Храм на холме и адская Канцелярия

Прошло ещё несколько дней, в которые они почти не разговаривали, каждый погруженный в свои размышления. В какой-то момент Чэн начал замечать нечто, окончательно выходящее за рамки нормальности: при взгляде краем глаза фигура живущего с ним под одной крышей парня начинала расплываться, становясь массивнее… стоило бросить прямой взгляд – и всё снова было в порядке. Ну как в порядке, почти… с каждым днём его гость становился мрачнее, и выглядел изможденным, хотя ел гораздо больше, отдавая предпочтение уже практически сырому мясу… раздражался по пустякам, хотя и упорно заталкивал своё раздражение куда подальше, продолжая улыбаться пастору, периодически заглядывая в глаза каким-то больным, голодным взглядом. Теперь уже мысли о всякой чертовщине не казались такими уж невероятными, и в один из вечеров Чэн покопался на нижней полке шкафа и извлек запыленный томик «Демонологии»… На храм опустилась тихая ночь, всё вокруг казалось замерло, птицы не пели, и даже ветер словно не смел нарушить абсолютную мертвую тишину. Хуа Би слушал уже привычное тихое дыхание, прикрыв воспаленные глаза. Если сегодня ничего не произойдет, а в том, что никакого чуда не случится, он был уверен, завтра придется на излете сил всё же отправиться в деревню. Отчего-то это стало для него сродни признанию поражения, и до этой ночи инкуб держался уже исключительно на упрямстве и остатках гордости. Глубоко вздохнув, он бесшумно стёк на пол и только что не пополз ближе к своей жертве или мучителю, уже и не разобрать, больше по привычке проверяя границу сна… и она подалась. Сначала Би себе не поверил. Протянул дрожащую руку и коснулся… нет, не показалось… поддается. Едва-едва, но всё же... Подобравшись, как зверь, инкуб замер… что-то здесь не так. Не мог же железобетонный пастор за один день сломаться. Он бы заметил, не мог не заметить… и всё же грызущий изнутри, уже почти невыносимый голод толкал его вперед. Буквально обдирая в кровь бока и руки, он продирался через узкую трещину, которая смыкалась вокруг него острыми краями, грозя перекусить пополам… Вокруг простиралось сколько хватало глаз залитое солнечным светом поле. Ветер волновал невысокую траву, перекатывая по ней изумрудные волны. Впереди возвышалось одно единственное дерево. Больше никаких выдающихся ориентиров не было, и Би решил направиться туда. Попытки управлять сном ни к чему не приводили – поменять даже мелкие детали не удавалось. Он слишком выдохся, или… Идти было тяжело, инкуб задыхался, боль в груди становилась всё сильнее… находясь едва ли в ясном сознании, он рухнул в тени раскидистой кроны, глядя на сидящего прислонившись к необъятному стволу Чэна. – Ну, здравствуй… Хэ разглядывал приближающуюся неверным шагом, пошатывающуюся фигуру… голову венчали тяжелые витые рога, мощный торс, бугрящийся мышцами, покрытые плотным ворсом ноги, оканчивающиеся раздвоенными копытами… и всё же это определенно был он – черты лица, волосы, глаза – ошибиться было невозможно. - Что с тобой? – Чэн смотрел мягко на скорчившегося рядом с ним демона, и в его глазах кроме настороженности, было и искреннее беспокойство. – Ты болен? - Хааа, что, даже для таких как я у тебя найдется доброта и сочувствие? – хмыкнул инкуб и болезненно скривился. – И как я попал в твой сон? - Я впустил тебя. Непросто было поверить. Что тебе нужно? - А что может быть нужно демону? Всё по классике. Погоди, отдышусь, - дыхание вырывалось с хрипом. - И всё же – что с тобой? - Если читал ту книжонку, должен сам понять. Мана на нуле, я голоден. Мне нужна человеческая энергия, иначе я скоро сдохну. - Я читал, как вы питаетесь. Какая ирония, ты столько времени кормил меня, а я заставил тебя голодать. Что будешь делать? - Найду кого-то без стойких моральных принципов, это несложно. - А есть способ дать тебе энергию без… интимной связи? Би вскинул голову, не веря своим ушам. Он сейчас