Храм на холме и адская Канцелярия

На привокзальной парковке долго искать не пришлось, потому что роскошный белый Porsche там был только один. Возле машины стояла точная копия Чэна, версия на семь лет моложе, только одет он был в брендовые шмотки и в отличие от брата не зачесывал волосы назад, они падали на глаза. И курил, стряхивая пепел на асфальт. По пути Би порадовался, что вещей у них совсем немного – запихнуть в пусть и условно четырехместный спорткар чемоданы было бы тупо некуда. Пока они подходили, с пассажирского сидения выбрался хмурый ярко-рыжий парень, в такого же рыжего цвета куртке, без какой-либо теплоты во взгляде встречая приехавших. Беспечно отбросив недокуренную сигарету, Тянь обнял брата одной рукой, второй забирая сумку. - С возвращением. Чэн почувствовал, что глаза защипало. Ещё не хватало… но он и правда скучал… если и был близкий и родной ему человек, то это определенно Тянь. Было очень странно видеть его взрослым, слышать изменившийся низкий с хрипотцой голос, уверенную манеру и кучу новых привычек, не все из которых Чэн одобрял. Но, похоже, с воспитанием он запоздал лет на тринадцать… - Брат, познакомься, это Мо Гуань Шань. Мы жена… - Не слушайте этого придурка. Здравствуйте, Чэн. – хмурый парень подал руку и крепко пожал. – Тянь много рассказывал о вас. Рад познакомиться. По внешнему виду было сложно сказать, что он «рад», но звучал вполне дружелюбно. Что там Тянь сказал? Они… - А это Хуа Би, - просто представил Чэн. - Ого, - Тянь бросил на Чэна удивленный взгляд. – Он же моложе нас… - Да, - улыбнулся Би, пожимая руки. – У нас… большая разница в возрасте. Но мы неплохо ладим. К счастью, никто из них не догадывался, насколько большая… Би выдохнул – кажется, этим ребятам можно ничего не объяснять – они всё придумают за них сами. С трудом запихнулись в тесный салон и поехали… а куда собственно? Оказалось, что Тянь привез их в свою квартиру, которую он очевидно делил с Гуань Шанем – это стало понятно, когда Тянь потащил сумки в гостевую комнату, а Мо достал для гостей тапочки и проводил на кухню, где занялся приготовлением ужина. Би вызывался помочь, а Чэна отсадили в угол, сказав не мешаться. Как быстро спелись, - подивился про себя старший Хэ, наблюдая царящую на кухне идиллию. Гуань Шань оказался немногословным, и вопросов особо не задавал, что более чем устраивало Би и Чэна. Тянь присоединился к брату, заявив, что полное отсутствие способностей к готовке – это у них семейное и врожденное, и принялся рассказывать о дальних и близких родственниках, и просто знакомых Чэну людях, своей учебе, работе, и вообще обо всём, что случилось за долгие годы, которые они не виделись. Немного погодя им всё же доверили достать и расставить посуду, из духовки появилась румяная индейка, из холодильника - куча разнообразных закусок, Тянь разлил по бокалам вино… сперва Чэн думал по привычке отказаться, но потом решил, что сегодня – особый случай, и, пожалуй, от одного бокала ничего не случится… Посиделки продолжались до позднего вечера, и Чэн сам не заметил, как начал рассказывать об Англии, своей жизни и прихожанах своего маленького храма, а потом и знакомстве с Би… к счастью, тот вовремя прервал его историю, перехватив на моменте, когда та стала слишком откровенной, и быстренько закруглив её без деталей звонком Тяня и их совместным решением уехать, оставляя остальное на фантазию слушателей. Тянь с Чэном остались убирать со стола и мыть посуду, а Шань отозвал Би на пару слов. - Слушай, у нас в гостевой одна кровать – иногда друзья остаются. Это проблема? Если хотите – тут отель рядом – можно пешком дойти, если вам отдельные комнаты нужны, я позвоню… Би задумался. – Да нет, если только мы тут вам мешать не будем… свалились, как снег на голову, ещё и с ночёвкой. - Об этом не парься. Тянь когда нашел брата, так счастлив был – он его с детства обожает, и теперь не скоро отлипнет. Вообще у него большие планы – хочет, чтобы Чэн с ним работал, и жил рядом. – Он посмотрел внимательно. - Я так понял, у тебя непросто всё? - Да. Я сейчас вообще никто – даже паспорта нет, - почему-то Гуань Шань вызывал ощущение надежности, ему не страшно было