Что насчет меня?

*** Неделя пролетела ужасно быстро. Работы вдруг навалилась целая гора, количество задач увеличилось вдвое, и Сяо Чжань сам не заметил, как пять рабочих дней закончились. Наступила суббота, а вместе с ней привалилось достаточно противоречивое настроение. Хотелось остаться дома, завернувшись в плед, и одновременно плюнуть на все и гордо приехать по билету бывшего парня. К радости или к сожалению, но победу одержало второе — Сяо Чжань собрался в рекордные сроки, соблюдая каждое из своих правил внешнего вида: уложил волосы, брызнул легкими духами на ворот рубашки и нацепил один из своих дорогущих кулонов. Дегустация обещала множество этаких богатеньких сливок общества. Выглядеть идеально — единственное, на что мог полагаться Сяо Чжань. До здания он добрался пешком, все же отбросив мысль заказать люксовое такси. Это не было свиданием и не было рабочим выездом, поэтому Сяо Чжань решил не зацикливаться на подобных мелочах. С этими людьми он увидится в первый и последний раз, никого из знакомых там точно не будет, а значит так заморачиваться — хрень полнейшая. Вино ожидаемо оказалось вкусным и изысканным — прямо так, как обещал человек, что толкнул речь в самом начале вечеринки. В дорогом черном костюме, прилизанный, с четким и громким голосом — все в нем выдавало влияние опыта выступлений перед элитной публикой. На вид ведущий, — или организатор, Сяо Чжаню, если честно, было до Луны кто там говорил в микрофон, — тянул на отчаянно молодящегося сорокалетнего мужчину, и из-за этого впечатления слушать речь приходилось слегка отвернувшись в сторону. Сяо Чжаня пробивало на неловкий смех каждый раз, как на глаза попадались залитые гелем волосы и бойко торчащие усики. Такой тип мужчин нередко вызвал в нем легкое чувство непонятного стыда за чужой внешний вид. Сам Сяо Чжань брился тщательно, за кожей своей следил зорко и пристально и не допускал даже тени нелепых усишек, ведь знал доподлинно: ничто так не раздражало людей во время поцелуя, как лишняя жесткая волосня на лице. По крайней мере самого Сяо Чжаня это нервировало вполне ощутимо для общего поцелуйного настроения. Ведущий продолжал что-то выверено вещать в свой микрофон, и Сяо Чжань отвернулся совсем. В руках у него был бокал красного вина и он принялся разглядывать оттенок напитка так, словно мог найти там вдохновение для великого свершения. «…например, вдохновение набухаться», — весело предложил сам себе Сяо Чжань и решительно пригубил. От недавнего похмелья не осталось и следа, потому он малодушно решил разрешить себе все, раз позволял возраст. С каждым глотком он медленно, но неуклонно хмелел, в голове все громче приятно шумела кровь и ему было больше радостно, нежели грустно, что на эту дегустацию он притащился в одиночку. Сюань Лу и Чжочэн отказались идти как плюс один. В общем, Сяо Чжаню оставалась лишь одна гениальная стратегия — выпить и перепробовать столько вина, сколько сможет влезть в его тело. Он стоял у одной из бочек уже порядка двадцати минут и никак не мог «отлепиться» — красное полусладкое вино оказалось настолько вкусным, что в недрах совести Сяо Чжаня умудрилась проснуться жаба повыше уровнем. «Выпей столько, сколько сможешь! Халявное дорогое вино!» — вопила она из недр. Хотя… скука тут тоже сыграла определенную роль. Помимо грустного подставления бокала за очередной порцией вина, развлекаться он мог только общением с Лу-Лу — она единственная сейчас была не занята и ей ужасно чесалось узнать про каждую деталь. Телефон коротко завибрировал пришедшим сообщением. Сюань Лу явно не собиралась довольствоваться несколькими фотографиями фуршета и бокалов. Лу-Лу [21:44]: от нуля до десяти. Сяо Чжань против воли нежно улыбнулся. Сюань Лу любила всевозможные рейтинги еще со старшей школы и всегда оценивала все подряд по десятибалльной шкале так, словно ставила оценку за государственный экзамен. Это было… весело. До сих пор. Сяо Чжань поднял бокал на уровень глаз, стрельнул взглядом по сторонам и вдумчиво напечатал ответ. Чжань-Чжань [21:46]: восемь. Минус балл за постные лица и еще минус балл за сыр с плесенью. Лица действительно были постные. Столько людей, столько дорогих платьев, туфель и костюмов, а ощущение складывалось, что Сяо Чжань попал на обязательный и абсолютно бестолковый конкурс по удержанию холодного лица. Ну и конечно сыр. С плесенью. Любительница незамысловатой и простой еды в Сюань Лу отреагировала категорично. Лу-Лу [21:49]: Буэ. Мерзость. Ну хорошее же есть. Восемь баллов ты не с потолка взял. Хорошее было, аж целых две вещи. Сяо Чжань был не ограничен в количестве выпитых бокалов и не обделен вниманием. Взгляды и их тонкие эмоциональные различия он научился определять много лет назад, и сейчас больше веселился от чужой неловкости, нежели действительно раздумывал о настоящем знакомстве. Нет уж, Сяо Чжань устал от слишком быстротечных отношений, устал от собственной ветрености, как бы самокритично это не звучало. Чжань-Чжань [21:52]: это за винный безлимит. И еще за то, что я насчитал уже трех человек, желающих подкатить. Две женщины и один мужчина. Он точно видел интерес, написанный на их лицах. Лу-Лу [21:52]: Презервативы взял? Чжань-Чжань [21:53]: 😑 Лу-Лу [21:53]: ладно, перегнула, ты никогда не забываешь о защите Лу-Лу [21:55]: лучше скажи можно ли как-нибудь незаметно забрать бутылку другую. Сяо Чжань