Храм на холме и адская Канцелярия

      Проснулся Чэн ранним утром, по привычке собираясь встать, чтобы… чтобы что? Храма, о котором нужно заботиться, у него больше не было. Эта мысль отозвалась тянущей болью в районе сердца.       Последние недели он жил целью, которую себе поставил — настойчивой необходимостью спасти того, чье теплое дыхание сейчас обдавало шею, приглушая тоскливое ощущение потери. Ещё вчера казалось, что всё правильно, так как должно быть. Он был очень рад за брата, который так очевидно счастлив. И было так просто поверить, что он тоже найдет своё место рядом с ним. С ним и с Би. Но что он действительно мог для них сделать?       Вместе с изменившимися условиями, ему придется измениться и самому, вопреки опасениям остальных, Чэн ясно понимал это. Да, он был упрям, где-то фанатичен, но не идиот же, в конце концов. Как не противилась его натура необходимости принять деньги семьи, отказаться, и обречь ладно себя, но и своего… спутника, пока Чэн предпочитал называть это так, на выживание на грани фола на долгие годы он не мог. Не найди их Тянь, это было бы их единственной альтернативой, но теперь была и другая.       Встретившись с братом, который смотрел на него с таким беспокойством и заботой, заставить его переживать ещё сильнее было бы несправедливо. Оставалось только понять, чем ему действительно хочется заниматься в этой жизни. Предложенное Тянем участие в его работе сейчас было нереализуемо — финансы, юридические вопросы, управление проектами — всё это требовало соответствующего образования. Самым логичным решением будет поступить на заочный, благо в Гуаньчжоу не было недостатка в высших учебных заведениях, сочетая это с какой-то временной работой.       С Би было сложнее — даже с полным комплектом восстановленных, ладно, поддельных документов, ему придется проходить всё с самых азов. Он неплохо ориентировался в современном мире, и Чэн надеялся, что он найдет себе занятие по душе, если дать ему немного времени.       От мыслей о прошлом и будущем Хэ отвлекла рука, требовательно подтянувшая к себе. В задницу отчетливо вжался твердый член, вместе с этим пришло осознание, что они абсолютно голые. Хаа, за вчерашнее было стыдно, хотя воспоминания о ласках отозвались в теле разгорающимся возбуждением. Ещё одна вещь, в которой придется измениться. И лучше начать прямо сейчас… хотя бы так. Чэн обернулся и закрыл глаза, на ощупь находя губами губы…       — Мммм… доброе утро. Я ещё сплю? — пробормотал Би, отрываясь. — Если так, то это самый прекрасный сон в моей жизни.       — Доброе утро. Ещё рано, но ты похоже уже бодр. — Чэн пошевелился, пытаясь повернуться, но его сжали в объятьях, снова разворачивая в исходное положение.       — Пожалуй, я хочу так ещё. — Би притерся и отстранился, смачивая ладонь слюной и проходясь ею по ягодицам и своему члену. Трение возобновилось. Ощущая равномерные медленные и плавные толчки по телу, Чэн почувствовал, как собственный член окончательно отвердел.       — Вот что ты со мной делаешь? — выдохнул Чэн. — Совесть есть?       — Нет конечно! — хмыкнул Би и опустил руку под одеяло. — Привыкай.       — Вот я и боюсь, что привыкнууу… — в плечо впились острые зубы, создавая непереносимый контраст наслаждения и боли. И дальше стало не до разговоров.

***

      В небольшой светлой квартирке на уютной кухне пахло кофе и выпечкой. Чэн как раз допивал свою чашку, периодически откусывая от толстого сэндвича, из которого торчали листочки салата. Перед ним лежал раскрытый учебник по бухучету… сессия приближалась неотвратимо. Он потер усталые глаза, жаль, что нельзя было так же привести в порядок задолбавшиеся мозги.       Эту ночь он посвятил учебе и сейчас с тоской прикидывал, что придется выживать как-то весь день на работе до вечера. До омерзения свеженький Би подошел, за подбородок приподнимая лицо Чэна чтобы звучно чмокнуть в губы.       — Выглядишь дерьмово. Опять не спал, — констатировал он. — Но для меня ты всегда прекрасен.       — Вот спасибо. Иди уже…       Меньше всего он ожидал, что Би увлечется флористикой. Но тот вечерами просиживал за всяческими курсами, обложившись пособиями по ботанике, и через некоторое время устроился в салон, занимавшийся оформлением цветочных композиций на все случаи жизни. Собираемые им букеты приводили в восторг прекрасную половину человечества, а дополненные лучезарной улыбкой и комплиментами — заставляли приходить снова. Чэн старался не появляться там, ну чтобы не беситься, видя, как все эти дамочки вьются вокруг, как мотыльки вокруг источника света.       Времени до начала рабочего дня было предостаточно, и Би неторопливо собирался, перемещаясь туда-сюда. Но вдруг вернулся на кухню и остановился напротив, держа руки за спиной.       — Я тут читал, что в Англии разрешили однополым парам браки, регистрируемые в церкви. С бумажками придется повозиться, но нет ничего невозможного. Махнём?       С минуту Чэн молча переваривал его слова, но в конце концов решил, что тот шутит. Ну не в самом же деле… и не удержался, чтобы не подколоть.       — Это ты мне сейчас предложение сделал?       — Нет. Но сейчас сделаю. — Би опустился на колено, и протянул небольшой букет белых фрезий, перевязанных тонкой серебристой лентой. — Хэ Чэн, ты выйдешь за меня?       Хэ сглотнул, разом растеряв все слова и мысли, и только смотрел, как он извлекает из кармана коробочку, в которой поблескивали мягкими гранями два серебристых кольца. Видя, что ему не отвечают, Би занервничал.       — Если не хочешь… нам некуда спешить… я понимаю, что неожиданно… помолвка — это серьезно…       Чэн подался вперед, падая на колени рядом и крепко обнимая. Фрезии оказались на полу, теряя нежные лепестки. Они замерли так, отчего-то волнение не оставляло, и в груди разрасталась, мешая дышать, переполняющая нежность. Шепотом:       — Это «да»?       — Это «да».