я до последнего тебя спасал.

***

      он не знает, как описать это состояние. как можно спасать утопающего, находясь самому на грани стать им? неужели Руслан настолько впечатлительный, что подобно губке впитал всё, что ему рассказывал Поперечный. ужасался описанию того, как парня выворачивает наизнанку при виде себя в зеркало, желание выцарапать себе глаза или сжать рёбра настолько сильно, насколько это только возможно. эта кухня. говоришь, она пережила слёзы и кровь только одного?

      снова эта комната и эти обои, которые давят на мозг. Всё становилось стабильнее, они менялись с каждым днем всё сильнее и сильнее, пока на таблице состояния пульс не начал вырисовывать сигнал С.О.С.

      раннее утро апреля. уже цветёт сирень и солнце поднимается раньше. Руслан не спал всю ночь. переживал паническую атаку рыжего вместе с ним. и если комик смог уснуть после этого, то брюнет не пропускал всё лишнее мысли из головы. чёрт, он же погряз хуже некуда. они уже оба знают о том, что любят друг друга, а как же первый поцелуй, который произошёл неделю назад и признание? это сложно забыть. Поперечный порядком был расстерян, но слишком измотан, чтобы пытаться сопротивляться несмотря на то, что его сердце полыхало пламенем любви. он обещал себе, что никогда не примет факт того, что влюблён в кого-то кроме самого себя. прекрасно помнит горячие руки на своём бледном теле и томное дыхание в шею, покрытую дорожкой поцелуев…       вы когда нибудь могли представить, как два эмоциально нестабильных человека могут вести себя в отношениях? нет? я вам попытаюсь передать… они не могут показать настоящие эмоции, передать словами как любят и ценят друг друга, не могут показать действиями, что чувствуют друг к другу. словно инвалиды. но они просто чувствуют и знают. могут обнять, поцеловать, но не проронят ни слова, передавая всё подавленым молчанием, которое душит. — доброе утро. — поздоровался Руслан, замечая рыжую фигуру, проходящую на кухню. брюнет осторожно притянул к себе юношу за запястье, прижимая к себе. — доброе.       он до сих пор не признает для себя то, что любит и стал любимым. хочет показать намного больше, чем может. но ему суждено лишь обрабатывать эмоции, пытаясь выдать что-то подходящее.       Руслан сегодня запланировал для них небольшую прогулку по парку, находящимся совсем не далеко от дома, чтобы не бросаться в глаза прохожим слишком сильно. он просто ждал, когда кончится эта депрессивная фаза и начнётся новый этап в его, нет, уже в их совместной жизни.       на фоне всей этой слякоти и грязи, лежащей на дорогах и тротуарах дождливого Питера Поперечный выглядел ярким пятком, которое нерасторопно шло за Вихлянцевым по парку, крепко держа его за руку. он боялся потерять блогера среди этого потока людей. он единственный, кто не строчил смазливые сообщения, дожидаясь ответной реакции — он приехал и сделал всё так, как посчитал нужным. — как ты себя чувствуешь, как ощущения приходящего весеннего настроения? — задавал вопросы голубоглазый, пытаясь отвлечь Спуна от лишних мыслей. — ты же знаешь, всё сам видел этой ночью. настрой говно, но я всё вывезу.       это звучит так… эгоистично? за рыжим бегают день и ночь уже месяц, но ответы не меняются. и хоть кто-то может почувствовать то, что чувствует изо дня в день он? нет. — ты не рассказывал мне обо всем, потому, что боялся был отвергнутым. — первым начал Руслан после молчания. — а. что? нет. — так и есть. не ходи вокруг, да около, а признай. — а это не слишком сложно..? — сложно попросить о помощи?       и снова нависла пауза. единственная эмоция за долгое время, которую Данила мог передать полностью, это озадаченность и нерешительность. он немного напрягся, думая над правильностью ответа. — я могу надеяться на твою помощь? — да.       в этот момент казалось, что они одни на весь мир. нету второстепенных людей, проходящих через парк, торопясь по работам и своим делам. Данила пытался понять для себя одну важную вещь. смысл существования здесь и сейчас. ему трудно, он на отрез отказывается идти на консультации к специалисту, хочет потянуть время, подождать, когда он прочувствует важность жизни.