глянул на невозмутимого сомелье, стоящего перед целым передвижным шкафом с вином в бутылках и мысленно зачеркнул идею десять раз. Он шутливо настрочил в ответ. Чжань-Чжань [21:55]: Лу-Лу! Ты за кого меня принимаешь? Лу-Лу [21:56]: 🙂🙂🙂 Чжань-Чжань [21:56]: … Чжань-Чжань [22:00]: не получится, тут дофига работников. Они разливают сами, только и надо что подставить бокал. Лу-Лу [22:00]: жаль. Сяо Чжань возмущённо фыркнул. Это ей-то жаль?! Сюань Лу? Он же ей предлагал пойти! Ей и Чжочэну! «Нахалка!» — подумал он, но даже внутренний голос не смог набрать должного количества недовольства. Скорее тут выходило больше умиления пополам с детским возмущением. Чжань-Чжань [22:02]: неа. Не жаль. Ты могла быть здесь как плюс один, но ты поленилась. Никакого тебе вина. Лу-Лу [22:02]: злюка. Чжань-Чжань [22:03]: это говоришь мне ты? 😶 Если уж и выбирать из них двоих, то злюкой определенно был не Сяо Чжань. Да, в каких-то моментах он довольно жестоко использовал слова и еще более жестоко игнорировал слова других в ответ, но то он делал не потому что сердце у него было каменное, а потому что тут работало правило с ранкой и пластырем. Чем резче Сяо Чжань обрывал чужие надежды на «долго, счастливо и, возможно даже в браке», тем лучше в перспективе жилось бывшим партнерам. То ли любить Сяо Чжань не умел, — и это его некоторыми особо грустными ночами пугало до плача, — то ли никто так и не добрался до самых глубин сердца. Он уже было хотел настрочить вдогонку еще парочку шутливых фраз, как сзади раздался голос. Знакомый до оскомины женский голос. — Сяо Чжань? Ух ты, какая… неожиданная встреча. Мысли, бегущие в голове как потревоженные пьяные коты, вдруг оборвались и он медленно расслабил лицо. Слова, что он сейчас услышал едва ли были пропитаны настоящей искренностью; тут ему скорее хотелось передернуться — до того в чужом тоне плескало высокомерием. Сяо Чжань ощутил как дернулись одновременно бровь и уголок глаза и, словно в насмешку, в ушах прямиком из глубин памяти проскрипели полные саркастичных намеков фразы. »…Я и не знала о тебе… такое» «С одной стороны это даже хорошо, что я с тобой рассталась» «Спасибо, Сяо Чжань, благодаря тебе я поняла какой на самом деле мужчина мне нужен!» — Это правда ты, Сяо Чжань? Пальцы, держащие тонкую ножку бокала сжались чуть сильнее. Сяо Чжань с большим трудом растянул губы в лёгкой искусственной улыбке и обернулся. Да, память на голоса не подвела, это действительно была Шу Янь. Та самая Шу Янь-Янь, звезда университета, девушка мечты. Невысокая, хрупкая, вся такая тонкая-звонкая — практически не изменилась со дня их последней встречи. И глаза! Ох, Сяо Чжань помнил эти глаза: глядящие с хладнокровностью змеи, острые, цепкие. Будто вот-вот нападет. Когда-то это очаровало Сяо Чжаня. То время было сложным: он бесперебойно готовился к диплому, подрабатывал в трех разных местах и остро нуждался в передышке. Не только физической — тут вопрос решил бы один выходной сна; скорее Сяо Чжань не вывозил нагрузку на свою социальную часть. Везде он был нужен, везде требовалось его решение или рекомендации. Янь-Янь… Что же, он признавал, что в те времена дал слабину, упустил контроль. Сильная личность Янь-Янь завлекла его как бабочку на свет и он… повелся. Это был самый быстрый роман в его жизни, да еще к тому же принесший ему на окончание громкую и драматичную сцену расставания. В кафе. Со свидетелями. Как в самом дешевом бульварном романе. Это было хуже пощечины. Это было… унижением. Янь-Янь умела обращаться со словами и всегда била в самые болезненные точки. Много всего в том кафе услышали совершенно незнакомые люди, но самое отвратительное… Наверное, это все-таки был тот небрежный намек. Что Сяо Чжань, раз уж ему нравились не только женщины, не мог больше подходить под критерии настоящего мужчины. И вообще… Как она-то об этом узнала?.. Сяо Чжань встретил знакомый кинжальный взгляд Янь-Янь с достоинством и непоколебимым спокойствием. Платье глубокого бордового цвета, изысканно облепляющее ее сверху донизу, шпильки, помада на тон светлее платья, закрученные локоны длинных волос… Было ли что-то, что поменялось в ее вкусе? Сяо Чжань постарался успокоить дыхание и медленно приподнял брови. Совсем чуть-чуть, чисто для придания выражения лицу. — Мы знакомы? — ровно поинтересовался он и протянул бокал работнику у бочки для очередной порции. Неторопливые глотки вина здорово помогли бы оттенить всю «скучающую небрежность» в образе Сяо Чжаня. Янь-Янь ожидаемо осталась невозмутимой. Даже если ее озадачил и тон, и сам вопрос, она этого не показала. Лишь усмехнулась краешком рта, будто этим демонстрировала свои мысли. «Кого ты пытаешься обмануть, Сяо Чжань? Это так нелепо!». — Не узнаешь? Это я, Шу Янь-Янь. — с тончайшей ноткой язвительности напомнила она. Сяо Чжаню потребовалось немало сил, чтобы остаться в спокойном состоянии. Досада, частичка гнева, обида, все смешалось в сердце и требовало прямо и открыто послать...