Часть 2
21 июля 2025 г., 10:25
— Ты сам захочешь остаться, детка…
Чонвон подскакивает с кровати. Места, на которых Сону оставлял хаотичные поцелуи, всё ещё горели, напоминая о произошедшем между ними пару часов назад. На циферблате высвечивается полтретьего ночи, а сна уже ни в одном глазу, напротив, стоило закрыть глаза, как перед ними всплывал образ старшего. Горячего и не принимающего отказ. Властного, но одновременно с этим нежного. Выбивающего из податливого Чонвона нескончаемо громкие стоны.
— Соберись, Ян Чонвон! — бьёт себя по раскрасневшимся щекам парень, прежде чем отправится в ванную.
Холодная вода приводит в чувства, являя в зеркале уставшее, не выспавшееся лицо. За то время, что их отдел сдавал проект, у Чонвона не было времени отдохнуть как следует, а ещё их война, что затянулась на несколько месяцев, выжила из него все соки.
Вчера он так надеялся, что всё это закончится, но стоило услышать звук рвущейся бумаги, как всё разом с треском провалилось. Кажется, что и в груди у Яна теперь зияла дыра, потому что он не ожидал такого поворота событий, а уж тем более собственной реакции. Что уставшее тело будет настолько реагировать на Сону, которого, к слову, младший не особо жалует.
Повторные попытки уснуть заканчиваются около пяти утра, последняя цифра на циферблате, что отпечаталась в памяти Яна, была 04:30 утра.
Ебучий будильник заставляет оторвать тяжёлую голову от подушки в 07:40 утра, заставляя ненавидеть не только Кима, но и целый мир. Когда Ян чертыхается под нос, а затем молиться всем богам, в надежде, что те неожиданно пошлют ему телепорт, но этого так и не случается.
Парень собирает все беды за каких-то долбанных сорок минут, когда проебывает будильник и не успевает на автобус, ко всему прочему следом попадая в небольшую пробку.
Телефон разрывается от чужих звонков, но он решает, что теперь ничего особо не теряет, а оттого игнорирует их, сбрасывая очередной. Ким всё равно спустит на него всех собак, так что очередная оплошность не сильно изменит его судьбу.
Изрядно помятый, он заваливается в офис в начале десятого, мельком окидывая оживлённый офис, что был больше похож на улей с пчёлками-труженицами, из которых выбивался лишь Чонвон.
— Проспал? — звучит за спиной, заставляя практически подпрыгнуть на месте.
— Извините, — даже не поворачиваясь, лепечет Ян.
— Всё нормально, его ещё нет на месте. Может, кофе, Чонвон?
Стоит парню повернуться на обращение, как на его лице тут же появляется измученная улыбка. Хисын подбадривающе хлопает его по плечу, вручая бумажный стаканчик с кофе, желая удачи на весь оставшийся день и только затем покидая парня, дабы вернуться к собственной работе.
К слову, отдел Хисына находился этажом выше, и сейчас Ян как никогда жалел, что не являлся подчинённым именно Ли, а не ебучего Ким Сону.
Вспомнив о нём, тут же срывается с места, торопясь прямиком в офис, куда следом заходит и сам Ким.
— Кофе и ко мне в кабинет, — привычная холодная манера разговора и папка с документами, что с гулким стуком падает на стол, заставляя и так больную голову раскалываться сильнее.
— Как себя чувствуешь? — стоит двери за Чонвоном закрыться, как Сону бросает неожиданный вопрос. Это заставляет Яна подвиснуть, после не спеша поворачиваться. Точно ли это тот самый Ким Сону, которого Вон знал?
— Ваш кофе, — игнорируя чужой вопрос. Ян предпочитает вести себя на манер настоящей секретарши, которая ничего кроме кофе делать не может, лишь бы это спасло от дальнейших расспросов Кима.
— Поразительный. Даже засос не умудрился спрятать, — ухмыляется Ким, перехватывая чужое запястье, разворачивая к себе. Ян старается в чужие глаза вовсе не смотреть, потому что по коже начинают бежать мурашки, а произошедшее всплывать в памяти.
— Заклей, — Ким достает из шкафчика стола пластырь, кидая его на стол, — А то слухи поползут. Мне то плевать, но ты же не хочешь проблем.
