы прекрасны и совершенны», «Я восхищаюсь». Демоны, совершая сделку, порочат невинность цветка своей кровью, а так же кровью того, кто решил опорочить себя, и навести неизбежную гибель. Роза не забудет тех, кто решил пойти на такой шаг, испортить невинный, чистый цвет, темно алыми каплями. Так сделка или спор будут прочно заключены с согласием двух сторон, и избавиться от такого решения уже будет невозможно. Как только роза оказывается в руках у старшего альфы, тот тянется за ножом, собираясь сделать то, что сделал бы любой дьявол — заключить спор. Его темная алая кровь, крупными каплями стекает по запястью, и как только рука принимает горизонтальное положение, первая капля наконец портит белый цвет, постепенно въедаясь в лепестки. Чонгук смотрит за этим зрелищем, ему это нравится, азарт накрывает волной с такой бешеной скоростью, будто тот делает подобное в первый раз. Никто не медлит, но альфе кажется, как будто время стало тянуться куда медленнее, заставляя пылать от нетерпения. И как только нож вместе с розой оказываются у того в руках, он слишком сильно проводит острой стороной по коже своего запястья, заставляя не такую уж и густую жидкость, крупными каплями стекать на лепестки, полностью заполняя их алым цветом, от чего даже стебель упивается металлическим вкусом. Место пореза сразу же стягивается, и вот, перед Чонгуком целое и невредимое запястье, на котором сейчас тот хотел бы видеть шрам, каждый раз смотреть на него, и вспоминать, как когда-то он обыграл своего же отца. Альфа как всегда слишком уверен в себе, он знает, что справится со всем не больше чем за год, вернётся, и посмотрит на отца, который так в нем сомневается. Король забирает окровавленную розу, что-то тихо шепчет перед той, а после возвращает в вазу, специально выбрав место в центре, как напоминание о споре. — Мне нужно отойти — омега, что все это время не желал смотреть за тем, как заключается спор, сидел с опущенной головой, пытаясь показать всем, что недоеденное мясо в тарелке, куда интереснее, чем глупые споры между отцом и сыном. Тот приподнимается со своего места, и уходит под заинтересованными взглядами остальных. — иди за ним — слабо кивает Чонгук одному из прислуг, и тот его слушает, направляясь за омегой. Альфа не хочет сейчас слушать нотации от своего друга, знает, что тот против такого, не любит он людей, и Чонгука просил не связываться, говоря о том, что хоть те и слабы, но коварны, и двуличны. А какая разница будет самому Чонгуку? Он является наследником ада, и то, что люди бывают злы, ему никак не помешает, только облегчит ситуацию, он быстро поставит их на место, возможно, пополнит количество грешников в аду. Юнги, выходя из кухни, медленными шагами ступает по огромному коридору, находясь в своих мыслях. И что будет дальше? Этот вопрос слишком въелся в его голову, не даёт покоя, и создаёт ощущение тревожности. Тот должен был все это остановить, не боятся, взять Чонгука за руку, и увести от сюда до тех пор, пока в голове альфы не сотрётся момент их с отцом разговора. Юноша нервно кусает губы, но сделать уже ничего не может, спор был заключён между сыном, отцом и розой, остаётся лишь быть зрителем, и только иногда принимать роль актера. Омега лишь позже заметил, что за ним идёт один из слуг, из-за чего просит того, провести его до уборной, а там оставить одного на время. И когда его привели к нужной двери, юнги запирается изнутри, но слышит, что прислуга которая его сюда привела, осталась ждать за дверью. Омеге это не помешает, тот подойдя к раковине из черного мрамора, включает холодную воду, ополаскивая ею лицо. Холодная вода бодрит, позволяет на время отвлечься от мыслей, но не даёт расслабиться, хотя сейчас это на столько необходимо, планы на вечер у юноши, точно поменялись. Желание идти в клуб отпало, одно желание лечь на кровать, и потеряться среди простынях, превосходит все остальные. После столько столетий, его батарея решила разрядится до нуля, и теперь требует, чтоб тот заряжался, иначе спокойствие ему