ее. — Прошу прощения, не припоминаю. — еще более холодно отозвался он и Шу Янь-Янь позволила уголкам губ слегка приподняться в намеке на улыбку. Собственный голос с каждой секундой казался Сяо Чжаню все более сухим и блеклым, и он осторожно сглотнул неприятный ком в горле, прикрыв его глотком вина. Янь-Янь заправила накрученный локон за ухо, невзначай показывая ему дорогие бриллиантовые серьги, и состроила задумчивый вид. — Мы с тобой встречались на выпускном курсе, пусть и не долго. — она наклонила голову в кокетливом жесте, — Это ведь было не так давно? — И все же, — продолжал ломать комедию Сяо Чжань, — госпожа Шу, верно? Вы меня возможно с кем-то спутали, — он вдруг «неожиданно» нахмурился. А потом продолжил с нарочито рассеянной интонацией, — Прошу прощения, но я не знакомлюсь… на подобных вечерах. И не стремлюсь к такого рода отношениям, поэтому вынужден отклонить вашу попытку. И… Полное попадание! Сяо Чжань идеально расставил все акценты, идеально выдержал интонацию в нужных местах, да так, что Янь-Янь полностью и до конца поняла весь смысл фраз. Сяо Чжань знал Шу Янь-Янь очень хорошо, он знал, что хуже любых оскорблений она не выносила только прилюдное пренебрежение. Янь-Янь молча и зло уставилась на него, словно Сяо Чжань вдруг показался ей омерзительным. И она будто бы… потеряла дар речи?.. — Что ты себе?!.. — недоуменно и очень яростно начала она, но Сяо Чжань перебил ее промерзшим до недр тоном: — Мне пора. Нервная улыбка так и лезла на лицо, и Сяо Чжаню пришлось спешно уходить с места куда-нибудь в уголок. Люди, оказавшиеся невольными свидетелями их разговора, бросали любопытные взгляды на Янь-Янь и явно желали перемыть ей кости прямо сейчас. Подальше. Нужно куда-нибудь подальше! Сяо Чжань ускорился и едва от этого не грохнулся — голова после стольких бокалов вина внезапно закружилась, а ноги вдруг перестали ощущаться твердыми и ловкими. Он как можно аккуратнее прислонился к первой попавшейся колонне и со стучащим сердцем быстро отбил Сюань Лу сообщение. Чжань-Чжань [22:17]: я только что встретил Янь-Янь и кажется она хотела кинуть в меня что-нибудь потяжелее. Чжань-Чжань [22:17]: я наплел ей всякую ересь с перепугу. Чжань-Чжань [22:18]: без понятия я накосячил или наоборот Ожидаемо, первым делом Сюань Лу интересовало совсем другое. Лу-Лу [22:18]: сколько выпил Чжань-Чжань [22:19]: после пятого не считал Лу-Лу [22:23]: твой язык иногда это пиздец, Чжань-Чжань и погоди ты сказал Янь-Янь? Та что изменяла тебе с доисторических времен и кинула тебя под предлогом твоей бисексулаьности??? «Доисторических времен? Ну ты и загнула, Лу-Лу», — подумал Сяо Чжань, но, тем не менее, согласился. Сюань Лу всегда метко била словами и порой не чуралась хлестать хладнокровной правдой и его, и Чжочэна. Разве что скидку на дружбу делала. Чжань-Чжань [22:23]: ага Лу-Лу [22:24]: так. Лу-Лу [22:24]: обсудим ее позже. Сейчас иди в туалет. Освежись. Я заберу тебя Сяо Чжань тупо уставился на буквы. Что значит «забрать», он не согласен! Зачем?! Сяо Чжань не нажрался до рвотных позывов или желания найти себе секс на ночь, он вполне себе нормально функционировал! …Ладно, на самом деле Сяо Чжань понимал причины такого сообщения. Сюань Лу знала, что боль от унижения того публичного расставания все еще тлела где-то на нижних уровнях сердца и иногда неприятно кусалась при воспоминаниях о том случае. Пьяный Сяо Чжань всегда был словно зеркало настроения в данный конкретный момент — попади он в хохочущую компанию, то ему будет весело и интересно много часов, угоди он в конфликт или ссору, то… В общем, вполне понятная и простая иллюстрация того, что люди обычно называли луной на водной глади. Так что Сяо Чжань решительно отказался: сначала в мыслях, потом вслух, а потом уже в буквах. Чжань-Чжань [22:27]: не надо. Я поеду на такси. После туалета *** Туалет оказался даже лучше, чем в именитых ресторанах. Царящая тут чистота не раздражала нос едким запахом химии, большое ростовое зеркало блистало идеально стерильным покрытием без единого отпечатка пальцев, а тихая ненавязчивая музыка, казалась, успокаивала пьяный мозг. К тому же, к радости Сяо Чжаня, в туалете было прохладно на той самой границе, когда температура ощущалась, но не доставляла дискомфорта. Ноги нетвердо понесли его к раковинам и он, без капли сочувствия к уборщикам, открыл кран, настроил мощную струю на чуть теплую и подставил голову. Сюань Лу как всегда метко целилась — Сяо Чжань пусть и чувствовал себя до сих пор без меры наклюканным, но в мыслях все же чуть прояснилось. — Ну привет. — раздался внезапно чужой незнакомый голос и Сяо Чжань резко обернулся. С кончиков волос капала вода, незакрытый кран шумел напором воды, а классическая музыка вдруг перестала быть ненавязчивой и успокаивающей. Незнакомец стоял прямо позади Сяо Чжаня, прислонившись к одной из колонн. Выглядел этот незнакомец очень… не к месту мероприятия. Черная кожаная куртка, тяжелые ботинки на шнуровке, джинсы — этот человек казался случайно забредшим прохожим и Сяо Чжань больше поверил бы, что незнакомец попал на этаж с дегустацией через вентиляцию, чем… в другие варианты. (И он НЕ извиняется. Он был пьян и мозг у него работал через раз, а то и через два) Сяо Чжань оценил позу и выражение лица, прокрутил в голове логическую связь того, что его окликнули, когда он уже собирался выключать воду, и медленно моргнул. Этот парнишка, — сколько ему было, лет двадцать? — неужели он пялился на задницу Сяо Чжаня? — Вам что-то нужно? — спросил он с намеком на недовольство и быстро перекрыл кран. Людей, что позволяли себе беспардонно пялиться на любую часть тела, Сяо Чжань считал не особо умными и воспитанными личностями. Как бы сильно не выделялась его задница — а она у Сяо Чжаня тянула на