Ко Панган

      Власть на Ко Пангане делилась веками, начиная с войн между племенами, заканчивая массовыми перестрелками. Последние два столетия она принадлежала самым влиятельным семьям, которые в своё время успели кровопролитным путём установить собственные правила в захваченных районах немаленького острова.       Ещё двадцать лет назад наравне с семьями Ли, Чон и Суванрат правила семья Хван, имевшая самый легализованный бизнес. Им принадлежали паромы, которые доставляли продовольствие на остров. Они держали продуктовые магазины и небольшие лавки. Бывало вместе с овощами иногда провозилась контрабанда. В основном это была электроника. Остальные банды отстёгивали Хванам огромные деньги за перевозку их запрещённых товаров и аренду паромов. Не всех устраивал такой расклад сил. Особенно семью Чон.       В те годы расцветал аптечный бизнес. Чоны выращивали большую часть товара на плантациях Ирана и отдавали приличную сумму таможенной службе Таиланда за VIP приём поставщиков. Поэтому им был совершенно невыгодно тратиться ещё и на транспортировку внутри страны. К тому же весь алкоголь, который разливался в барах Ли, был завезён с континента. Им проходилось оплачивать переправу на кораблях практически каждую неделю.       Между семьями Ли и Чон созрел заговор. Тогда при власти был отец Чэ Рин, уважаемый Ильён. Он и старший из Чонов — господин Джэ, правящий до сих пор, объединились и вооружили лучших бойцов. Армия составила более пятидесяти человек. Она окружила порт Хванов и жестоко расправилась с членами группировки. Оставлять без ответа подобную дерзость мафия не могла, иначе бы это свидетельствовало о беспомощности семьи Хван. На улицах неделю были слышны выстрелы, пострадало много гражданских. Люди днями сидели безвылазно по домам. Полиция боялась вмешиваться, лишь только развозила продукты и воду в самых накалённых точках. Всё кончилось, когда на главной площади острова была вывешена сорванная со спины татуировка лидера Хван — белый слон. Этот знак издревле считался обозначением власти монарха.       Белый слон был убит. По острову пошли рейды по поиску сбежавших членов Хван. Их продуктовые магазины были захвачены и поделены между Чонами и Ли вместе с суднами. Порт стал нейтральной территорией, где можно было встретить представителей всех семей.       Расстановка сил поменялась. Люди стали опасаться мужчин с татуировкой красного глаза, знака семьи Чон, что означал всевидящее веко дьявола, от которого нельзя было скрыть правду. Они еще долгие годы грабили районы, ранее принадлежавшие слонам, постепенно прогнув их под себя. Ли, носившие знак золотого цветка Кассии, символ единства и гармонии, сделали упор на верности и создании единой общины. Получив желаемые суда и магазины, они не стали переманивать бойцов Хван на свою сторону. Пригретый зверь мог обернуться змеей. Их возможности были направлены не на наращивание силы, а на развитие экономики. Поэтому эта семья считалась самой богатой. Суванрат, имевшие тату птицы Гаруды, не участвовали в конфликте. Они были приверженцами старых тайских традиций, часто орудовали холодным оружием. Их речь порой было сложно различить из-за использования уже ушедших в прошлое слов. Однако бизнес у них был далеко не консервативный. В их борделях можно было найти существо на любой вкус. И долгое время они имели безоговорочную монополию в этом деле. Теперь они сотрудничали с Чэ Рин. Это была явная заявка на увеличение власти семьи Ли.       