точно не видать. Чувствовал он что-то не ладное, да и сделать с этим ничего не мог, разрешил все пойти на самотёк, а сейчас жалеет об этом. Омега, выключив холодную воду, смотрит на своё отражение в зеркале, темные, с синем оттенком локоны, спадают тому на глаза, этот цвет прекрасно сочетается с бледной кожей юноши. Лицо расслабленно, эмоции не читаются, лишь Юнги знает, что чувствует он сам. — ладно, Юнги, соберись, все будет хорошо, ничего плохого не случится, Чонгук взрослый мальчик, справиться со всеми трудностями. И почему ты вообще волнуешься? Он дьявол, ему будет легко — омега разговаривает со своим отражением, в такой момент, зеркало является одним адекватным собеседником, который не станет перечить, а выслушает всё до конца. Тот не сумасшедший, просто ищет поддержки, и находит её сам в себе. Как и он, многие разговаривают сами с собой или слышат внутренний голос — когда едут одни в машине, скучают в очереди, пытаются уснуть и многие другие ситуации. Многим неловко признаваться в этом, но говорить с собой абсолютно нормально, и такое поведение очень распространено. Это не то, из чего «нужно вырасти» и точно не знак психологических проблем. Более того, монологи являются здоровой практикой. Они, во-первых, могут быть способом избавиться от негативных эмоций, таких как страх, нервозность, злость или чувство вины. А во-вторых — они помогают организовать мысли, спланировать действия и консолидировать память. Вы никогда не замечали, что разговариваете с собой вслух? Такое случается, когда человек сильно напряжен, сосредоточен или его эмоции «бьют через край». Вот и юнги, сейчас захлебнётся этими эмоциями через край, лучше он выговорит все сам себе, обсудит, и наконец последним действием — заставит принять то, что случится в ближайшее время. Время близится к вечеру, все давно уже должны были разойтись по своим делам, но Чонгук, Хосок и Сокджин, продолжают сидеть за столом, больше не притрагиваясь к еде. Каждый о чем-то думает, никто не решается первый заговорить, и лишь надеяться, что это сделает кто-нибудь из них. Юнги, заходя в помещение, возвращается к своему месту, переводя свой опустошенный взгляд на младшего альфу. — и что ты этим добился? Думаешь, всё можешь? — уверенный тон юнги забавляет альфу, тот недавно готов был сбежать из этого дома, а сейчас собрался учить младшего. — Юнги, не лезь, всё уже решено, завтра ночью я отправлюсь на землю — этим, альфа ставит точку на эту тему, он сделал выбор, и не станет его менять. Все уже решено. — успокойтесь, предлагаю прогуляться до клуба — голос Хосока выглядит слишком счастливым, тот привстав со своего места, пританцовывая, идёт в ту сторону, от куда пришел полтара часа назад. Никто не отказывается от такого предложения, направляются за другом, один Чонгук на пару минут задерживается, предупреждив слуг, чтоб те всё убрали, и отмыли кровь с пола. После такой напряжённой ситуации, всем стоит расслабиться, забыться на этот вечер, и вспомнить лишь следующей ночью, когда уже переубедить кого-то, не получится. Четверо из парней, даже не замечают наступление утра, но те не настолько пьяны, чтоб не понимать всё происходящее. Ночью, каждый из них больше не затрагивал тему об пройденном на ужине, все веселились, стараясь не думать об чём либо. И только когда время пришло возвращаться по домам, друзья сами напросились домой к Чонгуку, поясняя это тем, что хотят провести последнее время вместе, ведь тот вернётся не скоро. Альфа не стал тем отказывать, и уже через час, каждый располагался на мягких пуфиках в огромной комнате Чонгука, сам же владелец улёгся на кровать, смотря в потолок. — я выпил до такого состояния, что чувствую тошноту — Хосок слегка морщится, укладывая одну руку на живот, начав медленными круговыми движениями водить по нему — эй, только попробуй блевануть в моей комнате — шипит на старшего Чонгук, переводя всё свое внимания на рыжеволосого парня — я слежу за тобой, Хосок, потом ты будешь это слизывать. Все присутствующие сморщив лица смотрят