Повелитель стихий

      Астрид и Синеглазка летели над лесом. Уже прошла, как казалось светловолосой, целая вечность, но никаких намёков на деревню, полудраконов или тренировочных арен не было. Ни одного. Они просто летели в полном молчании, каждая думая о своём.       Астрид думала о том, какая же это была глупая идея — отправить её и эту выпендрёжную Ночную Фурию в одной паре. И при всём этом, это предложил Иккинг. Тот Иккинг, который ей нравится и за которого она готова бороться, но порой, ей хочется его убить за такие бессмысленные поручения… ведь ослушаться она их не вправе: Иккинг был официально главным в их команде и, все его слушались, даже близнецы, даже Сморкала.       А теперь, из-за этого она будет лететь с этой наглой чёрноволосой фурией, которая мнит о себе невесть что! Ну, право, как тут можно не злиться? В голове дневной фурии сменялись все картинки из её жизни и… жизни Иккинга. Она помнила, всё помнила, но… радостных моментов в его жизни, похоже, было не так уж и много. Она вспомнила, как она познакомилась с ним впервые, когда его отец разговаривал с её родителями. Тогда он стоял около вождя и неловко озирался по сторонам. Она подошла к нему и протянула ему руку, чтобы подружиться. Он сначала немного недоверчиво глянул на неё, а потом улыбнулся и дал ей руку в ответ.  — Меня зовут Иккинг.  — А меня Астрид       От воспоминаний на лице девушке появилась улыбка. Это не осталось незамеченным, и Синеглазка хмыкнула в ответ. Лицо дневной фурии вновь сделалось холодным, и она вспомнила, как их дружба становилась всё крепче и крепче, пока…       Пока не случилась беда. Сначала, был налёт крылатого ужаса, который убил её любимого дядю. Тогда она отстранилась от большей части друзей, стала не такой весёлой и беззаботной, как прежде. Но Иккинг помог ей справиться с этим. Он всячески поддерживал её и даже сделал для неё секиру (да-да, ту самую). Но, как говорится беда не приходит одна. Через три недели, после налёта крылатого ужаса, в лесу нашли её родителей… мёртвых. Тогда Астрид полностью замкнулась в себе. Ничто больше не могло вызвать улыбку на её лице, а жила она лишь для того, чтобы отомстить тем, кто лишил её родителей. Никто не знал, кто это сделал, но рядом с телами её родителей нашли треугольный шлем, с изображением скрилла.       С тех пор, она тренировалась. Упорством и недюжинной силой воли она добилась блестящих результатов. Никто бы раньше не подумал, что такая сильная воительница, как Астрид, раньше была хиленькой девчонкой, которая даже кинжал с трудом поднимет, ведь все в деревне уважали её за то, что она была именно такой. Какой её видели: храброй и сильной воительницей.       Каждый её день начинался одинаково: утренняя тренировка в лесу, на арене и вечером в лесу. А ночью, перед сном, она забиралась на крышу и смотрела на звёзды, представляя, что где-то там её родители. Астрид рассказывала о том, как ей тяжело, как ей одиноко без них и впервые за весь день давала выход своим эмоциям. Но это было ночью. Днём же её все видели, как несгибаемую «железную леди».       Впрочем, продолжалось это недолго. Повседневность нарушил один изгнанник, показав ей другую сторону полулюдей. Она научилась видеть и понимать их, а потом, постепенно поняла, что влюбилась в этого изгнанника… — Смотри, куда летишь! — оскалилась ночная фурия, сверкая глазами.       Астрид откинула воспоминания и заметила, что случайно задела синеглазую крылом. — Простите, я не заметила вашу персону из-за слишком «малых» размеров, — съязвила блондинка.       Ночная Фурия резко остановилась в воздухе. Астрид тоже. Они обе понимали что сейчас будет, и как это может закончиться…       Синеглазая сделала пируэт в воздухе и опустилась на землю, перевоплотившись в дракона. Астрид сделала тоже самое. Теперь, выписывая круги, ходили две самки фурий: одна — ночная, как воронье крыло, с царственным видом, а другая — дневная, цвета первого снега, гибкая и стройная, как королева…       Ночная фурия пригнулась и злобно оскалилась. — Думаешь воевать со мной?! Ха, не выйдет! — она ударила хвостом землю. В голове синеглазой сейчас роились разные мысли. Нет, она ни за что не позволит этой выскочке победить её! Ведь она — Ночная Фурия! Злобное порождение молнии и самой смерти, а эта голубоглазая всего лишь дневная фурия… — Ты не знаешь, на что напросилась — хитрый оскал на морде дневной фурии ничуть не напугал синеглазую, но та всё же заинтересовалась.  — Ох, ну и что же мне будет, а? Ты меня сдуешь ветром, водой, силой земли или огня?! Ой, прости! Я же забыла: у тебя нет своей стихии! Наверняка её и не будет… — скучающе продолжила ночная.       Это напомнило Астрид их издёвки над Иккингом. Если ей было сейчас неприятно, то как тогда было ему?       Ночная продолжила, хитро сверкая синими глазами, цвета моря, во время шторма. Именно такие эмоции бушевали сейчас внутри неё.  — Думаешь, ты что-то значишь для Иккинга? О, тогда ты глубоко ошибаешься! Он любит меня, а я — его. Ты же просто одна из стражей, и поэтому ему надо с тобой общаться, чтобы поддерживать хорошие отношения со всеми. А так… ты всего лишь одна из десяти. Запомни: — продолжила синеглазая, злобно ухмыляясь. В этот момент её глаза приобрели странный оттенок красного, — ты — никто и всегда будешь никем! — дневная фурия остановилась, как громом поражённая. Эти слова… она их уже слышала… в далёком детстве…       Маленькая девочка стояла на поляне в лесу. Уже прошло две недели с того дня. Она никак не могла успокоиться. В её душе горела ненависть. Ненависть к полулюдям, которые убили её родных. Злость в детской душе причиняла боль. И утрата…       Внезапно сзади послышались шаги и бодрый мальчишеский смех. Он был пронизан язвой и призрением. Белокурая замерла. Она знает их. Эти гадкие мальчишки, они ей жить не дадут. — Эй, полудракоша! Как там твои родители, а? — мальчик с тёмно-синими глазами, всегда так сильно пугающими её и заставляющими сердце замирать, а потом биться в бешенном ритме, горящими злобой обошёл девочку со спины и встал перед ней, наклонившись и положив руки на колени. Этот шатен был заядлым задирой, даже хуже Сморкалы, и его банду боялись все дети. Девчонку же этот нахал с неровным шрамом на правой скуле от лап какого-то зверя и тёмно-синими, глубинными глазами лишь раздражал и бесил.       Его банда окружила их и принялась злобно смеяться и говорить оскорбления. Девочка непроизвольно задрожала. Нет, они не увидят её слёзы, ни за что! Она дерзко подняла голову и взглянула прямо на обидчика. Мальчика, видимо, такая реакция девочки позабавила. — Эй, глядите-ка! Какая храбрая! Слушайте, а мне интересно: что будет если мы немного побалуемся, ты будешь такая же храбрая, да?! — Вы не посмеете! — дерзко сказала она, сверкая голубыми глазами.  — Ой, а кто нам помешает?! Твои родители? Или храбрый дядя?! — мальчишка усмехнулся, — а, даже если бы они и были живы, то защитить тебя не смогли бы! Они — трусы, а ты… — удар под ребра не дал ему договорить. Девочка стояла напротив него, а её глаза пылали нехорошим огоньком. От неё начало исходить еле заметное белое сияние…       Нет, она ни за что не позволит обзывать её родителей и дядю! Над ней он может сколько угодно смеяться, но над ними… Она убьёт его, несмотря на все запреты и малый возраст.       Мальчишка ошалело стёр с губ кровь. Он глянул на свои пальцы, на которых была кровь и резко сжал кулак. — Ты об этом пожалеешь! — прошипел он. Мальчишки начали сужать круг, надвигаясь на златовласую. Та начала отходить назад, в конце концов прижавшись спиной к дереву. Она не капли не боялась. Даже была рада, ведь скоро увидится с родными… Но что-то странное в её душе всё же говорило об опасности. Даже не говорило, а вопило. Будто кто-то волновался за неё и предупреждал. Не в конец разобравшись, златовласая пропустила удар синеглазого мальчишки, и тот заехал ей в живот. Девочка судорожно захватала ртом воздух и схватилась за больное место. Со всех сторон посыпались удары. Мальчишки насмехались над её беспомощностью.       