Ко Панган

      В дали от шума города на одном из высоких холмов Ко Пангана расположился известный публичный дом «Sweet Night». Благодаря изолированному местоположению музыка там могла играть на любой громкости все двадцать четыре часа в сутки, если, конечно, кто-то из посетителей хорошо за это заплатит. Однако в дни, когда клиентов было мало, это место превращалось в уединённый развратный рай. Девушки в такие тихие моменты наряжались в переделанные национальные наряды, походя на тайских богинь, а юноши обвивали свои стройные тела золотыми цепочками. Бордель состоял из трёх этажей, где первым был совмещённый с рестораном клуб, переходящий в огромную открытую террасу и бассейн, ведущий к обрыву. От него шла деревянная дорожка со ступеньками, извивающаяся между валунами. По ней можно было пройти к пляжу и искупаться в открытом океане. На втором этаже располагалось много приватных комнат разного характера, а на третьем два особых номера. В них немного кому удалось побывать.       Это заведение успело побыть под властью Ли недолго, но за это время ему дали более статусный вид. К нему теперь вела асфальтированная дорога, которая превращалась в кольцо перед самыми дверям клуба. Новый директор лежал мёртвым у бассейна на вилле Чэ Рин. Чоны ворвались в публичный дом в этот же день, поставив на место главного своё доверенное лицо. Большинство персонала сразу переметнулись на сторону самокоронованных хозяев, а несогласных больше никто не видел. Такой процесс охватил весь остров, каждое заведение Ли.       Чистка шла неделю. Чоны вылавливали, проводили "воспитательные" беседы, угрожали и, если до того доходило, убивали. Кровь лилась рекой. Первые дни стали самыми траурными на Пангане. В новостях по азиатскому телевидению вещали об ужасных расправах мафии. Приехало много репортёров и журналистов, но ничего путного в городе им снять не дали. Многие дежурили у дома главного бизнесмена – Чон Джэ. И одному не очень популярному каналу удалось заснять его, выходящего из машины вместе со своим сыном. Старика спросили о неспокойной обстановке на острове, на что он твёрдо ответил:       — Всем великим переменам предшествует хаос. — Мужчина заглянул в камеру властным взглядом, отчего у оператора пересохло в горле.       Со временем обстановка устаканилась. Массовое убийство в общине Ли, где нашли более двадцати трупов, замяли. У тех, кто перешёл на сторону Чонов, выжигали татуировку цветка клеймом в виде глаза. Тем самым, с одной стороны, принимая этих людей к себе, с другой – оставляя вечное напоминание, что они предатели. Не все смогли за короткий срок смириться с гибелью Ли Чэ Рин, а о методе расправы над ней говорили на каждом углу. В местах, где собирались бойцы Чон, была совершена парочка диверсий, которые не оправдали ожидания заговорщиков.       Тэхён долго добирался до этого места. Сначала пришлось прицепиться к лесенке на старой маршрутке, потом пройти пешком по извилистой дороге под палящим солнцем. В одних шортах и шлёпках проделать такое путешествие было сложно даже самому закалённому тайцу. Он почти стёр плохо прорезиненную обувь, тяжело дыша и мечтая о капле воды. И без того смуглая кожа покрылась испаренной, а волосы окончательно спутались и грязными прядями прилипли ко лбу. Парень не думал о себе, его мысли ушли далеко в размышления. Всё, что происходило вокруг и его жалкий вид, не имело ни малейшего значения. Суванрат не участвовали в разделе имущества Ли, их бойцов Тэхён не видел. Хотя он имел лишь крупицу информации о том, что сейчас переходило в переделе власти. Одно он знал точно. Между двумя семьями был заключён негласный договор, по типу пакта Молотова Риббентропа. И рано или поздно случится столкновение и между этими двумя силами. Сейчас у них есть время на подготовку и вооружение, а у Чонов оно что надо.       