образец идеальной округлости и пышности, — никто не имел никакого социального и морального права смотреть на нее дольше приличного времени. Сяо Чжань раздраженно нахмурился и сложил руки на влажной груди. Все-таки он был пьян и не особо следил за тем, куда и сколько на него попадало водой. Незнакомец криво усмехнулся, будто натянуто-вежливый вопрос показался ему неуместным в сложившейся ситуации, и развел руками с убийственно красивыми кистями и большими ладонями. — С какой стороны посмотреть, — маловразумительно хмыкнул он, — Может, для начала представимся? — и тут же ухмыльнулся, — Меня зовут Ван Ибо. Сяо Чжань медленно и непонимающе моргнул. Его мозг, можно сказать, временно закоротило, и он никак не мог взять в толк: это что такое вообще? С ним так знакомились с подоплекой желания несколько иного, интимного сближения? …В туалете? «Что за альтернативная романтика?» — выдал наконец разум более менее внятную мысль. Молчание, повисшее после звуков чужого имени постепенно приобретало что-то странное в оттенке атмосферы. Из простого «кокетливого» столкновения у раковин это неожиданное знакомство вдруг стало чуть напряженным — взгляд Ван Ибо наполнился мрачностью, выражение лица едва заметно переменилось и Сяо Чжань мог с уверенностью заявить, что ощущение, исходящее от Ван Ибо, с каждой секундой теряло в своей непоколебимости. Сяо Чжань больше не мог терпеть эту почти неловкую тишину. Он оперся задницей о раковину и немного приподнял подбородок. — Сколько тебе лет? Ван Ибо нечитаемо уставился на него в ответ и с крохотной щепотью лукавости спросил: — А на сколько выгляжу? «Ты выглядишь на полноценное общественное порицание… Нет, Сяо Чжань, помни, никаких мальчиков сильно младше! Тут порой и сорокалетние мужики детские истерики выдают, а ты на молоденького заглядываешься…». Ван Ибо ждал ответа, но Сяо Чжань не спешил неосторожно вступать в предложенную игру, а потому вновь повторившееся молчание стало выглядеть не просто слегка неловко, а по-настоящему неуютно. В конце концов Ван Ибо отвел взгляд, будто признавая за Сяо Чжанем право, и дернул уголком губ. Он понизил голос и добавил в интонации легкие, но более явные флиртующие нотки: — Мне двадцать два. «Слишком молоденький», — уныло подумал Сяо Чжань и вогнал поглубже эмоции. Даже если этот Ван Ибо и не выглядел как трепетно ждущий любовь вьюноша, он все равно был слишком юным, а соответственно, слишком остро чувствующим. Сяо Чжань еще не забыл свои двадцать два — вот где он заслуженно носил титул королевы драмы. — Мое имя Сяо Чжань, мне двадцать девять, — прохладно отозвался Сяо Чжань, так невовремя вспомнив и о воспитании и о нормах приличия. Как бы не выглядела их встреча в подобном месте, он все же, как нормальный человек, был обязан соблюсти хотя бы минимум. Ибо кивнул и вальяжно отлепился от колонны, шагнув к Сяо Чжаню с кривой ухмылкой. — Я видел кстати, — буднично сообщил он, — кто это была, твоя бывшая девушка? Сяо Чжань недоуменно моргнул. Надо же, Ибо попал пальцем в небо. — О, ты про Янь-Янь?.. — развязался вдруг его язык. Не успел Сяо Чжань себя обругать, как ситуация накалилась еще немного — Ибо встал сбоку, в каких-то жалких сорока сантиметрах от Сяо Чжаня. — Что ты ей сказал такого, что ее всю перекосило? — спросил Ибо. — Ничего такого, — пожал плечами Сяо Чжань, а потом вдруг выпалил, — сделал вид, что не узнал ее, такую блистательную и красивую. — И все? — с намеком усмехнулся Ибо, — я не слышал, но точно видел, что она была на грани, чтобы придушить тебя. Сяо Чжань сам не заметил как улыбнулся. — Ей бы духу не хватило. Полезь она ко мне у всех на виду, точно бы попала под пристальное внимание. А лицом она во всех смыслах дорожит похлеще дракона над золотом. Я… — он вдохнул поглубже, успокоил сердце, — Я просто не захотел признавать наше знакомство. Ибо сложил руки на груди, отчего кожаная куртка тихо скрипнула, и абсолютно равнодушным тоном пожалел незнакомую ему девушку: — Оу, Какой удар по гордости. Сяо Чжань мысленно расхохотался. Да, все было именно так, удар по гордости. — Ну а ты? — спросил он. Ибо приподнял одну бровь. — Что я? — Почему здесь… в такой одежде? — Пришел посмотреть на кого меня променяли, — шокирующе честно и максимально туманно отозвался Ибо. Потом, видимо, он заметил как вытянулось от недоумения лицо Сяо Чжаня и дополнил свое откровение небольшим пояснением, — Я должен был идти как плюс один у своей бывшей девушки, а месяц назад обнаружил, что уже год она мне за спиной зеленую шапку напяливала. Год, представляешь? Ох, — вдруг обаятельно улыбнулся Ибо, словно они тут о приятной весенней погоде заговорили, — Не смотри так на меня, у меня уже почти все отболело. Мне просто было интересно хватит ли Ляосянь совести показаться мне на глаза. Сяо Чжань вдруг ощутил странное, но очень яркое родство. Они оба были здесь, оба так или иначе вспомнили про людей, которые им изменяли, и оба выразили друг другу своеобразное сочувствие. — И как? Хватило совести? — полюбопытствовал Сяо Чжань. Ибо громко фыркнул: на его лице было написано громкое и презрительное отвращение. — Да куда там. Похоже она просто отдала билет кому-то из знакомых. — ...