Когда уже окровавленная девочка лежала на земле и пыталась вдохнуть воздух, главарь банды подошёл к ней и, взяв за подбородок, медленно проговорил: — Мы можем прекратить, Астрид, но только если ты попросишь об этом и присоединишься к нам. — Девчонка бесстрашно глянула в его глаза и прохрипела ему свой ответ. — Нет, Керн, ни за что! — Астрид как будто выплёвывала эти слова в лицо обидчику. — Чтобы ты не делал, как бы ни уговаривал, я никогда не стану дружить с такими, как вы! — главарь откинул девочку обратно на землю и, осматриваясь по сторонам, проговорил: — Ну… моё дело — предложить. Как хочешь, но я заставлю тебя присоединиться к нам. И чтобы ты из себя там не строила, сейчас ты никто и всегда будешь никем! — он раздражённо ударил белокурую ногой. Хрипло всхлипнув, та потеряла сознание. Теперь вокруг неё было много крови. Земля её обагрилась, выдавая то, что произошло. Птицы не пели весёлые песни, а завели грустные завывания на свой лад. Мальчишек это не волновало. Они весело переговаривались и спорили.       Когда же банда разошлась, Керн подошёл к девочке и заглянув ей в её закрытые глаза, еле слышно прошептал: — Прости меня, Астрид. Мне очень жаль. Но я приду за тобой...       Астрид помнила этот день. Слова Керна, насмешки мальчишек, их издёвки. Она давно забыла этот день, так как стала лучшим воином. Но нет, это наглая персона напомнила ей о её трагедии и о… Керне. Этот злой мальчишка всегда ненавидел её. Он никогда не лез к другим девчонкам, нет, всё его внимание было приклеено именно к ней. Именно из-за этого она стала так усердно тренироваться, чтобы суметь дать отпор. Конечно, это помогало, но он тоже хорошо учился. А когда ещё выяснилось, что его дракон — скрилл, то ей приходилось ещё хуже. Но со временем его издёвки стали менее… травматичными. Естественно, когда они встречались где-нибудь на дороге, то Астрид бросала в его сторону ненавистный взгляд, впрочем, получала она точно такой же с его стороны. Но было что-то в этом взгляде такое… что нельзя объяснить.       Когда же ночная произнесла эту фразу, то в душе златовласой появилось необъяснимое пламя. Пламя ненависти. Она не могла управлять больше собой. Перед глазами появились картинки всех обид и издевательств. Она была зверски раздраженна. Вдруг, ночная открыла пасть, а глаза приняли круглую форму. И было из-за чего: вокруг Астрид появилось белое сияние — похожее на огонь — которое окутывало её. Глаза девушки горели белым огоньком.       Внезапно из воздуха начала проявляться белая фигура. Со временем стало ясно, что это — дракониха. Причем необычная, а дневная фурия. Она стояла позади Астрид. Синеглазке она показалась знакомой… Стоп, это же дух дневной фурии, с которым они однажды встретились!       Дух дневной фурии хитро улыбнулась и кивнула Синеглазой, а потом она испарилась в теле Астрид. Тут весь лес разрезал дикий рёв. Птицы повылетали из своих гнёзд, громко щебеча, животные убежали подальше. Дневная Фурия выгнула спину. Внутри неё всё переворачивалось: внутри неё будто пылал огонь, находилось целое море воды, груда камней и продувал ветер.       Резко всё прекратилось. Никакой боли больше не было. Осталась только злость и ярость. Дневная фурия медленно подняла морду. Её глаза светились белым потусторонним огоньком. Ночная Фурия опустила отростки и медленно отошла назад. Дневная наступала на неё.       Вдруг всё тело дневной объяло белое пламя. Фурия широко расправила крылья, держа их над собой, пламя резвилось в них и играло, но вред не причиняло. Хвост фурии непрестанно бился об землю, фурия оскалилась, а зрачки её были сужены. Тут и уже и синеглазая немного испугалась.       Неожиданно дневная стала на задние лапы, расправив крылья во всю ширь, и пустила белый столб огня в синеглазую. Это был не заряд звуковой волны, это была её… Магия. Синеглазка отправила в неё поток воды, но в ответ получила тот же белый огонь. Дневная начала кружить вокруг себя, и вокруг неё начал образовываться мощный поток воздуха. Потом она резко остановилась и отправила в его ночную. Синеглазая удивилась: тот воздух был, как у Остронюха. Неужели…       Опомниться ей не дала мощная струя воды, которая сбила фурию с ног. Та недоумённо посмотрела на дневную, которая, собственно, и пустила в неё эту струю. Не может быть… она… — Как ты это делаешь?! — прорычала Синеглазка, еле увернувшись от камней. В ответ ей был столб огня. Успешно увернувшись, ночная уже испугалась. Когда с ней почти встретилась струя воды она резко выгнулась и отразила удар. Так, что обоих оттолкнуло назад.       Немного помедлив, дневная взлетела и начала кружиться, создав вокруг себя воздушный шар. Состоял он из воздуха, огня, воды и земли. Потом, взревев, Дневная Фурия отправила в синеглазую этот шар…