на альфу, не зная зачем, представив эту картину. — фу, мелочь, мог бы сказать, что- нибудь по приятнее, нам вообще-то после столько выпитого тоже не очень хорошо. Устроить тебе бассейн? — Сокджин давит из себя улыбку, и медленно привстав со своего места, подходит к окну, приоткрыв его. — я потом устрою бассейн в твоём доме, будешь столетиями оттирать, выдумал он — младший следит за действиями друга, тяжело выдохнув. Чонгук чувствует себя свежо, ему не плохо, ночью он много не пил, знал, что его ждёт на утро, но знатно расслабился, может себе позволить перед тем, как спуститься на землю. Глаза омеги цепляются за настенные часы, которые показывают пять часов вечера, да, долго они находились в этом душном месте, но не жалеют об этом, они никогда не жалеют о содеянном, если это проходит в атмосфере веселья и расслабления сразу. Для них всех, время пролетело слишком быстро, оно не даёт насладиться собой, и как можно быстрее убегает, никогда не возвращаясь. Мы знаем, что на восприятие хода времени влияют различные факторы. Важную роль играют эмоции. Когда нам одиноко или печально, время словно останавливается, а когда мы занимаемся любимым делом — летит слишком быстро. Когда людям в течение одного и того же времени демонстрируются на экране различные изображения, им кажется, что сердитые лица им показывают дольше, чем спокойные, а пауков — дольше, чем бабочек. Экспериментальные данные подтверждают: когда очень страшно, то кажется, что время замедляется.Кроме того, непосредственное восприятие времени может отличаться от его восприятия в воспоминаниях. Пример — так называемый парадокс отпуска. На отдыхе дни летят незаметно. Но как только мы возвращаемся домой, нам кажется, что прошли века: ведь мы получили массу новых впечатлений. Чем сильнее мы чувствуем нехватку времени, тем быстрее для нас пролетают дни, недели и месяцы, причем от возраста это не зависит. Эта иллюзия переплетается с ощущением, что мы катастрофически не успеваем сделать все запланированное, — ощущением, вполне объективно отражающим реальность. Как избавиться от ощущения, что время течет слишком быстро и что жизнь пролетает мимо? Хотелось бы знать ответ, на такой вопрос, но даже если он и будет дан, это не изменит быстро утекающие минуты, дни, года. Оставшиеся время, парни разговаривают на бессмысленные темы, ещё раз вспоминают сегодняшнюю ночь, и то, как было весело в том клубе, никто больше не хочет следить за стрелкой на часах, которая спешит разлучить их. Как бы время не хотелось продлить, всему приходит свой конец. Среди разговоров вдруг слышится стук в дверь, заставляя тишину окутать каждый угол в помещении, парни переглянувшись, понимают, что уже пора. Первый с кровати поднимается Чонгук, подходя к закрытой на ключ двери. Открыв ее, тот видит перед собой прислугу, которая тихо произносит, что отец ждёт его в своей комнате, на что альфа слабо кивает, и прикрывает дверь, повернувшись к своим друзьям. — начинается самое интересное, жду слова о удаче, хотя она мне и не нужна — Чонгук улыбается, оглядывая каждого, кто находится в его комнате. Слышит как омега цыкает, а Сокджин на это лишь тихо смеётся. — уверенный, сученыш — тихо шепчет старший, медленно подходя к своему другу, потягивая тому руку — не шкодничай, и дурью не майся. Выполни спор, и возвращайся обратно домой — они пожимают друг другу руки, Чонгук слегка кивает, будто станет слушаться кого-то, кроме своего внутреннего дьявола. Хосок лишь взглядом поддерживает друга, не знает, что тому сказать перед уходом, а альфа подхватывает его взгляд, и понимает, ему больше ничего и не нужно. Единственный омега в этой комнате, немного зол на младшего, но подходит к тому, и заключает в свои объятия талию того, никак не комментируя эти действия, пока даже сам альфа стоит с удивлёнными глазами, и лишь слегка похлопывает омегу по спине. Юнги не тактильный, не любит прикосновения, но чувство тревоги за своего друга сейчас куда сильнее, тот не может отпустить его пока не обнимет, и мысленно