*      *      *      

      ругань, крики, слёзы. и вот тебе снова пять лет и ты в родительском доме, слышишь дикий рёв отца и летящая на пол кухонная посуда. прячешься под кровать, в надежде, что спрячешься от окружающего мира. может быть, эти стены давят из-за того, что ты не избавился от страха детства, быть найденным и пойманным? играешь в догонялки сам с собой и до сих пор бежишь, начиная забирать за собой и возлюбленного. он будет любить твой цветочный сад, даже если в нём завянут все бутоны до единого. но ты настолько прогнил, что не чувствуешь этого. не можешь передавать все эмоции, как свойственно остальным. и голубоглазый тоже теряет эту возможность. это как простуда, такая же заразная и мерзкая.

но сейчас даже конфликты не такие как это привыкли представлять.

— ты тянешь себя и меня на дно, как ты этого блять не понимаешь?! — Руслан не может. Руслан устал. — я пытаюсь вылезти из этой ямы и при этом забрать за собой и тебя, но у меня складывается ощущение, что только глубже иду ко дну. — он правда устал. нету сил на ругань, хочется исчезнуть. — ты такое же нелепое тело, которое болит. ты мог растровиться в воздухе пеплом, исчезнув из моей жизни, но вместо этого делаешь хуже нам двоим. губишь себя. не попойками, так тем, что достаешь меня из них. может быть я бы уже давно свёл концы с концами, если бы ты не путался под ногами?! может у меня бы хватило сил открыть это блядское окно и херануть в эту блядскую неизвестность? — Данила тоже устал. он чувствует то, что не вылезет отсюда. — я обещал себе всё это время, что я признаюсь кому угодно, но только не себе в том, что ты мне пиздец как дорог. я понимал, что в любой момент ты съебешь отсюда, поэтому не давал себе ложных надежд и не хочу это делать прямо сейчас, если ты хочешь это слышать, то да, да! я люблю тебя больше себя и своего эго. ты хочешь слышать что-то ещё?

он не зарыдает. нет.

эта убивающая тишина, опять блять! в голубых глазах была паника, а в зелёных глазах слёзы. он не знал как себя вести и не хотел прогонять Вихлянцева. он ему дорог. до последнего считал, что это не так и это невозможно. надеялся, что это лишь мимолетные чувства, не более.

      нужно было куда-то делаться, чтобы не ощущать этот стыд и скрыть влажные полосы на щеках. Данила хотел покинуть кухню, как вдруг его слова притянули к себе, разрешая зарыться в чужие как смоль волосы.

пока я тут стою,

падай ко мне в объятья.

ай яй, пока я ничего не могу.

пока я тут стою…

*      *      *      

сегодняшний день выдался особенно тёплым для апреля. запах сирени витает по Петербургу. спустя столько времени Руслану надо встретиться в этом городе с знакомыми, чтобы обсудить рабочие моменты. оставлять комика надолго одного со своими мыслями он не хотел, боялся. им ещё столько предстояло пройти, чтобы дойти до идеала.

— всё кот, я приду примерно через несколько часиков, просто побудь в спальне, можешь вздремнуть. — прощался Руслан, обнимая осторожно за талию зеленоглазого, целуя в щеку.       он быстро вылетел из квартиры, надеясь закончить дела как можно быстрее. сейчас только обед и уже ближе к пяти часам он хотел вернуться домой. хлопок двери. звук ключей. конец. он снова остался один, наедине со своими мыслями. ему страшно. он не хочет вновь погружаться в это состояние, но прекрасно помнит про забытую бутылку вина в верхнем кухонном ящике. от одной бутылки ничего не будет, верно?       почему он бросил пить? почему отказался от этой зависимости? уже забыл каково это было летать в собственных мыслях без угнетения совести и чужих упрёков. может, он прожил впустую несколько месяцев? впустую полюбил человека, давая ложные надежды и себе и окружающим. становится весело, когда другим наливают игристое, то если ты наливаешь себе что-то покрепче, то всем становится страшно. будучи пьяным ты становишься злым и таким пустым, что сквозь тебя можно увидеть всё.       этот нервный смех и ещё одна закуренная сигарета. тебе весело. ты заходишь в спальню, берёшь ручку и листок, чиркая что-то неразборчивым почерком. и снова смех. — да, Рус, ты был прав. мы оба катимся на дно. и видимо, скоро пробьем его.       для Данилы это всё шутка. он натягивает рубашку в клетку и летние кеды, покидая квартиру, даже не закрывая за собой дверь. он ведь скоро вернётся, кому есть дело до этой квартиры? даже будучи пьяным, он помнит место, куда его водил Вихлянцев в первые дни. крыша. он потерял счёт времени после нескольких бокалов вина, но если уже виднелся закат, значит был вечер. Данила давно не чувствовал себя таким раскрепощёным и живым. был готов кругами бегать по этой крыше, пока есть силы. закурил ещё одну сигарету. он улыбается. чувствует себя свободным на этой крыше. он в любой момент может принять несколько решений, от которых будет зависеть чье-то будущее, но он просто сядет. спокойно, на влажную черепицу, ожидая чего-то.