Оу. — Да. «Оу». — насмешливо передразнил Ибо. После этого гениального диалога в туалете повисла тишина, за исключением тихо играющей музыки. Сяо Чжань не понимал почему все еще оставался на месте: голову он освежил, пьяность тела чуть убавил и даже почти не чувствовал холодную влагу на шее. Ему казалось, что он опять столкнулся со своей вечной дилеммой быть или не быть. Мальчик… Ибо был слишком молодым для него, но, тем не менее… Сяо Чжань никак не мог унять свое малодушное желание поболтать с таким горячим красавчиком подольше. Возможно поэтому его мозг не успел за языком. — Хочешь выпить? — предложил Сяо Чжань и потянулся к подставке с феном. Пусть тот и был небольшим и явно не шибко мощным, для Сяо Чжаня его бы точно хватило. На улице не лето ведь, и с мокрыми волосами идти в мартовский вечер… Ну, такое. Ибо расплылся в улыбке. — Хочу. *** Место выбрали наобум: Сяо Чжань открыл карту, вбил в поисковик банальное «бар поблизости» и предложил Ибо ткнуть в тот, который понравится. Самому Сяо Чжаню испытывать муки выбора не чесалось ни в какой части тела даже в пьяном состоянии. Прохладный ветер дул в лицо, остужая голову, и он, можно сказать, наслаждался тем, как быстро понизилась температура на улице за каких-то пару часов. Пальто Сяо Чжань запахнул поплотнее и, как-то по-глупому улыбаясь, ждал окончательного вердикта по заведению. — Этот я знаю, там коктейли вкусные, — выдал Ибо спустя несколько минут вдумчивого изучения карты на чужом телефоне, — И цены неплохие, и людей не так много. Сяо Чжань пожал плечами. — Доверишься мне? — с усмешкой протянул ему телефон Ибо, — «Байхэ», несмотря на цветочное название, вполне себе приличный бар. «Байхэ» так «Байхэ». Сяо Чжаню было не особо принципиально. Путь у них занял не больше пяти минут обычным прогулочным шагом. Выпитое вино, конечно, влияло на скорость, но не так критически, чтобы Сяо Чжань не мог стоять на своих двоих, падая вкривь и вкось на каждый третий шаг. Ожидания к бару были… Ну, никакими? Пусть и назывался он нежно и малясь литературно, но, на чистоту… Было ли цветочное название постыднее баров с генитальными каламбурами? Сяо Чжань фыркнул себе под нос и благодарно улыбнулся Ибо, когда тот придержал дверь в бар и самого Сяо Чжаня заодно. Отделка внутри была добротной, цвета не раздражали глаза, и на этом любые претензии в мозгу Сяо Чжаня благополучно закапывались вглубь. Пьяному человеку угодить легко. Им повезло — мест за барной стойкой хватало с лихвой, и даже бармен вроде как был более менее свободен, если Сяо Чжань правильно понял выражение скуки на усталом бородатом лице. — Хочу что-то цитрусовое и убойное, — Ибо забрался на барный стул, а потом помог забраться и хихикающему Сяо Чжаню. Людей в баре действительно было мало. Бармен встрепенулся от прозвучавшего заказа, прошелся пальцами по бутылкам и выставил один бокал. — Две штуки, — поспешил уточнить Сяо Чжань. Бармен невозмутимо вытащил второй бокал. Ибо криво, одним уголком губ усмехнулся и чуть развернулся к Сяо Чжаню. На его лице была видна одна только расслабленность и самая капля игривости — глаза у Ибо не блестели, как в дешевом бульварном романе, но что-то в них было. Что-то задумчивое и очень довольное. — Ну, — начал он немного наклонив голову, — как тебе вино? Как дегустация в общем? Сяо Чжань ощутил странное желание глупо захихикать. Остатки алкоголя в его крови толкали мысли на совершенно нелепые нижние уровни разума и Сяо Чжань сам себе удивился: с каких пор его тянуло на стрёмные жеманные жесты? — Для меня, — сказал он с улыбкой, — есть два правила касательно еды. Первое, — Сяо Чжань кивнул на занятого работой бармена, — все вкусное не имеет калорийности. А второе… Ибо заинтересованно приподнял бровь. — А второе? Сяо Чжань постучал указательным пальцем по поверхности барной стойки. — А второе — все, что получаешь бесплатно априори вкусное. На пару секунд между ними повисла тишина, за исключением играющей музыки и шумных действий бармена. Но затем… Оба прыснули и засмеялись. — Тут ты прав, — Ибо утянул к себе готовые коктейли, галантно подвинул один из бокалов к Сяо Чжаню и с удовольствием присосался к трубочке. Выглядело очень горячо и провокационно. Хотя, если так рассудить, Сяо Чжаня больше увлекла эта ненавязчивая забота как бы между делом. Он отметил это со странно сильным чувством любопытства. Что это было: проявление своеобразных манер, ухаживание или просто у Ибо вылезло что-то из воспитания?.. Сяо Чжань глотнул коктейль и блаженно прикрыл глаза. Было вкусно, градусно и очень сладко-кисленько. Прямо как он любил. После вина с его однообразным вкусом все эти взрывающие язык алкогольные сочетания казались вдвое интереснее. — Ван Ибо… — протянул Сяо Чжань, пребывая в несколько противоречивом настроении. — Расскажешь о себе? Ибо поставил бокал на стойку, зачем-то щелкнул пальцем по стеклу и задумчиво уставился куда-то на губы Сяо Чжаня. — Расскажу, — кивнул он и ввернул вопрос, — а ты расскажешь? Сяо Чжань прикусил изнутри щеку и потянулся к своей трубочке — выиграть время. Кисло-сладкий цитрус в коктейле вытеснил все внятные и адекватные мысли, оставляя вместо себя всякий бред вроде любви к картошке фри с горячим шоколадом или умения готовить круассаны даже нажравшись в полные дрова. Рассказать о себе… Что? Про работу? Про не шибко приличную личную жизнь? «Ты дурак? Какая личная жизнь, этот парень к тебе подкатывает!» — звякнуло в голове Сяо Чжаня, и он вовремя прикусил язык. — Как я уже говорил, — начал он под внимательным взглядом Ван Ибо, — мне