Тонкие пальцы пробегаются по чонвоновским щекам, что тут же заливаются краской. Чонвон отшатывается назад, тут же разворачиваясь и направляясь к двери, слыша противный кимовский смех. Все произошедшее между ними всего лишь очередная потеха для Сону, что болью отдавалась в чужом сердце.
— Соберись Ян Чонвон! — хлопает себя по щекам Ян, стоит выйти за дверь кабинета, — У тебя всего две недели и все закончиться, потерпи.
Кажется, когда Чонвон произносил эту фразу, то явно переоценил свои силы. Рабочий день длился мучительно долго, наваливая на Яна лишь кучу новой работы и косые взгляды со стороны других работников, пока день вовсе не спеша переваливал за обед, который парень благополучно пропустил.
— Снова пропустил обед? — знакомый голос заставляет высунуть голову из вороха бумаг, что казалось и вовсе не кончались. Ян на чужой вопрос устало вздыхает, обводя взглядом скопление документов на столе, срывая тихий смех с хисыновских губ.
— Пойдем, тебе явно нужен отдых, — тянет за руку парня, Ли и вот спустя десять минут они в кафетерии.
***
Дальний столик кафетерия оказывается, как нельзя кстати, скрывая уставшего Чонвона, да и в принципе этих двоих от лишних глаз офисных работников, что после, словно крысы, разносили несуществующие события в виде сплетен. — Слышал, ты увольняешься, — ставя поднос с едой на стол, говорит Ли. — Да… — Как-то обреченно, не думаешь? Чонвону кажется, что Ли читает его, словно открытую книгу, что немудрено, ведь за эти пару месяцев они достаточно сблизились. Ян не смог бы назвать их друзьями, но хорошими коллегами обязательно, ведь Ли во многом помогал ему, объяснял и наставлял. Чонвон за это очень благодарен, ведь если бы не старший, он не смог бы так долго продержаться рядом с Кимом. — Да, но мое заявление порвали, — обреченно произносит парень, запихивая в рот салат. — Что он сделал?! — Ли спрашивает так удивленно, словно не знает Кима вовсе, и уже после, когда осознание накатывает, начинает тихо смеяться, а Чонвона дуть губы от такой несправедливости. — Не смешно, — бурчит Ян. — У меня еще две недели персонального ада, который нужно вытерпеть, — вздыхая, договаривает парень, прежде чем замолчать. — Хочешь помогу с этим? Чужой вопрос заставляет встрепенуться, смотря с ожиданием на чужое лицо. Чонвон недолго думает, изучая черты лица старшего, чтобы потом неуверенно согласиться, не зная, на что именно, но это почему-то казалось правильным. Они общаются еще какое-то время, пока беседу не прерывает звонок Сону, который чуть ли не срывая голос, требует Чонвона вернуться в офис. — Удачи, — напоследок бросает Ли, перед тем как Вон скрывается за углом кафетерия. По дороге молиться всем богам, чтобы настроение Кима не было таким уж плохим, но, судя по телефонному разговору, всё из рук вон плохо. — Ну и как твой обеденный перерыв? — стоит зайти, как тишину режет чужой вопрос. — Прекрасно. Вам бы тоже не помешало взять перерыв, господин Ким, — слегка раздраженно парирует Ян. — Да что ты! Не забывай, что все еще работаешь на меня, — подходя ближе, рычит Сону, — Подготовь документы к вечеру, намечается очередной проект. — Ненадолго, — зло бухтит парень под нос. Практически весь оставшийся день проходит в переделывании или распечатывании многочисленных документов, прерываемые каждые полчаса привычным кимовским: «Чонвон, кофе!», что заставляет Яна вздрагивать каждый раз, стоит услышать резкий голос начальника из динамика. — На сегодня можешь быть свободен, остальное я сам доделаю, — слышит Чонвон, стоит снова зайти в кабинет с очередной порцией кофе, что заставляет встать на месте, словно вкопанному. Слышать такое от Сону непривычно, дико. — Не обольщайся, Чонвон. Слишком много на себя берешь, ты не настолько хорош, — колко проговаривает старший, этим заставляя Яна прийти в себя. — До свидания, господин Ким, — Чонвон цедит прощание сквозь зубы, громко хлопая дверью и молясь богам, чтобы эти чертовы две недели наконец закончились. В эту ночь ему снится