Предназначенные

Дейдара остался один в темноте, с единственной мыслью: «В этом виноват я!». Постепенно его глаза привыкли к мраку, но без света, гнетущая тишина, словно придавила к земле своей черной массой. Блондин порылся в вещах Учихи, и нашёл ещё одну лампу, и его радости не было предела. Тсукури отправил на разведку глиняного клона, а сам думал над тем, как он потащит Учиху. На себе он бы не донес Итачи, так как брюнет был намного выше его, и, соответственно, тяжелее. А клона до сих пор не было, что наводило на мысль о том, что либо коридор длинее, чем предполагалось, либо тот попал в очередную ловушку. После минуты раздумий, в светловолосую голову Дея пришла идея. И ещё спустя пару минут, рядом с гордо поднявшим голову Тсукури, Учиху несли на спинах пара глиняных сороконожек. Вскоре вернулся клон, и сообщил, что впереди ещё с полкилометра пути по коридору, а после - выход в огромную пещеру. Развеяв технику клона, блондин пошел вперед, стараясь не смотреть на семенивших за ним сороконожек, а точнее, на их ношу. Совесть грызла Дея, ведь напарники ещё ни разу не оказывались на грани смерти по его вине. С Сасори же ну просто ничего не могло случиться, слишком уж не похож он был на человека. Как будто он и вовсе не был человеком, а был такой же куклой, как его марионетки. Дей иногда задумывался, кто таков на самом деле Акасуна, но сейчас это волновало его меньше всего. Так, неспеша, он и добрался до конца коридора. Видимо, этот участок не успели доделать, или же в этом не было нужды. Это была огромная пещера, грубо обтесанная, и создавалось впечатление, словно ты находишься внутри сферы, со срезанным верхом. По краям её, уходя вверх, вилась лестница, длинной змеей уходя к единственному светлому отверстию, на самом верху. Здесь подрывнику можно было развернуться. Всего пара минут - и Тсукури с трудом, но уложил Учиху на спину большой птицы, и придерживая безучастного напарника, направил её к отверстию в потолке. Пока блондин щурился от яркого дневного света, птица успешно приземлилась недалеко от прохода под землю, который располагался в середине небольшой круглой площадки. Оказалось, что рядом с ним лежала расколотая на куски каменная плита, и это открывало свободный доступ к подземному лабиринту. Оглядевшись вокруг, Дейдара увидел небольшое строение, буквально размерами одной комнаты, поросшее мхом, и осыпающееся по краям каменных плит, с уже знакомыми узорами. Вероятнее всего, это было место поклонения Богам, или Богу, во всяком случае, загадочность места наводила на мысли об этом. Тсукури кое-как донес Итачи до этого строения, и уложил его на единственный оставшийся спальный мешок, недалеко от каменного стола, или, скорее, алтаря. Некоторая часть вещей осталась на месте прошлой стоянки уже далеко отсюда, ведь Учиха не предполагал, что с ними может что-то случиться. Но Тсукури был рад и этому. Учиха не приходил в себя. Мало того, его состояние стремительно ухудшалось. Он стал дышать часто и хрипло, глаза заметались под закрытыми веками, а лоб покрылся крупными каплями пота. Блондин не знал, что полагается делать с пострадавшими от яда, но от Сасори он как-то слышал, что яд может выходить с потом, и поэтому надо было найти воду. К счастью, за домиком оказался родник, бьющий из-под земли, и вода была добыта. Она была довольно прохладной, но блондин наконец-то смог смыть запекшуюся кровь с волос и лица, да и рану на ноге приятно холодила свежесть чистой, как горный хрусталь воды. Вернувшись к Итачи, Дей снял повязку с перечеркнутым листом, и принялся стирать бусинки пота с его лица. После расстегнул на нём плащ, и, задрав футболку, круговыми движениями прошелся по груди и прессу. Было заметно, что кожа брюнета, которая и так была очень бледной, словно истончилась, и из-под неё узорами проступила синяя сетка вен. Закончив с процедурой, Дейдара положил на лоб Учихи мокрую ткань, чтобы хоть как-то снять жар. Как-то разобравшись с ситуацией, Тсукури вспомнил о свитке, который он получил от Итачи. До самого вечера он изучал симптомы отравления несколькими сотнями ядов даже в слабом свете разведенного костра, но в конце колебался между двумя. Симптомы были очень похожи, и в конце он остановился на первом варианте. Когда вызванная из свитка ампула с длинной иглой была уже у вены Учихи, Дей заколебался, и решил перепроверить симптомы. Эта несвойственная ему осторожность могла спасти Итачи жизнь. Отбросив злополучную склянку в сторону, парень вызвал другую. Только вот температура противоядия должна была равняться температуре тела. Времени думать не было, и набрав жидкости в рот, Тсукури припал к губам брюнета, вливая ему обжигающую жидкость. Через несколько минут Итачи стал дышать ровнее, сведеные мышцы расслабились, а испарина на лбу высохла. - Хвала богам, если они есть, - прошептал Дейдара, проводя кончиками пальцев по щеке брюнета. В его душе начало зарождаться какое-то смутное сомнение, наполняющее сердце теплотой. - Хвала богам... И блондин заснул, уронив голову на грудь Учихе.