на всякий случай пожелает удачи. — ты чего нюни распускаешь — Хосок закатывается смехом с такого поведения омеги, а тот лишь фыркает, сразу отстраняясь от Чонгука, взглянув в глаза того с волнением. — так, всё, я не на всегда ухожу, чего за прощальный процесс, найду омегу, и вернусь ещё, продолжу вам мозги трахать. Из комнаты выходите через окно, если не хотите чтоб с вас шкуру спустили, я пошёл — младший ехидно улыбается, желая посмотреть, как те будут карабкаться из комнаты в окно, но, разворачивается, и уходит. Он знает, что парни сейчас покроют его многоэтажным матом, и в итоге лишь один юнги выйдет из этого дома через дверь, зная, что ему ничего не будет. Перед дверью отца, в кромешной темноте, чонгук стоит в течении пяти минут. Альфа обдумывает все заранее, понимает, что спор уже был заключён, и сейчас метаться из угла в угол уже не получится. Он сам заключил спор, сам пролил кровь и опорочил невинный цветок, значит должен идти до конца. Рука тянется к поверхности двери, но не стучит, замерев в таким положении, юноша делает глубокий вдох, стараясь собраться с силой и уверенностью, и наконец делает первый удар об деревянное изделие. Не дожидаясь ответа, Чонгук заходит в покои отца, не замечая того в своей комнате. — отец — единственное, что произносит он, и медленными шагами направляется в глубь помещения. Здесь темно, огромные шторы занавешены, и не дают попасть свету красной луны. Альфа за все время своего проживания, редко был в этой комнате, не горел желанием заходить в отцовские покои, но сейчас это было необходимо. Юноша не слышит, как отец выходит из другой комнаты, а точнее из той, о которой младший даже и не подозревал. Отец считал, что не нужно знать сыну об этом, вот если бы тот готовился к коронации, и занял престол, то потайная комната не была бы уже потайной. — пойдем за мной — голос отца заставляет обернуться, и увидеть крупную фигуру рядом с приоткрытый дверью из стены. Выражение лица младшего меняется, бровь вопросительно выгибается, а зубы цепляются за внутреннюю часть щеки. Это было неожиданно, хотя и не на столько удивительно, у отца много секретов от сына, и это можно понять. — ты не говорил мне об этом — младший направляется за отцом, скрестив свои руки на груди, глазами старается внимательно все исследовать, запоминая каждую деталь в новом месте. — как видишь, время пришло только сейчас — старший ступает по деревянному паркету, в помещении почти пусто. Большой стол в углу, с огромным количеством шкафчиков, несколько черепов на стенах, и совсем нету окон, лишь свечки, что стоят по кругу на полу, позволяют хоть что-то видеть. — думаю все условия ты помнишь, напоминать не нужно, ложись по середине круга, закрой глаза и расслабь тело. Младший слушает поручение старшего, но не спешит все делать так, как он скажет, тянет время, сам слегка волнуется, при этом не подавая виду. И как только тело укладывается на деревянный паркет, и расслабляется, слышит как отец что-то достает из шкафчика того самого стола. А после звук мела об дерево, прямо перед ушами. — если ты справишься со всем, избавься от физического тела на том свете. — тянет старший, наконец закончив вести мелом по полу, и смотрит на то, как собственный сын лежит в дьяволском кругу, который он сейчас и начертил. — как только ты откроешь глаза, ты окажешься там, тело твое будет 16 летнего возраста, но сила дьявола всегда при тебе, поэтому волноваться нечего. — Если бы свет от свечей в помещении был ярче, Чонгук бы увидел зеркала развешанные над его головой, от которых становилось бы понятно, что отец чертил на паркете. — мы с папой будем ждать тебя и нового члена семьи, пожелаю тебе удачи. — конечно, я справлюсь со всем, можешь не скучать, в скором времени я уже буду сидеть на троне — младший альфа улыбается как сибирский кот, которому дали свой лакомый кусочек. Тот конечно ещё этот лакомый кусочек не получил, но уверен, что в скором он будет в его когтях. Старший взяв толстую книгу в руки, начинал что-то тихо шептать, Чонгук