всё тот же сон, где он сходит с ума из-за чужих губ, из-за чужих ласк. Плавится в объятиях старшего, словно в бреду шепча его имя. — Сону! — вскакивает Чонвон, лихорадочно хватая телефон, проверяя время. До будильника полтора часа, но сна больше ни в одном глазу, поэтому Чонвон совершенно разбитый направляется в ванную, вставая под струи теплого душа в надежде прийти в себя. — Соберись, Ян Чонвон! С чего бы тебе сходить с ума по мужику, с которым ты всего лишь раз переспал?! Это была ошибка, не более! Да, всего лишь ошибка! Ян Чонвон! Да, всего лишь ошибка, и по-другому Чонвон не может сказать. Он пару раз легонько бьет себя по щекам, дабы прийти в себя, прежде чем наконец закончить водные процедуры, после лениво закидывая в себя завтрак через силу и направляется в офис. Погруженный в собственные рассуждения, чуть не пропускает остановку, расталкивая толпу зевак и получая нелестные комментарии в свою сторону, но сейчас ему так все равно. Голова забита ворохом вопросов, на которые Ян не знает ответа или просто не хочет знать. — Кто тебе вообще позволит это?! Крики из офиса заставляют испугаться, застывая на месте словно вкопанный. На самом деле Чонвон услышал их, уже выходя из лифта, но списывал всё на воспалённый рассудок, что подкинул новое видение своему обладателю. — Черта с два! Он мой! — злой голос заставляет тело напрячься, словно струна, что вот-вот лопнет под давлением. — Он не твоя собственность, Ким Сону! — Ты так думаешь? Только ты ошибаешься, Хисын-а. Как и всегда, ты его не получишь! Чонвон слышит, как внутри кабинета что-то разбивается, сопровождаясь грохотом, словно что-то упало, неумолимо сокрушаясь под силой притяжения. Тело напрягается больше, заставляя сорваться в кабинет, Чонвон, не задумываясь, распахивает дверь, задерживая дыхание. Хисын, что склоняется над Сону, готовясь к очередному удару, даже не обращает внимание на Яна, Ким же напротив начинает громко смеяться окровавленными губами, что посылает противные мурашки по телу Чонвона. — Видишь? Всё ещё надеешься на что-то? — самодовольно выпаливает Ким. Хисын зло отталкивает мужчину от себя, разворачиваясь к двери и сталкиваясь взглядом с растерянным Чонвоном, теряется и сам. — Пошли, — хриплый, низкий голос. Хисын хватает Яна за руку, направляясь к выходу из кабинета, когда Сону перехватывает Чонвона, буквально вырывая его из чужих рук. — Он никуда не пойдет, — все еще улыбаясь, говорит Сону. Кажется, будто все это его забавляет, Чонвона же, наоборот, настораживает и пугает, когда Хисын, не раздумывая, заносит кулак, отвешивая очередной удар, что вновь разбивает губы, противными каплями падая на стол. — Остановись! Хисын, хватит! Стой! — Чонвон закрывает Сону собой, дабы прекратить бессмысленную драку мужчин и обратить наконец на себя внимание. — Слышал? Проваливай! Запомни, он мой! — напоследок кричит Сону вслед уходящему в ярости Ли. — Что здесь происходит? — стоит двери за Хисыном закрыться, как Чонвон задает вопрос. — По-моему, все и так видно, Чонвон-а. — все так же ехидничает Ким, усаживаясь в кресло, тыльной стороной ладони вытирая окровавленные губы. Чонвон на это ничего не говорит, поспешно направляясь в приемную, откуда возвращается уже с аптечкой в руках. — Чтобы это ни было, оно того не стоило, — небрежно бросает Ян, доставая мазь из аптечки. — Уверен? — Абсолютно, — легкое касание к чужому лицу заставляет с губ сорваться тихому шипению. — Потерпите. Ян опускает взгляд, цепляясь за стол Сону, где в беспорядке разбросаны документы, но в глаза почему-то бросается один единственный, где черным по белому красуется его собственная фамилия. Приказ о переводе. — Это ваша причина? — бесцветно спрашивает Ян, вся эта ситуация донельзя высасывала из него силы. — Думаешь, я отпущу тебя? — Сону перехватывает чонвоновскую руку, несильно ее сжимая. — Я не ваша вещь. — И это после всего, что между нами было?! — слишком наигранно. — В конце концов, это ведь не я выстанывал свое имя на весь кабинет, а