Дойдя до «Sweet Night», мальчик минуту размышлял, как туда войти. Из-за дикой усталости он поплёлся сразу к главному входу, где стоял покуривавший хостес. Он приподнял брови, увидев неопознанный объект, мысленно принимая его за жителя здешних джунглей.       — Чем могу помочь? — Хостес старался говорить медленно, чтобы дикарь смог его понять.       — Ли Чэ Рин сказала, что здесь меня могут принять. — Глухо пробуробил Тэхён, чувствуя как скребёт в сухом горле, и тут же прикусил язык, понимая, что за такие слова теперь могут пристрелить. Хостес оказался быстрее него. Он закрыл белой перчаткой грязный рот мальчишки.       — Забудь это имя.       Тэхёна повели вдоль виллы, заводя в неё через отдалённое помещение кухни, где во всю кипела жизнь. Повара готовились к обеду, поворачивая свои белоснежные чепчики в сторону нервного сотрудника и неизвестного мальчика. Проводник Тэ явно не ожидал появления такого гостя, почёсывая голову и размышляя, куда его пристроить. Он остановился, что-то тихо поговаривая под нос. Потом мальчика оценили умным взглядом, видимо примеряя на него работу проститутки. Хостес тряхнул головой, сразу отметая такую идею.       — С головой дружишь?       — Да.       — Тяжёлую работу потянешь?       — Да.       — Работать будешь раннером, помощником официанта. В зал выходить не будешь, твоей задачей является доставка блюд с кухни до официанта. Так же в твою ответственность входит помощь разного рода: где-то пол помыть, где-то стол убрать. Короче принеси-подай. Жить будешь с одним очень харизматичным человеком. Он тебя поднатаскает, — парень ещё раз проехался по телу Тэ взглядом, стараясь за что-нибудь зацепиться, — научит жизни в борделе. А потом может из гадкого утенка вырастет лебедь, тогда получишь повышение. Проходи в комнату, осваивайся. И запомни – ты меня никогда в жизни не видел.       Хостес открыл вход в каморку и затолкнул туда мальчишку, плотно закрыв дверь за ним. В комнате стоял узкий, но длинный туалетный столик с большим зеркалом, подсветка которого погружала помещение в тяжёлый фиолетовый цвет. Везде валялись какие-то косметические средства и вещи. Рядом стоял раскрытый шкаф, откуда половина одежды была неаккуратно скинута на пол. По левую руку находилась кровать, где из большого количества одеял и подушек торчала нога. Окна были плотно закрыты атласными шторами, через которые почти не пробивался свет. Над кроватью висел кондиционер, работающий довольно тихо. Из-за него в комнате было довольно холодно, поэтому раздетый Тэхён сразу покрылся гусиной кожей. Стоило ему сделать пару шагов, как он наступил на какой-то пузырек с таблетками, расколов его.       — Не беда, здесь всякую дурь работникам выдают бесплатно, лишь бы они были развратными и страстными с клиентурой. — Из-под одеял вылезла голова, постепенно показалось остальное тело. Перед Тэхёном предстал полностью голый мужчина с проколотыми сосками и идеально гладкой кожей. — Не смущайся так, это тело видели многие. Меня зовут Джин и я шлюха.       После этих слов парень громко засмеялся, понимая всю их абсурдность. Он закинул руку на прикроватную тумбу, шерудя по ней пальцами, откопал среди бижутерии электронную сигарету и сладко запарил. Даже при неярком свете Тэ мог отметить гармоничные черты лица, закруглённые плавными линиями, которые вели к пухлым губам. У Джина были довольно длинные густые волосы, почти каре шоколадного цвета. Он был идеальной куклой, которой совсем не подходил тот бардак, что заполонил комнату. Говорят, что творится в голове человека, то материализуется вокруг него.       — Меня зовут Ким Тэхён, мне семнадцать, — парень резко понял, что о себе сказать ему больше вообщем-то и нечего, — я закончил школу, дальше учиться не пошёл. Здесь работаю раннером. Меня заселили к тебе.       