Побег из Бесконечных Комнат

В этом мире всегда будут какие-то вещи, какие-то пути, которые всегда вернутся к истоку и начнут всё с самого начала, независимо от того, сколько раз это повторится. Как бы ты ни злился и не желал, как бы ни боролся, всё снова возвращалось к исходной точке и бесконечно издевалось над тобой. Ворон опустил голову и сел рядом с Филином, глядя на него. Когда Филин спал, он казался очень умиротворенным. Его руки были скрещены и сложены на груди. Его внешность всегда напоминала Ворону... сидячее положение, когда он умер. Ворон вздохнул. Он опустил голову и подошел к нему. К своему удивлению, Ворон вдруг обнаружил черный крест, свисающий с его воротника. Этот кулон... Ворон нахмурился. Он не помнил, когда кулон висел у него на шее. Как он мог появиться здесь? Подвеска с черным крестом напомнила Ворону о некоторых неприятных воспоминаниях. Он закрыл глаза, снова открыл их и потянулся к шее Филина. Теперь он был по-настоящему жив, и он чувствовал его тепло и пульс. Как невероятно и прекрасно. Затем, застигнув Ворона врасплох, Филин внезапно открыл глаза. Широко раскрыв глаза, он смотрел на Ворона и, казалось, ничуть не удивился тому, что Ворон появился здесь. На его лице отразились сложные эмоции, и когда он протянул руку, чтобы коснуться щеки Ворона, он спросил: — Сколько раз это повторяется? Ворон с улыбкой, которая действительно выглядела так, будто он плакал, ответил: — Я не помню. — Ты хочешь продолжить? — Филин сказал чрезвычайно мягким тоном, — Неважно, сколько раз это повторяется. — Мне нужно выйти из этого поезда. — сказал Ворон и вынул из кармана записку, которую носил с собой, бумагу с фиолетовыми печатными узорами. На обратной стороне записки действительно была строка слов, аккуратно написанных чернильной ручкой: [Вы — хозяин этой комнаты. Когда вы уйдете отсюда, ваши друзья смогут вернуться к жизни.] — Почему я, почему я... — рука Ворона, державшая записку, продолжала дрожать. Сначала он не понял, что означала эта фраза. И только когда он снова и снова подходил к этому закрытому вагону, начиная бесконечный цикл в вагоне № 13 и понимая, что никогда не сможет по-настоящему добраться до так называемого вагона № 1, он понял, что это похоже на проклятие. Снова и снова он забывал и вспоминал. Он был заперт в этой клетке из воспоминаний. Пока он спал и просыпался в вагоне № 13, он снова забывал все прежние воспоминания и снова отправлялся в путь. Из-за каких-то ужасающих причин, из-за своей настойчивости он начинал убивать людей, и он даже не мог остановиться. — Но почему я! — Ворон закрыл щеки руками и почувствовал сильную панику, беспомощность и растерянность. Ему нужно было бежать как безумному, чтобы освободиться от всего этого, но вагон был таким узким, что он даже не мог выложиться на полную и бежать так быстро, как ему хотелось. Он мог только проходить через это снова и снова... многократно. — Ты всегда боишься и всегда сожалеешь. Вероятно, поэтому цикл постоянно вращается. — когда Филин сел, он коснулся своей шеи, — А я всё время блуждаю между жизнью и смертью... Все в этом поезде пойманы в этот цикл, и очевидно, что ты единственный, кто может завершить это путешествие. — Этот цикл закончится, когда я умру? — сказал Ворон. — Ты забыл... — Филин покачал головой, — Ты и раньше так говорил, но в конце концов все-таки вернулся. — И после этого я буду убивать тебя снова и снова, и убивать всех? — голос Ворона стал немного громче, и он явно потерял контроль над своими эмоциями. Филин слегка наклонил голову, и его глаза были