серьёзно? – Вообще-то есть. Достаточно физического контакта, и… лучше без одежды. Сыт не буду, но на какое-то время это сработает. Чэн поднялся, на секунду закрыл глаза, и шагнул к инкубу уже обнаженный. - Ты охренел? – зашипел тот. – Я не смогу сдерживаться… - Это мой сон, если понадобится, я смогу тебя остановить. Но ты уж постарайся. С трудом поднявшись на подрагивающих ногах, Би усилием воли удержал себя на месте, когда его впервые обняли сильные руки, которые он безнадежно разглядывал столько ночей подряд, а склоненного лба коснулись горячие губы. Теплая, живая энергия потекла в его тело, даря ни с чем не сравнимое блаженство… Так вот оно как, когда отдают добровольно… раньше инкуб только забирал, преодолевая сопротивление. Хотелось ещё, до боли, невыносимо... Он невольно поднял руки, прижимая к себе… острые когти на пальцах впились в спину, и вниз побежали кровавые ручейки. Чэн закусил губу, прерывая поцелуй, но не отстранился, борясь с головокружением и слабостью и дождался, пока Би сам оттолкнет его, до хруста сжав зубы, с рычащим стоном: – Всё… хватит. Ты… ну, пиздец. Равнина подернулась серым, солнце больше не светило, будто выцвело, став просто желтым шаром в бесцветном небе. И только дерево всё так же зеленело, гордо возвышаясь над двоими, которые тяжело дыша, стояли друг напротив друга. Наконец, Чэн вернулся на своё место под деревом, по пути материализуя прямо на себе черную рубашку и брюки. Управлять сном оказалось не так и сложно, стоило приноровиться… Вернувший привычную форму инкуб сел напротив, скрестив ноги. – И? Мне убираться к чертям? Пастор покачал головой. – Я тебя не отпускал. Мы ещё не всё выяснили. Он был бледен, но головокружение улеглось, и чувствовал себя вполне сносно. Видимо, инкуб точно рассчитал, когда остановиться. – Так зачем тебе я? Как ты сам сказал, полно людей, не отягощенных моральными принципами… - Ты – мой KPI. Если проще – или я совращаю тебя с пути истинного, или меня ссылают на последний круг ада, где я долго не протяну. - Любопытно, - вскинул брови Чэн. – Ты чем-то провинился? - Просто не повезло, - пожал плечами инкуб. - Если тебе станет легче, мне было непросто сопротивляться. - А с виду и не скажешь, - устало удивился Би. – Так я всё-таки хорош? - Несомненно, - пастор серьезно кивнул, и вдруг усмехнулся. – Всё ещё не могу поверить, что это происходит. Я сижу и разговариваю во сне с демоном… чудны дела твои, Господи. Но сам факт общения, насколько я понимаю теологические постулаты, грехом не является. Впрочем, это всё не столь важно. Важнее, что мы будем делать дальше. - Мы?! Погоди, ты сказал мы? – после всего что произошло, Би вроде бы потерял способность удивляться чему бы то ни было, но пастор Хэ всегда находил, чем выбить его из колеи. - Теперь это и моя проблема, - Чэн пожал плечами, скрестив руки на груди. - Впустив тебя на порог и решив помочь, я взял на себя ответственность. Ты оказался не совсем тем, кем назвался, но это было понятно сразу. И не отменяет факта, что я решил тебе помочь. И постараюсь сделать, что в моих силах. - А что тут вообще можно сделать?! – недоумевал инкуб. - По-моему, или ты под моим тлетворным влиянием покрываешь свою душу тьмой и отрекаешься от веры, что, согласись, звучит бредово, или я отправляюсь заживо гнить на последнем кругу ада. Ты видишь какие-то другие варианты? - Я не согласен ни с первым, ни со вторым, а значит, должен существовать и третий. - … Знаешь, я не первую сотню лет живу на свете, но таких самоуверенных и упертых людей пока не встречал. - Грешен, - согласился пастор. – Тебе и правда, сильно не повезло… Ну что, утро вечера мудренее, думаю нам обоим стоит просто поспать. У тебя же есть ещё время? - Да, примерно две недели, хотя даже представить не могу, какое такое чудо должно случиться. - Би поднялся, собираясь покинуть сон. Он чувствовал, что сможет это сделать. – Доброй ночи, пастор… Чэн. - Доброй ночи.