Мгновенной реакции на представление Тэ мог не ждать. Джин облокотился головой на подушку и задрал овальный подбородок, выпуская из плена мягких губ электронку. Его лёгкие заполнил приторно сладкий дым со вкусом мармелада. Задержав его внутри на пару секунд, он выпустил тонкую серую нить, извилисто поднимающуюся вверх. Тэхён разглядел в ней кобру. Сосед уставился в потолок. На груди у него переливались блестки, которые оставил костюм с прошлой ночи. Впалый живот монотонно опускался и поднимался вслед за дыханием, казалось, парень заснул. Однако его рука поднялась в ту же секунду вместе с длинным пальцем, указывающим направление.       — Там ванна, для начала смой всё с себя. Приданного у тебя нет? — Тэ машинально завертел головой, сначала не поняв вопроса. — Тогда можешь взять что-то из моего гардероба. Стринги не воруй.       Как только ручка двери защёлкнулась за спиной мальчика, он побежал к раковине, чтобы удалить жажду. Тюбиков и всякого барахла в этой комнате было не меньше, чем в первой. Лежали какие-то тряпки, украшения, много мазей. На одной из них Тэ заострил взгляд. Было написано на английском, но он понял, что это средство от синяков. Мылся Тэхён недолго, боясь использовать слишком много чужой воды. Из одежды Джина было сложно найти что-то путное. Со многим Ким сталкивался впервые: паетки, стразы, капрон, корсеты, лифчики, три скреплённые между собой нитки (трусы). Единственными приличными вещами оказались немногочисленные штаны. Тэ выбрал более свободный вариант – лимонные брюки. Цвет его невероятно смущал. И, к счастью, удалось найти почти обычную футболку, на которой на месте сердца был нарисован маленький котёнок. В целом к котёнку вопросов не было.       Джин за это время успел открыть все окна и продемонстрировать лесу своё хозяйство. Одеваться он почему-то не спешил, что позволило Тэхёну рассмотреть его татуировку на спине. Парень за свою жизнь успел на них насмотреться, он видел больше тысячи разных вариаций, но эта… Была какой-то нежной. Она не вселяла страха, уважения, лишнего интереса. На неё было приятно смотреть и, к стыду Тэхёна, хотелось погладить. На правой лопатке Джина была набита эльфийка с крыльями и милыми ушками. Девушка сидела, прижав обе ноги к груди. Одежды на ней не было, но определенная скромность и неприкрытая невинность присутствовала.       — У тебя есть родители, братья сёстры? — Первым заговорил Джин, наконец-то накинув на себя длинный халат.       — Нет, все мертвы. — Тэ было некомфортно в чужом доме, но ноги так сильно болели, что он позволил себе без спроса сесть на пуфик. — А у тебя?       — У меня тоже, причём не так давно, но я не скорблю. Чувство привязанности, любви и дружбы мне чужды. — Парень улыбнулся, было в нём что-то располагающее и очаровательное. Он ловко пользовался внешностью в рамках своей работы. — Ты далеко не из моего мира. Тебе бы с охранниками сидеть в кости играть, но в такой компании долго не проживёшь и точно не выберешься в люди. Научись понимать людей, играть их чувствами и, кто знает, может ты сможешь выбраться с Ко Пангана.       — А ты, следуя своим советам, смог выбраться? — Тэ скептически относился ко всем поучениям, особенно от человека, который выглядит как Джин.       — Малыш, ты ещё не разобрался в этом месте, тебе лучше бы меня слушаться. Думаешь, у каждого работника есть свои апартаменты? Нет, до этого надо дослужиться. Зацепить внимание богатого тайца или иностранца, показать ему то, за чем он захочет возвращаться. Втереться к нему в доверие, заставить думать о себе. Человек должен захотеть, чтобы ты был только его, не смотря на то, что тебя перетрахало пол острова. — Джин вальяжно присел на край кровати, хватая первый попавшийся крем, выдавливая немного на бедро, размазывая неестественно медленно. И только когда он засмеялся во весь голос, Тэхён поймал себя на мысли, что он не мог оторвать от него глаз.       