Тэхён несильно интересовался делами банд, но слышал о них постоянно за общими ужинами с братками. Обстановка в последнее время была напряжённой. Чоны ни раз заезжали на территорию Ли, гоняя на мотоциклах и размахивая стволами. Сунан говорил, что они это делают из-за нехватки размера в штанах. Парень был противоположного мнения. За все время, что он прожил на Пангане, не было таких случаев, когда члены семей специально заходили на чужую территорию без предупреждения. Дьявольские глаза испытывали терпения цветов, посмеиваясь и издеваясь. Ведь нарывается тот, кто хочет боя. Нужно было их приструнить, обозначить своё могущество, либо готовиться к новым пороховым столкновениям.       — Ало, заморыш, ты оглох? — Мужчина улыбнулся и тряхнул Тэ за плечо, отчего у того волна иголок отдала в ребра. — Ты член семьи Ли?       — Я чистильщик бассейна.       Соврал машинально, особо не раздумывал. Фактически парень не принадлежал группировке, так как на нём не было татуировки с их знаком, и его в семью никто не принимал. Но он всю жизнь прожил с ними, всё шло к его посвящению в бойцы. Если бы Тэхён ответил положительно, то мог бы лишиться жизни в эту же секунду, если бы отрицательно — пошли бы дополнительные вопросы, которые, скорее всего, привели к исходу первого варианта.       — Обслуга сучки Чэ Рин. А она оказывается любит, когда вокруг неё крутятся малолетки без одежды. — Вторую часть речи боец сказал громко, чтобы остальные услышали. Между мужчинами прошел мерзкий хохот. И Тэхён заметил, что в отличии от остальных, его собеседник не был брит наголо. — Мы освободим тебя от неё, я даже покажу тебе одно невероятное представление, шкет.       Он положил тяжёлую руку на шею Тэхёна по-свойски прижимая к себе. Тэ врезался головой в его татуированную грудь и на ватных ногах поплёлся за ним, точнее его потащили в саму виллу. При входе стояли амбалы с пушками. Такого навороченного оружия парень ещё не видел. На острове пользовались популярностью Смиты с барабанами, Кольты, для особых случаев были припасены Томпсоны. У этих же в кобурах висели пистолеты, а в руках были настоящие штурмовые винтовки. Могло показаться, что в конфликт банд вмешалась наёмная армия, но у обоих на головах виднелся красный глаз.       Лишь пройдя в просторную гостиную, Тэхён увидел разбитое панорамное стекло, забрызганный кровью диван и три трупа, лежавшие на плитке. Крови было немного, она растеклась по стыкам мрамора, почти его не заляпав. Так бывает, если знать, куда стрелять. Мальчик нервно сглотнул. Быть прижатым к бандиту не доставляло никакого удовольствия, но после увиденного это даже немного успокаивало. Тэ весь побледнел и похолодел, но чужое тело делилось с ним теплом.       — Не обращай внимания, они устали и прилегли отдохнуть. — Слишком беззаботно проговорил член семьи Чон, ведя Кима к широкой лестнице. — Это были охранники Ли. Всего лишь трое, позорно. Я думал, она умнее. Поставь мадам дюжину, мы бы уже подумали, нападать ли на неё напролом или пойти в затяжное наступление. В шахматах же важен лишь король, понимаешь?       Мужчина резко остановился на последней ступеньке перед кабинетом главы Ли, заглядывая с высоты своего роста в глаза Тэхёна. Он будто старался в них найти зачаток разумности. И, кажется, нашёл. На его лице появился довольный прищур после того, как парень утвердительно кивнул.       — Часть пешек должна быть сосредоточена вокруг короля. Всего восемь пешек, чаще всего щит короля составляют три из них, остальные стараются дошагать до последней ячейки, чтобы стать чем-то большим, дослужиться. Наиболее одарённые бегают по полю и вьют сети, исследуют, забирают у противника те фигуры, которые могут принести ему победу. В жизни всё сложнее, но суть та же. В реальности ты можешь переманить чужую фигуру на свою сторону, либо, как и подразумевается в игре, убить. У Ли много ферзей, но какой в них смысл, если король повержен. Умеешь играть в шахматы?       — Не умею. — Тэхён, завороженный речью мужчины, не сразу ответил на вопрос. Теперь он внимательно осмотрел короткие волосы и плоское лицо, которое было одарено приятными ямочками.       — Если хочешь выжить, придётся научиться. Врёшь ты уже неплохо, считай полдела. — Он за один шаг оказался у двери в кабинет и открыл её, закидывая Тэхёна в просторную комнату. — Я привёл еще одного зрителя.       Из-за толчка в спину на глаза Тэ упала каштановая копна волос, закрывшая почти весь обзор. Он чуть приподнял голову, с полуоткрытым ртом рассматривая нескольких незнакомцев. Не все присутствующие сразу обратили внимание на влетевшего парня. У массивного стола главы Ли стоял ещё один небритоголовый человек, державший лицо Чэ Рин в мертвой хватке, казалось, что если он отпустит щеки женщины, то на них сразу расплывутся синяки. Сама Чэ упиралась копчиком в острый стеклянный угол. Ее помада была размазана, а волосы неестественно спутаны.       — Ты решила, что находишься выше договорённостей наших отцов. Сделка с Суванрат — прямой плевок в мое лицо. Не думал, что женская гордыня может быть такой разрушающей. Тебе стало мало того, что ты имеешь. — Он с тихим хлопком отпустил её, яростно рассекая воздух. Похоже их долгий диалог подходил к концу. — Я вижу, тебе не терпится перейти к десерту, Намджун. Хочешь сделать конец долгого и бесславного правления Ли ещё более позорным, приведя сюда дополнительные лишние глаза?       Намджун неоднозначно поиграл бровями, подходя к двум домработницам, стоявшим на коленях. Длинными пальцами он провёл по подбородку одной из девушек, заставляя её посмотреть на себя. С другой стороны Т-образного стола так же на коленях стояли бармен, повар и водитель. Помимо них в комнате находились трое вооружённых бойцов и расслабленно сидящий в кресле парень в солнцезащитных очках, одетый не по-бандитски ярко.       — У него встаёт на сучку Рин. — Засмеялся сидящий, разборки он воспринимал как очередное шоу. — И ему нравится, когда кто-то смотрит. Помню, я так накурился, что не мог двигаться, а он начал трахать какую-то нимфу прямо передо мной.       — Да, я люблю эксперименты. Парни, главное, нужно уметь принять себя. — Намджун положил обе руки на оголённую грудь, обходя замерших от страха девушек и оказываясь сзади кресла. — Вот, например, Чон Хосок за яркими образами пытается компенсировать непопулярность у женщин.       — Вам лишь бы цирк устроить. — Третий из них был явно напряжён и недоволен. — Всё в любой момент может повернуться против нас. Хо, поезжай в их общину, убедись, что там всё зачистили. Пиздюка на колени, а сучку Ли, — он запнулся на секунду, лицо его приобрело злобный оскал, — голову на плаху.       Сердце Тэхёна моментально сжалось, один из бандитов усадил его на колени рядом с домработницами. Зачистка общины. Это могло говорить лишь о том, что Сунан сейчас участвует в перестрелке. И, судя по арсеналу семьи Чон и их численному преимуществу, высока вероятность, что они с Нираном уже мертвы. Возможно, многих из бойцов Ли схватят живыми. Им предложат переметнуться на сторону врага, но Сунан на это не согласится. Любой другой, но не он. От осознания того, что помимо отца Ким потеряет еще и опекуна, живот невыносимо скрутило, а под веками закололо. Он сделал пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Его сразу вразумил громкий женский хохот.       Ли Чэ Рин.       — Папочка выпустил щеночка на охоту. Да, у щеночка полно патронов и злобных псов отца, но что он из себя представляет без него? Ему даже бар в самой засранной точке Пангана не доверяют, потому что он ни на что не способен. И, чтобы поднять его авторитет в банде, его отправили с готовой армией убить главу другой семьи, но только он даже на это не способен. Эта шавка сбежит, приказав сделать грязное дело одному из приспешников. Кто голова из них? А? Этот. — С сумасшедшим взглядом она обернулась в сторону Намджуна, приоткрыв рот в улыбке. — Он тебя свергнет. Маленький Чон Чонгук никогда не станет во главе своей семьи. Твоему отцу будет стыдно умирать, зная какого наследника он вырастил. А в аду этого старого хрена буду ждать я. И уже там он узнает силу семьи Ли.       Заткнула её звонкая пощёчина. В этот момент Тэхёну показалось, что свет в кабинете мигнул. Женщина упала на стол, её стального цвета волосы рассыпались по стеклянному столу, словно прямые трещины. Чэ Рин подняла томный и усталый взгляд, посылая его Тэ. Её челюсть заметно напряглась. Будто собрав все свои последние силы, она смогла растянуть на лице улыбку. Длинные ногти заскребли по столу, Ли поднялась, оборачиваясь к Чонгуку.       — Рожденный шлюхой не станет королем.       — Ты вроде бы не моя мать. Хочешь вывести меня, чтобы я тебя застрелил? Не получится, моя дорогая.       Сзади Рин оказался Намджун, нежно прикоснувшийся к выбившейся прядке на ее лбу, завел мягкие волосы за ухо, опускаясь к нему и что-то шепча. От этого светлая кожа женщины стала еще бледней. Его рука оказалась у неё на животе, прижимая стройную спину к сильной мужской груди. Пальцы начали скользить ниже, задевая через платье шов трусов. Локоть Ли резко развернулся в сторону носа Джуна, но он ловко перехватил его, валя белокурую всем телом на стол.       — Грязный ублюдок.       — Зря ты тогда мне отказала. — Мужчина потянулся за поцелуем, но получил лишь харчёк в лицо. — Сегодня я буду самым нежным из всех, кто возьмёт тебя.       Чэ Рин не могла ничего противопоставить по силе здоровому бойцу. Он схватился за шёлковое платье, которое и без того слабо закрывало самые пикантные места, и разорвал его, снимая через красивые ноги, норовившие острым каблуком зарядить в выпирающий пах. Тэхён на секунду выпучил глаза, увидев главу голой и сразу отвернулся, заметив кроссовки Чонгука, которые шагали позади него прямиком в кресло, где ещё пару минут назад сидел Хосок. Одна из рук Намджуна держала обездвиженные кисти Рин, вторая — вальяжно скользила по телу. Он сжал силиконовую грудь, от чего бархатная кожа раскраснелась, и провел большим пальцем по розовому соску. По второму выпирающему бугорку он шлёпнул ладонью, от чего он как желе зашатался, а бусинка на нём сжалась. Джун расстегнул брюки и прижался скрытым трусами членом к промежности Ли. Она предприняла еще одну попытку вырваться, поднимая ногу, но та была жёстко подавлена. На бандита посыпались тысячи гневных слов, когда он губами присосался к вкусно пахнущей коже шеи. Он наслаждался ей, если убрать все сложившиеся обстоятельства из внимания, то могло показаться, что Намджун брал женщину, которую любил и которой долго вожделел.       Он отпрянул от кожи, покрывшейся мурашками, чтобы заглянуть в чужие разгневанные глаза. Чэ Рин громко дышала, смотря на мужчину с привычной ненавистью, но теперь помимо неё он видел хорошо скрытое отчаяние. Его губы приоткрылись в немом признании, но выдавить из себя слов он не сумел. Жёсткая рука проскользнула под прозрачные трусы. Из горла Ли вырвалось короткое: «нет». Он средним пальцем надавил на клитор, на пол фаланги погружаясь в неё. Она была сухой, поэтому Намджун отодвинул бельё и сплюнул. Резинка трусов известного бренда оторвалась от живота, и мужчина высвободил пульсирующий член, размазывая головкой собственную слюну. Он слегка надавил, и податливый вход пустил его в себя. Чэ Рин зажмурилась и отвернулась, ей уже приходилось проходить через такое. Её первый опыт был насильственный, после чего чаще всего в её постели появлялись девушки. Джун вошёл до упора и остановился. Он нагнулся к лицу Ли, оставляя на щеке лёгкий поцелуй, тут же отстраняясь и укладывая руку на тонкую талию. Двигался он быстро. Комнату заполнили характерный хлопки.       