не слышит точных слов, да и ему сейчас это не интересно. Полоски и надписи дьяволского круга загораются красным цветом, начиная обряд перемещения через транс. Чонгук чувствует, как тело слишком резко слабеет, открыть глаза уже не получается, и тьма поглощает того с головой, заставляя захлебнуться в себе, и больше никогда не выбраться, сгнивая в черных омутах. Транс — очень просто выполнимое и естественноТрансе состояние, вход в это состояние происходит, когда физическое тело засыпает, а разум остаётся бодрствующим. Очень просто — частота мозговых волн изменяется в ответ на измененный уровень мозговой активности. Чем меньше мозговая активность, тем глубже уровень транса. Нормальные уровни сознания вызывают большую биоэлектрическую активность, которая вызвана бодрствующим активным поверхностным разумом, так называемый бета-ритм. Когда произойдёт вход в состояние транса, эта активность значительно уменьшается, вызывая много специфических физических и ментальных сенсаций. Чем больше времени, проведено в состоянии транса, тем сильнее становятся биоэнергетические связи между полушариями, и тем легче двум полушариям работать вместе. Когда два полушария связаны, разум становится спокойнее, сильнее, более цельным и сбалансированным. Это увеличивает качество мышления, делая его более глубоким и открытым для вдохновения, обеспечивая при этом большую ясность ума — хотя и в измененном состоянии сознания. Глубоко расслабленное физическое тело с разумом, удерживаемым чистым, удерживается в состоянии связанного транса дольше. Все мы испытываем это каждую ночь, пусть и недолго, при засыпании. Большинство даже не замечает этого, но каждый знает, как приятно это чувство. Постепенно это чувство покидает младшего, резкое ощущение бодрости, спокойствия, а ещё чего-то не удобного под своей спиной, стоп, что? Альфа резко распахивает глаза, и видит перед собой темное небо, только на этот раз без оттенка красного, а такое чистое, синие, с яркими звёздами где-то там далеко. Приятный ветерок проходится по коже, заставляя мурашкам табуном пробежаться по всему телу. Юноша приподнимается, принимая сидячие положение, смотрит себе в ноги, рядом с которыми ярким красным цветом горит дьяволский круг, медленно потухая. Окончательно приподнимаясь на ноги, тот только сейчас осматривается, в голос ругаясь на отца, ведь тот сейчас находится на кладбище, прямо рядом с могилами. Из-за брезгливости, юноша сразу начинает отряхивать свою одежду, и удивляется тому, что одежда на нем ещё та, которую он надел вчера перед ужином, только на пару размеров меньше, как и он сам. Помнится отец сказал, что тело у него будет 16 летнего ребенка, ну ничего, подрастет, накачается, и пойдет соблазнять человеческих омег, которые и не подозревают, что этот ребенок является королём ада. Только сейчас осознание подаёт резкий сигнал мозгу о том, что Чонгуку совсем не куда идти, и что вообще ему нужно делать? Сейчас он ещё совсем ребенок, разве омеги будут лететь на него толпами? Нет, Чонгук конечно привлекательный, подкаченный на вид, но маловат. — просто прекрасно — альфа вертится во круг своего места, и пытается найти выход из этого места, и как только глаза цепляются за прогнившую ограду, и где-то не так далеко дверцу, которая видимо считалась за вход и выход на кладбище, отправился в нужную сторону. Ну выйдет он сейчас из этого прогнившего мертвыми людьми места, а дальше? Скитаться по переулкам не даст не какого толка, нужно срочно что-нибудь придумать, хоть подходящих зацепок в голове даже и не намечалось. Когда юноша выходит из такого мрачного места, как посчитали бы многие из людей у которых за свою жизнь ещё не разу не погибал близкий человек, и те не знают о том, что такое приходить сюда почти каждый день, вставать на колени перед могилой, что забрала с собой мертвое тело, и тихо плакать, разговаривая с камнем на котором изображены знакомые очертания лица, и ведь больше судьба не позволит им встретиться в этом мире, не позволит коснуться родного