потом ходил, сверкая засосами по всему офису. — Это была ошибка, — Чонвон выдергивает свою руку из чужой, намереваясь покинуть кабинет, но Сону опережает, притягивая к себе. — Ошибка? Знаешь, твое тело говорило об обратном, — притягивая к себе сильнее, шепчет на ухо Ким, заставляя чужое тело напрячься, после чего резко кусая в шею, срывая с губ звонкий болезненный вскрик, тут же зализывая укус. — Даже сейчас, — говорит Ким, продолжая осыпать шею поцелуями, пуская по телу приятные мурашки. Чонвону кажется, что его прошибает разрядами тока, а разум понемногу помутняется, меняя недавнюю злость на дикое желание. Чонвон хочет верить, что произошедшее было всего лишь ошибкой, но Ким был прав. Ведь это он плавился от чужих ласк, точно так же, как сейчас, позволяя старшему покрывать открытые участки тела мокрыми поцелуями, что горели на коже, обжигая. Ян был бы полным дураком, если бы сейчас стал говорить, что не пал жертвой красоты старшего, его умелых ласк и жгучих поцелуев, а потому проклинал ебанную физиологию и своё слабоволие, решая хоть сейчас всё изменить, не падая еще ниже своего нынешнего положения. — Прекрати, — отталкивает от себя Чонвон, пытаясь собрать остатки здравого смысла. — Ты забавный, Чонвон-а. Всё больше и больше заставляешь меня быть жадным. Чонвон не слушает Кима, что с самодовольной улыбкой на лице, кажется, лишь больше начинает нести ересь. — Ты же понимаешь, что не сбежишь? Если уйдешь сейчас… Чонвон-а, не заставляй страдать других. Ян не слушает чужих слов, хлопая дверью и оставляя Сону одного. — А ты еще более жадный, чем я думал, Чонвон-а, — в тишину произносит Ким. До обеденного перерыва Ян старается отвлечься работой, перебирая бесконечные бумаги, и изредка бросает взгляд на дверь кабинета Сону, который всё это время оставался внутри, так и ни разу не выйдя. Чонвон задумывается о собственном поступке и поступке Кима, при этом не находя ответа. Всё, что приходит в голову, становится полной несуразицей, стоит вспомнить всё то время, проведенное в четырех стенах вместе. Те проекты и постоянные срывы старшего, его вечные придирки к Чонвону, и даже сейчас всё это выглядело лишь как очередная издевка со стороны старшего, а что тогда Ян? Он отгоняет мысли и ответы на собственные вопросы подальше, решая разобраться с Хисыном и теми бумагами, над которыми завис, погружаясь в собственные размышления, поэтому смиренно ждет обеденного перерыва, дабы наконец поймать Ли. Так и происходит, только кажется, что в этой игре ловят самого Яна, когда Хисын появляется на пороге чужой приемной со стаканчиком кофе и в привычной манере зовет на совместный обед. — Почему вы не сказали мне раньше? — стоит сесть за излюбленный дальний столик кафетерия, выпаливает Ян. — Честно говоря, я и сам об этом не знал, — предпочитает нагло соврать Ли. — Серьезно?! Это ведь твой приказ, не так ли? — неожиданно переходит на «ты» Ян. — Ах-ха-ха, ну не совсем. Всё же у меня не так много полномочий, как ты думаешь, но я приложил к этому руку, если быть честным. Просто не хочу, чтобы ты уходил, Чонвон. Поэтому предлагаю тебе сейчас, без каких-либо приказов, переходи ко мне в отдел. Дай мне шанс изменить твое мнение за эти две недели. Ты прекрасный и старательный работник, грех терять тебя, честно, не только как работника фирмы, но и друга. Дай шанс реабилитировать компанию, пожалуйста. — произносит Ли, ожидая ответной реакции. Чонвон же на чужую речь устало вздыхает, кивая в ответ, потому что произошедшее утром и правда оставило его без малейших сил. — Прекрасно, тогда с завтрашнего утра ты работаешь у меня, и никакого Ким Сону рядом. Что ж, увидимся. До завтра, Чонвон! — на прощанье подмигивает Ли, прежде чем покинуть кафетерий.***