мягкими: — Не волнуйся, Ло Цзянь. — Не волнуйся... — сказал Филин, когда он потянулся и взял Ворона за руку, пытаясь успокоить его. Ладонь Филина была теплой, очень теплой, и это была идеальная температура для человека. Ворон почувствовал, как дрогнуло его сердце. Он не мог сдержать слез. Вскоре слезы намочили всё его лицо и одежду. Он чувствовал себя чрезвычайно напуганным; куда бы он ни пошел, эти вещи будут повторяться снова и снова, независимо от того, сколько раз он пытался их изменить. — Я так устал. Я не хочу продолжать. — сказал Ворон, сжимая руку Филина. Они пожали друг другу руки, словно произнося некую клятву, торжественную и серьезную. Но Ворон всё ещё думал о том, чтобы сдаться; он хотел просто сидеть здесь и спокойно ждать. Какая бы сила ни гнала его вперед, Ворон не желал двигаться дальше. — Тогда измени всё это. — сказал Филин. — То, что ты говоришь, приятно для ушей. — с горечью сказал Ворон, — Не знаю, сколько раз я пытался. — Нет... На этот раз все по-другому, Ло Цзянь. — сказал Филин, протягивая руку и дотрагиваясь до шеи Ворона. Знак уробороса был так заметен на его шее. Хотя она была у него за ухом, слегка прикрытая волосами, её было хорошо видно. — Один из нас вырвался из порочного круга. — внезапно сказал Филин Ворону, — Может быть, только на мгновение, но он снова обрел свои способности. Он создал для тебя возможность. Ты должен воспользоваться этой возможностью... Ло Цзянь. Ворон на мгновение остановился и подсознательно коснулся своей шеи. Он прикоснулся к маленькому выступающему кусочку своей кожи, знаку уробороса. Именно здесь Черный Кот укусил его за шею перед смертью. — Но какой в этом прок? — Ворон не мог понять, что означает эта метка. Просто было немного жарко. Какие возможности это могло бы принести Ворону? Ворон не мог понять. — Ло Цзянь, у тебя есть нож? — Филин не ответил на вопрос и вдруг спросил Ворона. Ворон потянулся к фруктовому ножу на своем теле. Он не выбросил его и всё время носил с собой. Филин, конечно, взял нож из его руки и сказал Ворону: — Подойти ближе... У нас не так много времени, хотя мы и не знаем, удастся ли это. Ворон наклонился, и тут Филин застал Ворона врасплох, неожиданно потянувшись к его шее. А потом он полоснул его метку! Но в этот момент Ворон почему-то инстинктивно увернулся. Словно какая-то сила заставила его увернуться. Надо знать, что когда Филин подошел с ножом, Ворон вовсе не хотел уклоняться. Однако, хотя Ворон немного увернулся, фруктовый нож всё же сделал неглубокую отметину на его шее, которая прямо разрезала круглую отметину и разделила её на две. Из раны на уроборосе сочились капли крови. Ворон вдруг почувствовал, как его тело стало легким, и в закрытый вагон ворвался ветер. Ветер откуда-то нежно коснулся щеки Ворона и взъерошил его волосы. Он был удивлен, потому что обнаружил, что исчезает. Его тело внезапно превратилось из чего-то материального в энергию, став чем-то вроде частиц, и постепенно рассеялось в воздухе. — Сила Сталкера — это пространство. Он может открыть для тебя пространственную дверь. Филин посмотрел на него со слабой улыбкой: — Но она может только выпустить тебя, и я не знаю, куда приведет тебя эта дверь. Ворон... нет, Ло Цзянь внезапно запаниковал. Он в страхе схватил Филина и чуть не потерял голос: — Я уйду... А как же вы все? Фэн Юйлан ничего не говорил и просто смотрел на Ло Цзяня с горькой улыбкой на лице. Фэн Юйлан сказал: — Я не знаю, что с нами будет. Может быть, мы останемся в этом поезде и испытаем бесконечный цикл... Ло Цзянь, я не знаю, смогу ли