Руслан всю встречу чувствовал какое-то внутренние беспокойство, не дающее ему покоя. только выходя за порог квартиры он ещё строил планы на вечер, собираясь забежать в магазин, купив что-то к ужину. но кажется, было уже не до этого. эта встреча была важна и ему нужно было как можно быстрее всё обговорить, чтобы вернуться. он считал секунды до момента, когда вернётся в уютное для него место. даже если его там будет ждать хмурый осуждающий взгляд, он знает, что его там ждут.

      что он стучит в эту дверь, в надежде, что ему откроют. но стоило только дёрнуть дверь за ручку, как тут же она распахнулась. в груди что-то сжалось, а сердце забилось с неистовой скоростью. забегая на кухню, мужчина видит полупустую бутылку вина и разбитый стакан. руки дрожат. доставая из кармана мобильник, пальцы стали быстро метаться по экрану, находя нужный контакт. гудки. долгие гудки. в конце концов, на другой линии берут трубку. — блять, ты где? Данил, Даня, ответь! — чуть ли не срываясь с каждым словом на крик. на другом конце слышатся всхлипы вперемешку. сердце сжимается до таких размеров, что кажется, будто прямо сейчас оно исчезнет. — привет, Рус. а знаешь... пока тебя не было, я очень чётко обработал у себя в голове твои слова, которые ты сказал в первый день. я тоже считал, что мне не хватит смелости и силы духа прыгнуть с крыши. но прямо сейчас я пытаюсь доказать себе обратное. езе немного и... — сука! ты слышишь меня? какие к чёртовой матери слова, где ты сейчас находишься? — брюнет не знал куда себя деть. — это не важно, Рус, это вообще не важно! — и снова смех. — я устал быть ебанным клоуном, который давит всем на мозги и тянет вниз. я хочу сделать так, чтобы мы оба не страдали. ты переживешь всё и я знаю об этом. не цепляйся за такие мелочи, я – последняя буква в наших отношениях. прости меня, если сможешь.

ему самому страшно.

он чувствует, что поступает правильно.

это его жизнь и он сам себе хозяин.

шаг. он видит асфальт и машин.

два. он слышит зов птиц и зари.

три. он свободен как птица, смотри?

      на другом конце слышна сигнализация машины и женские крики. Руслан молчит. для него в один миг остановился весь мир, переворачиваясь с ног на голову. он хочет верить в то, что это розыгрыш или страшный сон, но прислушиваясь, было чётко слышно как кто-то зовёт на помощь или вызывал скорую. он по прежнему молчит. он слышит, что это происходит за окном, но он не в силах сдвинуться с места хотя бы на шаг. ему страшно. набравшись сил, он вышел на балкон. лучше бы он этого не делал. под окном стояли толпы людей, остановились машины и... он. вернее то, что от него осталось. с высоты девятого этажа невооружённым взглядом можео было увидеть неестественное положение тела и эти бездушные глаза. ещё недавно они горели только для него, ждали счастливого финала. но не этого. Руслан не знал как на это реагировать. его трясло. ему становилось дурно. Всё в один миг стало мрачным и безжизненным. он держался. он старался из последних сил.       он захлопнул окно с неистовой силой, направляясь в сторону спальни. словно, ожидал найти там хоть что-то. и нашёл. записку, огромную записку. взяв её ватными руками, мужчина пытался прочитать текст, пока в глазах не начало темнеть.

"знаешь, Рус, это время было замечательным. я чертовски рад тому, что ты провел эти два месяца со мной. но не смей винить себя или кого-то еще в моем глупом поступке. может, он сделает меня сильным человеком? я докажу всему миру то, что я не слаб духом. я не боюсь смерти, я боюсь ничего не оставить после себя. но видимо, единственное, что останется, эта комната цвета асфальта и недописанный текст нашей песни..."

      Руслан больше ничего не чувствовал, он не осознавал, что это конец. это был последний блядский день, когда он слышал его голос. мужчина поднял голову, его глаза были полны слёз и он еле сдерживался, чтобы не закричать во весь голос. эти стены давят на него, эта, комната, эта кровать. они ведь трахались на этой блядской кровати несколько дней назад, чувствуя себя как никогда особенно. эти искры в глазах, наполненных чем-то живым. он не знает что делать дальше, Данилы больше нет.

Она улетела, уехала или умерла

Так будет проще

Она лишь хотела тепла, но как спичка сгорела до тла

В моей личке последняя строчка...