двадцать девять, я работаю в команде маркетинга одной крупной сети детских товаров и… — Сяо Чжань неловко улыбнулся, — я бы не сказал, что моя повседневность такая уж интересная. Хм… Ну, я помню, как в прошлом месяце на день святого Валентина мне пришлось убегать в торговом центре от женщины, что перепутала меня... Со своим мужем-изменщиком. Сяо Чжань закрыл рот и чуть не влепил себе по лбу. Зачем только рассказал! Мало того, что вдруг вспомнил про тот цирк с криками и воплями, так еще и вывернул все наизнанку. В его жизни разное случалось — в том числе романы с женатыми мужчинами и замужними женщинами. Сяо Чжань, как узнавал, сразу же рвал все связи, но осадок все равно оставался. Неприятно было до омерзения — мало того, что они игнорировали политику честности в отношениях, так еще смели возмущаться стремительному разрыву! — Ну не скажи, гэ, — возразил Ван Ибо, — не каждый с таким сталкивается. Сяо Чжань смерил его насмешливым взглядом. Гэ? Когда это они перешли на такой уровень? — Уверен, что у тебя, диди, есть истории похлеще. Ван Ибо ответил таким же насмешливым взглядом и залпом допил свой коктейль. — Раз уж заговорили, то слушай… *** После двух часов с бесконечными коктейлями и разговорами им обоим ужасно захотелось приключений. Легких, контролируемых, но все же приключений. Рядом был парк. Сяо Чжань не помнил его названия, не помнил примерных размеров, но хорошо помнил одно — парк выгодно отличался от остальных тем, что у него имелись: во-первых, хорошие уличные фонари, во-вторых, куча мест, где можно было на пару минут уединиться, и в-третьих, где-то в глубине парка прекрасным образом разместилось озеро. И даже с рыбой. Мелкой, конечно, но сам факт! Озеро стало последним аргументом в мысленном взвешивании: рядом с водоемом всегда было влажнее, прохладнее и приятнее, да и к тому же температура на улице почти полностью исключала такую пакость как комары. Сяо Чжань и секунды не потратил на размышления: схватил Ибо за руку, потащил к огромному и старому дубу, от которого номинально начинался парк, и с полным осознанием своей пьяности, шагнул на дорожку. После вкусных и весьма градусных коктейлей ему было практически идеально, а в теле витал охочий до движений дух. Ноги, к счастью, не путались, хотя и предпринимали попытки в самом начале. Рот у Сяо Чжаня, как и губы, болел от постоянного смеха: все, о чем он начинал говорить с Ибо либо перетекало в нелепейшее обсуждение двух дошкольников, либо прерывалось тупыми шутками ниже пояса. «Романтика», — с весельем оценил он их взрослый диспут о диснеевских принцессах, — «как началась в туалете, так и теперь…». — …Ты не можешь утверждать, что все они в равной степени травмированы! — гнул свое Ибо, шагая по каменной дорожке. Сяо Чжань вскинулся в недовольной гримасе: сам себе напоминал то ли быка с кольцом в носу, то ли осла в вольере — его пьяный и очень категоричный мозг не принимал критику. — Они что, травмами как письками меряться должны? — фыркнул он и от возмущения чуть не потерял равновесие. Ибо невозмутимо поймал его за плечо и выровнял. Затем тыкнул прямо под ребра сквозь плотную ткань пальто. Сяо Чжань молча возвратил тычок и добавил из вредности щипок. На пару минут между ними вспыхнула сосредоточенная битва пальцами, но быстро закончилась обоюдным поражением. Ибо криво, но довольно усмехнулся, будто в его представлении уже победил, и с иронией выдал: — Все люди равны, но есть те, кто ровнее. Эта немного грустная реалия жизни слегка сбавила их накал громкого и шутливого спора-хохота и Сяо Чжань смог чуть успокоиться. — Ну так что? — снова спросил Ибо, — Какая из принцесс самая нуждающаяся в терапии? — Русалочка, — отозвался Сяо Чжань после непродолжительной паузы. Подумал пару секунд, нахмурился, и изменил ответ, — нет, Аврора. Или погоди, нет, это Бель! Стокгольмский синдром, кладезь для психиатров! Ибо скорчил весьма красноречивое выражение лица — ему явно не нравилось то количество скрытого подтекста в мультфильмах для детей. Он демонстративно закатил глаза и громко фыркнул. — Никогда не любил Чудовище, слишком много драмы на пустом месте. Сяо Чжань улыбнулся и прибавил шагу. Впереди маячило озеро: край берега ярко освещался одиноким, старым и очень атмосферным фонарем. — Это Дисней, Ибо, — вздохнул Сяо Чжань, — без драмы в наши дни никуда. Ибо чуть отстал и деланно возмутился. — Эй! А меня подождать?! Смех вырвался сам собой. Сяо Чжань зашагал еще быстрее, стараясь сохранять равновесие и не шататься в стороны. Хотелось побыстрее добраться до озера и сделать несколько фото просто из чувства прекрасного: темная гладь воды хорошо смотрелась в общей картине, и свет от фонаря делал все более кинематографичным. Людей в парке не было и это играло Сяо Чжаню только на руку. Без свидетелей ему и смеялось легче, и шутилось свободнее. А уж если учитывать его пьяность… — У кого-то мелкий ножка? — с выражением спародировал он, и Ибо чуть не грохнулся на землю от внезапного приступа хохота. Голос у Сяо Чжаня звучал очень красиво, но в этот конкретный случай интонация больше напоминала искаженные, нарочито детские повадки, нежели реальную попытку повторить за известным персонажем. — Скорее у кого-то длинный ножка, — в тон отозвался Ибо, оглядывая фигуру Сяо Чжаня неприкрытым восхищенным взглядом. Сяо Чжань прыснул и они снова рассмеялись. — И