— Чонвон-а… Ты не сбежишь… Твое тело… Чонвон просыпается в полтретьего ночи, издавая измученный стон. С каких пор Ким Сону в его снах стал привычкой? С каких пор Ким Сону в принципе ему снится? Наверно, с самого начала работы, но раньше эти сны были похожи на кошмары, где Яна заваливала гора неразобранных документов и дел, а Ким а-ля дьявол смеялся где-то сбоку, потирая свои ручонки. Сейчас же всё кардинально поменялось, но лучше от этого не стало, скорее наоборот, лишь усложнило жизнь. Не только этими снами, но и угрызениями совести после той ночи в офисе. Где он облажался и почему дал слабину? Ян отчаянно вздыхает, мотая головой из стороны в сторону, словно маленький ребенок, не желающий пить противное лекарство, только парень надеется прогнать противно роящиеся мысли в голове, только вот получалось плохо. Ко всему прочему к одной проблеме непременно добавилась и вторая в лице Ли Хисына. Хисына, который был словно красная тряпка для быка, в чем сам Ян убедился прошлым утром. Чонвону так и не удается уснуть снова. Мысли не дают покоя, а сон отказывался идти, заставляя парня ворочаться с бока на бок, то и дело зажмуривая глаза. И лишь к четырем утра, бросая бессмысленные попытки, а позже наравне с надоедливыми мыслями топя всё в третьей кружке кофе, что оседает на языке горечью. — Чонвон? Чонвон! Эй! — парень дергается, слыша обращение к себе, устремляя взгляд на неожиданно появившегося собеседника. — Хисын? — Всё хорошо? — А, да, — немного тушуется Ян. — Уверен? Выглядишь уставшим, — Хисын облокачивается на край стола, не отводя внимательного взгляда с Яна. — Да, просто плохо спалось. Может быть, есть какие-то поручения, раз я теперь работаю здесь, — неуверенно произносит младший. — Да, составишь мне компанию на обеде? — Ли подмигивает, вызывая легкую улыбку на лице Чонвона. Остаток недели проходит достаточно быстро, что несказанно радует Яна. С Хисыном оказывается легко работать, ведь он сглаживал подводные камни и часто объяснял младшему те или иные вопросы, касаемые каких-либо документов или встреч. Отвечал на каждый интересующий вопрос Чонвона развернуто и понятно, что не могло не радовать, а еще составлял компанию, если младший что-то не успевал, что давало маленькую надежду на продолжение работы в компании, но уже под крылом Ли. Вообще за конец этой недели они очень много времени провели вместе не только в офисе, но и в том же кафетерии, куда ходили на каждый совместный обед. С Сону за это время он пересекся только дважды и все в том же кафетерии. Ким кидал на него красноречивый взгляд, отчего тело пробирали мурашки, брал неизменный кофе и тут же уходил, не забыв при этом подмигнуть и самодовольно улыбнуться Яну. Точно так же, как и сейчас, в неурочную рабочую субботу. Ким просто самодовольно улыбается, видя их вдвоем снова вместе, проходя вглубь кафетерия за излюбленным кофе. — Блять, неужели так сложно сделать нормальный кофе! Звук разбивающейся чашки и чужой крик заставляют прервать разговор, обращая внимание на источник шума. Чонвон сталкивается с чужим злым взглядом, неосознанно поджимая губы. Он давно не видел Кима таким злым. Когда старший на весь кафетерий отчитывает новенькую девочку-стажера, которая, кажется, вот-вот расплачется, Чонвону становится не по себе, но он, как и многие другие, не решается подойти ближе, дабы защитить эту девушку, ведь норовит попасть под горячую руку и сам. — Ты знал, что теперь Джейк секретарь Сону? — отвлекает от открывшейся картины Хисын. — Правда? — удивляется Ян, отводя взгляд от Сону, прежде чем снова успеть с ним встретиться. — Да, не завидую его участи. Начальство устраивает сегодня корпоративный ужин для работников, что самоотверженно вышли в выходной день, ты же пойдешь? Чонвон хотел бы отказаться, потому что чертовски устал, а еще не имеет ни малейшего желания сталкиваться с Сону и там тоже. — Как мой секретарь ты просто обязан быть там. Не волнуйся, Сону там не будет, он не любитель подобных мероприятий, — улыбается Ли, давая понять, что непременно ожидает Чонвона там. — У меня скоро совещание, но я заберу тебя после него, чтобы мы могли пойти вместе, Чонвон-а. Ли подмигивает младшему, желая хорошего дня, и, подхватывая пиджак, отправляется на совещание.