Ещё недолго поиздевавшись над парнем, Джин рассказал ему свою историю попадания в «Sweet Night». В отличие от многих он пришёл в бордель сам, устав от глубокой нищеты и домогательств со стороны дружков матери. Первого клиента он обслужил в возрасте Тэхёна. Сейчас ему уже двадцать один, и жизнь в таком небезопасном месте научила его многим вещам. Главный фокус – смотреть собеседнику в глаза и подобрать для него тот самый взгляд, по которому он будет вожделеть. Джин выделил Тэ спальное место на полу, стащив у кого-то небольшой матрас. К себе в кровать парня он не пустил, объясняя это тем, что хочет хоть где-то спать один.       Так и стали проходить будни Тэхёна. Ему выдали чёрный фартук и маленький бейдж. Утром он помогал поварам подготовить кухню к открытию, днём мыл пол в ресторане, вечером сверял чеки с блюдами на раздаче и подавал их официантам, которые выходили в сам зал, а глубокой ночью приходил в их с Джином комнату и валился без сил в самодельную кровать.       Бордель сильно преображался в ночное время. Он начинал светиться всеми видами огней, далеко в небо стреляли прожекторы. Парковка постепенно начинала наполняться иномарками, а жители виллы вылезали из всех закутков в ярких одеждах. Могло показаться, что Тэхён работает в люксовом месте, но это было далеко не так. Многие получали зарплату едой, одеждой и жалкими грошами. Если проститутка не вышла лицом, то её потолком был редкий перепихон с обычным работягой, чаще не с очень хорошо пахнущим. Именно в клубной части борделя можно было встретить разный контингент. Среди них прокрадывались члены банд, предлагая танцующему стаду допинг для веселья. Ресторанная часть была посолидней и в бассейн можно было попасть только со специальным браслетом. Там проводили время более обеспеченные люди. Перед столиками стояли шесты, на которых крутились красивые лейлы и юноши. Это была малая часть всех подводных камней заведения, что Тэхён мог рассмотреть, находясь на такой низкой должности.       Однажды парня попросили отнести чистые бокалы в клубный бар. Идя по узкому коридору, он увидел как мужчина прижал девушку к стене и грязно лапал её, засунув язык в накрашенный рот. Судя по тому, как она активно отвечала, ёрзая крупными бёдрами, процесс был по обоюдному согласию. И Тэхён почти отвернулся, когда неизвестный задрал её юбку и начал ласкать возбужденный член. И тогда Тэ понял, что это совершенно не девушка. Потом он вернулся глазами к огромной груди и снова к масштабному хозяйству. Затаив дыхание, он ускорился и вылетел как пуля в клуб. Его ещё долго не оставляла мысль, что у трансвестита достоинство гораздо больше, чем у него. За месяц работы в публичном доме Тэ насмотрелся на всё, что только невозможно в нормальном мире. Особенно на выходных люди сильно напивались и накуривались, заблёвывая все свободные участки. К счастью, парень не был уборщиком, а лишь помогал в залах.       В один из жарких вечеров, когда солнце почти спряталось за горизонтом, Тэхён вынес официанту сырную нарезку, заглядывая в ресторан. Его взгляд сразу же упал на яркий образ Чон Хосока, поднимающегося по лестнице куда-то на верхние этажи. Он непринужденно беседовал с каким-то мужчиной грозного вида, как обычно, находясь в помещении в солнечных очках. Парня накрыли флешбеки, он побежал в уборную и оставил там всё съеденное на ужин. Уже продолжительное время ему удавалось не вспоминать тот день, не видеть во снах растерзанное тело женщины. Он понимал, что не сможет забыть, да и не позволительно забывать о людях, которые для него так много значили. Тэхён будет помнить, осталось лишь принять всё случившееся и жить дальше для себя. Именно так он и решил поступить.       