человека, услышать его голос, и увидеть такой до боли родной взгляд. Так бывает, смерть — последствие грехопадения; временное разделение души и тела, после чего тело предается земле, а душа, пройдя через испытание воздушных мытарств, определяется Богом в подобающее ей место до всеобщего воскресения мертвых в нетленных телах и Страшного Суда, на котором уже будет решена вечная участь человека. В христианском понимании смерть — это прежде всего духовное явление. Можно быть мертвым, еще живя на земле, и быть непричастным смерти, лежа в могиле. Смерть — это отделенность человека от жизни, то есть от Бога. Господь — единственный Податель жизни и Сама Жизнь. Смерть противоположна не бессмертию, а истинной Жизни, которая была «свет человеков». Вот от этой истинной жизни человек волен отказаться и, таким образом, умереть так, что само его «бессмертие» станет вечной смертью. Чонгук идёт по дороге, рассматривая каждую из многоэтажек, которые поподаются тому на пути, красиво конечно, но, в голову тому так и не пришло, что делать дальше, а ведь у альфы совсем ничего нету, только одежда на нем, и упёртость в самом характере, а лучше бы были мозги, чтоб тот для начала подумал, где ему жить, что кушать и как себя обеспечить в мире людском. В обличии дьявола он может не кушать, может держаться без сна, но вот физическое тело, что сейчас ступает по асфальту почти в четыре утра, нужно накормить, и уложить спать, альфа подумает об этом чуть позже. Так проходит уже около полу часа, хорошо хоть что в городе, в котором он сейчас находится, довольно тепло, ветерок не такой прохладный, и даже солнечные лучи, яркого жёлтого цвета, появляются за горизонтом. — молодой человек — Чонгуку кажется, что тот ослышался, из-за плотных мыслей, уже голоса кажутся, поэтому продолжает идти, даже не поворачиваясь в ту сторону, от куда послышался голос. Но как только голос слышится второй раз, тот уже задумывается о том, что зовут не его, и откликаться не стоит, чувство волнение напоминает юноше, что оно все ещё живо, вот сидит в нем, ждёт, скучает, и видимо тому надоело сидеть скучать, из-за чего начало самовольничать. Повернувшись, альфа видит не так далеко от него, двое мужчин в одинаковой форме, слегка изгибает бровь, не понимая, что тем от него нужно. Они ведь одни на этой улице? Так? Звали его? — доброе ранее утро — произносит один из мужчин, осматривая юношу с ног до головы — почему нарушаем комендантский час? Где твои родители? Сколько тебе лет? Как тебя зовут? Альфа не знает что ответить этим юношам, сказать что его папа с отцом сейчас в аду? Сказать, что самому Чонгуку три сотни с половиной лет? Раз тот не может сказать правду, за которую его посчитают за психа, альфа постарается включить актерскую игру. — Мне 16 лет, я Чонгук — единственное что может сказать тот, и замолчать, ведь родителей на земле у него нету. Это даже прекрасный шанс, чтобы найти себе еду, и немного поспать, думает Чонгук. — родители? У меня их нет. Ох, я такой голодный, и меня очень тянет в сон. Один из полицейских выдыхает, смотрит на своего товарища, а после снова на ребенка перед собой, думая, что же с ним делать. — так, хорошо, пройдёмте вместе с нами — один из них разворачивается, и идёт в непонятном для Чонгука направлении, второй полицейский дождавшись что юноша пойдет за его товарищем, а после идёт за спиной Чонугка. Альфу приводят в незнакомое для него место, усаживают за стол, на котором покоятся стопка бумаг, на против него садится мужчина, взяв из той самой стопки один листок, и ручку из стаканчика. Столько вопросов ему ещё в жизни не задавали, то самые глупые, то не понятные для Чонгука вообще, что они от него хотят вообще? Может уже покормят, дадут поспать, и отпустят? У того уже раздражение из самих глаз сейчас плескаться начнет, он сразу ответил, что ему 16, а родителей он знать не знает, да он даже не знает где находится, а от него хотят какую-то информацию. Как только один из полицейских приносит младшему несколько бутербродов, и чай, тот