все-таки, — отдышавшись, Сяо Чжань вернулся к теме, — Белль реально можно пожалеть. Мало того, что ее предали и заперли, так еще и выбора как такового у нее не было! — Что ты хочешь от старых мультфильмов? Почти все они старше меня, — Ибо пожал плечами, — грустно все это… Сяо Чжань издал малопонятный согласный звук и остановился. Они добрались до номинального берега озера и встали практически под светом фонаря. Это было… Ладно, это было действительно романтично. Романтично и красиво. Сяо Чжань прикусил губу и влепил себе мысленную оплеуху. Каким бы пьяным он себя не чувствовал, границы и принципы вежливости обязаны им соблюдаться — это правило он вывел давно и еще ни разу оно не принесло ему вреда. Он чуть повернул голову и окинул Ибо беглым взглядом. Молоденький красавчик с бурлящей кровью — вот что Сяо Чжань видел. С таким и поцеловаться будет приятно, и пообжиматься… Как назло воображение тут же выдало парочку горячих сцен: вот они целуются глубоко и мокро, вот Ибо кладет свои руки Сяо Чжаню на задницу, не обращая внимания на плотную ткань пальто, вот они прижимаются и… «Вот же алкашня», — осадил сам себя Сяо Чжань, — «хватит уже идти на поводу у своего пьяного члена». Стало почему-то слегка обидно, будто ему дали отворот-поворот еще на стадии невинного чмока. Сяо Чжань прикрыл глаза и постарался укротить бесстыжие мысли о теоретическом перепихоне. Он не был приверженцем случайных связей на одну ночь, как бы лицемерно это не звучало. Пусть у Сяо Чжаня и было ветреное сердце, но принципы у него внутри скрывались железные. Секс только в отношениях. К тому же не стоило забывать о том, что к парням у Сяо Чжаня имелся целый список требований. А Ибо... Ибо был ниже ростом. И младше. Последнее особенно сильно влияло на решительность Сяо Чжаня. Никаких партнеров младше, чем на пять лет! Он тихо выдохнул. Коктейли потихоньку выветривались из его головы, и Сяо Чжаня все больше клонило в сон. В его возрасте пить без последствий столько мог только идеально здоровый человек, а он, при всем желании, таким не был. «Бухательные выходные» на пороге тридцатки выходили для него слишком дорогими в плане восстановления. В озере тихо плеснула вода и Сяо Чжань сфокусировал зрение на водной глади. Тишина приятно ложилась на слух и успокаивала. Он осторожно повернул голову и в который раз поразился романтичности этого места. Ибо стоял рядом под тем же фонарным светом и его вид прекрасно играл на контрасте. Кожаная куртка почему-то идеально сочеталась по атмосфере, и Сяо Чжань почти потянулся к карману, где лежал телефон. Сделать фото хотелось невообразимо, но его останавливали сразу две вещи. Первая — это то, как бестактно было бы сфотографировать человека без разрешения, а вторая… С Ибо он познакомился буквально несколько часов назад! На этом этапе фото не просто тупо, а мегатупо! — Знаешь что, — вдруг начал Ибо с легкой улыбкой, — мы забыли. Сяо Чжань недоуменно вскинул брови. — Что? — Мы забыли про Мулан, — важно поднял Ибо палец вверх. Сяо Чжань без единой внятной мысли молча уставился на палец, потом на донельзя серьезное выражение и подавил вспыхнувшее неуместное желание нажать Ибо на покрасневший от холода кончик носа. — Мулан? — глупо переспросил Сяо Чжань и Ибо серьёзно кивнул. — Мулан. Фонарь над ними мигнул. Где-то вдалеке снова плеснула вода. — Но она же… — беспомощно протянул Сяо Чжань, — она… такая… — Охуенная? Охерительная? — Да, — на автомате согласился Сяо Чжань. Потом медленно моргнул. Смысл слов доходил до мозга непонятно какими путями. Он воскликнул, — Нет! — и снова поменял полярность, — То есть да, но не так! — Она мой краш с детства, — наконец собрался с мыслями Сяо Чжань, — поэтому, пожалуйста, никаких эпитетов с использованием члена. — Никаких членов, я понял. — Это была любовь с первого взгляда, — с трепетом выдохнул Сяо Чжань. — Взаимно, — с непонятной интонацией вдруг тише обычного пробормотал Ибо и уже громче произнёс, — Фильм круче. — Ты так считаешь, потому что ты уже взрослый, Ибо, и тебе нужны взрослые сюжеты. — Например порно, ага, — ужасно серьезно кивнул Ибо и Сяо Чжань чуть не хрюкнул от смеха. — Вот малолетка ехидная! — задушенно выдавил из себя Сяо Чжань, когда смог укротить громкий хохот. Ему нравилось, ему так нравилось, что Ибо идеально совпадал с ним по уровню юмора и тупых шуток, что на мгновение он даже подумал: а может послать все к херам и попробовать? Сяо Чжань ведь никогда прежде не давал шанса парням, пролетающим хотя бы по одному требованию из списка… Может один раз все-таки поступиться принципами?.. — Пойдем дальше? — улыбаясь, предложил Ибо и что-то крайне странное мелькнуло в его глазах. Сяо Чжань сморгнул секундное наваждение и рассеянно посмотрел на темное небо. — Пойдем, — согласился он и двинулся в сторону от озера. Стоять на одном месте ему не хотелось. Ибо нагнал его практически сразу и без всякого перехода начал новую тему разговора. — Что ты любишь необычного из еды? Сяо Чжань фыркнул. Вот уж необычный вопрос. — Люблю сочетание картошки фри с горячим густым шоколадом. Ибо от такого ответа чуть не споткнулся на ровном месте и присвистнул. — Вот ты извращенец. — Если это для тебя извращение, то боюсь представить что ты скажешь на пиццу под винишко… — Красное или белое? — вполне серьезно и деловито уточнил Ибо. — Игристое! Сяо Чжань рассмеялся. — Нет, правда, что всех так