Тэхён мог смотреть в пол и не видеть ужасающую картину, но уши закрывать боялся. Он слышал, как плачут девочки по правую руку от него. Они тихо всхлипывали, подавляя вырывающиеся рыдания. Тэ приподнял веки, затуманенным взглядом рассматривая Чонгука, который уже расслабленно качал ногой напротив него. Мальчик впал в задумчивость, его мозг старался обособиться от полученного шока. Когда он вернулся в реальность, Тэ понял, что все эти секунды, проведенные в мыслях, он смотрел прямо в глаза Чонгуку, который это заметил. На его лице не было ни злости, ни радости, ни чувства праздника от победы. Пустота эта пугала даже больше того, если бы Чон сейчас поднялся и накричал на Тэхёна за то, что тот посмел так нагло на него смотреть. Видимо ему было просто интересно, как долго малец будет пялиться. У Кима по спине потекла капля холодного пота и он снова опустил голову в пол.       Стол начал не на шутку раскачиваться. Намджун положил руку на гладкий лобок Чэ, большим пальцем водя круговыми движениями по клитору. От этого у женщины вырвался неоднозначный стон, больше похожий на короткий скулеж. Её живот втянулся, ноги снова задвигались. А мужчина продолжал в том же темпе двигаться, играя с женским чувствительным местом, пока Ли не затряслась в его руках, до боли прикусив щеку. Тогда он резко отдернул руку и звонко наградил её задницу шлепком, хватаясь за неё, сильно сжимая кожу. Прошло ещё пару минут, прежде чем Намджун излился прямо в Чэ Рин. Не выходя, он отпустил её руки, сразу же получая пощёчину и царапину от длинных ногтей.       — На этой ноте мы прощаемся. — Джун уложил хозяйство обратно в брюки и вытащил из заднего кармана сигареты, направляясь к выходу. Перед дверью он бросил довольный взгляд на Тэхёна и вышел из кабинета вместе с Чонгуком.       Парень на секунду выдохнул. Беспокойно смотря на Чэ, которая приподнялась на руках, не веря, что в конце акта Намджун её не задушил. Она думала, Чонгук показательно выведет её голой в город и застрелит на глазах десятков людей. Вариаций её смерти была масса. А тут он просто ушёл. Тэ хотел броситься к главе и помочь ей одеться. Однако вооружённые мужчины всё ещё оставались в комнате. Они стали гаденько посмеиваться. Со стороны входа послышалось много шагов и мужские голоса.       — Ну, раз господин развлекся, пора и нам поднять настроение. — Один из лысых бойцов стал перед Ли, наводя на неё пушку. — Вставай раком, хочу посмотреть, как из тебя выльется сперма.       В дверь вошли порядка двадцати головорезов, разговаривавших кто о чём. Поэтому Тэхён не смог расслышать дальнейшего разговора. Вооружённый бандит, угрожавший пушкой Ли, ударил её прикладом и схватил за волосы, перетаскивая на диван. Она дралась до последнего, пока кто-то не предложил заставить женщину снюхать имеющуюся мощную дурь. Девочек, что стояли на коленях рядом с Тэ, увели куда-то почти сразу. Водитель, бармен и повар ловко проскользнули к двери, а мальчишку толпа оттолкнула к дальнему шкафу с всякими документами и книгами. Кто-то из лысых приказал сидеть там.       Они насиловали её всю ночь. Минут через двадцать после начала было уже сложно что-то разобрать. Потом рядом с Тэ встал боец с винтовкой и что-то долго ему втирал, вставляя мат через каждое второе слово. Говорил, что не будет участвовать в такой расправе, потому что дома ждёт жена, но у Ли отменные сиськи.       