облегчённо выдыхает. Его наконец не донимают с глупыми вопросами, и дают спокойно покушать, но, в конце концов спать ему никто не дал. Альфа следил за тем, как полицейские разговаривают о чем-то, один из них, сидит за электроникой, быстро что-то печатая, а после, его товарищ взяв сотовый телефон, с кем-то ведёт диалог. — информации никакой нет, этот ребенок будто с неба свалился, родители его тоже не были найдены, я не знаю, что с ним делать, собирать бумаги и сдавать в дет дом? Пусть органы опеки сами разбираются с этими ребенком, у нас завал — один альфа, в рабочей форме, устало трёт переносицу, у уха того телефон, и он явно чем-то не доволен. — когда мне можно будет идти? Где я вообще? — тихо говорит альфа тому, кто сейчас не занят делами, а просто стоит рядом со своим товарищем — мы сейчас все решим, ты говоришь у тебя нету родителей, придется на время отправить тебя в детский дом, там тебя и кормить будут, и поить, спать будешь каждую ночь, и родители у тебя тоже появятся. Ты в полицейском участке. Прежде всего полицейский участок — это надежное убежище для защиты от разного рода угроз — мужчина аккуратно потрепал младшего по волосам, а тот в этот момент готов был ему руку оторвать, но новость о том, что он все получит в десятком доме немного обрадовала его. Всё идёт так, как и хотел Чонгук, быстро, и без проблем. — хорошо — чонгук приподняв свою голову, давит из себя улыбку ангелочка, заставляя старшего слегка улыбнуться. Юноша больше не лез в разговоры старших, сидел спокойно, постоянно рассматривая всякие безделушки в кабинете. Альфу клонит в сон, поэтому как только тот прилёг на свои руки, что уместил на столе, очень быстро уснул, все его тело чувствовало себя уставшим, ему не хватало подзарядки на новый день, и все что сейчас происходит во круг, его не интересовало. Казалось бы, тот только потерял связь с миром, позволил сну укутать свой разум, и погрузиться в царство сновидений, как чувствует, на своём плече прикосновение, которое начинает его тормошить из стороны в сторону, не дав насладиться процессом сна. Чонугк сонно приоткрыв один глаз, смотрит на того, кто посчитал себя бессмертным, и не боится плавиться в котле под огромным градусом огня. И на этот раз перед юношей стоит мужчина в строгом, черном костюме, и маленьким чемоданчиком в руке. — добрый день, Чонгук. Собирайтесь, вы поедите со мной — на лице этого мужчины не одной эмоции, он как робот, у альфы нету желания ехать куда-то с этим мужчиной, он ещё слишком плохо знает этот мир, слова юнги вертятся у того в голове «двуличны». Чонгук встаёт со своего места, и медленно направляется за тем, кто посмел его разбудить. Как только двое фигур выходят из здания, незнакомый для Чонгука мужчина направляется в сторону серого Mercedes-Benz S-Class, альфа оценивающим взгляд проходится по кабриолету, и видит как перед ним открывают переднюю дверь, тот не раздумывая садится на переднее кресло, как можно удобнее распологаясь, и ждёт, когда водитель сядет за руль, и отправится в дорогу. — как вас зовут? — обращается чонгук к молодому человеку, перед тем как оглядеть того с ног до головы — ты можешь назвать меня Минхек, у меня очень много к тебе вопросов, на которых ты видимо не дашь ответы, раз не дал их полицейским — мужчина тяжело выдыхает, внимательно следя за дорогой, он чувствует на себе оценивающий взгляд, из-за чего на пару секунд отвлекается от дороги, ответив взглядом. — куда мы едем? — только Чонгук будет ставить здесь свои вопросы, он не станет отвечать на те, на которые ответа просто нету, а если бы и был, то не ответил бы все равно — быстро оформим и подпишем документы, а после ты отправишься в детдом, у тебя хотя бы были родители? С кем ты был эти 16 лет? — мужчина, что через раз поглядывает на свои наручные часы, видимо куда-то торопиться, значит альфа будет тянуть с ответами, чтоб тот по итогам не получил никакой информации. Дьявол внутри Чонгука смеётся, где он жил свои 16 лет? А настоящая правда не заставит твоё сердце остановиться?