корежит, когда видят как я ем фри? Люди и похлеще блюда едят, что им моя картошка сделала? — «Похлеще» — это ты сам видел или просто знаешь из интернета? — Оба варианта. — усмехнулся Сяо Чжань. — Один мой… — он запнулся, но сделал вид, что просто чуть пошатнулся из-за опьянения. С языка чуть не сорвалось «бывший, что учился на повара», — …знакомый как-то показал мне самые странные, но удачные сочетания вроде запекания курицы в горьком шоколаде с перцем чили. — И как на вкус? — Я не решился попробовать. Он уже однажды накормил меня корейской кухней, так что мне хватило впечатлений. Он едва не передернулся от воспоминаний. Экспериментов тогда Сяо Чжаню хотелось во всех сферах, что поделать, этап такой был в жизни… — А что не так с корейской кухней?! — воскликнул Ибо. Возмущение столь явно было написано на лице Ибо, что Сяо Чжань решил смиловаться и поправиться в словах. — Скорее что не так с языком моего знакомого. Он выкопал где-то рецепт какого-то древнего блюда, положил вместо нормального перца что-то охренеть какое подозрительное и я… — он прикрыл глаза, бессовестно скинул всю ответственность сортирного откровения на алкоголь в крови и без всякого стеснения продолжил, — честно говоря, я не слезал с унитаза часа три. Мне казалось, что я на толчок в конце-концов перееду жить. Ибо рассмеялся так заливисто и громко, что на секунду Сяо Чжаню послышалось эхо в собственной голове. — Ха-ха, смешно, — сказал он с иронией и сам же отпустил смешок, — Ну Ибо! Хватит. Ты не представляешь как у меня все горело. У меня! У человека, который может выдержать кухню Чунцина! — Прости, — с весельем повинился Ибо, — Обычно люди смеются над моей непереносимостью острого, поэтому… — Поэтому надо угарать надо мной? — отозвался Сяо Чжань без тени обиды в голосе. А потом чуть тише посетовал, — всего одна задница, а сколько от нее проблем… Под этим он скорее подразумевал свою сексуальную жизнь, нежели инцидент с острым блюдом, но для пьяненького Ибо все прозвучало в несколько ином свете. — Одна задница? — насмешливо уточнил Ибо. Сяо Чжань бросил в него озадаченный взгляд. — А сколько еще? — интонация Сяо Чжаня стала откровенно ехидной. — Одна у человека задница. — Две. — безапелляционно возразил Ибо и весь его вид так и говорил: давай, попробуй переубедить меня в этом нелепом споре. Сяо Чжань захихикал и с удовольствием принял вызов. — Одна. — Две. — Одна. — невозмутимо держал оборону Сяо Чажнь. Ибо поежился, глянул на него странным взглядом и как бы между прочим ухватил Сяо Чжаня за ладони, утянув их в свои нагретые карманы. Неожиданный, но очень учтивый жест. Руки у Сяо Чжаня уже достаточно замерзли, а у Ибо в карманах все же было теплее за счет контакта кожи. — Две и не спорь, Сяо Чжань! — Аргументы? Ибо предельно серьезно вытащил одну руку, поднял вверх указательный палец и голосом профессора по биологии произнес: — Технически между двумя ягодицами есть анус. Можно сказать, он разделяет задницу на две части. — и тут же вернул руку обратно в карман, — Так что две жопы, Сяо Чжань, точка. — У нас задница одна, Ибо. Просто потому что ее можно отнести к удвоенным частям тела. Легкие, почки, яичники, полушария мозга. Сиськи! Вот скажи, Ибо, разве кто-то говорит про левую и правую сиську по отдельности? Все говорят: «грудь»! То же самое с задницей. — Слово «ягодица» вышло из чата. Грудь это грудь. Забудь про нее, мы тут про жопу! Про нее говорят, мол, левая ягодица чешется, или сегодня укол нужно поставить в правую ягодицу!.. Спор разгорался все сильнее и пусть Сяо Чжань где-то внутри себя понимал всю бредовость их аргументов, но ему было… Весело. Очень весело и легко на душе. — Нам нужна третья сторона! — воскликнул он и сожалением вытащил отогревшиеся ладони из карманов Ибо. Затем достал телефон и принялся печатать одно очень важное сообщение для Сюань Лу и Чжочэну. Маловероятно, конечно, что ему вообще ответят в ту же минуту, но… Чжань-Чжань: сколько у нас задниц. Одна или две? Сюань Лу не заходила в сеть уже как два часа, а Чжочэн вообще был онлайн в обед. Сяо Чжань прищурился и разглядел на работающем дисплее время: три двадцать две ночи. Ибо очень по-джентльменски не стал гиенить на тему игнора от друзей. Вместо этого он решительно подвел итог: — И все равно я считаю, что у нас две задницы. И ты сам сказал! Удвоенные органы, левое легкое, правое легкое! Значит и для задницы тоже подходит. — Не-е-ет! — драматично и пьяно возразил Сяо Чжань, размахивая руками, — Разве легкое будет работать нормально без пары? — он задумался и будто нашел ошибку в своем рассуждении, — ладно, почка тут выбивается из списка… — он воодушевился, — но зато мозг! Убери хотя бы часть мозга с любой стороны и уже все, прощай образцовая работа. — Говоришь так будто много людей его используют по назначению. — фыркнул Ибо. — Хм, — озадачился Сяо Чжань, — ну тут ты прав, иногда уметь думать… — он внезапно заморгал, покачнулся и оглушительно чихнул. Затем еще раз. И еще. Ван Ибо нахмурился. — Похоже, нам пора по домам. Сяо Чжань растер замерзший нос и упрямо договорил: — …Иногда уметь думать это отстой. Ван Ибо перехватил руку у носа и прижался к коже теплыми губами. Сердце Сяо Чжаня ёкнуло и он молча уставился вниз, стараясь не смотреть на этот обманчиво невинный поцелуй. — Точно домой пора. — тихо прошептал Ван Ибо. Сяо Чжань так же тихо согласился.