Когда на улице стало постепенно светлеть, комната практически опустела. Повсюду валялись бутылки и бычки от сигарет. Пахло максимально отвратительно. Смог стоял во всём кабинете. Воняло кислым вперемешку с запахом сожжённой кожи дивана. И даже открытая дверь на балкон, где стояли и курили двое оставшихся мужчин, не делала ситуацию лучше. Тэхён поднялся на ноги, колени жутко болели, и первые шаги выдались очень неуверенными. Он направился в сторону Чэ Рин. Она лежала в неестественной позе на полу у дивана. Вся её кожа была мокрой, особенно нижняя часть тела. Слюна с алкоголем, выделениями и спермой были повсюду. Помимо этого на бедрах виднелась кровь. Видимо кто-то захотел попробовать анальный секс. Ли была в полубессознательном состоянии. Её сильно накачали наркотиками. Тэ подполз к ней и уложил голову со спутанными комками волос себе на колени, нежно проводя пальцами по щеке.       — Прости меня за то, что я ничего не смог сделать. — У него не было сил смотреть на такую Ли Чэ Рин. На женщину, которая всегда была для него эталоном силы и могущества.       Тэхён поднял поломанное тело и уложил его на кресло, потому что диван был весь залит всем, чем только можно. Он огляделся в поисках того, чем можно было напоить женщину, но ничего не нашёл. Парень накрыл её своей безрукавкой. На его глазах появились зачатки слёз. Тэ уже хотел спуститься на первый этаж и поискать там воду и тряпки, как услышал свои имя.       — Тэ, — слабый женский голос позвал его, — в борделе «Sweet Night» свои люди, там тебя примут.       Слова было крайне тяжело разобрать. Тэхёну пришлось склониться над женщиной. На миг её глаза открылись, она посмотрела на мальчика с нежностью, и снова потеряла сознание. Этот эфемерный момент отпечатается в памяти Кима надолго. За секунду перед глазами прокрутились все тёплые воспоминания, связанные со строгой главой Ли. И он положил рядом с ней голову, от обиды ударив кулаком по креслу.       — Обслуга, можешь идти домой. — Один из бойцов Чона опёрся об косяк, говоря с сигаретой в зубах. — И что ты с ней трёшься, она же уже холодная.       Парень сначала не понял о чём он, а потом перевёл взгляд на Ли Чэ Рин. Её бездыханное тело лежало в той же позе. Прекрасное лицо обрамляло полное спокойствие. Все муки кончились, и больше никто не сможет причинить ей боль. Великое и долгое правление семьи Ли закончилось у Тэхёна на глазах. Он взял в руку ещё недавно светящиеся серебром волосы и пропустил их через пальцы. Эти лезвия навсегда затупились, постепенно превращаясь в обычную солому.       Между тем солнце показало величественные лучи из-за гор, заполняя каждую комнату светом. Он упал на длинные ресницы Ли, но они не дрогнули. Тэхён поднялся на ноги и пошатнулся. Его выходу с территории никто не воспрепятствовал. Всё внутри него дрожало. Он сорвался на бег. Не могло быть такого, чтобы в общине никого не осталось. Хосоку отдали приказ всё зачистить порядка восьми часов назад. Значит, скорее всего, там было уже тихо.       Сразу идти к браткам Тэхён не рвался. Он присел на лавочку рядом с магазином, что находился напротив их домов, чтобы осмотреться. В каких-то местах двери были выломаны, где-то разбиты стёкла, следы от колёс машин, даже угол одного из домов был спалён. Тэ начал перебирать пальцы. Это всё, что он мог увидеть издалека. Парень закинул голову и приметил на вывеске магазина пару дырок от пуль. Это подтверждало его мнение о том, что в общину идти уже не было смысла. Его там ждали только трупы. Ударив себя по загорелой груди, Ким попытался собраться с мыслями. Ему стало стыдно за то, что он наговорил Сунану.       Единственным местом, где он мог бы временно пожить, был бордель «Sweet Night».