Джин с каждым днём становился мрачнее тучи. И сегодня он сидел посреди кровати с сигаретой в руках, смотря в пустоту. Выглядел парень, как всегда, с иголочки. Он немного остриг чёлку, чтобы она не закрывала глаза, а остальную длину оставил нетронутой. А вообще, за всё время совместного проживания, Джин никогда не отсутствовал ночью. Вечером он мог выйти за бар, пропустить пару коктейлей, немного потанцевать, но спал он всегда в своей постели. Тэхён представлял его работу иначе.       — Он ненавидел, когда от меня пахло сигаретами, поэтому я перешел на электронные. — Явно перебравший с джином Джин решил всё-таки не мучить себя и высказаться.       — Кто «он»? — Полусонный Тэ вылез из-под подушки и развернулся к собеседнику.       — Мой спонсор, который оплачивает мне этот номер, который всё покупает, который, сука, уже больше месяца не появляется. — Парень выбросил сигарету на пол, явно желая что-нибудь разбить. — Его нет столько времени, но бронь на номер продлена. Он по-любому нашёл себе другого.       — Он бы перестал платить за номер, если бы забыл о тебе. — Конечно, он посочувствовал другу, но сам подумал о том, что их могли в любой момент выселить и тогда бы пришлось жить со всей бедной обслугой в маленькой комнатушке.       — Интерес надо поддерживать постоянно, иначе они уходят. Сначала ты его цепляешь, становишься котёнком, он привыкает, но этого мало. — Джин встал в позу «кошки» и протянул руку. — А потом нужно высунуть коготок, поиграть немного на нервах. Больные ублюдки подсаживаются на качели.       — Видимо ты сильно раскачал своего спонсора, что он улетел. — Тэхён тихо засмеялся, поправляя волосы на макушке и подкладывая под неё руку.       — Зря смеёшься. Он тратит моё время. Пока я в лучшей форме есть шансы, что меня отсюда кто-то заберёт. — Последние слова прозвучали так грустно, что внутри Тэ почувствовал неприятную щекотку, разливающуюся под грудной клеткой.       На этом разговор закончился. Джин выключил свет, выпил какую-то таблетку и лёг спать, но Тэхён еще долгое время слышал тихие всхлипы. Парень под звуки плача думал о том, что и сам бы хотел, чтобы кто-то его отсюда спас. Он давно не чувствовал себя ребёнком, но почему-то в этот момент ему почудилось, что после смерти отца его забрали не братки, а в ужасный детдом. Ему было невыносимо сложно там жить, и каждую ночью он молил Бога, чтобы тот послал приёмную семью, которая бы его забрала. Или это был сон, Тэ так и не понял.       Один день был похож на второй. Пролетело ещё пару неспешных месяцев, наступила зима. Тэхёну стукнуло восемнадцать, но он никому об этом не сказал. Джин постоянно находился в странном состоянии, оторванном от мира сего. Он даже с кем-то занялся сексом, хотя при наличии спонсора это запрещено.       — Я сам знаю, как мне будет лучше. — Кричал он, когда Тэхён умолял его ничего не употреблять.       Сосед стал выглядеть хуже, уже не наряжался каждый день, как на праздник. Тэ думал, что тот бесповоротно катиться вниз на самое дно Пангана. Пока в один из дней Ким пришёл в номер, чтобы переодеться в свежее, так как официант случайно пролил на него соус, и не увидел друга в новом амплуа. Сначала Ким решил, что к ним зашла какая-то красивая девушка, но увидев её лицо, у парня отвисла челюсть.       — Ты что такое…       — Трахнул бы меня? — Джин обвёл рукой свою задницу, шлёпнув по ней.       На нём был парик серебристых длинных волос и эльфийские ушки. Тело облегало полупрозрачное боди, подчёркивающее накладную грудь, которая смотрелась словно родная. Шею обрамлял толстый чёкер, скрывающий шов слияния Джина с огромными сиськами. А круглые бёдра прикрывала короткая юбка. Помимо этого на лице парня был искусно сделан женский макияж, делающий его более миловидным. И весь он будто бы светился из-за мелких блёсток. Выглядел Джин очень дорого, поэтому Тэхён сначала хотел ответить «да» на его вопрос.       — Мой спонсор сегодня в клубе, так что ночью можешь не ждать. — Джи коварно прикусил губу, замечая растрёпанный вид соседа. — Ты как чухан. Фу, я не верю, что живу с таким в одной комнате.       Он быстро подошёл к Тэхёну и, вопреки его упрёкам, расчесал и уложил завивающееся волосы, придав им ухоженный вид. Джин взял какой-то из флаконов и брызнул духами на соседа, предварительно сняв с него замазанную футболку с чёрным фартуком.       — Мои безвкусные вещи, которые ты так любишь носить, закончились. Так что сегодня будешь выглядеть нормально. — Фея как по волшебству достала из шкафа светлую блузу с длинными рукавами, которые ближе к кисти расширялись, ложась на неё как некий шлейф. При этом она тоже была слегка прозрачной. И тёмные соски Тэхёна заметно выделялись, отчего он немного засмущался и закрыл этот срам фартуком.       — Всю голову забил. Я пошёл работать. — Тэ отмахнулся от эльфийки, хмурясь и вылетая на всех скоростях обратно на рабочее место.       В эту безумную ночь людей было больше обычного, все будто бы с цепи сорвались. Официанты метались по залам, рук явно не хватало. Киму то и дело приходилось выходить в ресторан и раскладывать приборы перед новоприбывшими посетителями. Контингент был очень высокого достатка. В основном за столами сидели взрослые мужчины с красивыми дамами на пару десятков лет младше них. Руки в бриллиантах обвивали толстые шеи и поглаживали потные лысины. Перспектива находиться рядом с такими людьми не вызывала удовольствия, но всё лучше, чем убирать за наркоманами в клубе.       — Тэхён! Быстрее сюда? Где Хан, где Габи? — Управляющий метался в разные стороны, ища свободного официанта.       — Видимо где-то в зале, я могу поискать их. — Подбежал к начальнику запыхавшийся Тэхён. Мужчина удивлённо оценил его новый образ.       — Хорошо, что ты надел белый верх. Вот, — тот всучил парню белоснежное полотенце с красивым ведерком, где лежало много льда и дорогая бутылка шампанского, — иди на второй этаж, в ложу номер один. Войдёшь, встанешь у выхода и подождёшь, когда обслуживающий этот стол официант тебя подзовёт. Тогда отдашь ему ведёрко и тихо уйдёшь. Давай, не накосячь.       Тэ беспокойно выдохнул, на втором этаже он ещё не бывал. Положив полотенце на руку и уверенно взяв полученный груз, парень выдвинулся к ложе номер один, являющейся самой отдалённой. Раннер поднялся, идя по бронзовому коридору, выполненному в неком греческом стиле с элементами современности. Он аккуратно открыл дверь и удивился, что сразу в нужное место она не привела. Перед самой ложей располагалась прихожая. Тэхён пошёл на звук, отодвинул громоздкую штору и оказался в просторной комнате, где оживлённо разговаривали мужчины, сидя друг на против друга на длинном диване, оформленном в виде полумесяца. Посередине стоял небольшой стол. В помещении горел довольно тусклый свет, перебивающийся красной подсветкой. Дежурный официант стоял поодаль, жестом приказав Тэ пока подождать у шторы. Гости говорили по-английский, много куря и играя в шахматы. Ким постарался прислушаться, чтобы разобрать, о чём была речь. Он видел лишь одного из мужчин, который явно принадлежал преступному миру, судя по множеству татуировок. Хотя он был неуверен, потому что иностранцы могли забить своё тело рисунками без особых причин. Голос Намджуна парень сначала не признал. От осознания ему захотелось громко охнуть, но он успел себя мысленно остановить, отчего тихо закашлял. Официант кинул на него неодобрительный взгляд, он явно опасался клиентов.       — We are happy to cooperate.....weapons are not a problem for us...fucking Thais....your customs. (Перевод: Мы рады сотрудничать; оружие для нас не проблема; ебучие тайцы; ваши обычаи) — Все, что смог понять Тэхён из речи иностранца.       — There will be money… the product is popular… a lot of new brothers… Jeon Jungkook…. everything will be as he says…. Suvarnath will diе. (Перевод: Деньги будут; товар популярен; много новых братьев; Чон Чонгук; всё будет, как он скажет; Суварнат умрут) — У парня даже заболела голова, насколько сильно он старался понять английский язык.       Тут официант кивнул ему и сам выдвинулся к столу. Тэхён нервно сглотнул, по привычке чёркнул языком по губе, растирая слюну между верхней и нижней. Он медленно подошёл к столу, стараясь ни на кого не смотреть, но всё изучить боковым зрением. Мужчины продолжали свой разговор, между тем переставляя фигуры на доске. Тэ весь сжался, протягивая официанту ведро. За столом, помимо известного лица, обнимающего какую-то девушку, сидели Чон Хосок в солнечных очках и Чон Чонгук, внимательно поглядывающий на переговорившихся. По его виду можно было сказать, что он понимал, о чём идет речь, но сам в диалог влезать не спешил, хоть и хотел. Намджун сказал нечто смешное и все за столом усмехнулись, кроме красивой девушки. Мужчина кинул беглый взгляд на обслугу и тут же его опять вернул, остановившись на Тэхёне. И смотрел он неприлично долго, молчание и поведение Джуна заставило всех присутствующих перевести глаза в то же место. Тэ в момент поплохело, ему захотелось умереть. Просто провалиться под землю и там тихо лежать без этого внимания со стороны людей, которых он избегал, ненавидел и до жути боялся.       — Has the chess player grown up? ( Перевод: Шахматист подрос?) — Обратился с хитрым оскалом в глазах Намджун.       — For a year and one centimeter. (Перевод: На год и один сантиметр)— С азиатским акцентом ответил Тэ, сразу же пожалев и слегка покраснев от волнения.       Чонгук сидел прямо напротив парня, внимательно его рассматривая, как и все остальные. Официант, явно не ожидая такого поворота, трясущейся рукой разливал шампанское в бокалы. Всем, кроме Чонгука, который в этот день предпочёл попить воды. Тэхёну за эти секунды популярности стало вдвойне не по себе, когда пришло понимание того, что у него просвечиваются соски. Стало ясно, что двое из трёх Чонов его узнали. Хосок, который видимо что-то употребил перед переговорами, с трудом узнавал даже самого себя. Видимо молчание ему здорово наскучило. Он взял бокал, осушил его до дна и ударил им об стол с такой силой, что хрусталь разлетелся во все стороны. Официант подлетел к нему, чтобы убрать осколки, но лишь получил по лицу.       — Нет, — Хосок поднялся, — Мистер Роял, мы с вами закончим наш общий разговор в другом заведении. Сколько можно тут торчать, Чонгук. И этот официант мне не нравится, чо он лезет. Поменяйте!       — Поезжайте в город, а я останусь. У меня тут незаконченное дело. — Намджун положил руку на бедро девушки, которая сразу расцвела и повисла на его шее.       Тэхён, воспользовавшись моментом, стал делать плавные шаги к отступлению, нырнув за штору и побежав обратно на кухню со всех ног. Ему не нужны лишние проблемы. Подумаешь, личная прислуга Ли теперь работает в борделе. Это место тоже раньше принадлежало Ли. Ничего необычного.       Отработав смену как угорелый, Тэхён вернулся в номер в надежде, что сегодня он побудет один. Он своровал у соседа сигарету и долго курил, иногда кашляя. Ему хотелось сбежать отсюда. И он мог легко это сделать, но лучше условий работы он бы не нашёл. На Ко Пангане ты либо часть преступной семьи, либо у тебя есть семья по крови, которая всегда поддержит, поможет и пристроит, либо ты вечно бегаешь под подработкам и живёшь как шакал.       Тэхён проворочался всю ночь ночь, заснув только с первыми лучами солнца. За это время Джин так и не вернулся.