я выйти или останусь здесь, чтобы повторять этот бесконечный цикл до конца света! — Нет! Ло Цзянь вдруг заплакал. Его тело рассеивалось, и его слезы также превращались в прекрасные частицы. Эти проклятые, отвратительные огни затуманили его зрение. Он попытался ясно разглядеть внешность Фэн Юйлана, но другой постепенно расплывался в его глазах. Он неохотно покачал головой и вновь обрел решимость. Он снова попытался взять Фэн Юйлана за руку. Хотя большая часть его рук уже рассеялась, он всё ещё не мог удержаться от этого. Он громко взревел, как бы заявляя о своей решимости. Он сказал громким голосом: — Я не сдамся! А-Лан! Я не собираюсь сдаваться — и позволять тебе встретить свой конец таким образом! Я никогда не примирюсь! Я никогда не признаю свою потерю! Я буду злиться и вечно жалеть о своем поведении! Так что, А-Лан, тебе придется подождать меня! Я обязательно вернусь к тебе! Фэн Юйлан тоже плакал, но он также смеялся. Он сказал Ло Цзяню: — Я знаю... Я знаю. Твоими словами я уже удовлетворен! Ло Цзянь, я буду ждать тебя здесь. Ло Цзянь, на протяжении всей моей жизни ты мой лучший друг... Спасибо. Мой тоже... Я очень благодарен всем и каждому. Ло Цзянь не знал, смог ли он сказать это, или это дошло до ушей или сердца другого. Люди, которых он любил и ценил, навсегда превратятся в его силу. Куда бы он ни пошел и что бы ни делал в будущем, пока он думает обо всем этом, он никогда не перестанет двигаться вперед. Не сдавайся. Просто подумай о людях, которые отдали за тебя свои жизни. Никогда больше не сдавайся. Ло Цзянь закрыл глаза. Его мир стал темным, и он почувствовал, что стал ветром и начал бесцельно дрейфовать, не зная, куда ветер пошлет его. Возможно, к новому началу или, возможно, к трагическому концу. Но независимо от того, каков будет результат, Ло Цзянь также твердо верил, что... всё будет только лучше. Фэн Юйлан смотрел, как Ло Цзянь исчезает перед ним. Он посмотрел на нож в своей руке, вздохнул и небрежно положил его на стол. — Что будет дальше? Фэн Юйлан начал говорить сам с собой. Он не знал, как выглядел бы этот бесконечно повторяющийся зал без Ло Цзяня, но на самом деле цикл всё ещё находился в обращении. Может быть, тайная комната изменит сценарий и позволит Фэн Юйлану испытать этот новый сценарий вместо Ло Цзяня. Он не знал, было ли это его заблуждением, но Фэн Юйлан почувствовал, что его уши стали немного горячими. Он инстинктивно протянул руку и коснулся ушей. В ухе у него были черные серьги-гвоздики, и это были загадочные предметы. Фэн Юйлан не мог вспомнить, откуда взялись ушные гвоздики и как они оказались на его ушах. Именно эти гвоздики и нагревались. Фэн Юйлан снял их и положил себе на ладонь. Он увидел, что черные ушные гвоздики, которые выглядели довольно обычными, сияли странным светом. А ещё они становились всё жарче и жарче. Фэн Юйлан потряс свою руку и уронил серьги на пол. А потом произошло нечто волшебное: гвоздики внезапно исчезли... и стали похожи на Ло Цзяня, который несколько мгновений назад превратился в частицы и рассеялся. Подобно великому чуду, частицы рассеялись, но через секунду они снова начали собираться. Агрегированные частицы объединились, чтобы сформировать человека. Один с огромным красным зонтом. Невысокий мальчик, который выглядел на десять лет. У ребенка были темные веки. Он посмотрел налево и направо, словно наблюдая, где находится. Увидев Фэн Юйлана, он оскалил зубы и улыбнулся. После этого вся его фигура подпрыгнула и обняла голову А-Лана. Фэн Юйлан моргнул. Он смутился, но не смог сдержать улыбки.