довериться. – И без понятия, что делать дальше. - … думаю, всё можно решить. Поговорю с Тянем, у него есть в фирме юристы и кое-какие связи. Ты поможешь уговорить Чэна принять наследство? Я его только по рассказам знаю, и то, что сегодня видел… ну и что такое фирменный характер Хэ представляю хорошо. - Не факт, что он меня послушает, но сделаю, что смогу. - Спасибо. - Это вам спасибо. Хрен знает, что бы мы сейчас делали. Мо только молча кивнул и отправился стелить чистое бельё. Би пришел из душа последним, когда хозяева уже ушли к себе в спальню, пожелав гостям спокойной ночи. Чэн сидел на краю кровати, одетый, пребывая в глубокой задумчивости. Сегодняшний день принес слишком много открытий: от того факта, что его брат живёт с парнем, нимало не смущаясь этим обстоятельством, заканчивая его далеко идущими планами на самого Чэна. В голове слегка шумело от выпитого впервые за долгие годы алкоголя, возможно поэтому всё воспринималось как-то философски. И всё же он вздрогнул, когда его обняли за шею и потянули на постель. - Би, ты что… - Ничего. Ночь уже. Хорош грузиться, ложись. – Щёлкнул ремень, и с него стянули брюки. Сопротивляться как институтка было как-то глупо, и Чэн просто позволил себя раздеть до трусов. К счастью, на них никто не покушался. Свет погас. А вот когда кровать скрипнула и под одеялом к нему прижалось горячее тело, разом стало не по себе… он заерзал, отодвигаясь. Послышался тяжелый вздох. – Чэн. Скажи мне сразу – у нас когда-нибудь что-то будет, или мне настраиваться на пожизненный целибат? - Прости. - Я тебе физически неприятен? Из-за того, кем я был? - Нет… ты же знаешь. - Что конкретно тебя смущает? - Мы в доме брата… - Который сейчас совершенно спокойно тискает своего рыжего, ещё погоди, услышим, много интересного, если тут подольше задержимся. А может и прямо сегодня. - Перестань… - Не будь таким ханжой. Я всё понимаю, у тебя… вообще был кто-нибудь? - Что? Нет. Я целовался с парнем в школе. - Какой кошмар! – усмехнулся Би в темноте. – Тебе нравилось? - Уже не помню. Наверное. - А меня поцеловать хочешь? - Хочу, но… - Но решишься примерно никогда. Верно? … - Ладно. Тогда просто ничего не делай. Не сбежишь? Чэн прислушался к своим ощущениям и помотал головой, как будто его могли видеть. Впрочем, Би понял и так. Развернул к себе спиной и обнял, согревая своим теплом, и давая привыкнуть. Легкие поцелуи по шее, плечам, спине чередовались с поглаживаниями, успокаивая пробегающую нервную дрожь. Осторожно потянул, укладывая на спину, чтобы перейти почти невесомыми касаниями на грудь, обводя кончиками пальцев скулы, ключицы, ребра, не спеша спускаться ниже. Наконец, тихий выдох, ладонь, уверенно опустившаяся по животу и слегка сжавшая сквозь ткань, заставила резко вдохнуть, и к невольно приоткрывшимся губам тут же прильнули чужие губы… Чэн чувствовал, как плавится в этих руках, совершенно потерявшись и забыв про смущение, стонет в поцелуй. Его руки сами собой притянули ближе, чтобы чувствовать жар тела кожей, он шире раскрыл рот, позволяя языку Би ощупывать кромку зубов, и встречая его своим. Его касались уже везде, сжимая, потирая и пощипывая. Этого было слишком много и отчаянно мало одновременно, поэтому он только приподнял бедра, помогая избавиться от последней одежды. - Сейчас не шуми, - зашептал Би, приложив палец к влажным от поцелуев губам. – Мне нравится твой голос, и я обязательно услышу его по-полной, но ты не хочешь беспокоить соседей, верно? Он опустился, по пути облизав и прикусив по очереди каждый сосок, вызывав судорожный вздох. На головку протянулась ниточка слюны с языка, и сразу следом член Чэна погрузился во влажную глубину, упираясь в горло. Би сглотнул, пропуская глубже… его тело уже горело, настойчиво требуя ласки, но сегодня важнее было отдавать, и он сосредоточился на этом, следуя за невольными движениями Чэна, ловя и запоминая его ритм, пока тот не замер, выплескивая ему в рот горьковатую сперму. Тяжело дыша, и разжимая зубы на стиснутых до глубоких следов костяшках пальцев, Хэ сквозь отголоски оргазма подумал, что должен тоже что-то сделать для своего любовника, но сознание уплывало, и он провалился в сон…